Глава 99

P.S., или Послужной Список

Безудержный скрип кровати и страстные стоны Женьки были прерваны криком младенца. Она наглым образом остановила наш акт и поспешила проверить ребенка. Только ее раскрасневшиеся булки и сверкали. С меня градом падали капли пота, а стояк недоуменно пульсировал.

Когда я вошел в гостиную, где в колыбели лежала малютка, Женька нагишом склонилась к ней и пыталась убаюкать. Безуспешно. Тогда она достала дочку из кроватки и отправилась с ней на диван, чтобы снова покормить. После моего массажа ее сиськи фонтанировали молоком. Она напевала колыбельную и тихонечко покачивала малютку, пока та мирно сосала сиську. Женька подняла взгляд и заметила мою неоконченную эрекцию. Она извиняющимися глазами посмотрела на меня и неловко улыбнулась.

Когда через несколько минут дочка снова задремала, и она наклонилась над кроваткой, чтобы ее уложить, у меня уже не было сил сдерживаться. Я пристроился к ней сзади и нетерпеливо ввел ей между булок. Она издала трепетный ах и пробурчала что-то про мою несдержанность. По моему телу пробежали мурашки, стоило охладившемуся члену вновь оказаться в теплой вагине. Держа ее за бедра, я взял курс на диван, где, поставив ее раком, медленными глубокими фрикциями продолжил прерванный акт.

— Может... пойдем в... спальню?... Ах! — с придыханием спросила Женька, которой было, очевидно, некомфортно заниматься сексом в паре метров от собственной малышки. Я же постепенно набирал темп, ощущая приближение оргазма. Мои пальцы, словно клещи, сжали ее раскрасневшиеся ягодицы, а член двигался, подобно поршню в цилиндре. Женьке стоило огромных усилий, чтобы приглушать свои жаркие стоны, пока волна оргазма ее не накрыла. Она выгнула спину и разомкнула челюсти, выпуская громкий крик. Я же протянул руки вперед, схватил ее за сиськи и потянул ее туловище на себя. Наши потные тела слиплись. Из ее сосков в очередной раз потекло молоко. Я согнул колени, чтобы в финальном выпаде наполнить ее семенем.

Через минуту мы, обессилев, рухнули на диван, и я, наконец, задал вопрос, приведший меня сегодня с ней. Кто биологический отец ее ребенка — я или Женька?...

***

Несколькими часами ранее я проснулся в мягкой постели в компании двух прекрасных дам. На одной половине моей груди, скрытая под копной рыжих волос, сопела Варя, на другой — со спутанными каштановыми локонами храпела Кристина. Их ножки лежали скрещенными в области моего паха. Мои руки онемели от передавливания сосудов. Лицо болело от вчерашнего мордобоя с воздыхателем моей бывшей, а мышцы ныли от акробатических упражнений с двумя лесбиянками.

Проснулся я с мыслью: «А что, если помимо Ксении от меня залетели и другие любовницы? Тогда сколько еще моих внебрачных детей ходит по свету?». Аккуратно вытащив руку из-под Кристины и перекатив на другой бок Варю, я выбрался из сладкого плена и пошел на кухню варить кофе. Зашел в соцсети и заметил, что несколько знакомых с самого утра выложили статусы: Регина Белова, Виктория Морозова, Дарья Петрова, даже Олеся и сын Сашка. Обычно я статусы не просматриваю, но тут заинтересовался. Морозова позировала с дочками Аней и Яной, а Белова, Петрова и Олеся хвастались сыновьями. Все такие нарядные, отутюженные и красивые. Что за совпадение? Тут-то меня и осенило, что сегодня у школьников выпускной!

Я хотел было поздравить, отправить стикер или явиться на школьную линейку во всей красе с эффектом неожиданности, однако понял, что тем самым скорее испорчу сыну праздник, нежели устрою сюрприз. Да и не только сыну.

Тогда я зашел в свой профиль проверить, на скольких из своих любовниц я был подписан. Оказалось, немало. Пролистывая их странички с фотографиями, я определил, у кого из них за последние десять лет появились дети. Первой в списке значилась Женька, которой в этот субботний день я решил нанести визит.

Когда я без предварительного звонка приехал, она гуляла с коляской во дворе. Мужа рядом не было. Женька была рада меня видеть. Даже обняла в знак приветствия. Оказывается, Женька уехал в командировку и оставил быт с ребенком на нее. Она попросила меня помочь занести домой коляску и предложила напоить меня чаем. Я тоже посчитал дурным тоном задавать свой деликатный вопрос на улице. Когда мы поднялись, малышка проснулась, и Женька, едва успев переодеться, пошла в гостиную ее кормить. Чему я стал свидетелем.

Казалось бы, чего я там не видел. Тем не менее, после родов ее грудь увеличилась, да и лицом она помолодела. От этой позы, как она, держа на руках кулек с малюткой, кормила ее левой грудью и ласково мычала мотив колыбельной, веяло теплом и уютом. Я засмотрелся и почувствовал нарастающую эрекцию. Женька подняла на меня взгляд. В нем была и неловкость от того, что за процессом наблюдает посторонний, и смущение от того, каким восхищенным взглядом я за ней наблюдаю, и томление, стоило ей увидеть мой стояк. Неудивительно, что, как только она уложила в кроватку ребенка, Женька повела меня не чай пить.

Оказавшись в спальне, я накинулся на нее жадными поцелуями и объятиями. Мои руки общупали все ее прелести и норовили поскорее избавиться от одежды. Вдруг Женька меня остановила:

— Не спеши, — сказала она. — У меня еще не было секса после родов.

