Глава 85

P.S., или Простые Сложности

— Серьезно? Ты снова решил пожениться?! – воскликнул Сашка. – Я считаю это замечательным решением. Слишком скоропостижным? Да. Очень ответственным? Безусловно. Но ведь может ли быть что-то важнее семьи?! – многочисленно поднял он палец. Едва его супруга, Рита, ушла на кухню достать пиво из холодильника, он заговорщически продолжил: - Ты с ума сошел? На кой черт тебе это нужно? Одного раза не хватило, чтобы понять, какой это головняк, что ли? Мы с Андрюхой-то, напротив, смотрели на тебя – холостого, свободного, счастливого – с белой завистью. А ты! – махнул он разочарованно на меня рукой и, услышав приближающиеся шаги жены, вернулся в исходное положение и заговорил прежним восторженным тоном: - Надеюсь, как и прежде, свидетелем буду я?

— Ну что могу тебе сказать, сынок, - стоя на балконе и затягиваясь сигаретой, с мудрым выражением на лице начал свою наставительную речь батя: - я рад за тебя. Женитьба, семья, а там, возможно, и ребятишки не за горами – это здорово! Девочка у тебя хорошая – молодая, красивая, прилежная. Нам с мамой понравилась. В общем, мы тебя поддерживаем. Но не забудь, как в тот раз, - он аж скривился от тогдашнего конфуза, - попросить ее руки не только у самой невесты, но и у ее родителей! Это признак зрелости мужчины. Что ты уважаешь их и их мнение. Как никак, кровинушку у них увести собрался, - он снова затянулся и высосал всю сигарету. В прошлый раз, когда я делал предложение Олесе, и впрямь получилось как-то некрасиво, эгоистично – ее родители ожидали, что я приду к ним просить руки их дочери, а я сделал предложение в постели, сразу после горячего секса. Узнав, что мы договорились пожениться без их участия, ее родители, помнится, были крайне возмущены. Пришлось идти к ним на сходку с родителями.

— Ну наконец-то! Я уж думала, ты ее, как и сотню других девчонок, поматросишь и бросишь. Ты меня прям удивил, - услышав новость о моем намерении за чашкой травяного чая, сказала Олеся. – Как твоя бывшая жена, могу за тебя лишь порадоваться и дать следующее напутствие: не будь мудаком и кобелем, дорогой! Возможно, если бы мы с тобой обсуждали наши проблемы и искали пути решения, до сих пор были бы вместе. Поэтому прежде, чем идти налево, позови жену в ресторан на свидание, закажи красное полусухое вино – оно располагает к откровенным беседам – и обсуди проблему с ней, - мы чокнулись чашками чая, и Олеся нежно поцеловала меня в щеку.

— Ого! Да оно стоит, наверное, целое состояние, - воскликнула секретарша Марина, увидев кольцо, что я купил своей юной зазнобе. В искренность ее слов я не верил, поскольку кольцо не выглядело таким уж дорогим, однако оно несомненно было красивым – белое золото, гравировка на внутренней стороне, бриллиантовые вкрапления на внешней. Камушки переливались под офисными лампочками. Я захлопнул подарочную бархатную коробку в форме сердца. – Значит, настроен серьезно, да? Ну что ж, поздравляю. Как же мы теперь будем без тебя обходиться?! – с язвительным смешком добавила она. – Я-то ладно, могу и с Кирюхой перепихнуться. А о Надежде ты подумал? Она же не станет опускаться до уровня простого работяги – не по статусу.

Я как раз собирался, похваставшись колечком Марине, идти на ковер к директрисе и сознаваться. Попросил секретаршу, чтобы нас не отвлекали. Она лукаво улыбнулась мне и для ускорения шлепнула меня по заднице: «Вперед, тигр!».

— Тук-тук! – заглянул я в ее кабинет. – Не занята?

— Заходи, - подняв голову от монитора, сказала Надежда. У нее был сегодня усталый и даже какой-то расстроенный вид.

— Все в порядке? – закрыв за собой дверь, спросил я.

— А? Да, все нормально. Дома небольшие проблемы. Не бери в голову. Так что ты хотел? – потирая уставшие глаза, спросила Надежда. Сегодня на ней была шелковая рубашка оверсайз, заправленная в бардовые брюки. Волосы она собрала на затылке крабом. Яркая тушь и тени должны были скрыть синяки под глазами. А губы напомадить она и вовсе забыла.

— У меня для тебя презент, а также предложение, от которого ты не сможешь отказаться, - сказал я, демонстрируя коробку, перевязанную подарочной ленточкой, и закрывая жалюзи.

— Презент? У меня вроде не сегодня день рождения. Есть какой-то повод? – подозрительно спросила она. Заметив закрытые жалюзи, добавила: - Думаю, ты выбрал не самое подходящее время...

— Боюсь, милая Надежда, другого у нас может и не быть.

В ответ вопросительный взгляд.

— Я встретил тут кое-кого и собираюсь жениться на ней. Поэтому сегодняшний секс станет у нас прощальным. Однако, я не мог уйти на минорной ноте, поэтому... - поставил перед ней на стол коробку.

