Глава 19

Скотт получил странное сообщение от Лахлана, переданное голубем. Лахлан объяснил, что он сопровождает сотни саксов на север, чтобы те помогли Скотту в строительных проектах. Само по себе это не было странным, но странным было то, что большинство саксов двигало не желание помочь бывшим «пленникам», а стремление спастись от грабительских набегов викингов.

Более тщательное изучение тел погибших в битве в Галлоуэе также показало, что на самом деле Скотт сражался с каким-то странно выглядящим племенем викингов, а не с саксами, как они предполагали. «Добровольцы», которых привозил Лахлан, объяснили, что вся Нортумбрия теперь наводнена викингами. Около трехсот кораблей высадились на побережье Нортумбрии, и тот факт, что викинги привезли с собой женщин и детей, указывал на то, что это была очень серьезная попытка поселиться в этом районе.

Скотт был потрясен. Это означало, что на его южной границе только что высадились тридцать пять или сорок тысяч викингов, явно жаждущих земли. Он надеялся, что поражение в Галлоуэе заставит их задуматься. Безусловно, его решение не преследовать бежавших с поля сражения означало, что более трех тысяч из них вернутся в свои лагеря с вестью о силе шотландцев.

Он обсудил с полковником последние разведданные, и они пришли к выводу, что было бы разумно создать вдоль границы систему оповещения, которая предупреждала бы их о любых угрозах. Полковник готовил стрелков небольшими отрядами по четыре человека - классическими отрядами Special Air Service - и предложил развернуть двадцать пять таких отрядов вдоль всей границы от восточного до западного побережья, от холмов Чевиот до Солвея.

— Полковник, мне не нужно говорить, что это серьезная угроза. Столько викингов - это только плохая новость, и они вытеснят саксов, которые будут искать, куда уйти. Саксы могут оказаться благом, если будут готовы работать на наших инфраструктурных проектах, но викинги меня беспокоят.

— Ты же не думаешь, что Сигурд имеет к этому какое-то отношение? - спросил МакКелви.

— Нет, его жена объяснила, что Норвегия перенаселена и имеет мало плодородных земель. Думаю, это скорее естественное следствие этого - люди ищут место, где смогут выжить. Как всегда, викинги берут то, что хотят, силой, и на этот раз саксы оказались на месте тех, кто это терпит. Будь уверен, что скоро они начнут продвигаться из этих нортумбрийских баз, ища еще больше территории.

— Что ж, сир, если дело обстоит так, то, по крайней мере, отряды, которые я посылаю, заранее сообщат нам об этом.

Скотт послал гонцов навстречу отряду, сопровождавшему «беженцев»-саксов, с указанием доставить их в Инверари. Эти люди пригодились бы для реализации проекта его отца, обеспечив столь необходимую рабочую силу для строительства гидроэлектростанции.

Убеждение Скотта в том, что Сигурд не имел отношения к норвежскому вторжению в Нортумбрию, подтвердилось, когда примерно через неделю в Обане пришвартовались два транспортных судна. Оказалось, что это были те самые суда, которые он подарил Сигурду для помощи в транспортировке руды, и которые были загружены оранжево-красной породой.

Геолог Дональд определил, что руда содержит свинец и хром (крокоит), и объяснил Скотту, что для извлечения металлов из нее потребуется тщательная обработка; подробности того, как это сделать, были ему известны лишь в общих чертах, и пришлось вызвать одного из ученых для консультации.

— Сначала ее нужно обработать соляной кислотой, Ваше Высочество, а затем нагреть в печи с песком, чтобы извлечь то, что нам нужно, - пояснил ученый. - Это необычно, обычно мы стремимся получить хром из хромита - руды, в которой железо и хром находятся вместе.

Скотт был рад, что теперь у него были специалисты, к которым он мог обратиться за точными и понятными ответами. Он помнил, что еще не так давно он задавал бы подобные вопросы одному из алхимиков и не получил бы такого ответа. Он знал, что хром был жизненно необходим для производства нержавеющей стали, поэтому эта партия от Сигурда была ему весьма кстати.

Как только корабли были разгружены, Скотт отдал приказ загрузить партию кухонных плит и туалетов для доставки на Оркнейские острова в качестве оплаты за руду. Он подумал, что будет полезно с самого начала продемонстрировать, каких выгод Сигурд может ожидать, если продолжит поставлять запрашиваемые материалы.

Пришло еще одно сообщение от Лахлана, в котором он сообщал Скотту, что лично направляется в Инверари, ведя с собой интригующего посланника с юга. Сообщение было кратким и не содержало никаких других подробностей, но оно заинтриговало Скотта. Должно быть, это что-то важное, раз Лахлан едет в Далриаду.

Два дня спустя в Инверари прибыл корабль, и Лахлан вошел в поселение широким шагом, а за ним следовал саксонец.

— Лахлан! Рад встрече, друг мой, приятно снова увидеть тебя спустя столько времени.

— Ваше Высочество, - сказал Лахлан, поклонившись, - я привез с собой посланника, который утверждает, что прибыл от имени короля всех саксов. Его нашли блуждающим в Галлоуэе; он утверждал, что у него есть послания для убийцы викингов.