Я передал ей бразды правления. Она уложила меня на кровать и стянула мои джинсы. Скинув с себя одежду, она осталась в одних трусиках. Осторожной кошачьей походкой она забралась на кровать и припала губами к моей эрегированной дубине.

— Ммм, — блаженно промычала она, — как я давно не чувствовала вкуса члена!

— Вы с Женькой сохраняете целибат? — с придыханием удивленно спросил я.

Женька причмокнула, вынимая изо рта член.

— У нас были партнерские роды. После них, мне кажется, он потерял ко мне интерес, — с грустью констатировала она.

Я заботливо убрал волосы с ее лица, пока она размеренно делала минет. Собрал их в хвост на затылке. Женька заработала головой и руками энергичнее. Созрев сменить оральный секс на вагинальный, она сняла трусики и аккуратно оседлала меня. Садилась она медленно, прислушиваясь к своим ощущениям. По ее мимике было понятно, что растягивание вагинальных мышц несмотря на естественную смазку отзывалось болью. После того как я заполнил ее лоно, она приступила к медленному подъему. Она широко открыла рот, выпуская грудной стон, и ногтями впилась в мою грудь. После первого прохода ее мышцы вспомнили, каково это заниматься сексом, и Женька повторила движения. С каждым разом они становились менее болезненными и более быстрыми.

Я тем временем гладил ее бедра и талию и присосался губами к ее правой груди. Женька наслаждалась моими прикосновениями и чувственно ахала. Я прихватил зубами ее сосок и вдруг почувствовал, как что-то брызнуло мне в рот. Оторвался от груди и понял, что это молоко. Увидев мой растерянный взгляд, Женька, учащенно дыша, засмеялась. Я отвесил ей смачный шлепок, чтобы она не отвлекалась. Сначала по одной ягодице, затем по другой. Вновь присосался к сиське и стал подмахивать тазом. Чувственные вздохи сменились томными криками, и Женька яростно завертела тазом в предвкушении долгожданной кульминации.

Когда она протяжно кончила, я повалил ее на лопатки и продолжил трахать в миссионерской позиции. Я отлип от ее груди и схватил их руками. Она обвела ноги вокруг моей талии, а руки положила на мои плечи. Она благодарно смотрела мне в глаза и, зная, как меня это возбуждает, чувственно стонала. Мои толчки становились яростнее и мощнее. Каждым ударом я вдавливал ее в матрас. Кровать скрипела, она стонала. И тут раздался тот самый крик малышки.

***

...Уходил я из ее квартиры с меньшей неопределенностью. Хотя ДНК-тест никто никогда не делал, Женька считала меня наиболее вероятным отцом своей дочери. Тем не менее, она попросила об этом не распространяться и, по возможности, забыть.

Сев в машину, я посмотрел, кто следующий в моем списке.

Я на обеде заехал к детсадовской воспитательницей Александре Владимировне, которая в течение года после нашего последнего перепихона ушла в декрет. Впоследствии она уже сама водила свою дочку Элю в тот же садик. Работать, однако, она там не осталась. Сейчас Саша была счастлива в браке с каким-то инженером. Он как раз повез Элю на гимнастику перед моим визитом. Саше роды пошли на пользу — она скинула лишние килограммы, и теперь ее пышные бедра в черных лосинах выглядели менее пышно, но не менее привлекательно, а прежде маленькая грудь смело дотягивала до троечки. Она гостеприимно предложила мне тарелку борща, от которой я решительно не отказался. Пока она наливала порцию супа, нарезала ломтики сала и поджаривала в тостере кусочки черного хлеба, я отправился в ванную и по пути заметил рамки с фотографиями. На них была изображена счастливая семья: мама, папа, дочь. Вот только Эля совсем не была похожа на папу-инженера.

Поедая на удивление вкусный борщ, я как бы между делом спросил хозяйку, является ли инженер биологическим отцом, на что она нехотя ответила: «Нет. Мы познакомились на моей новой работе. К тому моменту Эле уже было два года. Тем не менее, он любит ее, как родную, и это взаимно». У нас завязалась ненавязчивая беседа, в ходе которой я уже спросил:

— А ты в курсе, кто отец малышки?

Саша подозрительно посмотрела на меня. Вопрос был не из приятных. И все-таки ответила вопросом на вопрос:

— Беспокоишься, не ты ли?

Когда я промолчал, она добавила:

— Не переживай, даже будь им ты, на алименты подавать я бы не стала.

— То есть она не от меня? — с надеждой, облегчением и толикой досады спросил я.

— Нет, не от тебя. После нашей последней встречи ко мне явился мой несостоявшийся жених. Он за мной целый месяц ухаживал, задабривал подарками, а, когда в конце концов добился, обрюхатил и свалил за границу.

— Вот козел! — я поддержал беседу.

— Как и большинство мужиков! — фыркнув, воскликнула Саша.

— Большинство, но не все? — уточнил я, доев тарелку супа.

— Да, мой супруг не такой. Он верен мне, а я верна ему, — сказала она, вставая с места и убирая мою посуду в раковину.

— То есть... пока мы с тобой одни в квартире... мне не обломится прощальный... секс? — говорил я, вставая со стула и с каждым шагом сокращая дистанцию.

— Ха-ха-ха! Не могу поверить, что ты на что-то надеялся, — Саша обернулась через плечо и заметила мое хищное приближение.

