Глава 94

P.S., или ПротивоСтрессовая терапия

— Здравствуйте, гражданин. Опять нарушаем? — подходя к моей двери и улыбаясь пухлыми губками, сказала Ирина.

— Здравия желаю, лейтенант пантера, — с воодушевлением и облегчением ответил ей я. — А что я, собственно, нарушаю? И не могли бы Вы назвать причину остановки?

— Как что?! Не звонишь, не пишешь, — губами-то она улыбалась, а вот голубые глаза оставались грустными и уставшими. Ирина наклонилась к моему окну. — Кроме того, органам внутренних дел требуется Ваша помощь.

— Каким именно органам и какого рода помощь, товарищ лейтенант? — игриво спросил я.

— Мне срочно нужен кто-то, кого бы я могла отшлепать и кто смог бы отшлепать меня, — заявила она мне прямо в глаза, просунув голову в салон моего автомобиля. По мраку в ее голубых глазах я понял, что она не заигрывает — ей и впрямь в срочном порядке нужно снять стресс.

— Адресочек не напомните, товарищ лейтенант? — почти касаясь ее лица своим, уточнил я.

— Улица Московская, дом 20 второй корпус, — томным голосом напомнила она.

Через пятнадцать минут мы уже парковались на подземной стоянке. Через шестнадцать - поднимались в лифте в ее лофт. На этот раз мы были более раскованны — она устало повисла на моей шее, а я заключил ее в жаркие объятия. Мои руки вовсю массировали ее округлую попку сквозь полицейскую юбку, а мои губы наслаждались ее поцелуями. От нее приятно веяло духами, а губы были ягодного вкуса.

Я еле сдерживался, чтобы, пока она открывала дверь в лофт, не сорвать с нее форму, которая меня дико завела. Блузка была наполовину расстегнута так же, как и молния на юбке. Я уже успел распустить ее темные волнистые волосы и в данный момент ставил засос на ее шее.

Дверь отворилась, и мы ввалились в квартиру на верхнем этаже. На пол полетели ее пилотка, китель и галстук. В метре от него упала моя рубашка и ее блузка с бюстгальтером. В паре шагов от них осталась наша обувь. Мы стояли посреди холодного пустого помещения и жадно лобзались. Ее руки расстегивали мои джинсы и извлекали член. Мои руки стягивали с ее аппетитных ягодиц юбку. Когда нижняя половина нашей одежды оказалась на полу, я подхватил ее под бедра, а она обхватила меня своими ногами. Мы взяли курс на душевую.

Струи холодной воды из лейки побежали по нашим разгоряченным телам. Я сбросил намокшие трусы и поставил Ирину на ноги. Мои поцелуи спустились до ее небольшой груди, где меня приветствовали возбужденные соски. От моих ласк она трепетала и постанывала. Я встал на колени и освободил ее ножки и промежность от колготок и трусиков, которые бросил к своим семейкам. На ее лобке имелся короткий пушок — отрос с нашей последней встречи. Я поднялся с колен, прижал ее своим телом к стене и обхватил губами ее губы. Почувствовал ее руки на своей спине и ногу, закинутую на мое бедро. Мой член упирался в низ ее живота и пульсировал в предвкушении.

Вода к тому моменту успела стать теплой. Ирина намылила руки и принялась мылить мою грудь и плечи, мой живот и член. Я тоже капнул мыла в ладонь и занялся ее телом. Одной рукой я гладил ее грудь, живот и пушок на лобке, а второй спину и попку. Вскоре наше омовение переросло в петтинг — пока она массировала мой ствол, я орудовал в ее промежности. Грязь, пот, усталость стекали с пеной на пол. Тогда я снова встал на колено и припал губами к ее вагине. Ирина уперлась руками мне в плечи.

— Постой. Не гони лошадей. Иначе оргазм получится не таким интенсивным, — ахая и охая от удовольствия, упиралась она. Затем она протяжно застонала, когда мой язык оказался внутри ее пещерки. Она готова была растаять от моих оральных ласк, но хотела не этого. Ирина сняла с держателя лейку и полила мне на лицо, подавая сигнал остановиться. Я был вынужден подчиниться.