Скотт стал говорить по-английски и обратился к человеку, стоящему рядом с Лахланом.

— Как тебя зовут, и какова твоя миссия?

— Меня зовут Альфрит, мой господин, и я ищу того, кого называют «Убийцей викингов». Я принес весть от короля Альфреда, короля всех саксов.

— Неужели? Что ж, твои поиски закончились, мой друг, ибо я - Скотт Мак Фергус, также известный как Убийца викингов. Пойдем. Позволь мне проявить к тебе гостеприимство горцев, и ты сможешь поделиться со мной своим посланием.

Скотт развернулся и повел его к зальному дому, приказав подать еду и питье. Как только они сели за стол, перед ними поставили тарелки с горячей говядиной и кружки с элем, и Скотт снова обратился к саксу.

— Итак, почему король Альфред ищет Убийцу викингов?

— Мой господин...

Лахлан резко прервал сакса.

— Ты бы назвал своего короля Альфреда «господином», саксонец? Нет? Ну, тогда обращайся к Ард Ригу как к Вашему Величеству или Сир. Мы можем хотя бы научить тебя хорошим манерам, пока ты с нами!

— Полегче, Лахлан, нет нужды настаивать на этом. Продолжай, не обращай внимания на заботу Лахлана о моей чести, рассказывай дальше.

— Спасибо... э-э, Ваше Величество, король Альфред поручил мне разыскать вас и от его имени просить о помощи. На наши берега высадилось множество датчан, и весь юг нашей страны находится под угрозой.

— Опять эти норвежские псы! Святые небеса, сколько же их, этих проклятых викингов? Клянусь, они размножаются, как крысы.

— Не норвежцы, Ваше Величество, это датчане, они другие. Мы знакомы с набегами уже много лет, Ваше Величество, даже заключили мир с некоторыми датчанами, которые разбили лагеря на наших южных берегах, но в последний год ситуация изменилась. Мы не только страдаем от их кровавых нападений, но и приезжает гораздо больше датчан, стремящихся основать поселения. Они привозят с собой женщин и детей и, похоже, намерены захватить для себя обширные территории нашей страны.

— О каком количестве мы говорим, и где они сейчас? - спросил Скотт.

— Много тысяч, сир. Девон, Уилтшир и Эксетер практически захвачены ими. Еще одна группа, похоже, захватила Нортумбрию, и теперь мы окружены как с севера, так и с юга.

Скотт понимал, что в какой-то момент Шотландия тоже столкнется с проблемами из-за этих датчан. Он лихорадочно размышлял, в чем заключаются интересы Шотландии в этом вопросе, и все ответы, которые приходили ему в голову, указывали на то, что лучшим выходом из положения будет объединить силы с этим Альфредом для борьбы с датчанами.

— Я уверен, что Альфред послал тебя сюда не просто для того, чтобы рассказать о своих бедах. Чего он ждет от «убийцы викингов»?

— Ваша слава известна повсюду, а ваши победы над викингами стали легендарными. Вы и ваш народ - коренные жители этой земли, а не захватчики. Альфред просит вашей помощи, чтобы отразить натиск датчан.

— И почему я должен это делать? Не так давно саксы господствовали над моими шотландцами в Эиршире и Галлоуэе, да, и нападали на мои собственные земли в Файфе!

Скотт уже решил, что помочь Альфреду будет в его собственных интересах, но ему было интересно выяснить, насколько отчаянным был этот человек, что он готов предложить, чтобы заручиться помощью Скотта.

— Сир, В Шотландии будет гораздо безопаснее, если эта угроза будет устранена. Альфред считает, что они не согласятся на часть земель, а будут стремиться заполучить все. Он уполномочил меня заверить вас, что уступит Нортумбрию Шотландии, если вы поможете ему избавить нас от датчан. Кроме того, он согласится на договор между нашими странами, соглашение о взаимной помощи против любой угрозы со стороны викингов.

Скотт старался не выдать своего удивления. Нортумбрия была огромной территорией, и Альфред, должно быть, действительно находился в бедственном положении, раз был готов так легко от нее отказаться. Его знание истории подсказывало, что права на Нортумбрию были предметом спора между Шотландией и Англией, и он задался вопросом, не связано ли это с тем периодом. Предложение о заключении договора было заманчивым. Ему хотелось бы сосредоточить свое внимание на развитии, а не на военных действиях, и договор с Альфредом мог бы в этом помочь. Он также знал, что на юге Англии было много сырья, которое ему было нужно, и договор мог включать в себя торговое соглашение.

— Здесь есть над чем подумать. Мне придется обсудить просьбу Альфреда с моими лордами и друзьями. А пока ты можешь насладиться гостеприимством, которое может предложить Инверари.

Саксонец кивнул в знак согласия, и Скотт с Лахланом отправились на поиски Габрайна и полковника. Четверо друзей собрались в доме Скотта, и тот рассказал, что предложил от имени Альфреда саксонский посланник.

— Что скажете, стоит ли нам отправиться на помощь этому саксонскому королю?

— Это тот самый, кто сжег пироги? - спросил полковник, хихикая.