Затем я схватил ее за попу. Она вздрогнула с испугу и развернулась, чтобы влепить мне пощечину. Я ее стерпел и как следует шлепнул хозяйку по второй ягодице. Саша отвесила еще одну пощечину, на этот раз со злостью. Тогда я попер на нее и прижал ее к холодильнику, лапая ее за аппетитные выпуклости. Саша возмущалась, царапалась, брыкалась. Даже попыталась лягнуть меня коленом в пах.

— Прекрати! Слышишь? – говорила она с придыханием. - Я сказала, нет! Я не хочу, - однако, голос ее говорил об обратном. - Предупреждаю, Вадик занимался боксом. Если он узнает... - добавила она, когда кончились прочие аргументы.

Тем временем, несмотря на ее сопротивления, мои руки уже бесцеремонно лапали ее грудь и задницу под одеждой. Мои губы пытались слиться с ней в поцелуе, но Саша отталкивала меня и уворачивалась. Наконец, моя рука, отпустив ее сиську, сиганула к ней в трусы, где нащупала лобковую растительность и влажную щелку. От моего прикосновения Саша трепетно ахнула и потеряла бдительность, чем я непременно воспользовался.

И вот мы стоим у холодильника и жадно лобзаемся. Ее лосины с трусами приспущены, а мои руки вовсю занимаются приготовлениями ее письки и попки к прощальному сексу. Она уже не упирается, а готовиться принять ситуацию: сейчас она посреди кухни нарушит свою клятву верности. В момент принятия она все же расстегивает мою ширинку и достает эрегированный член. В тот же момент до нас доносится звонок в дверь.

Наши губы отрываются друг от друга. Взгляды встречаются: в ее глазах паника, возбуждение и разочарование. Она отпускает мой член, а я ее письку и попку. Нам требуется несколько секунд, чтобы успокоить дыхание и привести внешний вид в порядок.

— Извини, Сань! — в знак капитуляции я поднял руки. — Мне не следовало тебя совращать. Я ухожу. На этот раз, навсегда. Рад, что у тебя все хорошо, — с этими словами я ей добродушно улыбнулся и оставил в покое.

Заведя машину, я отправился по следующему адресу. Рыженькая айтишница Алиса с предыдущего места работы. Она в данный момент воспитывала двухлетнего сына. А три года назад мы с ней знатно покуролесили.

...Помнится, тогда Надежда заключила крупный контракт с крупной компанией и вновь собрала нашу тройку: меня, Алису и Иру. Последняя снова была беременна и собиралась через месяц идти в декрет. Поэтому, когда Ира отправилась домой, мы с Алисой снова остались наедине работать до глубокой ночи. За чашкой кофе мы растормошили воспоминания и как-то незаметно перебрались в кресло директрисы. Алиса к тому моменту уже приучилась всегда иметь при себе сексуальное белье – на всякий пожарный! Поэтому, когда я начал распаковку, ожидал увидеть спортивный лифчик и удобные плавки и был приятно удивлен ее кружевам и стрингам. Белье пуще прежнего разожгло во мне желание, и на то, чтобы его потушить, нам потребовалось аж два брандспойта (ну вы понимаете, о чем я). Закончив в офисе, я вызвался подвезти ее, а лиса-Алиса в знак благодарности пригласила меня подняться. Поскольку чай я не люблю, а кофе мы успели выпить на работе, она меня сразу повела в спальню для третьего раунда. Вот только презиков у меня с собой больше не было...

Когда я позвонил в домофон, ответил мне ее муж. Затем позвал к трубке Алису, а она попросила меня подождать ее на подъезде. Через минуту она ко мне спустилась в спортивном топе и трико. Очевидно, не хотела меня пускать на место вышеупомянутого происшествия, пока там муж. Выглядела она потрясающе: огненно-рыжие волосы собрала в косу, хищные глазки подведены, в декольте спортивного топа проглядывают очертания второго размерчика, а трико подчеркивают накачанные ягодицы. В памяти вспыхнули образы ее разгоряченного тела только без одежды. Мне снова захотелось оказаться в ее страстных объятиях и поближе разглядеть ее татуировки: над правой грудью, над лобком и на пояснице.

— Сколько лет, сколько зим! – воскликнула она при встрече. – Уж не думала, что мы теперь встретимся, - ее лицо лучилось доброжелательной улыбкой. – Я слышала, тебе уволили, - смущенно добавила она.

Так у нас и завязалась непринужденная беседа, которую не хотелось портить моим щекотливым вопросом. К счастью, и не пришлось, ведь минут через пять отворилась домофонная дверь, и на крыльцо вышел мужчина лет сорока-пяти в спортивном костюме с прогулочной коляской, в которой сидел двухгодовалый мальчишка.

— Здорово, - бросил мне мужик, протягивая руку. Я ответил ему на рукопожатие и разглядел черты лица. – Кирилл, - добавил мужчина.

Затем я обратил внимание на мальчишку, который тянулся руками к Алисе. Она присела на корточки и спросила: неужели он за пять минут успел соскучиться. Стоило одного взгляда на Кирилла и Алисиного сына, чтобы разглядеть общие черты.

Познакомившись с ее мужиками, я отметил, что проезжал мимо и был рад снова свидеться, и не стал задерживать молодую семью, ведь они собирались в парк на прогулку.

Следующая моя знакомая, которая не так давно стала матерью, вышла замуж за менеджера крупной нефтяной компании и уехала с ним на Сахалин. Ее страничка была полна изумительных пейзажей: синее море, японские маяки, заснеженные сопки и рыбалка на тунца. Любовь, так звали пассажирку авиарейса, которой я десятилетие назад на самолете спас жизнь, на фотографиях была запечатлена с пятилетним сыном и солидным мужем. Что навело меня на мысль, что ее сын мог быть от меня, так это ее визит в мои родные края как раз таки шестилетней давности, а также наш пылкий секс на озере.

