Глава 97

P.S., или Психологический Сеанс

Что делает обычный русский мужик, когда его уволили с работы, от него ушла женщина, сын заявил: «Нет у меня больше отца», а друзья отвернулись?

Конечно же, ступает на путь саморазрушения!

Вот и я пошарил по родительским шкафчикам, нашел полбутылки водки и влил ее в себя. Затем мне стало мало, и в разгар вторника я отправился, как какой-то алкаш, в магазин за добавкой. В итоге, объединился с двумя товарищами по несчастью на скамейке, где мы культурно разделили бутылку на троих. Собутыльники делились своими жизненными историями, а я поведал им свою. Они понимающе кивали и объявляли тосты, и мы заливали за воротник. Душевная боль притупилась. Мне было легко и весело в компании двух алкашей – по крайней мере, они не выносили мне мозг, не осуждали меня, а оказали психологическую поддержку. Пока бутылка не закончилась. Когда я отказался купить еще, все их сострадание мигом улетучилось. В итоге, меня бросили даже алкаши.

Когда я очнулся со страшным похмельем, я лежал голый под пледом на своем диване. Рядом с ним стоял тазик, а возле тазика стакан с шипящей таблеткой и трехлитровая банка огуречного рассола.

— Что-то не похоже, что у тебя все в порядке, - услышал я низкий женский голос из кухни.

Перед глазами все вертелось, как на карусели. Любое движение вызывало рвотные позывы и отдавалось головной болью. Я пытался понять, кто же моя спасительница, но ни разглядеть ее, ни распознать по голосу я не мог. А ею оказалась соседка Настя, которая, как выяснилось, возвращалась вечером с работы и увидела, как ее подростковая любовь спит на лавочке. Она занесла домой продукты и вернулась, чтобы затащить меня домой.

— Что случилось? – спросила, присев возле меня, Настя.

— Кажется, я чуточку перебрал, - решил отшутиться я.

Настя не отступала. Я какое-то время отнекивался, однако она и сама смогла сопоставить факты.

— Ты не ходишь на работу. Живешь один в родительской квартире. Тебе бы машину отвезти в сервис, а вместо этого ты вдруг решил уйти в запой, - перечислила тезисно Настя. Проанализировала информацию и спросила: - Ты поссорился с семьей?

Я выпил аспирин, вслед за ним рассол и сказал:

— Настя, помнишь, как я по молодости трахал все, что можно и что нельзя? Так вот за эти двадцать лет мои пристрастия ничуть не изменились. Кажется, настал момент, когда жизнь решила трахнуть меня в ответ.

Настя по-матерински положила руку мне на плечо и решила поделиться:

— У меня был один знакомый. Собственно, как знакомый – отец моего сына. Он был харизматичным, обаятельным и дерзким мужчиной, когда мы познакомились. Я сразу же в него влюбилась, и у нас все закрутилось. Вот только стоило мне узнать, что я беременна, его и след простыл. Он любил свою свободу. Иду куда хочу. Пью что хочу. Сплю с кем хочу. Ему не нужна была ни я, ни семья, ни ребенок, ни ответственность. Он поставил цель перетрахать всех, кого можно и кого нельзя. Я неоднократно слышала от друзей, что его видели то с одной, то с другой. Он перепробовал все, что возможно: секс оральный, анальный, групповой, аморальный, со свингерами и садомазохистами, с транссексуалами и гомосеками, с негритянками и азиатками. И вот на той неделе помер. А знаешь, что его убило? – она заглянула мне в глаза. – Вирус иммунодефицита человека! Он несколько лет назад поехал на Кубу, чтобы познать в постели латиноамериканок. Пренебрег контрацептивами, а его партнерша оказалась заразной. В общем, дотрахался. Он запустил болезнь, и когда ВИЧ перешел в стадию СПИД, ему оставалось около двух месяцев. Так что рано отчаиваться и ставить на себе крест, Серёжа! Выход есть, пока ты не сыграл в ящик.

***

— Сергей Михайлович! – позвала меня администратор. – Кристина Алексеевна готова Вас принять. Пойдемте, я Вас провожу.

Да, мой дорогой читатель, после отрезвляющей истории, что рассказала мне Настя, я решил вместо саморазрушения попробовать сходить к шарлатанке-психологине. Разумеется, мне потребовалось два дня и три литра рассола, чтобы снова почувствовать себя человеком и позвонить по номеру, указанному в визитке.

Клиентов она принимала в клинике в самом центре города. На белых стенах висели плакаты и постеры с жизнеутверждающими мудростями, а также с перечнем симптомов, указывающих на то, что вам пора обратиться к психологу. Я же их не разглядывал – все мое внимание сконцентрировалось на бедрах девушки-администратора, скрывавшихся под медицинским халатом. Она уверенно шла в сторону кабинета: цок-цок-цок! Наконец, она открыла мне дверь (очень галантно с ее стороны!) и зашла следом за мной, чтобы передать психологине мою анкету и еще какие-то бумаги.

— Добрый день, Сергей Михайлович, - поздоровалась со мной хозяйка кабинета.

— Здравствуйте, - ответил я, отрывая взгляд от администратора и переключаясь на Кристину Алексеевну.

Знакомство с ее телом началось снизу вверх. На ней были черные туфли на высоком каблуке, нейтральные колготки, деловой костюм, состоявший из темно-зеленой юбки, облегавшей ее бедра, блузки кремового цвета и изумрудного пиджака под стать юбке. На груди имелась серебряная брошь, а также из-под воздушных каштановых волос виднелись скромные серебряные серьги с изумрудом. Последним, что я заценил, было ее лицо. Ее темно-карие глаза и веснушки на носу показались мне знакомыми. А уж слегка удивленное выражение лица подтвердило мои ощущения.

— Присаживайтесь, - она жестом указала на мягкий диван напротив такого же мягкого кресла. Между ними расположился журнальный столик с карамельками и печенюшками. – Не желаете ли чай или кофе? – осведомилась Кристина Алексеевна прежде, чем девушка-администратор скроется за дверью.

— Нет, спасибо.

Я уселся на диван и от дискомфорта скрестил ноги. Психологиня устроилась в кресле напротив с моей анкетой и блокнотом. А администратор оставила нас наедине. Я все это время проматывал в голове всех женщин, с которыми встречался последние десять лет, однако в моей базе данных за указанный период времени не было обнаружено совпадений. Тогда я мысленно расширил диапазон поиска. Темно-карие глаза, веснушки на носу, хитрый (возможно, скептический) взгляд, тонкая линия губ. Моя баботека выдала только один результат, и я понял, что он верный, ведь в то время она училась в педколледже, чтобы стать психологом!

— Кристина? – не веря своим глазам, произнес я.

— Сколько лет, сколько зим, - улыбнулась психолог мне в ответ. – Кто бы мог подумать! Однако, давайте соблюдать этику общения «врач-пациент» и воздержимся от неформальных обращений.

— Как скажешь, - ответил я. Кристина смотрела на меня взглядом училки, которая молчит и ждет, когда ты сам осознаешь свою ошибку. Осознав, я добавил: -. ..те.

— Итак, Сергей Михайлович, прежде всего я расскажу, как проходят мои сеансы. В основе лежит несколько правил. Первое из них — доброжелательность и сотрудничество. Я с уважением отношусь к Вам, а Вы ко мне. Мы не перебиваем говорящего, не допускаем хамства, не повышаем голос. К тому же, раскопки первопричин в глубинах сознания, а также подсознания, — это своего рода труд, и трудиться мы будем вместе. Отсюда происходит и второе правило — осознание разделенной ответственности. Каким бы компетентным психологом я ни была, решение Ваших проблем зависит не только от меня, но и от Ваших усилий. Наши старания будут безуспешными, если Вы будете что-то утаивать, искажать и всячески сопротивляться. Ваша искренность и нацеленность на решение проблем — вот ядро каждого сеанса. Отключите рефлексию и позвольте мне помочь...

Я слушал, как она программирует меня на взаимодействие, однако мысли мои были о другом. Я вспоминал ту мимолетную встречу: озеро, гитара, наш разговор по душам и спонтанный секс в ее подъезде. Тогда она была чопорной колючкой, разочаровавшейся в мужиках и нуждающейся в психологической помощи. Ирония судьбы заключалась в том, что в вопросе психологической помощи мы теперь поменялись местами.

— Извини, Кристина, я тебя перебью, — наглым образом прервал ее мотивационную речь я, — в последний раз, когда мы с тобой виделись в том клубе, тебе обхаживал молодой человек. Скажи, у вас с ним что-то получилось?

— Сергей Михайлович, для эффективной терапии мы должны сохранять рабочую атмосферу и придерживаться социальных ролей: я — психолог, а Вы - пациент. Переход на неформальное общение навредит результату, — вместо ответа сказала она.