— Полагаю, что да, полковник, но, если моя история меня не подводит, он также был ответственен за продвижение образования и верховенства закона в Англии. Я уверен, что его реформа образования решит его проблемы с домашним хозяйством.

Габрайн и Лахлан не поняли шутку Скотта и смотрели на него с недоумением.

— Простите, друзья мои, но история гласит, что, спасаясь от датчан, Альфред укрылся в одном из поселений и остался присматривать за выпекающимися пирогами. По-видимому, он был настолько поглощен своими собственными проблемами, что забыл о пирогах, и те сгорели.

— Прости, Скотт, твои предсказания о будущем иногда отталкивают. А каково твое собственное мнение об этой просьбе о помощи? - спросил Габрайн.

— Я думаю, что скоро датчане начнут продвигаться на север, и нам все равно придется с ними сражаться. Я предпочел бы сражаться с ними на английской земле, чем на шотландской. Если мы сможем заручиться поддержкой англичан, чтобы помочь победить их, то это будет лучше, чем рисковать потерять часть наших людей.

— Договор с Англией, в дополнение к нашему соглашению с Сигурдом, открывает перспективу мира и дает возможность направить наши силы на те начинания, которые мы хотим продвигать. В Англии также есть много сырья, которое нам нужно, и если мы поможем этому Альфреду избавиться от датчан, то, возможно, сможем наладить с ним торговлю тем, что нам нужно.

— Каковы твои планы, Скотт? - спросил полковник.

— Я считаю, что нам следует направить большую часть нашего нового оружия на борьбу с датчанами в Нортумбрии. Так мы не подвергнем его чрезмерному риску в столкновении с англичанами. Я также хочу убедиться, что потенциальная угроза нашим границам будет эффективно устранена, независимо от того, что произойдет южнее. Избавьте Нортумбрию от датчан, полковник, и я обещаю, что это графство будет вашим.

— Габрайн, Лахлан и я отправимся на юг с несколькими нашими хорошо вооруженными кораблями. К сожалению, наш новый, современный корабль не будет готов вовремя. Если вы сможете изготовить для нас несколько дополнительных миномётов, это было бы полезно, полковник, но я намерен справиться с датчанами в море или на побережье, если смогу. Тех, кто находится дальше вглубь суши, можно оставить Альфреду и его людям. Сейчас строятся дополнительные корабли, чтобы заменить те, которые я подарил Сигурду, так что к осени у нас должно быть четыре в нашем распоряжении здесь, в Далриаде, и два в Файфе.

— Я предлагаю оставить один здесь и один в Файфе для защиты от любых атак, а остальные отправить на юг, чтобы помочь Альфреду. Я оставлю отцу общее руководство над различными работами, которые ведутся, и согласую с ним, как нам следует использовать саксов, которые все еще устремляются из Англии, чтобы предотвратить вторжение датчан.

Все согласились, что это разумный план, и каждый из них покинул дом, чтобы привести все в движение.

Полковник послал вперед гонцов к своим отрядам, чтобы те встретились с ним на границе Галлоуэя.

Он собрал дополнительные войска, которые он тренировал, оставив шесть минометных отрядов в распоряжение Скотта, и отправил их вместе со своей артиллерией в Галлоуэй.

Скотт, Габрайн и Лахлан сообщили саксонскому гонцу о своем решении и собрали достаточно людей, чтобы укомплектовать корабль, который отвезет того обратно к Альфреду. Скотт пообещал, что они уже начинают наступление на датчан на севере и что он лично отплывет на юг осенью, чтобы помочь там королю Альфреду. Он подчеркнул свое намерение сражаться с датчанами на юге со своих кораблей и посоветовал саксонцу сказать Альфреду, что датчане в глубине страны должны быть его заботой.

Саксонец горячо поблагодарил Скотта, уже впечатленный величием Верховного короля и полный надежды, что шотландцы смогут помочь саксам отразить угрозу викингов.

Скотт обратился к людям, которые должны были укомплектовать корабль, отправлявшийся на юг. Он приказал им любой ценой избегать неприятностей, но собирать разведданные о том, где базируются датчане и в каком количестве. Эта информация понадобится ему, когда осенью они отправятся на юг, чтобы сразиться с ними.

Как только корабль отплыл, Скотт и его друзья собрались на берегу озера, чтобы помахать на прощание полковнику и его отряду, отправлявшемуся в Галлоуэй. Им не оставалось ничего другого, как наблюдать за другими строительными работами, в ожидании завершения строительства двух дополнительных военных кораблей в Обане.

Скотт решил, что настало время посетить другие районы Шотландии, чтобы вновь показаться перед народом и собственными глазами увидеть, как люди реагируют на то, что он затеял. Его жены и дети сопровождали его, когда он пересекал Стратклайд и направлялся в Файф. Он уже мог видеть, что оборонительные сооружения вдоль залива Клайд стали гораздо мощнее: их укрепили бетоном, башнями и пушками. По дороге он также заметил, что на все большем количестве земель выращивают урожай, а также ведутся работы по осушению дополнительных участков, чтобы в следующем году можно было снова увеличить посевные площади.