Любовь любила путешествовать и выбрала работу, позволяющую ей сочетать приятное с полезным. Солнечные пляжи на Мальдивах и Бали, горнолыжные курорты в Аспене и Куршавели, джунгли Амазонки и Египетские пирамиды. В какой-то момент ей захотелось увидеть что-нибудь новенькое. Что-нибудь отечественное. Она участвовала в бизнес-форуме в моем крае и решилась написать. Я тогда отпросился у Надежды на пару дней и отправился катать Любовь по всем выдающимся местам региона. Ну и на своем «выдающемся месте» тоже ее знатно покатал.

Она не была извращенкой и вместо острых ощущений любила эстетику и комфорт. Мы арендовали домик отдыха на озере и в ходе сексуальных утех испробовали все поверхности: и на кухонном столе, и на диване в гостиной, и на коврике около камина. В конце дня мы-таки добрались до кровати на втором этаже. Ночью ее потянуло на пристань, откуда мы нагишом прыгали в прохладную воду озера и резвились, как подростки. Продрогнув до костей, мы поспешили в дом к камину, где легкий петтинг вскоре перешел в позу наездницы, а затем и энергичный догги-стайл.

Любовь была женщиной ухоженной. Сногсшибательная блондинка с четвертым размером груди и округлыми ягодицами. Она регулярно занималась фитнесом и ходила на всякие процедуры. Оттого в постели она была не просто партнершей, а истинной Афродитой. Языки пламени отражались от капелек пота на ее спине, ягодицах и груди, а также окрашивали ее гладкую кожу в теплые тона. Ее пышный бюст покачивался в такт моим толчкам, а ее голос чувственными нотами отражался от потолка и стен, наполняя комнату и весь домик симфонией секса.

Любовь тогда разбудила меня рано утром и позвала снова к озеру. Не успев толком проснуться, я испугался, что она зовет меня освежиться утренним заплывом. Однако ее влекло на берег желание нарушить утреннюю безмятежность озера своими томными стонами. Едва мы дошли до водоема, Люба в лучах восходящего солнца сбросила с себя ночнушку, обнажая прекрасное тело и впитывая и энергию зари, и прохладу утреннего воздуха, а затем спустилась передо мной на колени и стащила мои шорты. Ее встретил мой готовый к труду и обороне «выдающийся предмет». Она схватила его руками, обхватила губами и принялась с аппетитом ласкать. Насытившись его соками, Любовь легла на расстеленный плед и раздвинула ноги. Презерватива у меня с собой не оказалось, поэтому я вошел в чем мать родила. И она запела. Единственное, что она просила, это не торопиться! Медленными глубокими фрикциями я проникал в нее и срывал с ее губ восторженные стоны. Где-то на востоке восходило солнце. Над озером проплывало облако легкого тумана. В лесу, окружавшем домик, просыпались звери и птицы. И во всей этой красе мы с Любовью занимались любовью.

Тем же вечером она уехала. Пару месяцев она звала меня отправиться с ней на Мальдивы или Бали, в Куршавель или Аспен, в Париж или Каир и повторить сексуальную феерию под шум прибоя лазурного моря на белоснежном пляже или в теплом шале, окруженном соснами и снегом, или на фоне Эйфелевой башни либо Египетских пирамид. Я все отказывался. А затем звать она перестала, потому что встретила своего менеджера.

Поскольку сегодня она жила в другом регионе, чтобы выяснить, от кого же ее ребенок — от меня или от менеджера, я решил позвонить по видеосвязи. Я не сильно-то и рассчитывал, что она ответит — разница во времени как-никак. Однако после нескольких гудков я услышал ее приятный и радостный голос и увидел все ту же сногсшибательную блондинку. Оказывается, на Сахалине уже вечерело, и Любовь со своим супругом отправилась на вечерний променад. Несмотря на мелкие морщинки на лице Люба по-прежнему выглядела восхитительно. Она расхваливала островной регион: сколько красивых мест ей сейчас доступно, приглашала как-нибудь приехать с сыном в гости («Мы вас везде покатаем, все покажем, накормим местными деликатесами!») и расспрашивала, как у меня дела. Я не стал вдаваться в подробности и отмахнулся стандартным «Потихонечку». Тут-то меня и осенило: дабы не задавать неудобный вопрос в лоб, я спросил: «Слушай, Люб, а сколько уже лет твоему сыну? Пять? Скоро шесть? Подожди, я думал, он — водолей. Как рак? Вот это да!». Если он родился где-то в середине июля, значит, зачали его в октябре. А значит, он не может быть от меня.

К аналогичной тактике я обратился во время общения с другой своей пассией, которая нынче была замужем за полковником ФСБ, а потому имени ее я не буду называть. Как и в случае с Любовью, Николь (ой, проговорился!) понесла не от меня.

Под вечер, когда я вернулся домой, статусов в соцсетях стало гораздо больше. Мамашки выкладывали фото и видео награждения своих детей и вручения им аттестатов. Все такие счастливые, нарядные. Мой сын Сашка тоже решил выложить кружок, где он с Петровым и Беловым, пышногрудой девушкой Ксюшей и Аней Морозовой, а также другими одноклассниками шумно веселятся. Я был рад за сына и огорчен, что не могу разделить с ним этот радостный момент. С этими мыслями я вышел из машины и поднялся к себе. Мне захотелось отвлечься от своих проблем. Я вышел на балкон и набрал лейтенанта Иришку Попову.

