Глава 17

Декурион Саманта Редберн прибыла в кабинет медицинского осмотра в 03:42 по экстренному вызову. На дежурстве находилась капрал ВМС Шина Джеймс, и, поскольку дежурство было очень напряжённым, она запросила помощь со всех возможных сторон.

— Что за черт? - воскликнула Саманта. Помещение было заполнено женщинами, стонущими от боли и лежащими на всех девяти медицинских камерах.

— Нет, не привозите её сюда, - взмолилась Шина, глядя в потолок. - ИИ, есть ли свободная камера в медицинском кабинете на базе Скотт?

— Нет, капрал Джеймс. Все медицинские камеры в кабинете медицинского осмотра на базе Скотт в настоящее время заняты.

Шина хмыкнула, когда беременная наложница в медицинской камере № 3 сжала ей руку. - Тужься, дорогая. Уже недолго осталось. - Она повернулась к Саманте. - Они начали появляться в самом начале моей смены. Треть медиков находится в системе Гесперасат, так что мы работаем в ужасном дефиците персонала. Можешь помочь с камерами № 7 и № 9?

Поскольку трубки с нечётными номерами были установлены вдоль одной стены комнаты, а с чётными - вдоль противоположной, Саманта оказалась между двумя трубками. Она поняла, что пытается утешить мать и тётушку и помочь им при родах. Медицинские технологии Дарджи облегчали роды за счёт расширения родовых путей и других подобных приёмов, сокращающих продолжительность родов, но всё равно это не было легко. Все равно требовалось приложить немало усилий, чтобы протолкнуть волейбольный мяч через тубу от туалетной бумаги. - Какая же это ночь - когда отец находится на «Геспере», - в панике подумала она.

— Так куда мне отвести мою сестру-наложницу? - умоляюще спросил неизвестный голос из динамика, явно находящийся на грани полной паники.

— Сколько тебе лет, дорогая?

— Ч-ч-четырнадцать, - прохныкал голос, звучащий невероятно молодо и испуганно. - А папа на «Геспере».

— Блядь, - пробурчала Шина. - Нам нужно больше медицинских камер.

— ИИ, соедини с Каррутерсом. Поставь губернатора в курс дела, - резко приказала Саманта. - Сообщи моей наложнице Виктории Редберн, чтобы она пришла в капсулу, где находится медик Джеймс.

— Каррутерс, - раздался его приветливый голос.

— Это губернатор Дешен.

— Каррутерс, нам нужны медицинские камеры для родов. Сколько, Шина?

— Мы ожидаем, что в ближайшие семьдесят два часа у примерно трёхсот будущих мам начнутся схватки, у большинства из них - в течение следующих двадцати четырёх часов, - сказала Шина, поморщившись. - Прошло уже около девяти месяцев с тех пор, как тебя и твоих родителей забрали, - напомнила она Саманте.

— Ах, - ответила Саманта. Это имело смысл - большинство беременностей первого этапа начались во время периода сближения на борту транспортного корабля. – АААА, - добавила она, когда её тётя Элис почувствовала невыносимую потребность тужиться, сжимая пальцы, которыми Саманта держала руку Элис.

— Проблемы, декурион Редберн? - невозмутимо поинтересовался Майкл.

— Мне нужно ваше разрешение на экстренное привлечение наложниц спонсоров, - сообщила Саманта Майклу, стиснув зубы. Теперь пальцы другой руки сдавливала железная хватка её матери Моники. - И Каррутерс? Мне нужно место, чтобы разместить те триста медицинских трубок, модифицированных для беременности.

— Разрешено, - лаконично ответил Майкл.

— ИИ, сколько наложниц с опытом работы акушеркой или акушерской медсестрой я могу задействовать? Добавь к этому всех, кто на Земле был врачом, особенно специалистов по акушерству и гинекологии. Также добавь всех наложниц, прошедших курс обучения акушерскому сну с закреплением материала на занятиях. И Каррутерс, мне нужны эти медицинские кровати прямо сейчас, пожалуйста.

— Уже, - щебетал голос Каррутерса.

— Репликатор I-23 готов, - раздался голос.

— Да, с чертовыми пятью камерами в час, - ответил Каррутерс. - Это не подойдет.