Велись также работы по расширению дорожно-железнодорожной сети и по установке канализации и водопровода. Скотту сообщили, что эти работы продвигаются медленно из-за нехватки труб, поскольку производство в Инверари не справляется со спросом. Он решил поговорить с учеными, чтобы узнать, могут ли они что-то сделать для ускорения производства пластика, возможно, обучив местных жителей только этому аспекту своей работы и позволив им распространить производство по всей стране.

В каждом поселении он встречался с городским советом и выслушивал их отчеты о достигнутом прогрессе в области образования, здравоохранения и подготовки дополнительных мастеров. Ему встретилось несколько поселений, у которых были споры с соседями, но во всех случаях городские советы сумели урегулировать проблемы между собой. В целом жители Стратклайда и Файфа, казалось, были довольны своей жизнью, расширением прав и свобод на местном уровне и повышением уровня жизни.

Из Файфа Скотт с семьей отправился в Стратхерн, где обнаружил, что дела обстоят примерно так же, как и в других графствах. Он проехал через Страт-Тей и вверх по Глен-Гарри, наслаждаясь живописными пейзажами Леса Атолл, пока не оказался в графстве сына Габрайна. Раньше это была территория Гирика, и Скотт был рад видеть, что местные жители принимают эти перемены, если не с большим энтузиазмом, то, по крайней мере, с таким же, как и в других местах. Он не заметил никакого недовольства в связи с изгнанием Гирика и предположил, что люди рады избавиться от него.

Следующим пунктом назначения для Скотта и его семьи был Фортренн, и он ехал вдоль залива Морей, вода которого сверкала сине-серым цветом под летним солнцем. Дельфины время от времени выпрыгивали на поверхность, и дети радостно кричали, когда замечали кого-то из них. Они заехали в Инвернесс, и Скотт поговорил с Константином. Скотту было ясно, что тот менее воодушевлен некоторыми элементами его планов, и ему пришлось отстаивать необходимость открытия возможностей для образования для народа Константина. Мелиорация земель и общественное здравоохранение здесь также были менее заметны, и когда Скотт поинтересовался городом, он обнаружил, что Константин упразднил его.

— Ваше Величество, существование и полномочия бургов не в вашей власти! Я сам распорядился об этом и рассчитываю видеть их во всех частях страны. Часть их роли заключается в том, чтобы служить противовесом той власти, которой обладаете вы сами, и я королевским приказом предписываю вам восстановить их и перестать вмешиваться в их дела.

— Я вполне способен управлять своими делами, сир, и без помощи этой кучки неудачников.

— Нет, Константин! Послушайте, мы уже обсуждали это. Вы сможете полностью раскрыть потенциал своих земель, только обеспечив людям чувство ответственности за то, чем они занимаются. Им нужно видеть выгоду, прямую выгоду для себя. Частью этого является больший контроль над собственной жизнью.

Константин наконец согласился, что позаботится о восстановлении бургов, а Скотт пообещал просить бургов держать его в курсе того, как у них идут дела и не мешает ли Константин их работе.

В Бухане их приняли гораздо теплее, и Скотт заметил, что, по крайней мере, Домнаилл серьезно относится к реализации своих планов. Он организовал для Скотта встречи с представителями ряда своих городов, и они подтвердили, что местная система управления функционирует без сбоев. Скотт заметил признаки роста числа детей, и Домнаилл подтвердил, что рождаемость действительно растет. Он провел приятную неделю в Кенн-Падраиге (современный Питерхед), наслаждаясь гостеприимством Домнаилла, прежде чем отправиться на юг, в Ангус, чтобы встретиться с Дональдом.

Все время, пока он и его семья путешествовали, на север приезжали гонцы, чтобы держать Скотта в курсе успехов полковника в борьбе с датчанами в Нортумбрии. Было ясно, что современное оружие делало ход событий очень односторонним, и только масштабы территории затягивали там неизбежную победу. Скотт догадывался, что датчане сожалеют о своем решении попытаться колонизировать Нортумбрию.

Он считал, что его поездка прошла успешно, но знал, что приближается время возвращаться в Далриаду, чтобы подготовиться к своей кампании на юге Англии. Когда он вернулся, уборка урожая была в самом разгаре, и он провел большую часть своего первого дня в Инверари, обмениваясь новостями со специалистами.

Работы шли плавно, но без особых успехов. По крайней мере, Скотта порадовал отчет отца о ходе строительства гидроэлектростанции. Приток рабочей силы помог справиться с огромными трудностями, которые возникали в ходе проекта, и часть фундамента уже была залита бетоном.

Наконец Скотт был готов отправиться на юг Англии. Он договорился с кораблем «Файф» о времени отправления и месте встречи. Путь занял семь дней, но в конце концов они оказались у берегов Англии. Скотт получил разведданные от корабля, который отплыл на юг ранее в этом году, и знал, куда нацелить свои атаки, чтобы нанести максимальный урон.

Глава 20

Скотт объяснил Габрайну и Лахлану, почему он решил начать эту кампанию с моря.

— Друзья мои, я не хочу, чтобы погиб ни один шотландец, если это можно избежать. Мы уже продемонстрировали мощь этих кораблей, и я уверен, что они способны уничтожить все, что датчане могут послать против нас. Мы даже сможем уйти от их кораблей, если по какой-то причине это понадобится.