— Привет, - ответил мне удивленный, но усталый голос. – Признаюсь, неожиданно!

— Да, я хотел уточнить, не нуждается ли наша полиция в содействии гражданского населения сегодня ночью? – представляя ее в кожаном костюме пантеры, спросил я.

— К сожалению, нет. Я этой ночью несу дежурство в отделении. Может быть, завтра? – все тем же усталым голосом спросила она.

— Может быть, - улыбнулся я. – Как продвигается ваше дело с тем негодяем? Уже поймали? – понимая, что она не имеет право разглашать детали дела, а также ее телефон вероятно прослушивается, все же спросил я.

Иришка выдержала паузу. Очевидно, тема дается ей не легко. Когда я приготовился, что она меня тактично пошлет с моим любопытством, она подобрала нужные слова и поведала:

— Скажем так, Колобок и от бабушки ушел, и от дедушки ушел. В понедельник в парке он наткнулся на маленькую белочку, а уже во вторник выложил новое видео. С одной стороны, действует он опрометчиво, и медведи-криминалисты считают, что скоро он допустит ошибку. С другой стороны, до того, как лиса его сожрет, каждое его действие – это загубленные жизни маленьких зайчат и бельчат, - подытожила она. А затем добавила: - Знаешь, думаю, завтра черной пантере определенно потребуется содействие неравнодушных граждан.

— Сказка – ложь, да в ней намек, - ответил я. – До скольки черная пантера на дежурстве? Может, разбойнику стоит поразбойничать, чтобы его доставили в нужное отделение уже этой ночью?

— Нет уж, лучше разбойнику поберечь силы для завтрашнего поединка, - я услышал, как она невольно улыбнулась. – В связи с выпускными в школах у полиции разбойников хватает.

Я стоял на балконе и курил, наблюдая, как вокруг темнеет, а в небе зажигаются звезды. Было уже часов десять, когда я заметил соседку Настю в нарядном платье. С праздничным макияжем и пышной прической. Она возвращалась с дочерью с выпускного. Она увидела меня, и мы обменялись приветствиями.

— Как прошел выпускной? – спросил с балкона я.

— Можешь зайти на чашку чая, и я расскажу, - кокетливо ответила Настя.

— Можешь подняться на чашку кофе с коньяком, и я послушаю, - ответил недвусмысленно я.

Очевидно, Настя взвесила все за и против, поскольку через пять минут я услышал стук в дверь. Стоит она такая нарядная на пороге и с хитрецой улыбается мне. После чашки кофе с коньяком ее пышная прическа распустилась, а праздничный макияж размазался по мере нашего перемещения в спальню. В ее ненасытных, жаждущих поцелуях чувствовалось, как давно у нее не было секса. Я приспустил лямки ее платья и задрал подол, высвобождая ее грузные сиськи и пышную жопку. Настя с напором прижала меня спиной к стене и властно схватила за хозяйство. Тем временем ее язык дерзко хозяйничал у меня во рту. Я сунул руку ей в трусы, и она испустила томное мычание. Тогда я взял ситуацию в свои руки: резким движением развернул ее к себе спиной, грубым движением поставил раком и сорвал с ее жопы трусы, а затем решительным поступательным движением воткнул в нее свои член.

— Ах! – воскликнула она.

Не давая ей времени опомниться, я стиснул пальцами ее ягодицы и принялся насаживать. Быстро, грубо, бескомпромиссно. Шквалом резких толчков я протаранил Настю до кровати, в которую она уперлась руками. В такт звонким шлепкам наших тел она чувственно стонала и кричала, предаваясь животному сексу. Ее оргазм наступил достаточно скоро. По телу прошлась теплая волна мурашек, и Настя обессиленно рухнула на кровать под мои продолжающиеся толчки. Я взобрался на ее пышную жопку и продолжил жарко трахать. Словно дежавю, я услышал, как она айкнула, когда мой член вошел в ее задний проход, но меня это, естественно, не остановило. Пуще прежнего я заработал поршнями и ритмичными движениями долбил ее жопку еще пару минут. Наконец, ее приглушенные стоны в подушку смолкли. Пока она переводила дух, я вырубился.

Проснулся я уже за полночь из-за приятного ощущения в паху. Прежде чем продрать глаза я услышал жадное причмокивание. Я приподнял край одеяла, под которым спал, а из-под него на меня уставились два застуканных с поличным глаза. Настя вынула член изо рта, облизнула губы и, продолжая массировать ствол рукой, сказала в свое оправдание:

— Я бы хотела успеть еще разок перед тем, как поеду с дочерью встречать рассвет.

— Моя шпага к Вашим услугам, миледи, - ответил я.

Настя оседлала меня и устроила дикое родео. Оказалось, она уже полгода ходила на занятия эротичным фитнесом, где дюжина женщин прорабатывала те группы мышц, которые помогут произвести впечатление на партнера. Настя энергично работала тазом, поясницей, прессом, в бешеном танго насаживаясь на мою дубину. Мне всего-то и оставалось держаться за ее пышную жопку и припасть губами к грузным сиськам. Настя заливалась стонами и криками в предвкушении второго оргазма. Я прикусил в порыве страсти ее сосок, повалил соседку на спину и обрушил на нее всю свою мощь. «Ах, да! Да! Еще! Вот тааааак!» - перекрикивала Настя жалобный скрип кровати. Она вытянула ноги в разные стороны, чтобы принять меня на всю длину. Вдруг она замерла, а мышцы ее натянулись, как струны. Подобно балерине, Настя оттянула пальцы на ногах. Подобно оперной певице, растянула свое триумфальное «Ааааааххх!». А я продолжал ее трахать, не давая опомниться.