Спустя несколько минут мы вышли из душевой, и она пристегнула меня наручниками к перекладине под потолком, а сама скрылась за ширмой. Спустя еще несколько минут она вернулась в костюме пантеры: черная кожаная маска с треугольными ушками, такой же кожаный корсет, утягивающий ее талию и поддерживающий форму грудей, черные стринги с доступом к промежности и черные чулки в крупную сеточку. В руках она несла кнут, плеть, стек и флоггер. Положив инструменты порки, она подошла ко мне. Ее руки в кошачьих перчатках гладили мою грудь и спину, пока она, сладко меня целуя, спрашивала:

— Ну рассказывай, разбойник, как ты вел себя последнее время?

Кончик ее языка облизал мои губы и проник в мой рот, а ногти вонзились в мою кожу на груди и заднице. От этого я невольно вздрогнул и напряг мышцы. Затем ногти поползли вверх, оставляя царапины. Когда она отлипла от моих губ, я смог ответить:

— Довольно скверно, товарищ лейтенант.

Перед моими глазами всплыли сцены с моим участием в съемках порнушки, затем домогательства до медсестрички-клубнички, а также события сегодняшнего вечера, когда я насильно трахнул двух женщин.

— Значит, вел ты себя нехорошо, мой милый разбойник, — гладя мой член и яйца, подытожила мне на ухо низким голосом Попова, а затем прикусила мочку моего уха. — А что мы делаем с мальчишками, которые ведут себя нехорошо? — продолжала она все тем же злодейским маниакальным голосом мне на ухо, а рука ее тем временем снова вонзила ногти в мою жопу. — Мы их наказываем, — сама ответила на свой вопрос и прописала мне звонкий шлепок по заднице. — Как считаешь, разбойник, ты заслуживаешь наказание? — ее вторая рука стала сжимать мои причиндалы.

— А-а-ах! — непроизвольно вырвалось у меня из груди. — Да, пантера, еще как заслуживаю!

Попова отпустила и мои причиндалы, и мою задницу. Она зашла ко мне со спины. Я почувствовал ее горячее дыхание и влажные губы, спускающиеся вдоль моего позвоночника, а затем и ее зубы, которыми она укусила меня за зад. Ее рука поднялась по внутренней стороне моего бедра и оказалась у меня в промежности. Ее теплый влажный язык коснулся моей левой ягодицы, отчего мне стало крайне неловко и непривычно приятно. Мой член снова выпрямился и встал по стойке смирно. А Попова покрывала мокрыми поцелуями мой бок и ребра, живот и, наконец, добралась до сосков. Ее губы жадно обхватили один из них, и я рефлекторно ахнул. Затем она прихватила второй зубами, и мне пришлось айкнуть. Она наслаждалась, издеваясь надо мной. Отпустив сосок зубами, Ирина поиграла языком сверху-вниз и снизу-вверх, вызывая тем самым мои непрошенные стоны.

— Ну что ж, разбойник, тогда мне придется тебя выпороть, — объявила она и взяла флоггер. – Какое выбираешь стоп-слово?

— Пиопневмоперикардит, - почему-то ответил я.

Иришка на несколько секунд вышла из своего хищного зловещего властного образа и закатилась звонким смехом.

— Ты его на ходу придумал?

— Вовсе нет, глупышка. На самом деле, это общеизвестный медицинский термин! – с надменной язвительностью ответил я.

— Да? И что же он означает?

— Я сказал, что термин общеизвестный, а не его значение!

— Ну раз так, - ее тон снова стал прежним. – То ты, определенно, заслуживаешь высшее наказание.

Сначала она гладила меня его многочисленными хвостиками — плечи, спину, грудь и жопу. А затем замахнулась и хлестнула в полсилы.

— Покайся мне в своих грехах, — велела она, занося руку для удара. Я промолчал. Она хлестнула. На этот раз сильнее. — Покайся, и твои мучения закончатся быстрее.

Так продолжалось пару минут. Не выудив из меня покаяния (уверен, она и не рассчитывала), Ирина взяла в руки кнут. Для устрашения она сперва хлестнула им о пол. Свистящий звук был грозным. Обвив кнут вокруг моей шеи, она снова играючи велела мне сознаться в своих грехах. Я снова промолчал, а она смогла выплеснуть свою ярость на моей спине и заднице. Удары кнута оказались более болезненными. Тем не менее я понимал, что, пусть игра игрой, но я их заслуживал. Мои провалы на карьерном и любовном фронте начали сносить мне крышу, и я переступил черту. Из мыслей меня вырвал очередной удар.

— Ты мне не оставляешь выбора, разбойник, — сказала Ирина, сменяя кнут стеком. Она со свистом рассекла упругим стержнем воздух и взглянула на меня своими голубыми глазами. В них играли дьявольские огоньки. Демоны внутри нее радостно бесновались.