— Это понятно, — отмахнулся от ее замечания я. А затем продолжил гнуть свою линию: — Просто я полагал, что у вас все получится, и ты пребываешь в счастливом замужестве. Так как?

— Сергей Михайлович, это контрпродуктивно и даже неуместно обсуждать мою личную жизнь, когда Вам прежде всего следует разобраться со своей, так что...

— Неуместно? А где уместно? Может, мы сбежим из офиса, — заговорщически предложил я, — закажем по чашке кофе и поболтаем? В конце концов, сто лет не виделись.

— Я не хожу по кафешкам с пациентами, — сказала, как отрезала, психолог.

— Мне казалось, учитывая, что между нами было, я могу рассчитывать на отношение не просто как к пациенту, а нечто большее, — я попытался включить всю свою харизму и обаяние и растопить ее холодное сердце.

— Вы заблуждались, Сергей Михайлович, — строго ответила психолог. — В рабочее время для меня Вы прежде всего пациент. Поэтому...

— Слушай, так ты замужем? — вновь перебил ее я. — А то я не вижу кольца на пальце, — я кивком головы указал на ее руку. — Просто, если ты свободна, мы бы могли...

Ее ноздри раздраженно раздувались все с большей и большей амплитудой, а глаза метали гневные взгляды. Однако, должен отдать ей должное, она достаточно быстро справилась с гневом и, выпустив пар, деловито предложила:

— Хорошо, Сергей, я вижу, тебя распирает от любопытства. Однако, если ты продолжишь и дальше меня беспардонно перебивать и расспрашивать, окажется, что ты выбросил деньги на ветер. Поэтому я предлагаю задавать вопросы организованно. А именно, — она многозначительно подняла указательный палец. Выдержала паузу. А затем спросила: — Ты знаком с игрой в «морской бой»?

Сначала мне показалось, что она прикалывается. Разумеется, я был знаком. Сколько скучных школьных уроков по истории и литературе было скрашено этой увлекательной игрой на задней парте! Однако, стоило мне недоуменно кивнуть ей в ответ, Кристина вырвала из блокнота листок бумаги и вместе с ручкой протянула мне. Затем она сама вооружилась карандашом и взглядом призвала меня чертить прямоугольники кораблей.

— Итак, проясню правила нашей игры, — заявила она наконец, когда корабли были нарисованы. — Мы называем координаты удара по очереди. Если игрок попал, ему дается слово задать интересующий его вопрос. В случае промаха ход переходит к оппоненту. Но давай договоримся на берегу: отвечать искренне и откровенно!

— Договорились, — подтвердил, не веря в происходящее, я. — Кто первый?

— Думаю, как организатор терапии я уступлю тебе право первого выстрела, — в ее глазах загорелись огоньки азарта, и губы растянулись в лукавой улыбке.

Я всегда сначала бью по углам. Так поступил и в этот раз. С первого же выстрела «А-1» попал.

— Мой вопрос все тот же: ты замужем?

Кристина сделала вид, что отвечает неохотно, и сказала:

— Уже нет.

— А что так? — тут же спросил я.

— Одно попадание — один вопрос, — напомнила она.

К моему сожалению, после с первого же удара убитого однопалубника я промазал. Настал ее черед. О чудо! Она оказалась такой же меткой, как и я.

— Ты женат? — не удивившись своей меткости, спросила Кристина Алексеевна.

— Уже нет, — я решил, раз уж она за мной повторяет, почему бы и мне не ответить ей ее же словами.

— Как давно вы развелись? — спросила она, когда вновь подбила тот же четырехпалубник.

— Порядка десяти лет назад, — не стал лукавить я.

— Почему развелись? — спросила она, продолжая уничтожать мой корабль.

— Она узнала, что я ей изменил.

— Вы поддерживаете отношения?

— Поддерживали до недавних пор, — ответил я, зачеркивая четырехпалубник. Увидев на себе ее вопросительный взгляд, я добавил: — Она узнала о моей связи с племянницей.

Кристина удивленно выкатила глаза. Я поспешил оправдаться:

— Нет-нет, ты не подумай, она совершеннолетняя, взрослая женщина. Никакой содомии! — я даже руки выставил вперед в защищающемся жесте.

Кристина снова назвала координаты и снова попала. На этот раз в трехпалубник.

— Где ты работаешь?

— Нигде, меня уволили, — послушно отвечал я.

— Что стало причиной?

— Начальница узнала, что я сплю с ее дочкой. Поспешу заверить, что и здесь никакого криминала нет.

Кристина еле заметно ухмыльнулась и пораженно подняла бровь.

— Стало быть, с начальницей ты тоже спал? — негодуя от моей ненасытности и любвеобильности, уточнила психологиня.

Я лишь кивнул в ответ.

Кристина продолжала называть координаты и, к моему удивлению и даже раздражению, била прицельно. Ее меткость я списал на знания психологии, мол, она так четко меня списала, что знала, как мой психотип расположит корабли. Уничтожая мою флотилию, она расспрашивала меня о семье, а именно о взаимоотношениях с родителями и детьми, о моих увлечениях и встречах с друзьями, а также о том, что меня больше всего привлекает в партнершах. За всю игру она промазала всего несколько раз, словно давая мне шанс попытать счастья, из которых я попал лишь дважды. В итоге, она за полчаса узнала всю мою подноготную, включая все неудачи на любовном фронте, ссору с сыном и близкими друзьями, а я выяснил лишь то, что она была в разводе, жила по прежнему адресу и вместо детей завела рыжую кису.

— Скажи, Сергей, а ты когда-нибудь оставался верным своей партнерше, и как долго это длилось? — подытоживая игру, спросила она.

— На моей памяти такое случалось трижды, — ответил я, вспоминая, как сохранял верность Дашке, пока она на моих глазах не переспала с продюсером, затем Олесе, пока она не родила и не охладела ко мне, и Кристине, если не считать мои служебные перепихоны с ее матерью.

— Кого из своих партнерш ты искренне любил?

— Думаю, я любил каждую из них, но по-разному.

— Когда ты любишь всех, на самом деле ты не любишь никого, — изрекла житейскую мудрость Кристина. Дала ей повисеть в воздухе. Затем добавила: — Думаю, для первого сеанса достаточно. Ты — молодец, Сергей, что не упираешься. Уверена, мы сможем разобраться с твоими тараканами. В следующий раз мы отправимся в твое прошлое, а для этого тебе нужно будет выполнить домашнее задание: из всех своих пассий выбери одну, с которой ты был бы готов застрять на необитаемом острове и напиши на листе бумаги, почему ты бы выбрал именно ее.

Завершив сеанс, она встала с кресла, положила свой блокнот на стол и протянула мне деловито руку. Когда я, уходя, обернулся, я понял, как ей удавалось так метко бить по моим кораблям — за моей спиной висело зеркало! Я сердито развернулся, собираясь обвинить ее в жульничестве. Кристина успела отступить к своему рабочему столу, и мой взор сначала уткнулся в ее фигурку в изумрудном костюме. Закипая, я пробежался взглядом по ее ножкам и бедрам, обтянутым юбкой. А затем я заметил ее блокнот на журнальном столике и решил заглянуть в него. До того момента я недооценивал масштабы ее хитрожопости: Кристина не только видела мои корабли в отражении, вдобавок к этом, она претворялась, что что-то чертит и зачеркивает в своем блокноте, а в действительности бумажный лист был пуст.

В два шага я преодолел расстояние до нее и с размаху отвесил ей шлепок по изумрудной заднице. Раздался хлопок. Кристина подпрыгнула. А я, не теряя времени, схватил ее сзади и сковал в медвежьих объятиях.

— Эй, ты что творишь?! - воскликнула возмущенно она.

— Наказываю плохую девочку за жульничество в казино, - вдыхая ноздрями сладкие нотки ее парфюма, на ухо проговорил я.

— Что? О чем ты? – брыкаясь, недоумевала она.

— Я оценил твой ловкий ход с игрой, однако, Кристина Алексеевна, обманутые вкладчики требуют сатисфакции, - с этими словами я резко развернул ее к себе лицом и прежде, чем она что-то скажет в ответ, впился в ее губы поцелуем.

Одной рукой я прижимал ее затылок, другой мял изумрудную задницу. Кристина стиснула зубы, не пуская мой язык, и упиралась ладонями мне в грудь. Вот только, когда ей потребовалось сделать вдох, она разомкнула челюсти, и я ворвался внутрь. К тому моменту я уже обеими руками задирал ее темно-зеленую юбку и намеревался трахнуть ее прямо на рабочем столе. Кристина все еще сопротивлялась, но ее попытки становились тщетными. Вот она уже обхватывает губами мой язык, вот и упор в мою грудь становится слабее. Кристина устремляет руки вниз, чтобы одернуть юбку, но я уже на шаг впереди – подхватываю ее под бедра и усаживаю на край стола.