— Но новые винтовки и артиллерия полковника все равно дадут нам огромное преимущество в сухопутной битве, Скотт.

— Да, Габрайн, но при этом возрастает вероятность того, что наши собственные люди окажутся в опасности. Есть еще две причины, которые пришли мне в голову, прежде чем я решил, что именно такой подход следует принять.

— Хорошо, сир, что мы упустили на этот раз? - спросил Лахлан.

— Не упустили, Лахлан, я уверен, что вы оба уже думали об этих двух вопросах. Во-первых, все еще существует вероятность, что все это может быть ловушкой, придуманной Альфредом. Что, если он уже заключил договор с датчанами, и они оба намерены заполучить Шотландию в качестве трофея? Помните, совсем недавно мы сражались с саксами на смерть. Вероятно ли, что они так сильно изменили свою позицию за такое короткое время?

— Но тогда зачем вообще плыть на юг, Скотт?

— По моим оценкам, рано или поздно нам придётся столкнуться с угрозой со стороны датчан. Я считаю, что риск оправдан. Мы можем выяснить, настолько ли численность датчан встревожила саксов, что те ищут любую возможную помощь и готовы пообещать что угодно, чтобы её получить. По крайней мере, действуя таким образом, мы сможем обезопасить себя от любого предательства.

— А какая вторая причина говорит в пользу морской кампании? - спросил Габрайн, пытаясь, но не сумев найти ответ своим острым умом.

— Женщины и дети, друзья мои, женщины и дети. Если мы будем сражаться с датчанами на суше и победим их, нам придется решать, что делать с женщинами и детьми. Шотландия и так уже принимает саксов, изгнанных из Нортумбрии, и если полковнику удастся победить датчан там, нам придется размещать и кормить выживших женщин и детей. Я бы предпочел, чтобы Альфред столкнулся с проблемой, как поступить с женщинами и детьми этих датчан, обосновавшихся на юге. В противном случае их количество начнет нас заваливать.

Его два друга поняли смысл его слов и осознали, что Шотландии не нужно, чтобы ей пришлось иметь дело с двадцатью тысячами вдов и сирот.

Скотт выбрал Плимут в качестве своей первой цели. По оценкам его разведчиков, здесь базировалось несколько тысяч викингов; изрезанное скалами побережье, возможно, напоминало им их родную Данию и служило надежным укрытием для их драккаров. Было насчитано восемнадцать кораблей, и Скотт рассчитывал, что к моменту завершения атаки их станет на восемнадцать меньше.

Как и в Киркволле, он назначил один корабль для наблюдения и арьергарда, в то время как три других караки проплыли мимо огромной скалы, почти перекрывающей вход в естественную гавань Плимута. Остров Дрейка находился справа от них, когда они вошли в саму гавань и обнаружили, что датские корабли растянулись перед ними.

Скотт согласовал построение и правила ведения огня со своими капитанами, чтобы они случайно не обстреляли друг друга, и это было правильным решением, учитывая тесноту гавани. Поняв, насколько сложной будет навигация, он приказал своему капитану не заходить дальше, полагая, что двух кораблей будет достаточно, чтобы вывести из строя флот викингов.

Он наблюдал, как пушки на обоих его кораблях начали извергать огонь и дым, а по всей гавани в воздух взлетали струи воды и обломки дерева. Из-за нехватки места драккары были пришвартованы друг к другу, и это позволяло кораблям Скотта с легкостью попадать в цель практически каждым выстрелом.

Скотт услышал за спиной пушечные выстрелы и приказал капитану вывести корабль обратно в пролив. К тому времени, как капитан завершил маневр, Скотт успел разглядеть только два разбитых драккара, тонущих в воде, а их экипажи пытались добраться до берега. Похоже, что корабль его арьергарда перехватил два драккара, когда те направлялись в гавань, и потопил их оба.

Остальные два шотландских корабля вышли из гавани, их задача, по-видимому, была выполнена, и Скотт был более чем доволен этим первым столкновением с датчанами.

Следующие несколько недель были повторением одной и той же истории: «морские волки» Скотта преследовали и топили датские драккары, когда удавалось обнаружить их в море, и совершали набеги, чтобы потопить любые флотилии, которые можно было обнаружить на якоре. Улов начинал уменьшаться, и он приказал продвигаться дальше на восток вдоль южного побережья, в сторону Эксетера.

В Эксмуте требовалась осторожная навигация между множеством песчаных отмелей. Скотту также пришлось рискнуть и использовать минометы с кораблей, чтобы справиться с несколькими викингами, которые охраняли очень узкий подход к месту стоянки на реке Экс.

Как только они обогнули мыс, широкая река оказалась заполненной датскими судами, а оба берега - палаточными лагерями. Скотт незамедлительно дал сигнал своим кораблям сформировать пары - нос к корме - и проплыть по всей длине реки, чтобы обстреливать как суда, так и наземные войска, находившиеся в зоне досягаемости. Двигаться приходилось медленно, а порой и опасно, поскольку корабли викингов пытались их таранить. Металлические пластины, прикрепленные к корпусам кораблей Скотта, спасли их от пробоин, а его экипаж использовал фальконеты и новые ручные гранаты, разработанные полковником, чтобы отпугнуть любых абордажников.