Она шлепнула меня по груди, и я стиснул от боли зубы. Тогда Иришка подошла и покрыла ушибленное место поцелуем. Затем она шлепнула по животу и снова поцеловала. Следующей точкой удара стал мой сосок. Словно плохой и хороший полицейский в одном флаконе, она истязала меня и ласками залечивала мои раны. Финальной точкой стал мой член. Однако физической боли не было, ведь шлепки были едва ощутимые. Думаю, давление было скорее психологическим. Когда шлепки кончились, она поводила резиновым шлепком по стволу моего пениса и яйцам, а затем встала на колени и приняла его в рот.

— А-а-ах! – непроизвольно произнес я. – О, пантера! Да, вот так.

Моя «шпага» все еще помнила, как хорошо она умеет ласкать. То оближет, то причмокнет, то слюни со смазкой отсосет. Поиграв немного с головкой, она приподняла мой член и занялась недавно побритыми яйцами. После славной порки я был на седьмом небе от наслаждения. Охал и ахал, как какой-то подросток. Единственное, что меня волновало, это как бы не кончить раньше времени. Побаловавшись с моими яичками, Иришка прошлась своим языком по всей длине ствола и нежно чмокнула кончик.

Стоило ей подняться и расстегнуть мои наручники, я понял: настал мой черед. Я схватил ее за затылок, наклонил ее голову на бок и впился поцелуем в ее шею, оставляя на ней еще один засос. Мои шаловливые руки теплой волной стекли по ее телу, освободили ее томящиеся груди от сбрасываемых чашечек корсета и ощупали ее ягодицы.

— Ты же помнишь наше стоп-слово, пантера? – шепнул я ей на ухо, пока мои руки знакомились с ее стрингами с доступом к вагине.

— Пивопневмопердит? – Ирина попробовала его воспроизвести.

— Все верно, - кусая за мочку, шепнул ей на ухо я. – Стоп-слова придумали слабаки. Мы же с тобой без тормозов!

Теперь наручниками к балке была пристегнута лейтенант Попова. Я руками мял ее округлую, но подтянутую попку, а губами и языком был занят ее сиськами. До меня доносились ее трепетные вздохи и томное мычание. Поигравшись с сосками, я нащупал пальцами на ее спине шнуровку и потянул за конец. Не прошло и минуты, как ее корсет упал к ее ногам, а лейтенант Попова стояла передо мной в одних стрингах, чулках и маске. Я погладил руками ее обнаженный торс. Из окна ее тело озарял свет ночного города, а ее выпуклости отбрасывали тени, которые, словно контуры, эти выпуклости подчеркивали: подмышечные впадины, груди, соски, пупок. Она стояла передо мной такая обнаженная и беззащитная и ожидала своего наказания. Я понимал, что меня сегодня сюда привело, и оставалось лишь гадать, что такого случилось с ней, коль и ей нужна порка.

Я оставил ее томиться в ожидании несколько минут, пока сам ходил за ширму, где, как я успел понять, хранился набор секс-игрушек. Там я увидел и несколько страпонов, и маску с кляпом на лицо, и ряд фаллоимитаторов различных размеров, и электрошокер, который она, хвала небесам, не стала применять ко мне. Я же решил взять анальный расширитель, смазку и пару дилдаков с собой. Также (на всякий случай) прихватил прищепки на соски и бардовую свечу. Когда я вернулся, с ходу задал ей ее же вопрос:

— Лейтенант Попова. Доложите мне о своих прегрешениях за последнее время. Помните, чистосердечное признание облегчает наказание.

— Смягчает, - поправила меня Иришка.

— Что?

— Говорится, чистосердечное признание смягчает наказание, - пояснила она. – Так вот, товарищ разбойник, можете пытать меня, сколько желаете, я Вам ничего не расскажу.

Я подошел к ней сзади, уткнулся членом в ее попу и грубо схватил ее за сиськи. От моей спонтанности у нее даже перехватило дыхание. Я стиснул пальцами ее соски и на ухо сказал, входя в образ:

— Вы уверены?

— А-а-ах! Абсолютно, - с придыханием ответила она.

— Даже если на кону будет стоять Ваша... задница? – с этими словами я толкнул ее головкой промеж булок.

— Безусловно.