Через несколько минут она уже лежала с раздвинутыми ногами на своем рабочем столе: рубашка оверсайз распахнута, чашечки кружевного бюстгальтера приспущены, брюки брошены на стул, а кружевные трусики спрятаны в карман. Я с полной самоотдачей тружусь языком и губами у нее между ног, мои руки нежно массируют внутреннюю сторону ее бедер, а Надежда страстно стонет от удовольствия. Чувствуя исходящие от ее вагины феромоны, я сунул два пальца ей в пещерку и принялся интенсивно разминать изнутри. Надежда зашлась в громком, захватывающем дух крике, когда моя рука в два счета довела ее до влажного оргазма. Грудное «Ааааххх!» сменилось протяжным «Уууу!», знаменуя ее облегчение. Усталость с ее лица как рукой сняло. Она счастливо улыбалась, а глаза ее сверкали от восторга. Пришла пора испробовать мой подарок.

Я перевернул Надежду спиной кверху на столе, убрал распустившиеся волосы с ее плеч и надел ей кожаный ошейник. Она устроилась лицом к моему паху, расстегнула ширинку и достала из брюк член, который выпрямился по стойке смирно. Я натянул поводок, и Надежда приступила к минету. Ее губы обхватили влажную головку, а язык стал играть с ней во рту. Она подключила шею, чтобы поступательными движениями нанизывать свой рот на мой шампур. Мне оставалось лишь охать и ахать, любоваться ее сочными ягодицами да натягивать и ослаблять поводок. Надежда слизывала свои слюни и мою смазку с члена и жадно сглатывала, не пропуская ни капли. Я перегнулся через нее и, достав до ее попки, сунул указательный и средний палец в ее пещерку, чтобы подготовить ее к следующему блюду, а большой запихнул в ее анус. Надежда промычала что-то неразборчивое с набитым ртом, но не стала сопротивляться. По мере того, как мои пальцы активно разрабатывали ее отверстия, я стал подмахивать тазом, трахая директрису в рот по самые гланды. Она захлебывалась слюнями и смазкой, своими стонами и нарастающим возбуждением, а я в порыве страсти терял самообладание.

В качестве следующего блюда я собирался трахнуть ее раком. Натянул поводок и спустил Надежду со стола. Повернул ее к себе спиной и нагнул. Раздвинул ей ноги и сунул руку в ее промежность: ее половые губы набухли от возбуждения и истекали соками от нетерпения. Натянув презерватив, я с хлюпаньем и бульканьем вошел в ее пещерку. Надежда радостно ахнула. Мои руки переместились на ее буфера, взяли ее соски в тиски, и я приступил к горячему траху. Вгонял ей резко, грубо, глубоко, шлепаясь о ее половые губы яйцами. Надежда стонала во все горло, забыв про плохую шумоизоляцию в своем кабинете. Долбя ее наотмашь сзади, я рукой дотянулся до открытой подарочной коробки и достал из нее кожаную плетку. Замахнулся и всадил по мягким ягодицам директрисы. Она возмущено вскрикнула. Я хлестнул еще раз, но с другой стороны. Снова резкий крик.

— Не больно? – спросил на всякий случай я.

— Нет. Продолжай. Ах!

Я и продолжил пихать в нее по самые яйца и хлестать плеткой по покорной заднице. Вскоре ее ягодицы раскраснелись, а директриса тяжело задышала. Тогда я повалил ее грудью на стол и достал из коробки третий презент: новый фаллоимитатор. Капнул на него лубрикатором. Растер. Приставил к ее разработанной киске и аккуратно ввел. «Ааааххх!» простонала уставшая Надежда. Я медленно его вынул, а затем так же медленно и аккуратно погрузил в нее. Проделал это еще несколько раз, получая от Надежды стоны счастья и блаженства, а затем нажал на кнопку. Фаллос начал вибрировать и извиваться внутри моей партнерши. Пока он двигался медленно, она расслаблено мычала, но стоило мне перевести его на экстремальный режим, как она заметно напряглась. Это проявлялось и в ее натянутых мышцах, и в жалобных стонах.

— Как ощущения?

— Терпимо, - ответила сквозь череду охов и ахов Надежда.

— Тогда приготовься к десерту, - предвкушая, улыбнулся я.

— К какому десерту? – Надежда собиралась развернуться и посмотреть, но в этот момент я приставил влажную головку к ее заднему проходу и ворвался в него без стука.

Она закатила от прежде неведомых ощущений (двойного проникновения) глаза и заорала, как порноактриса во время групповухи. Я взялся за ее раскрасневшиеся ягодицы и замолотил, синхронизируясь с вибрациями секс-игрушки. «Ах! Ах! Ааааххх» кричала Надежда, получая массированные удары. Мои пальцы впились в ее плоть, насаживая ее анус на твердый член, и готовы были ее разорвать. Трения в ее тугом проходе приближали мой оргазм, и я драл свою начальницу изо всех сил. Она от переизбытка чувств стиснула в зубах рукоятку от плетки, которую я оставил на столе, и натужно мычала, силясь не закричать во все горло. Экстремальный режим вибратора уже позволил ей кончить один раз и, продолжая массировать ее пещерку, пока я растирал ее точку Джи в анальном проходе, вел ее к следующему оргазму. Я же сконцентрировался на ее попке и держал темп, сколько мог, пока не испытал знакомое сладострастное чувство. В решающий момент я прижался лобком к ее заднице, вгоняя член до упора, и отдался этому чувству, в несколько залпов наполняя презерватив спермой. Пульсация моего члена в ее анусе и вибрация фаллоимитатора во влагалище сделали свое дело, и Надежда испытала третий за сегодняшний день оргазм.