На моем пути остаются лишь ее нейтральные колготки и (готов биться об заклад, темно-зеленые) трусики, когда раздается стук в дверь, а затем она приоткрывается. Кристина молниеносно приходит в себя, отрывается от моих губ, отталкивает меня, соскакивает со стола и одергивает юбку.

— Кристина Алексеевна, пациент на три часа уже подошел. Вы закончили? – раздался голос администратора.

— Спасибо, Ульяна. Да, Сергей Михайлович уже собирался выходить, - с небольшим придыханием ответила Кристина. – Не проводите его? – обращалась она к администратору, при этом настойчиво глядя мне в глаза. Она давала понять, что мне пора.

— Я сегодня аккомпанирую местной рок-группе в клубе «Питбуль», - уходя, сказал я Кристине. – Я был бы рад тебя там увидеть. Выпьем, потанцуем и, кто знает, может, продолжим наш... сеанс, - произнося последние слова, я с вожделением взглянул на разрез в ее блузке и заметил кружевной бюстгальтер цвета слоновой кости.

— Боюсь, у меня на вечер уже намечены планы, - ответила, застегивая блузку еще на одну пуговицу, Кристина. – К тому же, я же уже говорила, что не хожу по кафешкам и кабакам с пациентами. Сеансы мои проводится исключительно в кабинете. Записывайтесь на прием, Сергей Михайлович, и не забудьте про домашнее задание.

***

В клубе, как обычно по пятницам, было полно народу. Поскольку кавер-рок-группа, в которую меня пригласили в качестве сессионного гитариста, в основном исполняла хиты 80х и 90х, среди танцующих и подпевающих было немало ровесников моих родителей. Музыка, знакомая с юности, свет софитов и ни с чем не сравнимая, почти осязаемая атмосфера погружала их в чувства ностальгии. Секс, наркотики и рок-н-рол! Они беспечно и беззаботно покачивались в такт с энергичными песнями и меланхолично двигались под проникновенные рок-баллады.

Мне всегда эта музыка казалась современной классикой, ведь она пробуждала страсть и чувственность не только в тех, кому за сорок и пятьдесят, но и в молодежи. Помню, как я впервые дал Кристине послушать Scorpions, Bon Jovi да Guns-n-Roses. Для нее, выросшей на Диме Билане, Люсе Чеботиной и Клаве Коке, музыка прошлого века стала откровением. В глазах тотчас же загорелся огонек. Захватило дыхание. И она впала в транс. Потом, когда мы куда-то ехали под эту музыку, Кристина вместе со мной с чувством подпевала их голосам.

Вот и сегодня мы играли бессмертную классику. Под чистый звук гитарного перебора вокалист надрывал связки, вытягивая строки:

How does it feel, babe, to taste sweet revenge?

Каково это, детка, вкусить сладкую месть?

Do you want me on my knees?

Ты хочешь, чтобы я умолял на коленях?

How does it feel, babe, to let me feel your strength?

Каково это, детка, дать мне почувствовать твою силу?

Don't be cruel, can't you see?

Не будь жестокой, разве ты не видишь?

Затем добавлялись бас и ударные, а также мы с его сестрой на бэк-вокале:

If you don't catch me now, I can't stop falling down

Только ты можешь остановить мое падение

Just one more night and the devil got my soul

Иначе уже завтра дьявол заберет мою душу

I need your love, babe, don't treat me this way

Мне так нужна твоя любовь, детка, не стоит так со мной

Oh, I'll miss you so much more than words can say

Слова не могут передать, как я по тебе скучаю

Вновь приглушался свет, и тишину рассекали лишь звонкие ноты гитарных струн да голос вокалиста, а я вглядывался в толпу в надежде увидеть знакомую фигуру в розовом топе и голубых джинсах.

How does it feel, babe, to kill our destiny?

Каково это, детка, убивать нашу судьбу?

I swear I'm not gonna crawl, oh no

Клянусь, я не собираюсь ползать

How does it feel, babe, to make a fool out of me?

Каково это, детка, выставлять меня дураком?

How can you be so cold? Be so cold?

Как ты можешь быть такой холодной?

Снова вспыхивали яркие огни, и остальные инструменты оживали. А затем грустный мотив сменялся надеждой, оптимизмом и жужжащими гитарами:

Baby, our love's got what it takes

Малышка, в нашей любви есть все, что нужно,

To give us one more chance to start, once again

Чтобы дать нам еще один шанс начать сначала

Baby, our love will find a way

Малышка, наша любовь найдет дорогу

As long as we believe in love

Пока мы сами верим в любовь.

Вскоре смолк вокалист и наши инструменты, снова погас свет, а танцующая толпа осталась в пьянящем оцепенении. Язык музыки был понятен каждому, даже тем, кто не учил английский. А мне было понятно, что Кристины среди танцующих нет, равно как и надежды на наше воссоединение. Вслед за нашим коллективом на сцену взошла другая группа и продолжила раскачивать зал. У них были и песни посвежее, и гитары потяжелее, и даже спецэффекты. Вот только их музыка была какой-то бездушной. Поэтому вскоре многие с танцпола потянулись к барной стойке, где я в компании кавер-группы уже осушал первую кружку пива. Алкоголь ударил в голову и по мочевому пузырю. Я отправился восстановить баланс.

— Вадим, прекрати! — раздался девичий голос из толпы.

— Камон, Варя-Варечка-Вареник! — пробасил предполагаемый Вадим. — Чё ты ломаешься? Я же вижу, что ты хочешь...

— Может, и хочу. Но уж точно не здесь и не сейчас... — упиралась Варя.

— Зачем же ты тогда оделась так сексуально и полезла ко мне целоваться?! — не унимался Вадим.

Разумеется, я не мог не обратить внимание на молодую парочку. Вадим бесцеремонно лапал девчонку за сиськи и попку — которые у нее были выдающиеся — и таранил ее в сторону туалета. Варя, которая была на год-два старше моего сына, очевидно, не планировала лишаться девственности в сортире, как какая-то шлюха. Во мне проснулся джентельмен, и я решился вмешаться.

— Нет, стой, я не хочу, — Варя выглядела напуганной и пыталась вырваться из его рук, которые он уже совал ей под одежду. Из одежды на ней был пестрый топик с глубоким декольте да синие джинсы с принтами-стразами и заниженной талией, из-под которых виднелась резинка ее красных стрингов. На лице яркий макияж: черная тушь и тени, алая помада на губах и хайлайтер с эффектом сияния. Вдруг выражение ее лица и образ в целом мне напомнили Дашку. Ее гардероб и облик так же вызывали впечатление легкодоступности.

— Да, ладно тебе, Вареник, — Вадим был настроен на перепихон в сортире решительно. — Чё ты как целка! Не переживай, в первый раз всегда больно. А потом еще, глядишь, и втянешься. Будешь еще бегать за мной и просить, чтобы трахнул...

— Молодой человек! — окликнул я его. — Отпустите девушку!

— Иди куда шел. Не лезь, — вякнул он в ответ.

— Помогите, — жалобно молила Варя.

Вместо тысячи слов я сократил до них дистанцию, пока Вадим не затащил ее в кабинку, и с размаху дал ему пинка под зад. В этот момент он как раз раздвинул булки, и носок моего ботинка угодил ему в промежность. От удара он подпрыгнул и завизжал фальцетом. Я же воспользовался его заминкой: схватил его за плечо и рывком отшвырнул в стенку. Девушка Варя, освободившись, поправила на себе одежду — спрятала сиську в топик, подтянула джинсы — и, мельком поблагодарив меня, быстрым шагом отправилась в зал. Вадим в отчаянной попытке бросился на меня. Я резким движением ткнул большим пальцем его в глаз, и он с криками «Сука! Блядь!» отскочил от меня, как ошпаренный.

Тут включилась его группа поддержки, которая до этого момента обжималась и лизалась с другими девчонками. Первый из них схватил меня за грудки. Я сразу же выставил вперед ладонь и уперся ею нападавшему в верхнюю часть лица, закрывая глаза и дезориентируя. Он растерялся и ослабил хват, чем я непременно воспользовался и, словно молотком, шарахнул кулаком ему по переносице. Затем дал ему коленом в пах и оставил лежать скрюченным на полу. Второй остановился рядом со мной с занесенным для удара кулаком. Я не стал ждать, когда он выйдет из оцепенения, и оформил ему хук правой. Раздался глухой стук, не различимый из-за громкой музыки, и он лег рядом с первым. Вадим одной рукой зажимал свой глаз, а другой промежность и сыпал в мой адрес проклятиями. Я был на кураже и, направляясь в туалет, пнул его на всякий случай.

Когда я выходил, их уже не было.

Бармен налил мне вторую кружку пенного и рассказал, как три побитых студента поспешно ушли, не заплатив за напитки. Когда я был на полпути к третьей кружке пива, ко мне подсела юная незнакомка, невероятно похожая на Дашку.