Я встал сбоку от нее и спустил руки: одну по спине, другую по животу. В итоге и ее вагина, и ее анус были в моей власти. Пальцы правой руки я сунул во влагалище – она уже была мокренькая и возбужденная. Средний палец левой в задний проход – Иришка айкнула с непривычки.

— Как у Вас там тесно! Нужно будет разработать.

Я велел Ирине расставить пошире ноги. Затем капнул смазкой на средний палец и снова засунул его ей в анус. Круговыми движениями я смазал стенки. Настал черед анального расширителя. Представлял он из себя фаллопободную пробку с несколькими секциями разного размера и ручным насосом. Первая секция входила узким концом, а затем расширялась. Она легко миновала сфинктер. Затем шел шарик побольше. Попова охнула, принимая его вовнутрь. Следующий был еще больше и вошел только с третьего раза. Лейтенант держалась стоически: сомкнула веки, стиснула зубы и издавала лишь приглушенное мычание.

Когда анальная пробка была внутри, я сжал в руке ручной насос, и шарики в ее заднем проходе стали расширяться. Тут-то она вскрикнула и застонала. Сдувая и снова расширяя пробку в попе Поповой, я второй рукой начал гладить ее половые губы. Поглаживание становилось все быстрее и быстрее. Я наблюдал за тем, как учащенно вздымается ее грудь, как с ее губ срываются чувственные стоны. Мои два пальца вошли в ее вагину и принялись массировать ее изнутри.

— Скажи, тебе так нравится? — спросил я низким голосом.

— О-о-ох! Да-а-а, — отвечала, изнемогая от пробки в заднице и моих шаловливых пальцев во влагалище, Ирина.

Я нежно обхватил губами ближайший сосок, и она снова встрепенулась. Я поводил кончиком языка по ореолу, будоража ее эрогенную зону, а Попова испустила прерывистый выдох. Когда я оторвался от соска, я взял и прицепил к нему прищепку. Ирина вскрикнула от боли и неожиданности, а затем, совладав с собой, облизала кончиком языка губы. Тогда я занялся вторым соском. Вновь она встрепенулась, судорожно выдохнула и вскрикнула, когда вместо губ я прихватил его прищепкой. Я накрыл ее рот поцелуем. Иришка впивалась жадно в мои губы и охотилась за моим языком. Я же в этот момент взял кнут, которым она исполосовала мою спину и задницу, и повел концом рукоятки между ее грудей, по животу, лобку и, в конце концов, коснулся половых губ. Рукоятка была ребристой и жесткой из-за кожаной оплетки. Я просунул ее между Ирининых ног и стал медленно водить взад-вперед по ее возбужденной щелке.

— А-а-ах! — судорожно произнесла Ирина, широко раскрыв рот, и я укусил ее за нижнюю губу.

Постепенно темп трения рукоятки кнута о ее вагину увеличивался, при этом второй рукой я продолжал расширять и сдувать силиконовую пробку в ее анусе, а Ирина от переполнявшего ее возбуждения беспомощно стояла, тяжело дышала и громко стонала. Тогда я перехватил поудобнее кнут и легонько шлепнул ее по ляжке. Она вздрогнула, стиснула зубы и стала ждать следующий шлепок. Я замахнулся и хлестнул ее уже посильнее. Отпустив ручной насос для анального расширителя, я взял свободной рукой флоггер и встал позади своей жертвы.

— Ты помнишь стоп-слово, пантера? Оно тебе может скоро понадобиться.

Я размахнулся и стал поочередно хлестать ее по заднице то одной плеткой, то другой. В пустом лофте раздавались звонкие хлопки, следом за которыми слышались ее крики и стоны. Ее ягодицы аппетитно покачивались после шлепков и покрывались красными полосками. Мой член топорщился в полной боеготовности, наблюдая за целью, и готов был взорваться от напряжения. Наконец, когда ее ягодицы и бедра были исполосованы, я отложил плети, подошел к ее округлой, но подтянутой попке и покрыл пораженные места горячими поцелуями. Ирина встретила их с аханьем и придыханием. Помимо горячих мягких губ, я касался ее ягодиц шершавой щетиной и нет-нет да прихватывал зубами.

Уделив внимание ее попке, я развернул ее к себе лицом и возобновил прерванный в душевой кунилингус. Мой язык круговыми движениями ласкал ее киску и клитор, слизывая вагинальные соки. Мои руки по ее животу поднимались к груди, а затем, царапая ее ногтями, спускались вниз. От моих ласк Ирина извивалась, как уж на сковородке, и подмахивала мне тазом, силясь достичь долгожданного оргазма.