— Тот орбитальный репликатор, который строит военные корабли, - только что завершил сборку корпуса и ИИ для „Флойдс-Бэй“. Он может выпускать более 120 медицинских камер в час.

— И как мы их доставим на поверхность? - потребовал Каррутерс, пока в мозгу Саманты гремели болевые рецепторы. Её мать и тётя, каждая из которых смертельным захватом сжимала одну из её рук, одновременно испытывали схватки.

— Проложите цепочку «Киттенс» через выходной порт репликатора, - предложил техник. - Перенесите детали медицинских камер прямо на «Мартелло».

— А как же «Флойдс-Бэй»? У него даже нет двигателей для удержания положения.

— Пусть дрейфует час. Он сможет начать налаживать внутреннюю конфигурацию, пока ждет буксира. - Безымянный техник явно быстро соображал.

— Ни за что на свете я не позволю кораблю таких размеров просто дрейфовать. - Саманта услышала щелчок пальцами, означавший, что у него возникла гениальная идея. - Мы установим буксирные комплекты на несколько F-105 и подключим их системы управления к ИИ «Флойдс-Бэй». ИИ, это сработает?

— Отказ, - прозвучал спокойный, бесстрастный голос ИИ. - ИИ на LFR-013 CSS Floyds Bay пока не запрограммирован на управление шестью необходимыми истребителями F-105 Star Arrow. Предлагаю использовать ИИ на космическом доке.

— Пойдет. Выполняйте.

Саманта на мгновение отпустила сжатый кулак, чтобы предложить тете кусочки льда, пока ИИ перечислял доступных наложниц. - Четверть до начала ближайшей вахты, - приказала Саманта. - Остальных разделите на три других вахты и распределите их соответственно, в соответствии с корабельным графиком вахт.

— Есть, декурион Редберн.

— Сэм, - раздался сонный голос Вики. - В чём дело?

— Мне нужна твоя помощь с доставкой. Капсула RM-1935. - Буква «R» обозначала жилой модуль, а «M» - морскую пехоту. По этому коду модуль находился в лагере Шеклтон.

— Конечно, что там? Кошка? Кролик? - Слышалось, как Вики хватает свою переносную медицинскую аптечку.

— Человек.

Наступила короткая пауза, пока до Вики дошло значение этого единственного слова. - Сэм, я ветеринар.

— Вики, - пробурчала Саманта, - она млекопитающее. Понимаешь, сиськи, яичники, родовые пути? Как у кролика, только покрупнее? - Маме Саманты пришлось снова подтолкнуть её. Стиснув зубы, Саманта добавила:

— Послушай, там ещё только одна взрослая - четырнадцатилетняя девчонка, которая до смерти напугана. Возможно, тебе придётся держать её за руку.

— Ладно, - неохотно согласилась Вики. - Я постараюсь.

— Просто вспомни, в каком наряде твоя дочь была на вечеринке в честь Хэллоуина. - Мишель и её одноклассники нарядились «Банникинсами»: на них были кроличьи ушки, пушистые хвостики, кроличьи тапочки и кроличьи перчатки. И это было всё, что на них было надето. Это было мило и невинно, как и хореография танца в стиле «Банни-хоп», которую они исполнили для развлечения публики. - Это ещё два кролика, точно такие же, как она. Только постарше.

— Я пыталась забыть об этом. Если моя мать узнает, что я позволила её драгоценной внучке танцевать обнажённой перед публикой в публичном доме, не уверена, что расстояние в световые годы отсюда до Земли хватит, чтобы спасти мою шкуру.

Одна вещь, о которой не знали ни одна из наложниц Саманты, ни её подопечные, - это то, что их спонсор ежемесячно отправляла сообщения их ближайшим родственникам на Земле. 1 ноября Саманта отправила видео с этим милым и совершенно невинным танцем матери Вики. - ИИ, - прошептала Саманта, - пожалуйста, проверь мои октябрьские и ноябрьские отчеты для семьи Виктории Редберн и убедись, что в них не употреблялись слова „бордель“ и „дома распутства“.

Саманта, Шина и Каррутерс сидели, измученные, за столом в зале заседаний; их парадная форма была безупречна - в серых тонах государственной службы, черном цвете ВМС и зеленом цвете морской пехоты. Сейчас было 09:15; войска уже прошли вступительные учения, и вокруг просторного купола лагеря Шаклтон группы новобранцев морской пехоты выполняли пешие учения и осваивали тонкости обращения с лазерной винтовкой RLA-1. Искусственное солнце купола поднималось все выше. Еще одна смена опытных наложниц помогала санитарам ВМФ справляться с наплывом родов.