— Здрасьте, — произнесла она своими алыми губами. — Я хотела еще раз Вас поблагодарить.

— Всегда пожалуйста, — ответил я ей добродушно. — Вот только, Варвара, попытайся впредь избегать таких недоумков, — я салютовал ей своей кружкой пива, а затем добавил, окинув ее выпуклости взглядом, — ну и не надевать такие откровенные наряды, если не готова к последствиям.

Варя нахмурилась: ей явно было неприятно слышать осуждение от незнакомца. Наверняка, эти слова ей и родители уже говорили. Тем не менее, когда слышишь одну и ту же мысль, но от разных людей, она становится более достоверной. Так что, какой бы неприятной фраза ни была, она должна была ее услышать.

— Тебя чем-нибудь угостить? — спросил я, меняя тему. — Не переживай: предлагаю без какого-либо злого умысла, — поспешил добавить я.

— То есть, составив Вам компанию, я не проснусь завтра голая в Вашей постели? — уточнила Варя.

— Определенно, нет, — заверил ее я.

— Жаль.

Наши взгляды встретились. Губы обменялись улыбками. Чокнувшись кружками пенного, мы выпили на брудершафт и перешли на «ты». В ходе беседы Варя поведала мне, что была прилежной студенткой факультета дизайна и строительства местного ВУЗа, а в клубе оказалась назло родителям, которые то ссорятся, то мирятся, а до нее им дела нет. Вот она и решила сменить образ послушной отличницы на воплощение бунтарства и беспечности. Увидев ее в непривычном образе и разглядев все ее прежде скрытые достоинства, однокашники во главе с Вадимом окружили ее под действием животного магнетизма. Оно и понятно — как тут устоять!

— Чем увлекаешься? — спросил я.

— Пишу картины, читаю фэнтези, пою, играю на гитаре и фортепьяно... — загибая пальцы, озвучивала Варя.

— Талантливый человек талантлив во всем! — воскликнул я.

— Наверное, — смутилась Варя. — Этим я пошла в маму.

Я невольно заглянул ей в декольте: «Уверен, не только этим».

— Чем она занимается?

— Веб-дизайном, а в свободное от работы время прививает нам свою страсть к графическому искусству.

— Нам?

— Да. Я не единственный ребенок в семье. У меня есть младшие брат и сестра.

— Ясно. А чем занимается отец?

— Тоже компьютерами. Разрабатывает софт, приложения, развивает ИИ и так далее. Они раньше работали в одной компании, но после рождения моего брата маме пришлось сократить рабочие часы, а вот папина карьера продолжила рост. У него свой кабинет, подчиненные. Даже секретутка! — произнося последнее, Варя сгримасничала.

— Итак, с твоими хобби и семьей все понятно. А как обстоят дела на личном фронте? — я решил сменить тему.

— Как видишь, я в активном поиске, — Варя повернулась ко мне всем корпусом и развела руки, демонстрируя свою фигуру.

— В очень активном.

— Что мы все обо мне да обо мне! — она облокотилась о барную стойку и подперла рукой голову. — Где твоя спутница? Ждет тебя дома? — в ее зеленых глазах мелькнули искорки лукавства.

— Нет. Я тоже в активном поиске, — я тоже повернулся к ней всем корпусом и, подобно Варе, развел в стороны руки. Она встретила мой жест озорным смехом.

— Это что же получается — встретились два одиночества! — подытожила она. — Значит, у меня по-прежнему есть все шансы затащить тебя в постель? — к ее хитрым лисьим глазам добавилась такая же хитрая улыбка. Я почувствовал нарастающее возбуждение и в штанах, и в груди.

Вдруг зазвучал медляк. Вместо ответа я позвал ее на танцпол. Мои руки устроились на ее талии, которая ввиду джинс с низкой посадкой и короткой футболки осталась обнаженной, а Варя обвила своими руками мою шею. Ее захмелевший взгляд был устремлен в мое лицо, а выпуклая грудь уперлась в мой торс. Мы медленно закружились под мотив песни. В свете разноцветных прожекторов я любовался чертами ее личика: зелеными глазами, обрамленными черной тушью и тенями, сияющими крупицами на ее щеках и алыми губами. Ловя мой взгляд, Варя разлепила свои губки и прикрыла глаза в ожидании поцелуя.

Нравоучительные речи бывшей жены, бывших любовниц и даже психолога не прошли даром. В моей похотливости и неумении держать ширинку застегнутой заключался корень всех моих невзгод. Поэтому, в этот момент, пока Варя ждала поцелуя, я в поисках оправдания не совершать очередную ошибку отвел свой взор. Вокруг люди разных возрастов кружились в медленном танце, обжимались и целовались. Вроде бы и мне с юной Варварой сам Бог велел. И тут в толпе танцующих, обжимающихся и лобзающихся я разглядел ту, которую не мог забыть. Сегодня вместо розового топика и голубых джинс на ней была зеленая клетчатая рубашка, из-под которой виднелся белый спортивный топ, и джинсовая мини-юбка. Прямые белокурые волосы были завиты плойкой, а карие глаза подведены тенями. Я с трудом узнал в этом дерзком образе Кристину.

Этим вечером она компании однокурсников предпочла молодого человека. Того самого воздыхателя, который отчаянно за ней ухаживал. Который в тот дождливый майский день домогался до нее в офисе. Очевидно, он не упустил шанс заполнить пустоту в ее разбитом сердце, стоило нам разойтись. Они танцевали, кружась под романтическую мелодию, и его руки спускались на ее бедра, а губы целовали ее шею и щеки. Кристина не сопротивлялась, а, заметив в толпе меня, даже откликнулась на его потуги и позволила ему себя засосать. Мое сердце наполнилось гневом, ревностью, жаждой набить ему морду.

Тем временем, Варино тело подалось навстречу моим губам, а руки притянули мое лицо. Обстоятельства сегодняшнего вечера вскружили мне голову, и я поддался соблазну. Наши губы сомкнулись, языки сплелись, а сердца забились в унисон. Варя истомно промычала и обхватила губами мой язык. Я спустил ладони на ее ягодицы и прижал ее лобок к своему. Девушка растаяла в моих объятиях и готова была оседлать меня прямо на танцполе. Медленная композиция успела смениться более энергичным треком, а мы так и стояли посреди танцпола и жадно лобзались.

Вдруг кто-то в нас врезался и вывел из забвения. Я отлип от ее губ и глянул в сторону, где еще несколько минут назад увидел Кристину. Ее там уже не было. Я перевел взгляд на Варю. Она смотрела на меня влюбленными глазами: «Забирай меня скорей, увози за сто морей и целуй меня везде, я ведь взрослая уже!».

— Варя, я не могу тебе ничего обещать дальше этой ночи, — откровенно сказал ей я. — Поэтому, если ты не готова к кратковременному сексу без каких-либо обязательств, нам с тобой не по пути.

— Хм! — ее лицо приобрело притворно задумчивый вид. Она словно взвешивала все «за» и «против». — Разрешите уточнить, а о каком сексе идет речь?

— Безусловно, о страстном, энергичном и бескомпромиссном, — заверил с серьезным выражением лица я. Варя расплылась в улыбке. Пытаясь ее сдержать, она продолжала:

— И как все будет происходить?

— Прелюдии начнутся еще в подъезде, — наклонившись к ее уху, произнес низким голосом я. — Оказавшись в прихожей, я стяну твою пеструю футболку через голову и сорву с тебя штанишки, — мое горячее дыхание на ее шее по всему ее телу разгоняло мурашки, заставляя Варю дышать чаще. — Подхвачу под ягодицы и дотащу до спальни. Там ты оседлаешь меня и испытаешь свой первый оргазм в позе наездницы. При этом будешь громко и страстно стонать... Кстати, как ты стонешь?

Варя дотянулась губами до моего уха и неуверенно продемонстрировала.

— Ну это никуда не годится! Попробуй еще разок.

На этот раз она собралась с силами и издала вполне достойный стон. Мой член отозвался эрекцией в штанах.

— Отлично! Затем я повалю тебя на спину и продолжу в миссионерской. Сначала медленно, размеренно. А затем быстро и смачно. Но кульминацией ночи станет догги-стайл. Твою аппетитную попку я сразу же заприметил, и мне не терпится тебя по ней отшлепать.

— А у тебя сил-то хватит? — дразнила меня Варя.

— Хватит, не сомневайся. Готовься к тому, что этой ночью ты сорвешь голос.

— Прекрати, а то я и до подъезда не дотерплю, — возбужденным голосом ответила Варя и повела меня за руку к выходу.

Я обхватил ее сзади и прижался эрекцией к ее ягодицам. Вдруг я почувствовал в ее заднем кармане вибрацию.

— Черт! Это, наверное, родители, — недовольным тоном пояснила Варя.

— Ты не собираешься ответить?