Когда я выбился из сил, а оргазм так и не наступил, Настя снова оказалась сверху и возобновила оральные ласки. Пока она сосала и причмокивала, жадно сглатывая все соки, где-то в гостиной зазвучал ее телефон. Сначала она его проигнорировала и лишь с большим усердием продолжила отсасывать. Когда он через пару минут зазвонил снова, она оторвалась от моего ствола и, бросив «Я щас», вскочила с кровати. Я недоуменным взглядом проводил ее пышную жопку.

— Ой, дочь, который час? – я услышал ее голос из соседней комнаты. – Что? Уже? Твою мать! Да, конечно, я сейчас приду. Да нет, я тут рядом. Так, дорогая моя, - вдруг рявкнула она строго. – Не яйцу курицу учить! Через пять минут буду.

Минуту спустя она влетела в мою спальню и принялась подбирать свое платье и трусы.

— Извини, тигр, мне пора бежать! – впопыхах сказала Настя. – Через полчаса от школы отходит автобус, который повезет детей встречать рассвет. Я обещала сопроводить дочку...

— Если хотите, я могу вас довезти, - вставая с постели с незаконченной эрекцией, предложил я.

— До школы?

— До рассвета.

Через полтора часа, после успешно выполненного минета, мы вслед за автобусом заехали на парковку. Она была заставлена и другими машинами. Дети выбирались из транспорта. Нарядные платья и мужские пиджаки да брюки сменились спортивными штанами и теплыми куртками. Я глянул на стекла автобуса – они запотели изнутри. Настя поблагодарила меня и вместе с дочкой вышла из машины, чтобы присоединиться к своим. Обратно они поедут на автобусе, так что я мог спокойно возвращаться домой. Однако, все поколения школьников, включая некогда и меня, ездили на это озеро встречать рассвет. А значит, где-то рядом в компании Белова, Петрова, Морозовой и пышногрудой Ксюши-пикачу сейчас и мой сын.

Я снова зашел в соцсети и не прогадал: мамашки продолжали выкладывать сторис и статусы. По фону я приблизительно понял, какой заезд к озеру мне нужен. Через десять минут я припарковался рядом с Лексусом Беловой и отправился искать знакомые лица.

Около машин в свете фар тусовались родители. Некоторые с собой привезли термосы с горячим чаем, а также контейнеры с бутербродами. Молодежь отправилась к озеру – щелкать селфи и дурачиться. Я подсчитал, и выходило, что это мой четвертый такой рассвет.

Первый я встречал со своими одноклассниками. Помню, моей школьной пассии, за которой я ухаживал последние два года, стало зябко, и я распахнул свою куртку, принимая ее в свои объятия. Ее холодное сердце растаяло, и она тогда меня поцеловала. На следующий день мы официально начали встречаться, а через пять лет, пока я был в армии, она меня бросила, а я стер из головы ее имя, заменив на "бывшая".

Второй рассвет я встречал во Владивостоке в объятиях Алины. Тому предшествовало несколько дней романтических встреч и чувственный секс на пляже. Он же стал последним в нашей любовной истории.

Третий раз я разделил со своей любимой племяшкой Полиной. Она тогда сбежала со своего выпускного, чтобы попрощаться со своим первым любовником, то есть мной, перед своим отъездом в Петербург.

И вот четвертый раз! На этот раз, будучи окруженным столпотворением выпивших мальчишек и девчонок, а также их родителями, я впервые был здесь одинок. В толпе я разглядел свою бывшую жену. Олеся общалась с другими мамашками, среди которых все те же Белова, Петрова и Морозова. Я также увидел Галину, знойную блондинку с густыми волнистыми волосами, мясистыми ножками и третьим размером груди, звонкий голос которой после куни становится чувственным, а после анала появляется хрипотца. Помнится, мне все-таки посчастливилось овладеть ее задницей. Я постарался прошмыгнуть мимо родителей незаметно, чтобы не вызывать лишних вопросов.

На берегу озера я разглядел несколько парочек, среди которых узнал собственного сына в объятиях Ани Морозовой, Ваню Белова, сунувшего руки в штаны Ксюши-пикачу, а также Лешу Петрова, преклонившего колено и делающего, по всей видимости, предложение рыженькой однокласснице. Берег был усеян одиннадцатиклассниками, они сновала туда-сюда. Вскоре, я заметил, Сашка с Аней решили отделиться от компании и отправились в сторону подлеска. По вполне понятной причине. Мне было трудно принять, что мой сынишка, который еще, казалось бы, недавно пошел в первый класс, стал взрослым парнем и сейчас осчастливит в лесу девушку. Я уже собирался возвращаться к машине – я уже и так здесь задержался – когда заметил подозрительную троицу, целеустремленно направляющуюся вслед за моим сыном.

Когда я зашел в лес и шум беспечной пьяной молодежи стих, до меня донеслись крики. Я перешел на бег и вскоре преодолел сотню метров через сосны и кусты, чтобы стать свидетелем тому, как один подозрительный тип стоит на стреме, пока второй бьет моего сына, а третий пытается изнасиловать Аню.

В два счета я оказался сбоку от дозорного. Он вздрогнул, увидев меня, и не успел принять боевую стойку, как я схватил его за грудки и рывком боднул в нос. Раздался хруст. Затем, как меня когда-то в юности учил отец, пнул засранца коленом в пах. Раздался скулеж. Размахнулся руками и громко хлопнул его ладошками по ушам. Дозорный был дезориентирован. Финалом моего комбо стал хук правой по нижней челюсти, и парень свалился на землю.