Но здесь, в зале заседаний губернатора, эти трое просто сидели, молча. Каррутерс смутно размышлял, нет ли какого-нибудь способа раздобыть сигарету - что-нибудь, что бы не давало его рукам суетиться.

Переборка, отделявшая зал заседаний от кабинета генерала, открылась, и в комнату вошёл Майкл Дешен, в сопровождении своей секретарши-наложницы. Как и его трое гостей, он был одет в парадную зелёную форму морской пехоты. Гибкая блондинка была одета в стандартную форму, но вместо серо цвета она была окрашена в зелёный цвет морской пехоты, что указывало на то, что она находится на службе.

— Внимание! - крикнул Каррутерс.

— Вольно, - приказал Майкл, устраиваясь в главном кресле. Он повернулся к наложнице. - Кофе всем. После вчерашнего вечера, думаю, им это пригодится.

— Да, сэр. - Наложница приняла заказы у всех и направилась к репликатору, встроенному в стену за столом Майкла.

Шина с радостью приняла свой «дабл-дабл» - кофе с двумя порциями сахара и сливками. Каррутерс остался приверженцем своего обычного черного кофе. Саманта обнаружила, что кофеин делает близнецов внутри неё слишком активными, и поэтому позволила Вики перевести её на чай - по какой-то загадочной причине он не перевозбуждал мальчиков. Когда наложница поставила перед подростком дымящуюся кружку классического английского чая для завтрака, Майкл начал собрание.

— Мне нужно получить ответ на один вопрос. Почему, черт возьми, нас вытащили из постелей посреди ночи? Давайте начнем с того, как сложилась эта ситуация. Капрал Джеймс? Можете ли вы начать рассказ?

Шина сглотнула. Румянец смущения скрывался под её соболиной кожей. - Сэр, я несла вахту в медицинском пункте лагеря Шеклтон с полуночи до восьми утра и была старшим санитаром как для Шеклтона, так и для Скотта. Обычно это спокойная смена, но уже в конце предыдущей смены к нам поступили первые полдюжины беременных женщин с начавшимися родами. К двум часам рожениц было уже около шестнадцати, четверо родили, а сообщения о первых схватках поступали быстрее, чем я успевала считать. Когда ИИ сообщил, что до конца ночи нам понадобится оказать акушерскую помощь пятидесяти женщинам, я вызвала подкрепление. - Она указала на Саманту.

Молодая сотрудница государственной службы восприняла это как сигнал. - Меня вызвали, потому что именно я могла задействовать любую наложницу, обладающую навыками акушерства, при условии, что у меня будет разрешение генерала. Вот почему вас разбудили. И я поняла, что нам понадобится больше медицинских капсул, переоборудованных для акушерских целей, а это означало, что мне нужен Каррутерс. - Она махнула рукой в сторону Каррутерса.

— У нас персонал дежурит круглосуточно, - начал Каррутерс. - Во-первых, производственные линии не останавливаются только потому, что их человеческие надзиратели нуждаются во сне, а во-вторых, всегда возникает необходимость оперативно настроить производственные линии в любой момент дня. - Он пожал плечами. - Хотя обычно в такое позднее время ночи это не происходит столь радикально. В любом случае, нам удалось изготовить и отправить в несколько «Мартелло» комплекты медицинских трубок.

— Теперь мы подошли к самой сути дела, - заметил Майкл. - Сколько именно «Мартелло», и можно ли их использовать для чего-то другого, кроме родильных отделений?

Каррутерс поморщился. - В шести «Мартелло» в сборочных цехах по двадцать медицинских трубок в каждом. Я бы сказал, что попытка использовать их в качестве баз огневой поддержки будет... проблематичной.

Майкл серьезно кивнул. - А их установка лишила сна почти половину новобранцев и их инструкторов. - Он откинулся на спинку стула и сделал глоток кофе. - Ещё через месяц нас ждёт повтор - пройдет восемь месяцев с момента прибытия второго набора. И так будет каждый из следующих четырёх месяцев. Потом будет небольшой перерыв, а затем начнется настоящий ад, когда те наложницы из этого гигантского набора, которые забеременели в пути, родят своих детей.