— Неа, — отрезала она.

— Они ведь переживают за тебя. Где ты, с кем ты, вдруг что-то случилось.

— Перестань, а то у меня весь запал пропадет, — возмутилась Варя.

— Не переживай. От того, что ты скажешь матери, что с тобой все в порядке, и ты решила переночевать у подруги, ничто с твоим запалом не случится. Зато мать успокоится. Это я тебе как отец со стажем говорю.

— Ой ладно! — уступила мне Варя, доставая из заднего кармана телефон. — Лишь бы ты прекратил свои нравоучительные отцовские речи.

Варя набила в мессенджере ногтями сообщение матери и отправила.

— Доволен, папочка? — игриво спросила она, разворачиваясь ко мне лицом. Наши губы снова сплелись в поцелуе.

Не разрывая пылких лобзаний, мы вышли из клуба на улицу, где очутились в клубах сигаретного дыма. Я достал из кармана смартфон и собирался вызвать такси, не отрываясь от Вариных алых губ, как вдруг непроизвольно открыл глаза и увидел удивленную, ошеломленную, возмущенную и разгневанную Ксению, закутавшуюся в длинное пальто. В руке она держала телефон, подсветка которого высветила ее разъяренное лицо. А ее взгляд был нацелен на меня и мою спутницу. Не успел я даже мысленно возмутиться, мол, чего это она пялится, как атомный ледокол Ксения взяла курс на нашу парочку.

— Какого хрена ты творишь?! — расталкивая нас по разные стороны, громогласно воскликнула она. И я, и Варя опешили от ее наглости, истеричности и беспардонности. Ксения же не унималась: — Неужели мало ты нам уже жизнь испортил?! Мне, Дашке! А теперь решил обесчестить... — она перевела грозный взгляд с меня на Варю и обратно. Ее крики привлекли всеобщее внимание — и курильщиков, и ожидавших такси. Ксения выдержала гневную паузу и подытожила, тыча в меня пальцем: — Держись подальше от моей дочери! — с этими словами Ксения схватила Варю за запястье и потащила прочь.

— Твоей дочери? — ошарашенно переспросил я. Теперь все стало на свои места. Теперь стало ясно, почему Варя напомнила мне Дашку.

— Никуда я не пойду, мама! — воскликнула Варя и вырвала из материнского хвата запястье.

— Нет, пойдешь! — твердо крикнула сердитая мать. — Потому что я так сказала! Хорошо еще, что это я вас застала. Если бы на моем месте был твой отец... — Ксения не закончила предложение, позволяя нам дофантазировать.

— Прекрати истерить, мама! Ты так орешь, словно предотвратила какую-то катастрофу. В том, что два человека познакомились в клубе и собирались провести друг с другом ночь, нет ничего криминального, — твердо заявила Варя. — Если тебя смущает наша разница в возрасте...

— Да, смущает! — воскликнула Ксения. — Он ведь тебе в отцы годится. Почему бы тебе не поискать мужчину своего возраста?!

— Потому что мои сверстники — озабоченные мудаки, мама, вот почему! — отрезала Варя.

— А этот, думаешь, не такой? — не унималась Ксения.

— Нет, не такой, — уперлась Варя. — А даже если и такой... Я чувствую в нем родственную душу. Я чувствую, что он мне ничего плохого не сделает.

Не в силах убедить собственную дочь, Ксения обратилась ко мне:

— Ты-то что стоишь! Скажи хоть что-нибудь, — но не успел я с ней согласиться и признать, что не подхожу Варе, Ксения продолжила: — Боже, ну почему именно он?! Из сотни мужиков в этом клубе. Почему ты выбрала его?!

— Постой, мама, — Варя отступила на шаг от нас обоих. — Я, кажется, начинаю понимать... Не он ли твой любовник, с которым ты изменяла папе?

Ксения открыла в ответ рот, но не проронила ни слова. Варя перевела взгляд с матери на меня. Мне всего-то и оставалось, как пожать плечами и кивнуть, признавая ее правоту. Варя снова обратилась к матери:

— И когда ты упоминаешь бывшего тети Даши, который разбил ей сердце, ты имеешь в виду его, не так ли? — теперь со слезами на глазах кивнула Ксения.

— Теперь, доченька, ты понимаешь, почему тебе нельзя с ним встречаться, прости господи? — она протянула руки к Варе, намереваясь увести ее домой.

— Нет, мамочка. Я понимаю, что это тебе, замужней женщине, нельзя с ним встречаться, а вот я — девушка свободная и взрослая, — Варя отступила от Ксении и приблизилась ко мне. — Может, я тоже хочу испытать то, что когда-то испытали вы с тетей Дашей.

Одна только мысль об этом снова вернула Ксению в состояние боевой готовности. Варя повернулась ко мне лицом и потянулась губами, но ее порыв был снова пресечен разгневанной матерью.

— Да как же ты не понимаешь! — воскликнула она.

— Ты что-то не договариваешь, мама, — предъявила ей дочь. — Выкладывай, как есть. Иначе я уеду с ним.

Ксения сменила разгневанное выражение лица на пристыженное повиновение. Попалась с поличным. Она перевела взгляд с меня на дочь и, тяжело выдохнув, произнесла:

— Познакомься, Варя, это твой биологический отец.

— ЧТО? — выкрикнули мы в унисон. — Как?

— Как-как! Жопой об косяк. Вот к чему может привести пренебрежение противозачаточными во время овуляции.

— А как же... папа?

— Папе ни слова. Он и так на дух Сергея не переносит. А уж если узнает... Один отец отправится в могилу, а другой на нары.

Варя стоически встретила мой взгляд своим, полным разочарования, и отступила к матери. Та приняла ее с распростертыми объятиями.

— Как я сказала, — удаляясь в обнимку от меня, Ксения обратилась ко мне, — держись подальше от моей семьи!

Они ушли, а я остался у разбитого корыта. Вот так живет на свете у тебя дочь, а ты об этом даже не знаешь. Из моих мыслей меня вывел чей-то громкий присвист.

— Вот это Санта Барбара! — услышал я пренеприятный мужской голос за спиной.

Обернувшись, я увидел, кто был источником. Воздыхатель Кристины. Они стояли компанией и ожидали такси. Никита, если я правильно запомнил его имя, одной рукой приобнял Кристину, которая отвела от меня взгляд, а в другой держал телефон.

— Ребята, как это называется, когда отец с дочерью? — он гоготнул, а вместе с ним и его компашка. Кристина продолжала смотреть себе под ноги. Ее воздыхатель, видимо, воодушевленный реакцией на свою шутку, возомнил себя альфа-самцом и, отпустив Кристину, подошел ко мне. — А, вспомнил! — воскликнул он, глядя мне в глаза. — Инцест называется!

Мне так хотелось ему треснуть по морде, но я не собирался вымещать злобу на этом кретине на глазах у Кристины.

— Слушай, — продолжал с издевкой он, но уже приглушенным голосом, чтобы слышал его только я. — Я ведь должен тебя поблагодарить. Если бы ты не трахал матушку Кристины, мне бы не выпал шанс ее утешить. Бокал вина, коробка конфет, уютный диван, первоклассный минет. Черт побери, как же она хорошо сосет. Хах! Я планирую сделать ей предложение и в первую же брачную ночь уговорить Кристю на анал. Как считаешь, даст? Но ты не переживай: с тех пор, как я начал ее потрахивать, она еще ни разу не выкрикивала твое имя.

— Я и не переживаю, — ответил сквозь зубы я. — Ты лишь не забывай предохраняться. Было бы катастрофой, если бы уёбок типа тебя дал такое же уебищное потомство.

Никита переменился в лице. Словно съел кислую конфету.

— Ха-ха! — ответил он и повернулся ко мне спиной. Он рассчитывал усыпить мою бдительность. Спустя пару секунд он резко развернулся с занесенным для удара кулаком. Я был готов к этому. Увернулся от одного удара, перехватил другой и бросил его через плечо. Он вскочил с грязного асфальта и, прежде чем кто-либо примется нас разнимать, бросился в очередную атаку. Если бы не минивэн за моей спиной, я бы точно упал на землю. Вместо того я врезался спиной в автомобиль и был вынужден пропустить несколько ударов по лицу. Затем воздыхатель промазал и угодил кулаком в дверь. Я воспользовался его замешательством и боднул его по носу лбом. Раздался хруст, и он открылся.

— Какой же ты непонятливый, Никита. Я же тебе в прошлый раз русским языком говорил: чтоб я больше тебя рядом с ней не видел! – сквозь зубы процедил я. Затем схватил его за грудки и изо всех сил пнул коленом по яйцам.