Я не понаслышке знал, что секс является самым эффективным лекарством от многих переживаний и душевных терзаний. Уволили с работы? Муж ушел к другой? Ребенок двойку получил? Вместо жареной картошки жена снова отварила брокколи? ЦСКА проиграл Зениту? Рецепт прост: поебись и все будет заебись! Вот и сейчас, уходя из кабинета Надежды, я видел, как она переменилась в лице: место усталости, грусти и тоски заняли умиротворение, уверенность в собственной сексуальности и удовлетворение. Она сказала мне что-то напутствующее, ставящее точку в наших половых отношениях, и отпустила меня с чистой совестью и пустыми яйцами. Когда я вышел из кабинета, остальной офис был пуст, а за своим рабочим столом сидела секретарша Марина и смотрела на меня охреневшими глазами.

— Мне пришлось заказать персоналу пиццу с роллами, чтобы они все свалили отсюда и не слышали, как вы, кролики, занимаетесь своими непотребствами. Обед за твой счет!

***

Купив кольцо, я готов был в тот же день лететь к Кристине, чтобы сделать-таки ей предложение и познакомиться с ее родителями. Собирался взять букет алых роз ее маме, а также бутылку дорогого виски нам с ее папой. Однако, планам не суждено было сбыться. На звонок мне Кристина не ответила, зато написала сообщение: «Извини, я приболела. Чувствую себя отвратительно. Сегодня никак, давай встретимся завтра. Целую». Что ж, облом!

Завтра выпало на пятницу. Я снова ей звоню-пишу, а она не отвечает. Я отпросился у Надежды на день. Эффект от вчерашнего аттракциона еще не выветрился, и она без проблем меня отпустила. Я заехал в офис строительной компании, где работала Кристина, подошел к Анфисе узнать, появлялась ли моя зазноба на работе, а у той был крайне зашибленный вид. Будучи джентельменом, я не мог не спросить, и тут она давай рассказывать. На поверхности все дело, казалось, заключалось в отформатированном жестком диске, на котором хранились терабайты данных с камер видеонаблюдения, однако, чем больше Анфиса изливала душу, тем яснее становилось, что проблема в ее рукожопости. Выслушав ее печальную историю о выговоре и угрозе увольнения, я все же напомнил ей о том вопросе, с которым я к ней пришел. «А! Кристина Алексеевна сегодня не появлялась. Она взяла больничный, насколько я знаю. А Вы разве не в курсе? Вы же говорили, что она Ваша невеста...», однако я уже развернулся и несся к машине.

Кристину я застал-таки дома. Как-то раз я ее уже провожал до дома, поэтому знал и номер квартиры, и код от домофона. Вооружившись всё теми же бутылкой вискаря и букетом роз, я взобрался на десятый этаж башни моей Рапунцель и теперь стоял, звоня в дверной звонок.

— Привет, - открыв мне дверь, с порога промолвила Кристина. Вид у нее был подавленный. Ни букет цветов, ни бутылка Jack Daniels, ни моя обворожительная улыбка ее не взбодрили.

— Привет, Крис! Ты почему на телефон не отвечаешь? – выразил я свои беспокойства. Она отступила, давая мне пройти. На ней была домашняя одежда: голубой топик, под которым я не наблюдал бюстгальтер, такие же голубые шортики, облегающие ее бедра и не скрывающие ее загорелые ножки. На голове наспех собранные в пучок волосы. А на лице угрюмый и виноватый вид. – Что случилось? – спросил я в лоб, переступая порог.

Поставив цветы в вазу и убрав бутылку в бар (у них в квартире такой даже имелся), Кристина пригласила меня в свою комнату, предложила чай-кофе, но я отказался, желая услышать ее историю. Не было сомнений, что в этой комнате прошло и ее детство, и подростковый период, и остальные этапы взросления. Пространство было светлое. Стены выкрашены в теплые, светлые, пастельные тона. Превалировал розовый и бледно-розовый. В некоторых зонах были поклеены обои с орнаментом. На полках стояли многочисленные книги и фигурки героев из мультиков (преимущественно японского аниме). На стенах остатки постеров любимых поп и рок групп, а также дипломы и грамоты. На крышке шкафа были расставлены мягкие игрушки из ее детства. В углу перед окном разместился ее рабочий стол, за которым она еще несколько лет назад делала уроки и готовилась к ЕГЭ. На столе стоял компактный ноутбук, а также фоторамки и органайзер для схем, чертежей, графиков и планов – все, что нужно архитектору. Но меня, конечно же, интересовала исключительно ее история.

— Дело в моих родителях, - сидя в позе лотоса со мной на кровати, начала она. – Они собираются разводиться.

— С чего ты так решила?

— В последние месяцы между ними появилось какое-то осязаемое напряжение. Они стали спать в разных комнатах. Общались только за завтраком и за ужином и только по делам. Перестали целоваться. Даже во время прощаний. А потом, когда я раньше вернулась домой с работы, я стала невольной свидетельницей их разговора...

— У отца появилась другая? – перебил ее, понимая, в чем причина, я.

— Как раз наоборот, - возразила Кристина. Ловя мой недоуменный взгляд, она пояснила: - Любовник появился у мамы.

Я был искренне удивлен. Хотя, с другой стороны, я ведь и сам предпочитал до недавнего времени замужних женщин. А, значит, в глазах своих мужей и детей они выглядели ничем не лучше Кристининой мамы.