Аня лежала на земле. Ее обидчик одной рукой держал ее за запястья, а другой стягивал с нее штаны. Без каких-либо любезностей я подскочил к нему сбоку. Он только и успел поднять на меня взгляд – наглая рыжая конопатая рожа. Я занес ногу и влупил ему по носу. Очередной хруст и вопль боли. Он по инерции отшатнулся от Ани, а та в свою очередь лягнула его кроссовком по яйцам. Конопатый сложился пополам на земле и тихонько стонал. Я помог Ане подняться и отправился к третьему.

Сашка был оттеснен к дереву. Очевидно, он успел пропустить пару дезориентирующих ударов и теперь лишь огребал по ребрам и по лицу. Третий был очень занят избиением моего сына, что не услышал, как дозорный с насильником были нокаутированы. Я, снимая куртку с плеч, подбежал к нему сзади и накинул куртку ему на голову, лишая зрения. Следом резко потянул на себя, и растерявшийся подонок был вынужден махать руками в попытках освободиться. Я подставил ему подножку, он запнулся и шмякнулся на землю.

Только тогда он меня увидел. Он огляделся и понял, что дружки не у дел. Вскочил на ноги и, яростно матерясь, бросился на меня. Я снова воспользовался курткой – бросил ему в лицо. Он отмахнулся, но наткнулся на мой кулак. Замахнулся рукой для хука, я ее перехватил и бросил его через плечо. Не успел он встать, как я произвел удушающий захват. Подонок брыкался, лягался и боролся за глоток воздуха, но я не отпускал. Не прошло и минуты, как он обмяк. Я ослабил хват, и он, будучи в сознании, принялся кашлять и заглатывать воздух.

— Папа? – наконец, произнес сын.

Аня подбежала к нему и покрывала синяки на лице поцелуями. В его взгляде замешательство, недоумение, смущение, а также стыд за то, что не смог защитить любимую девушку, страх, чем все могло бы закончиться, и капелька радости, что отец пришел на выручку в трудную минуту.

— Я, сын, - кивнул я. – Не спалось от осознания, что я не поздравил вас с выпускным. А теперь, Саня-Аня, думаю, нам следует оставить молодых людей подумать над своим поведением.

Я сопроводил детей до выхода из леса, после чего обнял и скрылся под покровом ночи. Заметив их, к ним подоспели Белов с Петровым и их девицы и стали расспрашивать, что же произошло.

***

Был уже полдень, когда я разглядел Викторию Морозову, выходящую из подъезда с младшей дочерью на прогулку. Старшая – Аня – должно быть еще отсыпалась после событий прошлой ночи. Учитывая, что первая заря появляется в начале шестого утра, домой они, должно быть, приехали только в девять. Виктория выглядела достаточно бодрой, словно проспала в постели всю ночь, а с утра нашла время сделать зарядку, съесть питательный завтрак и сходить на йогу. На ней было легкое летнее платье. Светлые вьющиеся волосы собраны крабиком на затылке и спадали по спине. В правой руке дамская сумочка, а в левой - рука Яны.

Яна была копией Ани в этом возрасте. Светлые волосы в косичке, опрятное платьице, улыбка на миллион долларов. Все кроме цвета глаз, как я понял, стоило им подойти поближе. Если у Ани глаза голубые, как у матери, то у Яны они карие. Собственно, поэтому Морозова была в моем послужном списке.

— Добрый день, - произнес я, выходя из машины.

— Здрасьте, - звонко ответила мне Яна.

— Ой, напугал! – воскликнула Виктория. – Привет. А ты какими судьбами?

Последний раз я был в этом дворе восьмого марта десять лет назад. Аня тогда была на два года младше сегодняшней Яны и училась с Сашкой в первом классе. Помню, накануне Олеся дала ему подарочную коробку и наказала подарить на перемене Ане. Мол, потом еще спасибо скажешь! Интересно, Сашка поблагодарил впоследствии мать за сводничество? Как бы там ни было, восьмого марта Виктория купила билеты в кино и наказала Ане пригласить Сашку. Ее муж вызвался свозить их в кинотеатр, а я тем временем, поздравив свою бывшую жену, поехал поздравлять его нынешнюю. Постучал в дверь, держа в руках цветы и конфеты, а вот презики забыл в машине. Виктория заметила это, когда ее вагину затопило сливками.

— Я бы хотел с тобой кое-что обсудить, - не стал я ходить вокруг да около.

Виктория изменилась в лице. Мой вопрос то ли испугал ее, то ли заинтриговал. В любом случае, озадачил.

— Мамочка, можно я уже пойду с девочками поиграть, - спросила нетерпеливая Яна, помахав подружкам ручкой.

— Да, конечно, Яночка, - ответила Виктория, разрывая наш зрительский контакт, - только помни: в платье с горки не скатываться! А то потом не отмоешь!

— Да помню я, помню, - ответила девочка, уже не слушая мать, и побежала на детскую площадку.

Двор у них был просторный и зеленый. Детскую площадку от проезжей части ограждала зелень: березы, рябины, клены, а также многочисленные кустарники. Удивительно встретить такой двор в центре города. Какое раздолье поиграть в подвижные игры, типа пряток, казаков-разбойников, салок и так далее.

— Так что ты хотел обсудить, - Виктория сразу перешла к делу.

— Может, присядем? – предложил я.

Когда мы устроились на скамье, я начал с непринужденной беседы:

— До чего же быстро дети растут, а?! Вроде еще недавно Сашка с Аней так же бегали по двору, играли в салки и учились в начальной школе. А не успели моргнуть, как выпускной!