Шина и Саманта обе поняли суть проблемы и вздрогнули.

— Другими словами, - подытожил Майкл, - нам понадобится как минимум один, а то и два родильных дома.

— С персоналом, который будет в них работать, - заметила Шина. - А как поступают в других колониях?

— Я ничего об этом не читала, - призналась Саманта.

Каррутерс перебил её - Я тоже не знаю, но сама конструкция мартелло позволяет нам это сделать. - Он вывел на экран поперечное сечение, демонстрирующее три уровня стандартного мартелло. Изображение зависло над столом в конференц-зале. - Мы можем добавить четвёртый или даже больше уровней с такой высотой потолков, какая будет сочтена необходимой. - Схема превратилась в план этажа, на котором был виден четвёртый этаж. - Мы можем обустроить эти четыре мартелло под родильные отделения, оборудовав их множеством транспортных узлов для обслуживания большого потока будущих мам. Это позволит убрать с дороги модифицированные для родов медицинские трубки и вернуть морским пехотинцам их огневую базу. Мы можем сделать четвёртые уровни достаточно просторными, чтобы справиться с ожидаемым наплывом, или прокопать пятый уровень.

— А что насчёт персонала? - спросил Майкл.

Саманта обдумала вопрос. - А как насчёт назначения на дежурство наложниц? Старший дежурный санитар сможет отправлять их на дежурство, не будя никого другого.

— Определи „никого другого“, - попросил Майкл.

— Тебя, меня, Каррутерса.

Майкл обдумал план. - Думаю, это сработает. Нам придётся подготовить ещё больше наложниц для выполнения обязанностей акушерок.

Когда все начали вставать, он добавил:

— Ещё один момент. Как мы это упустили? Ведь количество плодовитых женщин становилось уже довольно очевидным.

Каррутерс покраснел. - Я должен был это предвидеть, но у меня действительно нет никаких ресурсов для разработки сложных проектов колоний. Мы здесь, можно сказать, действуем наобум. - Он в защитной позе развел руками. - Я не градостроитель, я специалист по строительству и производству. Мне бы не помешал кто-нибудь, кто бы присмотрел за моей работой и попытался заметить то, что я упускаю, но что понадобится сообществу.

— Верно, только вот градостроителей в Диаспоре ещё меньше, чем государственных служащих.

— Может, нам стоит попросить Whitefeather прислать нам кого-нибудь? - с некоторым трепетом предложила Саманта.

Майкл презрительно фыркнул. - Скорее всего, он пришлёт нам стадо коз, чтобы составить компанию Батиссу. Но всё же, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Я только надеюсь, что не «получу» ещё целую стаю вредителей.

— А пока, - предложила Саманта, - позволь мне посмотреть, что я смогу наскрести в качестве консультативной группы из Совета наложниц. С твоего разрешения, конечно.

— Конечно. Декурион Редберн. И разрешение дано, конечно.

— Для этого, - размышляла Саманта, возвращаясь в семейный отсек, чтобы принять душ и переодеться в чистую форму, - ей нужно будет получить разрешение от спонсоров этих наложниц, а подходящих материалов для взятки у неё уже почти не осталось. Как можно вознаградить или отблагодарить кого-то, когда всё, что угодно, можно получить из репликатора по первому требованию?

У двери её встретила измученная Вики.

— Как всё прошло? - поинтересовалась Саманта.

— Нам удалось доставить пациентку в медицинский модуль на одном из тех «мартэлло» - не спрашивай, на каком именно. Наложница Дорин Палмер родила суку весом 4 килограмма. Мать и дочь чувствуют себя хорошо.

— Ты приняла слишком много родов у собак, - заметила Саманта.

— Наверное, да. Если не считать Микки, это был мой первый человек, так что это было приключение, которое нельзя было пропустить. Но и повторять слишком часто не стоит - у меня прямо сейчас рождаются котята, так что, если ты меня извинишь, я должна идти.

— Ладно, тогда пообедаем?

— Скорее всего, нет, но никогда не знаешь. Если помет родится быстро, то «да».

В этот момент Микки и Элли вбежали обратно через все еще открытую дверь капсулы; Микки нес темно-серого кота Саманты по кличке Смоки.