— Ты уверена? – решил переспросить я.

— Поначалу я тоже подумала, что в папе говорит простая ревность. Но... - тут она осеклась: тема давалась ей с трудом. – Вчера я их застукала.

— Да ладно! Где? Дома?

— Нет, на работе. Я пришла к маме в офис переговорить. Хотела, в конце концов, ей первой (в знак женской солидарности) рассказать о тебе. Подготовить почву к вашему знакомству. А тут меня останавливает ее секретарша и говорит, что у нее важная встреча. Мол, мама просила ее не отвлекать. Я ей объясняю, что уже полчаса не могу до нее дозвониться. А ведь мама не последний человек в офисе. Когда она не может говорить, она шлет шаблонное сообщение, мол, перезвоню позже. А секретарша меня не пускает и все тут! И вдруг я прислушиваюсь и сквозь шум кондиционера слышу стоны! Из маминого кабинета! Я притворяюсь, что ничего не заметила. Собираюсь уходить. Все это, чтобы усыпить бдительность этой укрывательницы-секретарши. Она-то сто пудов знала, что у мамы там не просто важная встреча! Короче, отвлекающий маневр сработал – она пошла к своему месту – и тут я бросаюсь к двери. Мне удается ее немного приоткрыть до того, как секретарша хватает меня и оттаскивает. Но я успеваю заметить, что мама упирается в стол, а за ее спиной орудует этот козел. Короче, со вчерашнего дня я сама не своя. Не могу ни пить, ни есть. Написала начальнице, что приболела и до понедельника останусь работать из дома. Но и работать наедине со всеми этими мыслями тоже не могу!

Высказавшись, Кристина подняла усталый виноватый взгляд на меня.

— Извини, что я не отвечала, - произнесла она. – Просто...

Тут я заметил, что сейчас ее выдержка кончится, и она заревет, поэтому экстренно принял ее в свои объятия. Пока она содрогалась в плаче, я целовал ее макушку, гладил ее спину и крепко держал ее, пытаясь успокоить. Когда она немножко затихла, я решил поделиться житейской мудростью:

— Не переживай! Во-первых, люди сходятся и расходятся. Это нормально. Бывает, их связывает взаимная влюбленность, которая так и не достигает статуса любви. Мы живем бок-о-бок, потому что когда-то нас что-то друг в друге привлекло, затем родились дети, нас манит стабильность, и мы, в конце концов, друг к другу привыкли. И мы ошибочно принимаем эту стабильность, привычку и былую влюбленность за любовь. А затем стабильность рушится, влюбленность выветривается и привычка оказывается просто привычкой. Но любовь – это ведь другое. Влюбленность, как вспышка. Она светит ярко, горит, пока ее подпитываешь, и создает иллюзию любви. Любовь же не уходит. Любовь – это костер, способный сжечь все на своем пути. Леса, поля, время! И даже если горит он сегодня менее ярко, завтра он продолжит гореть и не затухнет. Понимаешь? Возможно, твои мама с папой были просто влюблены, но, на самом деле, друг друга не любили. Так зачем им мучиться друг с другом, если они могут быть счастливы с кем-то другим?!

Кристина затихла и ловила каждое мое слово, тщательно их пережевывая.

— Во-вторых, это твои отношения с мамой. Недавно одна очень мудрая женщина мне поведала одну мудрость: «Не надо додумывать и искать решение проблемы в одиночку. Купи вина, включи легкую комедию, сядь с этим человеком и поговори. Обсуди проблемы, и вместе вы найдете решение!». Она еще что-то говорила про красное полусухое. Не помню что, но вроде лучше брать его. Это я к чему веду? Поговори с мамой в спокойной обстановке. Изложи, что тебя тревожит. Она же любит тебя, она тебе объяснит. Просто попытайся ее понять.

Кристина вроде успокоилась. Она освободилась из моих объятий, подняла на меня благодарный доверительный взгляд и предприняла попытку улыбнуться. Я ей только собирался поведать свою собственную мудрость про то, что все проблемы можно решить через постель.

— И в-третьих... - начал было я, но она прикрыла мне рот ладошкой.

— Я еще это не переварила. Помолчи и просто поцелуй меня! – я решил, что с третьей мудростью она уже и так знакома.

Во власти страстного поцелуя мы повалились на ее кроватку. Кристина под действием разгорающегося пожара в груди и внизу живота стянула с меня футболку. Мои губы накрыли ее лицо, а пальцы подцепили лямки ее голубого топика и стали спускать его. Обнажились ее грудки второго размера. Возбужденные соски приветствовали меня. Я потянул ее топик вниз, а затем, поддев пальцами резинку ее шортиков и трусиков, снял с нее через ноги. Утомленная ожиданием и распаленная желанием, Кристина лежала передо мной абсолютно голенькая, а ее нагое тело приглашало меня поскорее приступить. Я покрыл ее тело влажными поцелуями, вдыхая при этом ее сладкий девичий аромат. Она вздрагивала и извивалась, не в силах унять эмоции. Как только я дошел до ее лобка и собирался устроить ей вагинальное торнадо, Кристина остановила меня и повалила на спину.