Четыре корабля развернулись в том месте, где река Клист впадала в реку Экс, и повторили обстрел, отплывая обратно в море. Далеко не весь датский флот был уничтожен - по оценкам Скотта, здесь должно было быть более ста кораблей, - но значительная часть была уничтожена, и кровавая бойня вдоль берегов тоже была ужасающей.

Они проложили курс обратно через песчаные отмели, а затем Скотт дал сигнал своим кораблям оставаться на позициях, чтобы подождать и посмотреть, не попытается ли кто-нибудь из датчан вырваться из якорной стоянки. Дым и испарения от непрекращающейся пушечной стрельбы вызвали у него сильную головную боль, но он счел это весьма небольшой платой за нанесенный ущерб. Он взглянул на устройство на своем гроте и мрачно кивнул. Он задался вопросом, не придется ли ему заменить стрелу, воткнутую в ворона, чем-то другим - пушечным ядром, может быть?

Через несколько часов из гавани действительно выскользнули почти сорок кораблей викингов, и теперь расположение четырёх кораблей Скотта позволяло им обстреливать противника, когда тот был вынужден снижать ход, чтобы обогнуть песчаные отмели. Проходы быстро заблокировались повреждёнными и тонущими драккарами, и половине датчан пришлось отступать обратно в реку Экс. Двум кораблям всё же удалось прорваться в открытое море, и Скотт дал сигнал одному из своих судов преследовать их и, по возможности, уничтожить.

Он оставил один корабль для наблюдения за песчаными отмелями с приказом обстреливать любой корабль, пытающийся покинуть Эксмут, а затем последовал за кораблем, который преследовал двух сбежавших датчан.

В течение следующих нескольких недель Скотт вновь патрулировал окрестности, топив все корабли викингов, которые ему удавалось обнаружить. Он высадил нескольких разведчиков на берег в середине залива Грейт-Лайм, стремясь получить известия о том, как их успех влияет на ход борьбы в глубине страны, а также любую информацию о том, действительно ли Альфред сражается с датчанами.

Все его капитаны подали сигналы, чтобы сообщить ему, что у них заканчиваются провизия, порох, и он понял, что им нужно будет отправиться в Далриаду за пополнением запасов. Провизию можно было добыть, но порох не изготавливался из воздуха.

Скотт стоял на носу своего корабля, который плыл к берегу, чтобы забрать его разведчиков. С вершины мачты донесся крик дозорного, и Скотт поднес к глазам свой верный бинокль. Он окинул взглядом пляж и разглядел своих разведчиков, бегущих по песку, а за ними - большую группу, похожую на тяжеловооруженных саксов.

Один человек в этой группе выделялся. Он был немного выше остальных и выглядел лучше одетым. Его лохматые светлые волосы развевались на ветру, а на лице была густая борода. На одном плече у него висел огромный боевой топор, а плащ развевался за его спиной, когда он бежал. Скотт догадался, что это, должно быть, сам Альфред.

Он приказал своему капитану причалить к берегу, а людям - занять места у фальконета. С борта сбросили веревочную лестницу, и разведчики Скотта поднялись на борт, в то время как фальконет выпустил предупредительный выстрел в преследующих саксов, заставив их остановиться.

Человек, которого Скотт принял за Альфреда, сам направился к берегу. Скотт заметил, что его лицо было суровым, изрытым морщинами, возможно, от многолетней борьбы за выживание. Человек обратился к кораблю на старомодном английском.

— Кто вы и что вы делаете в моем королевстве? - спросил он.

— Я думал, что знак на моих парусах даст вам некоторое представление о том, кто я. Что касается того, что я здесь делаю, то, похоже, я пытаюсь спасти ваше королевство для вас, - ответил Скотт.

— 'Так ты и есть тот, кто победил викингов? Ты пришел помочь мне избавить мои земли от этой чумы?

— Да, Альфред, но, пойми, так разговаривать не стоит. Заходи на борт, и мы сможем поговорить, а не кричать друг на друга таким неприличным образом, - предложил Скотт.

Саксонец на мгновение задумался, пристально глядя на Скотта и корабль, словно тоже обдумывая, стоит ли ему доверять Скотту. Наконец он принял решение и, пробравшись через воду, поднялся по веревочной лестнице на носовую палубу.

— Рад встрече, кузен, я - Скотт Мак Фергус!

Другой явно по-прежнему с трудом понимал современный английский Скотта, но суть сказанного, должно быть, дошла до него. Хотя они не были родственниками, Скотт использовал фамилиарное обращение «кузен», признавая, что оба были королями, и указывая на степень дружбы между ними.

— Ха! Сам убийца викингов, добро пожаловать в мое королевство, действительно добро пожаловать!

Альфред шагнул вперед, и они обнялись в знак приветствия.

— Мои люди и я наткнулись на этих твоих разведчиков, и нам стало любопытно, для кого они разведывают. Мы крикнули им остановиться, но безрезультатно, - сказал он.