Позабавившись с ее вагиной, я выпрямился и взял в руки фаллоимитатор. Кончиком секс-игрушки я провел по ее округлостям и, в конечном итоге, по ее губам. Поняв, что я от нее хочу, Ирина открыла рот и позволила мне сунуть его внутрь. Медленными движениями я пихал дилдо ей в рот и вынимал наружу. Она сексуально мычала, лаская силиконовый член. Когда я полностью его вынул, она стояла с открытым ртом и вытянула язык наружу. Я похлопал по нему силиконовой головкой, а она игриво-хищно схватила ее зубами, за что и получила смачный шлепок по попке. В итоге, я сунул фаллоимитатор ей в рот и оставил в качестве кляпа. Моим дальнейшим планом было зажечь бардовую свечу и капать горячим воском на ее груди, ягодицы и живот. Второй рукой я взялся за ручку анальной пробки и стал совершать ею поступательные движениям, разрабатывая ее задний проход. Попова протяжно стонала и резко вздрагивала, когда горячая капля воска падала на ее кожу. Я водил свечой вокруг ее выпуклых прелестей, чтобы каждый раз капало в новом месте, и любовался ее беспомощностью.

Вскоре и ее сиськи, и втянутый живот, и изящная спина, и округлые ягодицы покрылись бардовыми застывшими каплями. Я задул свечу и извлек пробку из ее задницы. Ирина на миг смогла вздохнуть спокойно. Затем я надел презерватив с пупырышками, подошел к ней сзади и раздвинул ягодицы. Попова громко сглотнула, понимая, что ее сейчас ожидает. Я же приставил головку к ее анусу и медленно его ввел. Теперь ее анальное колечко было не таким тугим, как прежде. Я отвесил ей смачный шлепок по ягодице, схватил ее за бедра и в диком темпе начал грубо трахать в задний проход. Ирина зашлась неистовым мычанием и напрягла каждую мышцу в теле. Мои пальцы впивались в ее плоть, а таз долбил ее короткими глубокими движениями. Мои яйца стукались о ее влажную промежность. Я опустил взгляд и наслаждался видом на ее аппетитную попку, которой мне посчастливилось овладеть.

Спустя пару минут долбежки раком я поднял ее правую ногу, растянул ее до шпагата и, повернув Попову к себе полубоком, положил ее щиколотку себе на плечо. Одной рукой я продолжал держать ее за попку, а другой дотянулся до истекающей соками вагины и начал похлопывать по ней ладонью. Ирина повернула в мою сторону голову, и наши взгляды встретились. В этом положении драть ее на максимальной скорости было неудобно, и мне пришлось сбавить темп. Пальцы правой руки проскользнули в ее пещерку и массировали ее нутро. Во взгляде Ирины читались мольба и желание. Я дотянулся до фаллоимитатора в ее рту и, вынув, направил его во влагалище. Попова закрыла глаза и издала громкий протяжный стон. Я покрутил-повертел силиконовым изделием в ее пещерке и включил виброрежим. На полную мощность.

— А-а-ах! — с трепетом и придыханием протянула она. — Напомни, какое там стоп-слово?

В ответ я лишь обхватил обеими руками ее правую ногу и замолотил по ее анусу изо всех сил. Ирина закричала: «А! А! А!», и ее прерывистый крик перешел на визг: «О боже! А-а-ах!». После короткой очереди я сделал паузу, восстанавливая дыхание, и вынул член. Свободной рукой я отцепил прищепки с ее сосков и нежно помассировал ладонью. Опустил ее ногу и повернул ее к себе лицом. Наши губы сошлись во французском поцелуе. Я подхватил ее под попу и поднял. Ирина обхватила ногами мою талию. Прицелившись, я снова насадил ее анус на свой член и возобновил долбежку. Ирина устало стонала мне в лицо, желая побыстрее кончить. Я целовал ее сиськи, затем шею и снова губы, продолжая поступательные движения. Ее мычание и стоны стали интенсивнее. Тогда я извлек член из ее задницы, сбросил гондон и заменил вибрирующий дилдо в ее вагине своим детородным органом. Не прошло и двух минут страстного животного секса на весу, как вдруг, откинув голову назад, она напрягла мышцы тела и громко кончила. Ее оргазменные стоны как бальзам для моих ушей. Пока она была во власти афтершоков кульминации, я натянул ее еще несколько раз и догнал. Все тело сковали сладострастные судороги и спазмы. У меня перехватило дыхание. Электрический разряд пронзил меня и перезагрузил систему.