Теперь она перехватила управление процессом. Ее губы коснулись моих, обхватили мой язык, а зубы меня слегка прикусили. Затем ее поцелуи спустились на мою шею, где она под властью вожделения оставила засос. Потом она приступила к моей груди. Я невольно дернулся и засмеялся, когда она начала ласкать мой сосок, играя с ним шаловливым языком. Между тем, ее руки были заняты моими брюками и ремнем. Когда ее губы достигли моего паха, мой член был высвобожден из заточения и тянулся на встречу с ней. Брюки с шорохом свалились на пол, и Кристина, убрав непослушные светлые волосы с лица, приступила к оральным ласкам. Лизнула кончик пениса язычком, пробуя на вкус. Затем поцеловала его губами. А потом подключила тяжелую артиллерию. Головка погрузилась в ее рот, и моя юная красавица начала технично его посасывать, массируя ствол и яички руками.

Наслаждаясь процессом, я притянул ее бедра поближе и стал гладить их внутреннюю часть, половые губы и лобок. Она сладко мычала от удовольствия, причмокивая губами. Мои пальцы чувствовали, как набухают ее губки, как от них исходит жар, как влажно стало у нее между ног. Тогда я вновь притянул ее таз, на этот раз к своему лицу, и принялся нежно целовать ее промежность. Помимо феромонов от нее также пахло фруктовым интимным мылом. Я опустил ее таз пониже, раздвинул пальцами половые губы и заработал активно языком. Кристина томно мычала с набитым ртом, но стоило ей вынуть его, как из ее уст доносились страстные, похотливые, протяжные стоны. Я раздвинул ее булочки и прошелся языком от вагины до ануса, отчего она резко дернулась и напряглась. «Ты что делаешь?!» воскликнула от неожиданности она. В ответ я лишь повторил маневр. Она возмущенно что-то промычала, но, распробовав орально-анальные ласки, даже стала мне подмахивать.

Наши гениталии были готовы перейти к следующей позе. Кристина перебралась на мой конец и аккуратно на него села. Я лежал и любовался тем, как под ее молодой подтянутой попкой скрылся мой член. Она уперлась руками в мои колени и начала работать тазом и бедрами, насаживаясь все глубже и быстрее. Я наблюдал за тем, как она выгибает спину, напрягает ягодицы и двигается вперед назад. Я ухватился за ее полупопицы и стал мять их по мере Кристининых движений. Она пыхтела и звонко выдыхала, входя во вкус. Ее киска стала хлюпать быстрее, а движения становились яростнее. Главной причиной аварий на дорогах является скорость, а именно, когда скорость движений транспортного средства превосходил скорость реакции водителя. Вот и у Кристины также получилось. Потеряв голову от страсти, она скакала слишком быстро, поднимала таз слишком высоко и при этом пыталась делать это под разными углами, и в итоге ее киска слетела с моего шестка.

«Ой!» воскликнула она запыханным голосом. «Бывает. Сейчас исправим» с экспертной интонацией заверил ее я. Кристина приподняла попку, я навел на цель свой ствол, и скачки возобновились. «Шлеп-шлеп-шлеп» да «Ах-ах-ах!». Кристина хотела быстрее, но боялась вновь сорваться. Тогда я потянул ее за талию на себя. Она покорно легла на мою грудь спиной. Я согнул ноги в коленях и выставил упор. Затем подхватил ноги партнерши за бедра и раздвинул их, чтобы толчки были более результативными. Заняв удобную позицию, мы возобновили занятие любовью с того темпа, на котором остановились. Захлюпали гениталии, заскрипела кровать, застонала Кристина. С нашей первой встречи она обрела уверенность в постели, больше не стеснялась выпускать пар, не боялась того, что о ней подумают соседи, а также научилась доверять партнеру. Ее стоны были искренними, чувственными и экспрессивными, а ее тело подстроилось под изгибы моего. Заниматься с ней любовью было высшим блаженством.

Мне потребовалось минуты три, чтобы в этой позе свести ее с ума и довести до оргазма. Кристина, сидя на моем члене с широко раздвинутыми ногами, полностью в моей власти, замерла и протяжно простонала. Ее тело расслабилось и обмякло в моих руках. Она повернула голову на бок и потянулась губами ко мне. Губы обхватили губы, а языки стали играться друг с другом. Я перевалился с ней на бок. Одной рукой поднял ее ногу за бедро, другую просунул между ее шеей и плечом и ухватился за грудь. Наши губы не прекращали французский жадный поцелуй, когда мой таз пришел в движение. Ее вагина хлюпала и чавкала, принимая меня вовнутрь. Кристина умиротворенно мычала через нос, а я двигался медленно, но глубоко, проникая по самую матку. Почувствовав, что скоро кончу, я стал ускоряться. Кристинино мычание стало более страстным, осознанным, глубоким, что заводило меня еще сильнее. Какой бы красивой данная позиция ни выглядела со стороны, никогда не считал ее эффективной. Поэтому я повернул Кристину на живот, а сам взобрался на ее милую округлую попку сверху и, не сбивая ритм, продолжил буравить ее вагину. Она сладко пела своим сексуальным голоском: «Ааааххх! Даааа! Ааааххх!». Мои фрикции становились короче, но быстрее. Комната наполнилась симфонией секса: шлепками наших тел под аккомпанемент скрипа кровати с вокальной партией стонов и криков Кристины. Наша симфония пролилась всего пару минут и на высокой ноте кончилась - Кристина громко ахнула, когда я вогнал в нее член и напоил спермой киску.

Мы лежали в обнимку на ее кроватке – два потных, но довольных тела – и восстанавливали дыхание. Я гладил рукой ее интимные зоны, с которыми за этот месяц успел так породниться.