Его компания не решилась ввязываться в мордобой. Они лишь поспешили оказать ему первую помощь, когда я отошел от его стонущего тела на асфальте. Кристина стояла в сторонке и провожала меня взглядом. Я так хотел ей что-нибудь сказать, но не нашел нужных слов, а потому удалился в одному мне известном направлении. Мне срочно нужна была психологическая помощь, и единственный адрес, который пришел мне на ум, был не дом и не улица, а старый подъезд, в котором по-прежнему жила психологиня.

Глава 98

P.S., или Приятное совпадение

— Слушаю, — донесся из домофонного громкоговорителя голос какой-то бабульки.

— Здравствуйте, Кристина Алексеевна. Говорит оперуполномоченный капитан Банько. Прошу прощения за поздний визит, но появилась срочная информация по текущему расследованию по делу Вашего бывшего мужа. Нам необходимо незамедлительно переговорить. Понимаю, что возможно сейчас не самое подходящее время, но разговор не телефонный и не терпит отлагательств...

— Ой, — ответила испуганно бабулька на том конце, — товарищ милиционер, Вы ошиблись квартирой. Вы звоните в пятьдесят вторую, а Кристинка живет в пятьдесят первой...

— Что? — ответил я требовательным голосом. — Прошу прощения, гражданка. Нажал не туда. Не могли бы Вы проявить свой гражданский долг и открыть мне дверь?! Мне нужно срочно переговорить с Вашей соседкой. Вопрос жизни и смерти.

— Ой, да-да, конечно, товарищ милиционер, — опомнилась бабулька.

Раздался сигнал. Дверь отворилась. Самодовольно улыбнувшись, я нырнул в подъезд.

Пять минут назад, когда меня ноги привели к уже знакомому дому, у которого я восемнадцать лет назад высадил Кристину и овладел ею в этом самом подъезде, я осознал, что не знаю ни этажа, на котором она живет, ни номера квартиры. К счастью, трюк с ролью стража правопорядка сработал. Старшее поколение испытывает потребность в законопослушном поведении и содействии правоохранительным органам. Осталось лишь произвести впечатление сотрудника внутренних дел. А уж как войти в доверие и сойти за полицейского, меня научила группа телефонных мошенников: говорили быстро, официально, требовательным тоном, не давая жертве опомниться.

Поднявшись на третий этаж пятиэтажки, я требовательно постучал в пятьдесят первую квартиру и позвонил в дверной звонок. Пока из глубины квартиры доносились неуверенные приближающиеся шаги, сбоку отворилась дверь в пятьдесят вторую, и из нее выглянула седовласая голова законопослушной соседки.

— Здрасьте, товарищ милиционер, — произнесла бабулька.

— Здравствуйте, гражданка, — ответил я.

— Ой, а что это с Вами произошло? — она удивленно уставилась на мою разбитую в мордобое физиономию.

— Не берите в голову — наша служба ведь опасна и трудна. Порой приходится с голыми руками вступать в борьбу с преступниками. Благодарю Вас за бдительность.

Вроде моя харизма и уверенный тон смогли ее обаять, однако, как и свойственно старшему поколению, она проявила некоторую подозрительность:

— А не напомните ли мне свое звание и фамилию, товарищ милиционер? — попросила она.

— Капитан Банько к Вашим услугам, гражданка... — я намеренно дал фразе зависнуть в воздухе незаконченной, подразумевая, чтобы и она назвалась.

— Клавдия Исакиевна, — представилась бабулька. — А не могли бы Вы предъявить Ваше удостоверение, товарищ капитан? — набравшись выражений из ментовских сериалов, сказала она, поправляя на носу квадратные очки с толстенными линзами.

Составляя свой коварный план, я боялся, что она так скажет. К счастью, от разоблачения меня спасла хозяйка пятьдесят первой квартиры, которая, увидев в дверной глазок соседку, решила, что той в очередной раз понадобилась кружка муки или щепотка соли, и приотворила дверь.

— Прошу прощения, Клавдия Исакиевна, — произнес я, с напором проталкиваясь в квартиру к Кристине, — дело не терпит отлагательств.

Только что заметившая меня Кристина сначала растерялась, а потом попыталась преградить мне путь, но я технично взял ее за плечи, тактично протаранил за порог, а, оказавшись в ее квартире, захлопнул за собой дверь.

— Что ты здесь делаешь? Нет, ко мне нельзя! Постой! Что ты себе позволяешь?! — сопротивлялась Кристина Алексеевна.

На ней был лишь домашний шелковый халатик, под которым ничего кроме нижнего белья. От нее веяло цитрусовым шампунем, корицей и вином. А также теплом и уютом. Мое вторжение явно застало ее врасплох. Однако, ее психологически-физиологическая помощь мне была жизненно необходима. Я прижал ее к стене в прихожей и подался вперед. Одной рукой я забурился в ее каштановые волосы на затылке, а другой полез под халат. Кристина брыкалась, била меня руками и пыталась лягаться, но меня было не остановить. Я накрыл губами ее рот и засосал во французском поцелуе. Моя рука задрала полы халата и схватила ее за ляжку. Мой торс прижал ее к стене, а эрекция в штанах уперлась в ее лобок. Кристина прикусила мне губу и впилась ногтями в мою плоть, за что я больно ущипнул ее за теплую булочку. Она промычала в ответ, чем меня еще сильнее возбудила.

— Крис, ты где потерялась? — донесся из комнаты, из которой лился приглушенный теплый свет, женский голос. — Кому там не спится?

От неожиданности я впал в ступор. По-прежнему держа психологиню за интимные места, я отлип от ее губ и медленно повернулся в сторону комнаты, из которой в этот момент вышла женская фигура. Как и Кристина, она была в коротком легком домашнем халате, который едва прикрывал ее бедра. Луч света бил ей в спину, поэтому я не мог разглядеть ее лицо, только силуэт. Увидев меня, домогавшегося до хозяйки квартиры, она тоже впала в ступор.

Первой пришла в себя Кристина. Она оттолкнула меня и высвободилась из моих объятий.

— Все в порядке, Варь. Он перебрал и перепутал квартиру. Не переживай, — поспешила она успокоить подругу, а затем повернулась ко мне и процедила сквозь зубы: — он уже уходит!

К этому моменту подруга успела в моей подбитой физиономии узнать давнего знакомого, а, когда она встала полубоком и свет вырвал из тени черты ее лица, я тоже понял, кто передо мной стоит. Какая приятная неожиданность! Как говорят англичане: You of all people! Here of all places!

— Серёжа? — неуверенно спросила она.

— Варя? — парировал ей я.

— Вы, что, знакомы? — недоуменно глядя на нас, спросила Кристина.

Мы и впрямь были знакомы. Довольно-таки близко. Даже несколько раз. Да еще каких!

Передо мной стояла Сашкина кузина, которую я не видел с тех пор, как мы славно покуролесили на Сашкиной свадьбе, а затем еще и поучаствовали в свингер-пати. С тех пор прошло уже десять лет. Из молодой и знойной авантюристки она превратилась в зрелую сексуальную женщину, что подчеркивал домашний халатик, облегавший ее груди и бедра. Узнав друг друга и в голос рассмеявшись от приятного стечения обстоятельств, мы обменялись дружескими объятиями, после чего Варя предложила мне пройти в гостиную. Кристина не была в восторге от ее предложения, но все же уступила подруге.

Гостиная была уютно обставлена. Приглушенный теплый свет исходил от винтажного торшера с абажуром. У стены стоял диван, на котором после того, как женщины пошли открывать дверь, остался неряшливо лежать леопардовой расцветки плед. Перед диваном стоял овальный журнальный столик, на котором ожидали Варю и Крис два бокала и кастрюля со свежесваренным глинтвейном. Напротив дивана на стене висел телевизор, на котором был поставлен на паузу турецкий сериал. Надо сказать, в комнате царила интимная атмосфера. Что наводило на определенные мысли. «Так вот какую рыжую кису она имела ввиду!»

Меня усадили в кресло-качалку, стоявшее рядом с журнальным столиком. Налили бокал винного напитка. Варя с Крис расположились на диване и прикрыли свои знойные бедра леопардовым пледом. Увидев Варю, я совсем забыл про причину, приведшую меня к Кристине, и стал расспрашивать что да как. Сначала девушки ходили вокруг да около, но, когда бокалы опустели, у нас сложилась доверительная атмосфера, и у Вари развязался язык.

После той групповухи на Сашкиной свадьбе Варя отправилась домой в Самару. Однако, постоянные отношения ей построить не удалось. Вскоре работа ее доконала, она решила на все плюнуть и отправилась покорять Европу. Вела свой тревел-блог, где освещала жизнь и отдых за рубежом. Канал стал приносить дивиденды, на которые она продолжила путешествовать. Днем посещала культурные, исторические и гастрономические места, а ночью познавала сексуальность аборигенов.