Помню, как я освободил ее руки от наручников, но мы застыли в позе стоя: я удерживаю ее под попку, а она обвила руки и ноги вокруг меня и присосалась к моим губам своими. По нашим выпоротым и вымотанным телам текут соленые струи пота, а мы замерли в состоянии забвения. Придя в себя, мы переместились на кровать, но не разорвали объятия.

— В холодильнике, помнится, было пиво, — в сладком экстазе сказала она. — Будешь?

— Угу, — все, на что меня хватило.

Лейтенант Попова перекатилась со мной, оказываясь сверху, и резво спрыгнула с кровати. Я проводил взглядом ее попку до холодильника. Когда она открыла дверцу, в ярком свете засияли ее груди и лицо. Достав пиво, она вернулась ко мне в постель, и мы, потягивая холодный напиток, начали беседу.

— У тебя что-то случилось на работе? — спросил я.

— Почему ты так решил? — ответила Иришка вопросом на вопрос.

— Очевидно, наш сеанс — способ забыться, очиститься, перезагрузиться. Физическая боль во время садомазо — это способ освободиться от душевной боли. А учитывая срочность, с которой ты захотела быть отшлепанной...

— Ты слышал когда-нибудь про дарк.нет? — прервала мою душную речь Ирина.

— Да, что-то слышал. Это там, где можно купить оружие, наркотики и прочую запрещенку?

— Да, это оно.

— И что с дарк.нетом?

— Мы обнаружили видео. Видео порнографического характера, — уточнила Попова. Я чуть-чуть напрягся, но затем расслабился, поняв, что речь явно не про мой кинематографический опыт. — С ребенком, — закончила она.

— Какого-то конкретного ребенка? — после небольшой паузы уточнил я.

— Да, — лаконично ответила Ирина. — Это его рук дело. Нашего педофила. Мало того, что он развращает детей и ломает им психику, так еще и снимает их на камеру, а затем делится с другими извращенцами.

— Но при чем здесь тогда желание быть отшлепанной? — недоумевал я.

Ирина допила свое пиво и повернула голову в мою сторону.

— При том, что я безумно хочу поймать ублюдка и упечь его за решетку. Чтобы в СИЗО нашлись те, кто поступит с ним так же, как он поступил с этими детьми. Хочу, но не могу. Поэтому мне и требовалось выплеснуть на кого-то накопившийся гнев в виде порки и быть наказанной за свою профессиональную импотенцию. Ведь каждый день, что он на свободе, это потенциально еще одна загубленная детская жизнь.

Я выдержал ее взгляд и допил свое пиво.

— А что насчет тебя? — спросила, меняя тему, Ирина.

— В смысле?

— Что у тебя случилось за эту неделю?

Я вспомнил пресловутый порнографический опыт, свой инфаркт, домогательства до медсестры, садомазо с кардиологом, а также принуждение к сексу Ксении и насильственный акт с блондинкой-матершинницей.

— Ничего особенного, — отмахнулся от допроса я.

— Ты врешь. Что-то утаиваешь, — сощурившись, произнесла Ирина.

— Ничего я не вру. С чего ты это решила? — я почувствовал, как загорели мои уши.

— Не отрицай! Я обучена распознавать по мимике и жестам, когда человек говорит неправду. К тому же, у тебя на лице синяки. А уж твой пришибленный вид, когда тебя остановила патрульная машина...

— Ну у каждого свои секреты в шкафу. Возможно, я сейчас переживаю не самый лучший этап своей жизни. Ну и не исключены психические срывы. Однако я, кажется, имею право не свидетельствовать против себя.

— Что-то серьезное? — мне было неловко под ее проницательным взглядом.

— Нет. Никого не убил, не покалечил.

Наступила гнетущая тишина. Ирина изучила меня взглядом, а затем снова соскочила с кровати. Я вновь не смог противиться искушению проводить ее полуобнаженную фигурку взглядом. Когда она вернулась, ни чулков, ни стрингов на ней уже не было. Она легла рядом со мной и закинула на меня свою правую руку и ногу. В руке она держала визитку.

— Это что? — недоуменно спросил я.

— Это телефон психолога. Думаю, тебе пора разобраться со своими тараканами, чтобы в следующий раз, когда мы встретимся, это случилось не в отделении полиции.