— Выйдешь за меня замуж? – как бы невзначай спросил вдруг я.

— Даже не знаю, - напрягшись, ответила Кристина и замолчала. – Это ведь не просто предложение сходить в кино сегодня вечером. Надо все хорошенько обдумать... Ну и с родителями как бы переговорить.

— Так давай сегодня и поговорим. Заодно познакомимся.

Кристина повернулась ко мне, нежно коснулась рукой моей щеки и сказала:

— Думаю, во мне говорят гормоны, но у меня приятное ощущение того, что я тебя люблю, - она взглянула мне в глаза, читая в них то, что это взаимно. – Но я все-таки хотела бы сначала подготовить родителей к тому, что мой избранник мне почти в отцы годится. Чтобы они могли познакомиться с тобой, так сказать, на трезвую голову. Понимаешь? Если твое предложение руки и сердца прозвучит в тот же день, когда они узнают, что у меня отношения со взрослым мужчиной, они, вероятнее всего, не поймут и ответят тебе отказом, запретив при этом мне с тобой встречаться. Не хотелось бы, чтобы с этого начинались ваши отношения. А так, я сегодня расскажу им о тебе, и, возможно, послезавтра мы сможем сесть за стол и все трезво обсудить.

Я смотрел на эту юную девочку, которая десять лет назад, когда я вовсю вел свою порочную половую жизнь, еще в куклы играла и в школу ходила, и не мог поверить, что уже в этом возрасте она способна на такие глубокомысленные решения. Мне оставалось лишь с ней согласиться и крепко поцеловать.

— На всякий случай, если будешь изнемогать от желания встретиться или же будешь готова с концами ко мне переехать, я оставлю тебе ключ от квартиры, - я достал его из кармана брюк, когда стал собираться, и положил на прикроватный столик.

— Заметано! – ответила она, уткнувшись носом в мою волосатую грудь. – Думаю, это случится быстрее, чем ты думаешь.

Кристина поцеловала меня и укусила за нижнюю губу, за что я ее смачно шлепнул по сладкой попке. Она выглянула из комнаты и, услышав звук телевизора из гостиной и шум воды из ванной, шикнула мне: «Дома кто-то есть». Прокралась до гостиной на разведку и вернулась: «Мама вернулась раньше обычного». Затем она принялась меня, как шпиона, выводить. Я предлагал зайти и поздороваться, но она была непреклонна. Перед тем как закрыть дверь Кристина, счастливо улыбаясь, вновь меня поцеловала. Поцелуй длился так долго, что складывалось впечатление, что она не хотела меня отпускать. Я же позволил руке, которой держал ее за затылок, спуститься по шее до ее второго размерчика, который сосками выпирал сквозь топик, и до успокоившейся после недавнего оргазма киске. Кристина томно промычала, а затем разорвала наш поцелуй и, по-лисьи хитро улыбаясь, закрыла перед моим носом дверь.

Через два часа я лежал перед телевизором на диване и наслаждался последними днями своей холостяцкой жизни. По приезде я встретил соседей Женек с прогулочной коляской – у них два года назад родилась миленькая дочка. Отец семейства радостно протянул мне руку и стал рассказывать, как он был счастлив от воспитания малютки. Его супруга же скромно со мной поздоровалась и отвела смущенный взгляд. Мне тут же вспомнилось, как мы с ней неоднократно и в различных позах ставили ему рога. В моей прежней жизни. Сейчас мне вновь вспомнилось, сколько женщин я перетрахал в стенах этой съемной квартиры. Брюнетки, блондинки, рыженькие. Зрелые и юные. Замужние и свободные. На миг меня накрыла ностальгия. Однако предвкушение того, как скоро мы будем счастливо жить с Кристиной, ее перекрыло.

Пока я был погружен в свои мысли, не вникая при этом в сюжет фильма по телевизору, раздался дверной звонок. Я подошел к двери и сквозь дверной глазок увидел: Надежда в длинном английском пальто с дерзким макияжем и конспирологическим выражением лица. «Чего это вдруг?!» мелькнуло у меня в голове.

— Привет. Ты какими судьбами? – открыв дверь, изрек я.

— Привет, - сказала томным голосом она и вместо ответа распахнула свое пальто: под ним на ней было только нижнее белье. Одно из самых сексуальных, которые я в своей жизни видел. Черные кружевные чашечки бюстгальтера поддерживали ее дыньки, такой же черный кружевной треугольник прикрывал ее лобок, хотя и пропускал немного сквозь прозрачную ткань, а ее пятидесятилетние ножки были обтянуты черными чулками в крупную сеточку. Мой дружок спросонья потянулся к ней, чтобы посмотреть, кому наглости хватило его будить.

— Надя, я же тебе вчера все объяснил. У меня есть девушка... - начал было я, словно алкаш, которому предлагали культурно выпить дорогой коньяк, не желавший срываться.

— Да-да-да, - прервала меня начальница. – Я помню: у тебя серьезные намерения насчет твоей пассии, и отныне все походы налево у тебя под запретом. Но ты должен меня спасти! – произнесла трепетным голосом Надежда и переступила через порог.

Хлопнула дверь. Длинное английское пальто соскользнуло с полуобнаженного тела моей собеседницы, и она осталась только в нижнем белье.