Увидев, как Саманта приподняла бровь, Микки объяснил:

— Он вырвался. Нам пришлось гоняться за ним по коридору.

— Смоки, - с беспокойством произнесла Саманта, - что же нам с тобой делать?

— Будь помягче с нашим маленьким беглецом. Просто помни, - напомнила Викки Саманте, - ошибаться - человеческое, мурлыкать - кошачье.

— Смоки, - приказала Саманта, указывая на Вики, - в атаку.

Смоки лишь посмотрел на них и мяукнул.

— Папа, ты уверен, что это сработает?

— Да, сынок, у меня это сработало, когда я был маленьким рядовым.

— Ладно. Поверю тебе на слово. Хотя, замечу, тысячи других бы не поверили. - С этими словами старший сержант роты курсантов Дэниел Бэчелор повернулся к рядам новобранцев, которые, как и он сам с отцом, были одеты в герметичные бронированные боевые костюмы и выглядели так, будто представляли собой несколько сотен астронавтов программы «Аполлон». - Вы, наверное, удивляетесь, что мы здесь делаем. - Он поднял эбеновое древко, которое держал в правой руке. - Это поможет вам привыкнуть к действиям в своих боевых костюмах.

— Клюшка для гольфа? - спросил кто-то с недоверием.

— Да.

— Как? Будете бить нас ею по голове?

— Заманчиво, но нет. - Дэниел повернулся к отцу. - Не хотите продемонстрировать, сержант?

Роджер Бэчелор повернулся к площадке для отработки ударов на стрельбище, которое обычно использовалось для стрельбы из стандартных лазерных винтовок RLI-1. - Обратите внимание на мяч, - сказал он, поднимая оранжевый шар. - Он такого же размера, как и стандартный гольф-мяч, но значительно тяжелее. Это сделано для того, чтобы ветер не уносил его по всему стрельбищу.

Дэниел чувствовал запах скептицизма, густого, как патока, несмотря на свой герметичный боевой костюм.

С небольшим усилием его отец выполнил удар, которым гордился бы сам Сэм Снид. Маленький шарик с ямочками пролетел на приличное расстояние довольно ровно по линии стрельбы, лишь слегка подняв снег при приземлении.

— Следующий, - резко сказал Бэтч, указывая рукояткой на первую жертву.

Глава 18

— Нам нужно на время занять столовую «Кларка» на вторую половину дня, - сообщил лейтенант Пейн Тодди примерно в середине утренней вахты. Он, собственно, не спросил разрешения, а просто хлопнул несчастного капитана по плечу и кивнул:

— Спасибо. - После чего он исчез в коридоре.

Именно это объясняло, почему весь Научный отдел - и спонсоры, и наложницы - теперь собрался в столовой корабля, потягивая кофе и чай, а одна из наложниц - бутылку апельсинового «Нехи».

На экране, вырезанном в виде удобного прямоугольника на пустой стене, шла симуляция. Все завороженно вглядывались в изображение тёплого летнего дня на Геспере в эпоху после операции «Фоксхаунд». Ветер нежно скользил по поверхности с силой шторма, а снег скользил по льду. Показания температуры находились в диапазоне -75 градусов по Цельсию.

Другие члены экипажа в течение всего дня входили и выходили из столовой, насколько позволяли их обязанности. Обязанности Тодди давали ему столько времени, сколько он только мог пожелать, чтобы оставаться в столовой, хотя, наблюдая за компьютерной симуляцией последствий операции «Фоксхаунд», он не мог не задаться вопросом: было ли это счастьем или несчастьем.

— Как вы думаете, будут ли реальные последствия чем-то похожи на это? - спросил он у собравшейся толпы ученых в униформе.

Они обратились к своему лидеру, Пейну. - О, да, - заверил Пейн Тодди. - Вызвать ледниковый период проще, чем осуществить практически любой другой проект в области экологической инженерии, особенно если планета сейсмически инертна. Если же она сейсмически активна, то проще только неуправляемый парниковый эффект.

— Я не понимаю

— Сейсмически активная планета генерирует тепло. Достаточно лишь снизить альбедо, и, не успеешь оглянуться, как все эти тупые гуси там внизу уже зажарятся.

— Так почему мы этого не пробовали? - спросил Тодди.