— Я не удивлен, Альфред, ведь они не понимают английского, да и в любом случае, разве ты остановился бы, если бы за твоей спиной стояла большая, хорошо вооруженная банда? Ну же, расскажи, как у тебя дела с датчанами?

— Даже не вполовину так хорошо, как, судя по всему, у тебя, кузен. Твои успехи уже становятся легендарными и очень вдохновляют моих людей. Викинги придают огромное значение своим кораблям, и то, что ты их уничтожил, сильно деморализовало их. Сражаться с ними - всегда тяжелое дело, но в последние недели, мне кажется, стало немного легче - все еще тяжело, но легче.

— Я рад этому. Но мы здесь, чтобы забрать моих разведчиков, Альфред, и потом, боюсь, мне придется покинуть тебя на несколько недель. Пока что мы очистили лишь около трети этого побережья, но у меня уже закончились необходимые припасы. Дай мне две недели, и я вернусь, чтобы снова присоединиться к тебе.

Услышав эту новость, Альфред немного опечалился, но быстро пришел в себя.

— Что ж, я уже с нетерпением жду твоего возвращения. Прежде чем отплывать, по крайней мере, пообедай со мной и выпей чего-нибудь, Скотт. Мы сможем обменяться информацией о том, что уже достигнуто, и, возможно, спланировать следующие шаги, чтобы наши действия были немного более скоординированными.

Скотт сохранял осторожность и ответил предложением угоститься едой и элем из его быстро тающих запасов на борту корабля. Когда провизию раздали всем, Скотт рассказал, как он прочесал побережье вплоть до Уэймута и что, по его оценкам, они уничтожили целых сто шестьдесят драккаров.

— Столько? Столько всего за четыре недели? Неудивительно, что датчане деморализованы. Это просто чудо, Скотт.

— Многие из них были пустыми, Альфред, стояли на якоре, так что я не особо помог тебе в плане сокращения численности датчан.

— Но все же, такое количество кораблей - я уже многое тебе должен.

Скотт не упомянул о том, что надеялся заключить с Альфредом торговое соглашение на поставку части сырья, необходимого ему для развития своих проектов. В частности, медь и олово, скорее всего, поступали именно из тех районов, которые в настоящее время занимали датчане.

Скотт объяснил, что по возвращении он намеревался прочесать побережье от Борнмута до Брайтона. Альфред заметил, что такое предприятие может оказаться слишком масштабным даже для «убийцы викингов», поскольку именно в этом регионе сосредоточено наибольшее количество датчан. Особое внимание уделялось Саутгемптону и Портсмуту как хорошо защищенным якорным стоянкам, а разведданные Альфреда свидетельствовали о том, что здесь, на юге, все еще может находиться до четырехсот драккаров и сорока тысяч датчан.

Масштаб возможных цифр заставил Скотта задуматься, когда он договаривался с Альфредом о том, как они будут обмениваться сообщениями после его возвращения.

— Ты задумывался, что будешь делать со всеми этими женщинами и детьми, если тебе удастся победить датчан, Альфред? - спросил он.

— Мой план - убить их всех. Хороший викинг – это мертвый викинг!

— Тогда ты, возможно, только что потерял союзника, кузен, ибо я не стану участвовать в войне против женщин и детей.

— Для человека с твоей репутацией убийцы викингов я удивлен, насколько мягкосердечным ты выглядишь в этом вопросе. Какую альтернативу ты предлагаешь? - спросил Альфред.

— Есть много способов продемонстрировать свою силу, Альфред, просто я не считаю, что согласие на резню женщин и детей - один из них. Если дело дойдет до этого, оставь достаточно датчан, чтобы укомплектовать корабли, которые смогут отвезти оставшихся обратно в Данию. Я оставлю достаточно кораблей, чтобы это стало возможным. Или, если хочешь, попробуй ассимилировать женщин и детей в свое собственное население. Просто не убивай их всех, иначе мне придется преподать тебе урок о чести»ю.

— Будь осторожен в своих высказываниях, сэр, на моей собственной территории! - рявкнул Альфред.

— Мне придется говорить прямо, Альфред, чтобы между нами не возникло недоразумений. Итак, как быть? Мне оставить им несколько кораблей?

— По-моему, ты, убийца викингов, до конца не осознаешь масштаб того, с чем я, то есть мы, столкнулись. Пройдет много лет, прежде чем я смогу наконец сказать, что одержал победу над этими викингами. Их так много. Женщины и дети, без сомнения, будут перемещаться из лагеря в лагерь в поисках защиты, так что мне кажется, никому из нас пока не стоит о них беспокоиться.

Они еще раз обнялись, прежде чем Альфред вернулся на берег, а корабль Скотта отплыл обратно в Обан.

Обратный путь прошел без происшествий, несмотря на то, что они остановились в центральном Уэльсе, чтобы добыть свежих продуктов. Ветра были неблагоприятными, и потребовалось десять дней лавирования, прежде чем они вернулись в родные воды и насладились радостью суши после нескольких недель в море.