— После того, чему я ненароком стала сегодня свидетельницей... после тех будоражащих душу звуков, что я услышала через тонкую стенку, я уже два часа пребываю в заведенном состоянии. Мне срочно нужно снять это напряжение. Кто, если не ты? Думаю, за квартальную премию ты согласишься попрать свои принципы и осчастливишь даму в беде.

С этими словами она кинулась на меня. Ее правая рука схватила меня за окончательно разбуженный и взбудораженный член, левая впилась в мою задницу, а ярко напомаженные губы принялись меня целовать в засос. Я попробовал защищаться, выставил вперед руки, чтобы ее отодвинуть, но ладони рефлекторно уткнулись в ее сиськи. Мои действия были неправильно истолкованы, и голодная Надежда потащила меня в спальню.

Спустя пять минут в замочную скважину вошел ключ – точно так же, как Надежда желала, чтобы в нее вошел в этот момент я – и дверь отворилась. С порога до меня донеслось звонкое девичье: «Это я! Я же обещала, что это случится раньше, чем ты думаешь. Надеюсь, твое предложение все еще в силе». Ножка на высоком каблуке цокнула в прихожей, и дверь захлопнулась. «Ой, а это чье?» раздался ее звонкий голос. Очевидно, она наступила на английское пальто. Услышав сексуальные нетерпеливые стоны Надежды, вошедшая озадачилась и воскликнула: «Ты не один?». За считанные секунды тон ее голоса сменился с озорного и окрыленного любовью на удивленный и подозрительный и, в конечном итоге, отчаянно пытающийся отрицать увиденное. Каблуки зацокали в сторону спальни.

Мы с ней столкнулись на пороге: я - в одних семейках с оттопыренной эрекцией и следами помады на лице, она - в английском бежевом плаще с пышной завитой прической и ярким макияжем на юном личике. Я окинул взглядом ее: Кристина надела ботфорты, а под плащом, должен полагать, было только нижнее белье. «Вот так всегда! Ждешь-ждешь, что кто-нибудь из любовниц преподнесет такой сюрприз, и хрен с маслом. А когда не ждешь, двойной сюрприз - прими и распишись!» подумал я. Кристина тем временем окинула взглядом меня, и на ее прекрасных карих глазах начали наворачиваться девичьи слезы, которые распространят тушь с ее ресниц на все лицо. Словно кадры кинофильма, в ее глазах я видел сменяющие друг друга картинки надежды, любви, предательства, отрицания, гнева, веры и признания. Признания того, что худшие страхи подтвердились.

— Крис, я тебе сейчас все объясню! – попытался не дать ее девичьему сердечку разбиться.

Кристина же с силой толкнула меня в грудь и пошла напролом в спальню. Тем временем Надежда успела забраться в мою постель и накрыться одеялом. Услышав цокот каблуков, она вынырнула из-под одеяла, чтобы выяснить, кто ее конкурентка. Их взгляды встретились. Напряжение между ними стало почти осязаемым. На лицах обеих продолжали сменяться различные эмоции. Они пытались понять, почему обе оказались в этой спальне. Затем отрицали, что все настолько просто. Должна быть какая-то другая причина. Возможно, это такой розыгрыш? Затем анализ последних дней и недель, сопоставление совпадений, повторный анализ. И, наконец, принятие этой злой иронии судьбы. Я же стоял сбоку и пытался разрядить обстановку. Сейчас я все объясню, Надежда уйдет, а мы с Кристиной останемся со своим «долго и счастливо».

— Кристина, это Надежда. Она мой босс и пришла сегодня, чтобы... - я пытался найти подходящие слова, но Кристина их и не слушала.

— Значит, он - твой любовник, мама? – упавшим голосом спросила она.

Надежда перевела взгляд с нее на меня. Переменилась в лице. Затем снова вернулась к Кристине:

— Да, доченька. Стало быть, он и есть...

Она не договорила. Это и не требовалось. Теперь и до меня дошло извращенное чувство юмора небесной канцелярии. Я даже вспомнил, где я видел лицо своей юной зазнобы до того апрельского концерта. Я столько раз помогал Надежде выпустить пар от сексуального томления в ее кабинете на ее рабочем столе, что никогда особо не обращал внимание на лица ее мужа и дочери на снимках в фоторамках. Раз или два мне захотелось рассмотреть их поближе, вот только было это много лет назад. Юная светловолосая девочка с веснушками с того фото с тех пор успела сильно подрасти.

— Он был им, - с разбитым сердцем, гневом и слезами едва слышно пролепетала Кристина.

***

Олеся приняла душ, надушилась своими любимыми духами, чтобы источать ароматы Франции, пока будет спать, и запахнувшись в халатик намеревалась идти в кровать, когда услышала звонок в дверь. Сын отпросился эту пятничную ночь провести у друга: компьютерные игры, фильмы, пицца, по заверениям подростка; порно, девочки и алкоголь – по опыту Олеси. Если это не сын, то кто же это мог быть? В такое-то время! Увидев меня в глазок, она со вздохом открыла дверь. Наши взгляды встретились. Мы постояли помолчали несколько секунд. Тишину решил нарушить я:

— Кажется, я снова все запорол.

С этими словами она впустила меня в квартирку, которую я когда-то называл домом. В одной руке у меня была бутылку крепкого алкоголя, в другой – букет цветов, купленный, как аргумент впустить меня, Олесе. Мы пошли на кухню. На стол хозяйка поставила две рюмки. За распитием я ей все и рассказал.