— Потому что вы хотите иметь возможность обратить этот эффект вспять по окончании операции, после того как поджарите или заморозите этих придурков. Обратить ледниковый период гораздо проще, чем неуправляемый парниковый эффект. Нужно всего лишь чуть-чуть повысить альбедо.

— А что такое это „альбедо“?

— О, это отношение отраженного от поверхности излучения к падающему на нее излучению. Альбедо, равное 1, - это идеальный показатель: белая поверхность, отражающая всё излучение. Альбедо, равное нулю, — полная противоположность: поверхность поглощает всё излучение и ничего не отражает. Нам нужно всего лишь повысить альбедо на несколько пунктов, и планета начнёт замерзать. Вся хитрость заключается в том, чтобы поддерживать альбедо как можно ближе к 1».

— А как... - Тодди не успел договорить, как его прервали.

— Способов много, - тихо заметил лейтенант Пейн. В его глазах отразилась глубокая, внутренне исходящая печаль.

Приближалось Рождество, согласно старому земному календарю, которому до сих пор следовали колонии Туле. Хотя подавляющее большинство жителей Тулеата - будь то спонсоры, наложницы или иждивенцы - не верили ни в одного из примерно 4 800 богов, которым, по данным археологов, поклонялось человечество на протяжении всего своего существования, никто не хотел отказываться от этого праздника. С ним было связано слишком много приятных воспоминаний, слишком много мыслей о семейных собраниях, о теплых чувствах и счастливых детских воспоминаниях, о мире и доброй воле ко всем людям.

Они прекрасно знали, что этот праздник зародился у языческих племен ещё до появления Римской империи как празднование зимнего солнцестояния. Затем римляне переняли его как праздник Сатурналий, посвящённый семье и римскому богу Сатурну. Наконец христиане, которым нужно было отмечать что-то в это время года, чтобы не вызвать подозрений со стороны Римской империи, приняли его как дату рождения Христа - дату, которая на самом деле нигде не указана в их священных писаниях. Но будь то зимнее солнцестояние, праздник Сатурналий или Рождество, это по-прежнему было временем, когда можно было почувствовать тепло и близость в кругу семьи.

Конечно, здесь, в диаспоре, ситуация сложилась по-своему, и все из-за Войны Роя. Во-первых, в экономике, преодолевшей дефицит, не было смысла мчаться за подарками массового производства. Они означали гораздо меньше, чем могли бы для получателей на Земле. Вместо этого люди пробовали свои силы в каллиграфии, сочиняли стихи и прозу, воспевающие достоинства получателей или дающие им понять, что о них заботятся. Подарок в виде времени или подарок, на создание которого у дарителя ушло время, ценился гораздо больше, чем массово произведенная кукла или предмет одежды.

Дети не выстраивались в очередь, чтобы сказать Санта-Клаусу, Пэр-Ноэлю или Деду Морозу, какие подарки они хотели бы получить двадцать пятого числа. Это потребовало некоторого размышления, но на Туле дети просили взрослых из своей семьи об оказании им услуги. Может ли папа Джек поиграть с ними в догонялки часок-другой в Рождество? А как насчёт того, чтобы мама Джилл отвела их на каток?

Когда Вики шагала через купол к модулю, где жила кошка Тибблз, регистрационный номер 231, она могла увидеть ещё несколько примеров Рождества в диаспоре. На Туле росли хвойные деревья, но они были слишком малы, чтобы украшать их игрушками и гирляндами. Вместо этого на фонарных столбах базы в стиле ар-деко висели искусственные рождественские венки с синими и красными огоньками. Поскольку сейчас было 02:45, основное освещение внутри купола лагеря Шеклтон было приглушено до сумеречного уровня, благодаря чему мерцающие огоньки выделялись особенно ярко.

На страже у ворот, как правило, выставлялось то оборудование, которое в данном месяце не использовалось в ходе учений или операций морской пехоты; в этот раз там стояла пара реплик истребителей Первой мировой войны в масштабе 1:4: «Сопвит Камел» и полностью красный «Фоккер-триплан». За штурвалом самолета союзников сидела плюшевая такса в кожаном летном шлеме и очках.