Скотт, Габрайн и Лахлан одолжили лошадей и отправились в Инверари, где жили их жены и семьи. Возвращение домой после нескольких недель отсутствия было бурным; жены Скотта, казалось, соперничали друг с другом, что изматывало его. Когда он объяснил, что через неделю вернется на юг, требования к нему, если что, только усилились.

— Скотт, тебе нужно поговорить с этой развратной валькирией. Она израсходовала все батарейки для секс-игрушек, которые мы привезли с собой. Она вела себя крайне эгоистично, и я считаю, что её нужно наказать, - сказала Фиона.

— О, это правда, Хельфе? - спросил он. - Ты не делилась с своими сестрами-жёнами?

— Но Скотт, мне это было нужно больше, чем им. Ты же знаешь, что мне нужно больше, чем им, чтобы утолить то желание, которое иногда меня одолевает!

Скотт рассмеялся, глядя на свою маленькую норманнку, и наслаждался временем, проведенным с семьей, пока мог.

Полковник вернулся в Инверари до того, как друзья были готовы отправляться на юг.

— Нортумбрия практически очищена от датчан, Скотт, лишь небольшие группы по несколько тысяч человек остались в разных местах, и, конечно, там все женщины и дети. Что мне с ними делать? - спросил он.

— Отправь их сюда, полковник, или, вернее сказать, граф Нортумбрии! Я позабочусь о том, чтобы им предоставили проезд к Сигурду на Оркнейские острова. Возможно, лучше всего позволить им уехать и жить среди себе подобных, с той же культурой.

Новоиспеченный граф Нортумбрии выглядел слегка потрясенным своим внезапным возвышением, несмотря на то, что Скотт обещал ему это, если он сумеет победить датчан.

— Я просто вернулся, чтобы пополнить запасы, прежде чем вернуться и довести дело до конца. Когда ты планируешь отплыть на юг? - спросил Маккелви.

— Я уже был там, „Мак“. Мы недавно вернулись, чтобы пополнить запасы, как и ты собираешься сделать. Мы уже нанесли датчанам на юге серьезный удар и продолжим, когда через несколько дней снова отплывем на юг.

Маккелви улыбнулся, услышав, как Скотт более непринужденно обратился к нему по имени «Мак». Пока друзья беседовали, к дому Скотта прибыл гонец. У него было два сообщения, и ни одно из них не сулило ничего хорошего.

Первое сообщение гласило, что в Обан прибыл поврежденный корабль с ирландцами, ищущими помощи у Далриады против норманнов, которые в огромном количестве нападали на них.

Второе сообщение заставило Скотта громко выразить свой гнев, как только человек закончил говорить. Оказалось, что Константин вновь распустил бурги в Фортренне. Хуже того, он собрал отряд из нескольких тысяч человек и шел на юг, к Атоллу, ведя с собой береговые оборонительные пушки, которые предоставил Скотт.

— Неужели нет конца количеству вероломных лордов, от которых страдает Шотландия! - гневался он.

Скотт попросил привести капитана ирландского корабля в Инверари, чтобы он мог с ним поговорить. Он думал о том, как ему справиться со всеми проблемами сразу: с ирландцами, с Константином и с необходимостью вернуться на юг, чтобы помочь Альфреду.

— Габрайн, надеюсь, ты доверяешь мне защиту твоих владений? Тебе придется возвращаться на юг без Лазлана и меня. Мы останемся здесь, чтобы разобраться с Константином и, надеюсь, связаться с Сигурдом, чтобы узнать, что происходит в Ирландии, - сказал он.

Габрайн кивнул, давая понять, что это устраивает его.

— Помни, чем дольше ты задержишься на юге, тем тяжелее будет путь домой. Не откладывай возвращение на последний момент, чтобы успеть вернуться сюда до наступления зимы. Мак, я хочу, чтобы ты тоже вернулся в Инверари на зиму, чтобы мы могли вместе спланировать предстоящий год. Я очень ценю твои стратегические знания и хотел бы воспользоваться твоими советами.

Скотт приказал собрать войска, чтобы он мог отправиться на север и разобраться с Константином. Маккелви пообещал ему, что у него будет возможность взять с собой хотя бы несколько дополнительных миномётов.

На следующий день Маккелви отправился в Нортумбрию, а Габрайн - в Обан, чтобы на следующий день вернуться на южное побережье Англии. Жены Скотта были в восторге от того, что он останется еще на некоторое время, даже если они потеряют его, когда он отправится на север.

Они сидели за обедом, когда один из стражников поселения пришел сообщить Скотту, что прибыл ирландский капитан. Скотт велел мужчине привести их ирландского гостя в дом, чтобы они могли оказать ему гостеприимство.

Он поднял глаза, когда мужчина вернулся. За ним шла женщина худощавого телосложения. На ней были кожаные брюки и куртка, а через плечо перекинут пояс с мечом, рукоять которого была хорошо видна и находилась под рукой. Скотт едва не затаил дыхание, любуясь ее прекрасной фигурой, даже в военной одежде, и огненно-рыжими волосами, которые она завязала сзади. Его жены многозначительно переглянулись, и он не заметил улыбок, промелькнувших между ними.

— Я Тара О'Кахан, - твердо заявила ирландская красавица. - Я пришла просить помощи у убийцы викингов.