Когда Кристина закрыла перед моим носом дверь несколько часов назад, она отправилась в гостиную дожидаться маму. Надежда тем временем, изнемогая от непрошенного возбуждения, залезла под душ и теребила свою киску, пытаясь довести себя до оргазма. Однако, понимание того, что ее возбудили жаркие стоны собственной дочери, сбивало ее настрой. Когда она вышла из ванной, они пересеклись в гостиной, и между ними состоялся разговор. Кристина рассказала Надежде, что знает о ее любовнике, призналась, что застукала ту в кабинете с мужчиной, и спросила, насколько у них это серьезно. Надя, пусть и нехотя, поведала дочери о своих изменах, о причинах, подтолкнувших ее к адюльтеру, и перспективах развития отношений с ее отцом. Кристина выслушала мать и даже поняла ее сторону – отсутствие сексуального интереса со стороны мужа убивает в женщине сексуальность, и она ищет мужское внимание на стороне.

Затем Крис и сама созналась в том, что встретила мужчину, однако тот ее на порядок старше. Она заверила маму, что между ними настоящая любовь, что им хорошо вместе, и у него самые серьезные намерения. Надежда, чье рыльце уже и так было в пушку, была вынуждена принять правду дочери, хотя разница в возрасте ее по-прежнему напрягала. Раз дочь счастлива с каким-то мужиком, а он готов ее любить, обеспечивать и защищать, то что она, Надежда, могла этому счастью противопоставить?! Она дала Кристине свое благословение, предупредив, что отцу эта новость не понравится в любом случае.

Поняв друг друга и напутствовав лететь навстречу своему счастью, они стали наводить марафет. Надежда, уяснив, что дочка-то уже взрослая, решила поделиться с ней своими женскими секретиками – как удивить мужчину и вызвать в нем непреодолимое желание. Они приоделись, нанесли дерзкий макияж: тушь, тени, помада, и поочередно вызвали две машины в разные, как казалось, стороны. Пока Кристина наносила финальные штрихи, Надежда успела уехать. Ну а чем все закончилось, Олеся уже и сама смогла догадаться: разбитое сердце моей несостоявшейся невесты (пусть мои прежние похождения она и смогла бы принять и простить, но вот жаркий секс с ее матерью накануне, пусть и прощальный, был ударом ниже пояса), из ряда вон выходящее возмущение Надежды, что я совратил (хотя все было обоюдно) ее единственную доченьку (чего я не знал) и в ее собственной квартире (не помню, чтобы я когда-либо навещал на дому) воспользовался ею (да еще и так жарко), а также мое выселение и грядущее увольнение в понедельник. Последнее меня меньше всего огорчало. Самым прискорбным был тот факт, что я, по ходу, на самом деле в Кристину влюбился.

— У тебя прям талант, Серёжа, портить и свою, и чужие жизни! – чокнувшись со мной рюмкой, подытожила мой рассказ Олеся.

— Разве твоя жизнь испортилась после нашего развода? Кажется, она только пошла в гору, - заметил я. – Тебе еще налить? – предложил я, но Олеся отставила бутылку и взяла меня за руку.

— Я думаю, Надежда, перечисляя всех тех, кому ты сегодня разбил сердце, забыла про еще одно. Твоё, - на ее лице отобразилась добрая, ласковая, даже любящая улыбка. – Твоему разбитому сердцу сейчас ведь не это нужно, - она покосилась на бутылку горячительного.

— Верно. Мне сейчас не помешала бы машина времени, чтобы все исправить, - в шутку сказал я, однако Олеся восприняла это с серьезностью.

— Машина времени ничего бы не изменила. Что бы ты сделал? Не открыл бы Надежде дверь? Так они столкнулись бы на лестничной площадке. Не стал бы давать Кристине ключ? Она бы узнала о ваших с Надеждой потрахушках во время вашего знакомства. Уверена, Надя первой послала бы тебя, не дожидаясь мнения мужа. Что еще? Не заговорил бы с Кристиной в клубе? Ну признайся, ты бы не смог не заговорить. Иначе ты лишил бы себя столького прекрасного, что ты успел испытать за этот месяц. Да и представь только, что с ней все эти сексуальные вещи проделывал бы тот воздыхатель. Поэтому никакая машина времени не изменила бы твою суть. Остается лишь пережить этот момент, переступить и двигаться дальше.

— Какая же ты, Олеська, умная! – улыбнулся в ответ ей я. – Тогда что мне нужно? Мне нужно ехать к Кристине и просить прощения.

— Она тебя не станет слушать. Порой разбитое женское сердце требует не извинений, а времени. Переболит и отпустит. Если повезет, вы еще сойдетесь и сможете взглянуть на этот случай трезвым взглядом. Если не повезет, она будет счастлива с кем-нибудь другим, - она говорила спокойно, ровно, убаюкивающе. Правда, от ее слов мне не становилось лучше. – Как ты сам говорил, от душных терзаний нет лекарства лучше секса. А учитывая сексуальный сюрприз, которым тебя раздразнили обе девчонки и который тебе так и не достался, думаю то, что тебе сейчас нужно, - это телесная близость, - заявила Олеся.

Я поднял на нее взгляд и понял, куда она клонит.

— Но мы ведь с тобой уже всё! Дописали последнюю главу нашей истории, - произнес растерянно я.

— Ну что ж, давай набросаем напоследок небольшой постскриптум, - заговорщически ответила она и, держа меня за руку, повела в спальню.