— И не говори, - кивнул Виктория. – Кстати, тебя я вчера ни в школе, ни в ресторане не видела.

— Да, - признался я, - виной тому семейные дрязги. Мы повздорили с Олесей, а это привело к разладу с Сашкой. В общем, я решил, они не захотели бы меня вчера видеть.

Об истинной причине разлада с сыном я решил утаить.

— Как все прошло? – спросил вдруг я.

Меня испепелял ее подозрительный взгляд, и все же она ответила:

— Все было замечательно: школа, ресторан... Пока мы не поехали встречать рассвет, - тут ее голос стал настороженным. – На пляже произошла какая-то неразбериха. В какой-то момент появился Сашка с подбитым лицом и Аня... У нее было порвано платье. Я пыталась у них выяснить, что случилось, однако они как воду в рот набрали. До нас, родителей, дошли слухи, что помимо выпускников на озере были какие-то гопники, которые напали на Сашку и попытались изнасиловать мою дочь...

— Ужас! – видя, что она сейчас может разрыдаться, я пододвинулся к ней поближе и приобнял. – Кто? Как? – я довольно естественно изобразил удивление. – Попытались? Значит, все обошлось?

— Если это так можно назвать... Когда мужчины отправились на разведку, никаких гопников они не нашли. А тебе Сашка ничего не рассказывал? – она подняла на меня глаза.

— Он не вдавался в подробности. Упомянул лишь потасовку и трусливый побег обидчиков. Говорит, им досталось по первое число. Не переживай, больше они к Ане не сунутся.

Понимая, что непринужденная беседа ведет нас не туда, я сменил тему.

— Слушай, а ведь твоя младшая – копия Ани. Сколько ей лет? Восемь?

— Яне? Уже девять.

— Такая шустрая девчонка! Темпераментом точно лев. Кто она по гороскопу? – как бы невзначай осведомился я.

— Близнецы, - в ее голосе появилась настороженность. – А что?

— Близнецы! Это значит, она родилась в конце мая? – не давая ей вставить слово, продолжал я.

— Вообще-то в начале июня, а что? – тут-то она меня просекла. – Может, тебе еще дату назвать? Чего ты хочешь? Прислать ей подарок на день рождения? – в ее голосе звучало раздражение, а также злость и обида.

— А почему бы и нет, - я притворился, что не заметил, как она переменилась в лице. – А еще вот на что обратил внимание: у Ани глаза голубые, как у тебя, а у Яны карие. Это у нее в отца? – я попробовал изобразить наивную улыбку.

Виктория молча смотрела на меня. Я следил за ее зрачками, сжатыми губами, напряженными морщинками. По ее мимике мне стало ясно, что я не ошибся.

— Так значит, - прозрев, медленно и вкрадчиво произносил я слова, - это я отец Яны?

Виктория свела сердито брови, смахнула мою руку со своего плеча и грозно раздула ноздри.

— Отец это громко сказано! – наконец ответила она. – Отец – это тот, кто баюкает, когда она не может уснуть; дует на ранку, когда она разбила коленку; - ее гнев набирал обороты, а грозная речь переходила на крик: - утешает, когда ей грустно; читает сказку, когда она ложится спать. Отец рядом, когда дочь растет, и готов всегда прийти на помощь. А ты – так, донор спермы!

— Слушай, Вика, не кипятись! Я ведь только минуту назад узнал, что она – моя дочь, - я принял оборонительную позицию.

— ОНА ТЕБЕ НЕ ДОЧЬ! – воскликнула, подрываясь со скамьи, Виктория Морозова. – Будь любезен, исчезни и не лезь ни ко мне, ни к моим дочерям!

Я смотрел на нее и не мог понять: как такая прекрасная женщина может быть такой злюкой.

— Яна, пошли! Нам пора, - крикнула Виктория, отворачиваясь от меня. – Яна, не заставляй меня говорить дважды! – я боялся, что сейчас ребенку перепадет за меня. – ЯНА! – с гневом выкрикнула Виктория.

В этот момент из кустов выскочила девчонка в джинсовых шортиках и розовой футболке с черными косичками на голове.

— Катя, ты Яну не видела? – спросила более спокойным голосом Виктория.

— Видела, тетя Вика. Мы играли в прятки, а тут за ней папа пришел и увез ее.

Мы с Викторией переглянулись.

— Папа? – переспросила Морозова. – Какой еще папа? Когда?

— Да вот как раз перед тем, как Вы ее позвали, - ответила Катя.

Я краем глаза заметил проезжавший тонированный минивэн заурядного серебристого цвета. У меня возникло ощущение дежавю. Слушая девочку с черными косичками, я повернул голову в сторону удаляющегося автомобиля. Как и в первый раз мое привлекли внимание ядовито-желтый футбольный мяч на фаркопе и потертость на заднем бампере.

— А как он выглядел, Катя? – голос Морозовой после перехода со злобного на более спокойный сейчас отражал нарастающую панику внутри нее.

— Ну такой добрый, улыбчивый, смешной. У него такие квадратные очки и усики под носом. Очень смешные. Оля, увидев его, пошутила: ля, какой американец! Он напялил кофту с капюшоном поверх кепки. Вот умора! – Катя улыбалась и хихикала. Заметив у тети Вики глаза на выкате, девочка смутилась и недоуменно спросила: - А что? Это же был папа?

Я тем временем провожал взглядом минивэн и обратил внимание на номер. В очко! Совпадение ли? Не думаю.