Изъездив всю Европу, она перепробовала в постели и немцев, и французов, и итальянцев, и испанцев, даже сербов, венгров и болгар. Пройдя по европейскому маршруту, она отправилась в Африку, на Ближний Восток, затем Азию, Австралию и закончила свое странствие в Америке. По итогу путешествий она даже составила рейтинг мужиков по нескольким критериям: топ 10 самых длинных; топ 10 самых выносливых; топ 10 самых энергичных; топ 10 самых волосатых; топ 10 самых нежных и так далее.

Как-то раз она вновь приняла участие в групповухе, где наибольшее впечатление на нее произвели не мужики, а женщины. То, какими они были нежными, чувственными и понимающими. Тогда-то она и распробовала прелести лесбийских ласк. Со временем она и вовсе разочаровалась в мужиках – ни тебе джентельменства, ни галантности, ни каменной стены. Сплошная инфантильность да капучино на кокосовом молоке. Тьфу!

Когда она вернулась в свою родную Самару, она уже не была прежней. Если взрослая самостоятельная женщина сама зарабатывает, умеет гвоздь вбить в стену да карбюратор перебрать, зачем, спрашивается, ей тогда и вовсе мужик?! Даже в постели его может заменить фаллоимитатор. Однако, узнав про ее предпочтения, их не одобрили ее родители. Тогда-то Варя и покинула родной город, перебравшись сюда.

Вот тут-то и встретились два одиночества: разочаровавшаяся в мужиках Варя и недавно разведенная Крис. Встретились они, кстати, благодаря Сашкиной жене, которая в юности училась с Крис на психолога. Встретились и поняли, что искали друг друга.

К концу ее повествования глинтвейн закончился не только в бокалах, но и в кастрюле. Захмелев, девушки разрумянились и, сладко обнявшись, блаженно сидели на диване. Приятные воспоминания позволили им забыть про постороннего. Они смотрели друг на друга влюбленными глазами да ворковали. Мило так, по-лесбийски. Варя хитро терлась кончиком носика о носик Кристины. Они обменивались пьяненькими улыбками и готовы были приступить к горячему. Тут Крис краем глаза заметила, как пристально я за ними наблюдаю, и напряглась, однако Варя не дала ей отстраниться или растерять романтический настрой. Она легонько поймала Крис за подбородок и притянула к своим губам, чтобы поцеловать. Сначала одними губами, едва касаясь. Затем коснулась кончиком языка губ подруги. Вслед за этим Крис закрыла блаженно глаза и впилась жадным, мокрым поцелуем в Варю. Сплетение их губ было похоже на игривый танец – то Варя прихватит язык Кристины, то наоборот. Их страсть росла, а вместе с ней и эрекция в моих штанах.

— Разрешите к вам присоединиться, - попросился я, устроившись на диване рядом с Варей.

Девушки нехотя отлипли друг от друга и посмотрели на интервента. Крис смотрела настороженно и смущенно, а вот во взгляде Вари чувствовался интерес и похоть. Она повернулась ко мне лицом и позволила ее поцеловать. Ее горячие влажные губы коснулись моих, и я растворился в них. Я даже не пытался вести в этом дивном танце и отдал всю инициативу ей. В следующий миг я почувствовал во рту ее язык и откликнулся на ее зов. В ход пошли руки: я схватил ее за грудь, обтянутую шелковым халатом, и беспардонно проскользнул под него. На ней было кружевное белье. Я оттянул чашечку бюстгальтера и нащупал горячую плоть да возбудившийся сосок.

Вдруг наш поцелуй оборвался. Я открыл глаза: Варя смотрела на меня хищным взглядом и лукаво улыбалась. Затем она повернулась к Крис, которая ревниво глядела на нас. Настал их черед целоваться, но и он не длился вечно. Варя снова оборвала лобзания и отодвинулась назад, давая нам с Кристиной возможность понежиться. Мы перегнулись через Варьку и неуверенно коснулись друг друга губами. Словно никогда прежде этого не делали. Однако, в горниле нашей страсти стоял такой жар, что неловкость схватилась пламенем желания, и пыл нашего поцелуя стал набирать обороты.

Вскоре мы уже не сидели, а стояли втроем около дивана. Мои руки забрались под их халаты и лапали попки обеих девиц, а наши губы чередовали партнеров. Обмен поцелуями завертелся, как картинки в калейдоскопе. Пока Крис ласкалась с Варей, я нежно целовал ее шею. Когда она переключалась на меня, Варя обнажала ее грудь. Затем я оказывался во власти Вариных ласк, и Крис начинала оголять Варвару. Спустя несколько минут их халаты и кружевное белье лежали небрежно на диване, а моему взору были представлены их груди, ягодки и бритые лобки. К сорока годам обе дамы хорошо сохранились. В размере груди и ширине бедер Кристина со своей двоечкой уступала Варваре, у которой сиськи были третьего, а то и четвертого размера, а также вполне аппетитная попка. Зато Крис была стройнее и спортивнее и по праву заслуживала звание Милфы. Я запустил свои руки в их промежности и нащупал набухшие половые губы, сочившиеся вожделением. Девушки в четыре руки оставили меня без одежды и, как пловчихи-синхронистки, впились губами в мои соски. Стоило мне от неожиданности и возбуждения вздрогнуть, они хищно захихикали. Затем Варя схватила меня за член и предложила нам втроем принять душ.

Не прошло и минуты, как мы оказались под струями горячей воды в душевой кабинке. Крис и Варя, устроившись по бокам от меня, мылили мой торс, спину и плечи душистым гелем для душа – каждая свою половину меня. Только член они не смогли поделить. Поэтому Варя принялась растирать ствол, пока Крис занималась яичками. Я же, насколько мог, мочалил им спинки и фокусировался на ягодичках, пока девушки терлись о мои бока своими сиськами. И при всем этом душисто-пенном безобразии мы продолжали целоваться.

После душа мы переместились в спальню. Варвара толкнула меня на кровать, а сама склонилась над моим членом и, глядя мне в глаза, обхватила его губами. Я не смог сдержать томный стон, когда мой конец обволокло теплом и гостеприимством. Пока Варя медленными смакующими движениями посасывала мой член, Крис устроилась позади нее и принялась ласкать ее вагину. Я убрал с Варькиного лица мокрые волосы и собрал их в хвост, когда она протяжно промычала – видимо, язычок Кристины коснулся точки G. Варя оторвалась от моего дружка и позволила себе поахать и поохать. Придя в себя, она смачно чмокнула мою влажную головку, провела языком снизу вверх по напряженному стволу и снова проглотила мой член. Теперь она ласкала его более энергично, подбадривая меня своими стонами, пока Крис орудовала у нее между ног.

Затем моей оттопыренной дубиной занялась Кристина, а Варя уселась своей возбужденной киской мне на лицо. Психологиня, чувствовалось, была менее искусной минетчицей. Крис с опаской касалась его губами и кончиком языка. Она словно боялась взять его в рот и сделать что-то не так. Ее неловкость была заразительной, и я не мог сфокусироваться на вагинальном торнадо, которым собирался покорить сердце Вари. Точнее, не совсем сердце. В конце концов, после моих неуверенных ласк Варя поняла, что к чему. Она развернулась, чтобы видеть свою партнершу, и принялась наставлять ее, как надо обращаться с мужским хозяйством: «Обхвати конец губами! Поиграй с ним языком! Прихвати чуть-чуть зубами! Заглоти хер целиком!». Дело сразу же пошло в гору. Навыки Крис росли, как на дрожжах. В меня вселилась уверенность, что к утру она сможет составить достойную конкуренцию Варваре. Тем временем и Варя начала покачивать своим тазом, намекая, чтобы я принялся за дело. Я синхронизировался с амплитудой ее колебаний, ухватился за ее аппетитные ягодицы и устроил ей такой фееричный кунилингус, что Варя закричала во весь голос. Ее стоны должно быть возбудили всех соседей, включая Клавдию Исакиевну.

Дамы снова поменялись местами: Крис подставила мне свою киску, а Варя, распаковав ребристый презик, наконец-то оседлала мой член. Я руками держал жопку своей наездницы, пока она энергично скакала на моем детородном органе, а языком и губами ублажал психологиню. Девушки при этом кричали и стонали в унисон: «Ох! Ах! Да, вот так! Еще! Еще!». Руками они гладили друг другу плечи да груди, а затем их стоны сменялись страстным мычанием, когда губы сливались в жарком поцелуе. Варя наклонилась к груди Крис и ухватила ее сиську губами. Кристина издала протяжный ах и отплатила подруге той же монетой. Я же почувствовал приближающийся оргазм и затарабанил по Вариной вагине изо всех сил. Кончил я быстро – сказывались сегодняшние нереализованные соблазны.

Когда ко мне вновь вернулись силы, Кристина лежала на спине с разведенными ногами, а Варя ласкала ее киску. Раздавалось ее томное дыхание, грудь учащенно вздымалась, а с губ слетали стоны. Я пристроился к ее ротику, и Крис коснулась кончиком языка моей головки. Я убрал с ее лица волосы и стал массировать ее второй размерчик, пощипывая за соски, пока она ласкала мой член. Через несколько минут Варя соскочила с кровати и, виляя аппетитными ягодицами, побежала к платяному шкафу, в котором в одном из ящиков девушки хранили свои лесбийские игрушки. Варя достала нужный предмет и кошачьей походкой отправилась в нашу сторону. Ее наливные груди покачивались в такт ее шагам. В руках же она держала блестящий черный страпон. Она ловила мой удивленный и даже изумленный взгляд.

— Ты что удумала, Варя? – спросила, отрываясь от моего члена, Кристина.

— Мы же давно хотели попробовать двойное наслаждение, - напомнила ей Варя и протянула подруге трусики с черным хером.

Крис надела агрегат, а Варя, стоя рядом с ней, нанесла смазку. Они обменивались пытливыми взглядами и влюбленными улыбками в предвкушении эксперимента. Затем Варя легла на спину на кровать, а Крис взобралась на нее. Она пристроила фаллоимитатор к киске партнерши и медленно его ввела. Варя широко открыла рот и издала глубокий чувственный стон, принимая силиконовый член. Крис постепенно набирала скорость, наблюдая за тем, как трепещет и учащенно дышит Варвара. Я стоял позади и гладил ее попку. Крис протянула руку и потянула меня за хозяйство - она была готова впустить меня в свою пещерку. Натянув резинку, я наклонил ее корпус, приставил головку к ее половым губам и поводил ею вверх вниз. Девушки в этот момент снова принялись лобзаться и блаженно мычать. Попка заерзала, а киска умоляла накормить ее сосиской. Подразнив ее немного, я уверенно вошел.

Сквозь французский поцелуй до меня донеслось ее томное стенание. Я сделал пару пристрелочных толчков, а затем произнес, как в старые добрые времена:

— Работай попкой, детка!

Крис, как и восемнадцать лет назад, покорно виляла попкой, насаживая свою киску на мой член и вгоняя фаллоимитатор в Варину вагину. Я подогнул колени и направил свои движения навстречу ей. Своими толчками я трахал обеих женщин за раз – прямыми вонзаниями Кристину и инерционными Варвару. Наши гениталии захлюпали, тела захлопали, а кровать заскрипела. Я взял ее за плечи и ускорил темп. Кристина оторвалась от Вариных губ, и девушки самозабвенно закричали во весь голос. Не прошло и минуты, как тело психологини накрыло мурашками от наступившего оргазма, и она устало рухнула в Варины объятия.

Дав ей время отдышаться, Варя уложила Кристину на спину, а сама оседлала ее. Я поймал ее хитрый похотливый взгляд и нацелился на ее задний проход. Капнул смазкой на ее анус и первым просунул туда средний палец. Варя размеренными движениями насаживалась на страпон и на мой фак-ю-фингер, тихонечко постанывая. Крис гладила ее груди и подбадривала охами и ахами.

Когда ее задний проход был готов, я пристроился к ее аппетитной попке и вонзил в нее свой ненасытный член. Раздался громкий крик. От приятной боли Варя сомкнула глаза и задержала дыхание. Затем я вонзил снова, и Варя смогла протяжно выдохнуть. После нескольких вонзаний ее попка вспомнила меня, и трение больше не вызывало боли, только удовольствие. Я держал ее за бедра и насаживал обеими дырками на два орудия. Фрикции становились все быстрее и быстрее. Ее стоны становились все громче и громче. В постели становилось все жарче и жарче. Пока, наконец, ее тело не сковало конвульсиями. Тугое анальное колечко сжало мой член, и я фонтанировал.

Когда мы, утомленные сексом, лежали потные в их постели и предавались расслабляющим ласкам, девушки-таки спросили - Варя из любопытства, а Крис из профессионального интереса:

— Что же привело тебя сюда?

В этот момент я не был на сеансе у мозгоправа, возможно, поэтому мне ничего не стоило поделиться сегодняшним фиаско.

— Да лаааадно! – воскликнула потрясенная Варя. – С собственной дочерью?!

— Ну я же не знал, что она мне дочерью приходится, - принялся оправдываться я.

— Крис, как специалист, прокомментируй данную ситуацию. Как называется сексуальная девиация, при которой отца тянет к собственной дочери? – перегнувшись через меня, который лежал между двух нимф, спросила Варя, а затем, заметив мой возмущенный взгляд, добавила: - Неосознанно тянет.

— Зигмунд Фрейд говорил, что существует только одна сексуальная девиация – это полное отсутствие секса у половозрелого человека. Остальное – дело вкуса, - придав своему голосу максимально серьезную интонацию, невозмутимо ответила Крис. – Проблема ведь не в том, что Сергея привлекла его внебрачная дочь. Вероятно, сходство с матерью и теткой, с которыми он в юности вступал в половую связь, привлекло его в Варваре...

— Спасибо, - успел вставить я, однако Крис продолжала.

— Я рассматриваю проблему в том, что Сергей раз за разом наступает на одни и те же грабли, - Крис сделала небольшую пунктуационную паузу, - связь с девушками гораздо моложе себя. Это может говорить о том, что психологический возраст нашего субъекта застыл на двадцати годах – собственно, возраст его партнерш. И этот застой в психологическом развитии мешает ему осознать себя в сегодняшней жизни. Так же это может быть проявлением его лености или даже не умения построить отношения с женщиной своего возраста. Секс не в счет, - заметив мой негодующий взгляд, добавила Крис. – Он был потрясающий.

— Спасибо, - с признанием похвалы в свой адрес ответил я.

— А как же комплекс Электры? Или Эдипа? – не унималась Варя.

— Это другое, Варь, - отрезала Крис. – Это про ревность к однополому родителю и эмоциональное влечение к родителю противоположного пола у детей. К данной ситуации они не применимы. Хотя то, что твоя внебрачная дочь, не осознавая, что ты ее отец, нашла тебя привлекательным, выглядит крайне занимательно. Возможно, магнетизм происходил на генетическом уровне... - задумчиво рассуждала Крис.

— Скорее ее привлек образ спасителя, - встряла Варя.

— Да, милая, я думаю, ты права, - подтвердила ее мысль Крис.

Они обе перегнулись через меня и примирительно поцеловались. Затем поцелуй стал более пылким, в ход пошли языки и стоны. Я наблюдал за их лобзаниями снизу и чувствовал, как их груди касаются моего обнаженного торса. Мои руки поползли по их спинам в сторону поясниц, где нащупали теплые булочки. Девушки в поисках опоры положили ладони на мой живот, а затем сначала Варя, а за ней и Крис потянулись под пододеяльник, в котором наметилось шевеление моего ненасытного члена.

— Дамы, а вы заметили иронию судьбы? – прервал их пылкий поцелуй я. – Там, в клубе, я хотел этой ночью заняться любовью с Варварой и Кристиной, и вот он я – между Варварой и Кристиной.

Девушки ухмыльнулись моей наблюдательности.

— Пускай вы, конечно, постарше и годитесь тем двум в матери... - продолжал испытывать их терпение я.

Кристина тут же крепко ухватила меня за хозяйство, отчего я даже вздрогнул, а вот Варя заметила:

— Кстати, да. Мы обсудили Варю, но забыли про вторую девушку. Что с ней?

— С ней как раз таки все гораздо проще, - отмахнулась Кристина, но хозяйство не отпустила. В ответ на вопросительный взгляд Вари пояснила: - Он в нее по-прежнему влюблен.

— И, будучи собственником, не может отпустить, - продолжила мысль Варя.

— Именно, милая, - подтвердила Крис, и они снова собирались лизаться.

— Каким таким собственником? – возмутился я.

— Да вы все мужики – собственники! – хором ответили девушки.

— Ты ведь понимаешь, что облажался с этой Кристиной? – взяла инициативу Варя. – Понимаешь. Можешь с ней возобновить отношения? Не можешь. Следовательно, что тебе остается сделать? Правильно: от-пус-тить! И ты сможешь двигаться дальше, и она построит свое счастье с кем-то другим. Но ты не можешь ее отпустить, потому что тебе неприятна мысль, что твое место, которое ты так успешно просрал, займет кто-то другой, потому что ты - собственник. ЧТД! – подытожила свою доказательную базу Варя. Кристине оставалось лишь с гордым за свою девочку видом кивать.

— И что же мне делать? – спросил сокрушенно я.

Тут в разговор вернулась Крис:

— У тебя три пути: либо смириться с поражением и выкинуть ее из головы, либо найти способ снова завоевать ее доверие и любовь и больше не лажать.

— Подожди, а третий? – спохватился я, хотя уже выбрал свой путь.

— Эти два в долгосрочной перспективе, а третий – в краткосрочной: перестать болтать и делом искупить свою вину за то, что самым бестактным образом напомнил нам про возраст!