У рождественского вертепа была представлена редкость для «Диаспоры»: настоящее живое животное - козел Батисс. Родственник и тезка нынешнего талисмана канадского «Le Royal 22e Rgiment», или «Van Doos», Батисс официально являлся талисманом 12-й дивизии морской пехоты Конфедерации. На самом деле он был домашним питомцем лагеря Шеклтон. Проходя мимо рождественского вертепа рядом с пожарной частью базы, Викки заметила, что Батисс прогрыз несколько больших дыр в пальто Иосифа и в данный момент с удовольствием пожирал Младенца Иисуса. Она включила коммуникатор на своем ошейнике и оставила дежурному офицеру записку с просьбой, чтобы кто-нибудь из инженерной службы базы починил это, пока дети не проснулись и не начали бегать. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь из младших детей с ужасом обнаружил этот «невинный» акт осквернения, совершенный талисманом дивизии посредством жевания.

Наконец она вышла в коридор, ведущий к месту назначения. В соответствии с временем суток свет здесь был таким же приглушённым, как и в главном куполе позади неё. Рядом с каждым люком висела небольшая табличка с номером капсулы и именами спонсора, наложниц и иждивенцев, набранными шрифтом в стиле ар-деко. В декабре под каждой табличкой серебристый венок придавал обстановке нотку рождественского настроения. Вики быстро прошла по коридору, пока не нашла нужную капсулу.

ИИ сообщил об её присутствии обитателям - ей даже не пришлось стучать или нажимать на звонок, как люк открылся, и к ней выбежала запыхавшаяся девочка лет четырёх-пяти. Малышка была одета в футболку взрослого размера с надписью «Папина футболка» - вероятно, это была её обычная пижама. - Тибблз здесь, - сообщила она ветеринару в белом халате, излишне добавив:

— У неё роды! - Взволнованная малышка помчалась в заднюю часть капсулы.

В коробке, спрятанной под подлокотником дивана, на боку лежала кошка с окрасом «макрель». Вики опустилась на колени и проверила показания на боковой стороне коробки - это была медицинская трубка размером с кошку, приспособленная для кошачьего акушерства. Пока всё шло хорошо. У маленькой Тибблз в течение следующих двадцати минут должны были родиться три котенка.

После этого Вики отпраздновала это событие с главной наложницей этой семьи за чашкой чая. Тибблз защитно облизывала своих котят - её материнский инстинкт быстро проявился.

Мэри, фактическая руководительница капсулы, была явно уставшей. - Спасибо, - зевнула она.

— Тебе тоже лучше немного поспать, - посоветовала Вики. - Кстати, а где твой спонсор?

— На „Гесперусе“. Он должен вернуться завтра. Для него это будет приятный сюрприз. - Она сонно потянулась. - Давайте, ребята, пора обратно в постели...

Дети из капсулы уже спали на диванах в гостиной. Вики помогла Мэри отнести младшего на второй этаж капсулы, в их спальню, а затем тихо ушла в ночь. На выходе она утешительно пощекотала Тибблса за ухо.

В каждой современной армии существует правило, которое, вероятно, было известно ещё до того, как египетские войска столкнулись с нубийцами: никогда не вызывайся добровольцем. Никогда.

Это объясняло часть недовольного ворчания взвода солдат, мчавшихся по замерзшим пустошам Туле под ударами ледяного шквала. Этот «такой невинный» вопрос задал лейтенант Каррутерс. Некоторые люди просили построить новый развлекательный объект, а именно горнолыжный курорт, под мартелло рядом с холмами, которые подходили для лыжных трасс. Сколько из них имели опыт катания на лыжах? Сколько занимались горными лыжами?

Сколько хотели бы попробовать?

Каждый морской пехотинец, поднявший руку в ответ на последний вопрос, понял, что только что вызвался вступить в элитное подразделение в составе элитного подразделения - батальон «Полярный медведь». Поздравляем и благодарим вас.

У 120 мужчин и женщин теперь к ботинкам бронированных боевых костюмов были привязаны лыжи для бега по пересеченной местности; размер костюмов был увеличен, чтобы они могли вместить стандартный комплект усовершенствований морской пехоты. Лазерные винтовки RLA-1 висели у них на плечах, и каждый нес по шесть 40-мм гранат для гранатометов GL-8 и ленту с энергетическими кристаллами для RLA-10. У половины на плече вместе с винтовкой висела противотанковая ракета RH-5, у другой половины - противопехотная ракета BH-7 «Улей». Было четыре исключения: они несли лазерный пулемёт RLA-10 и две ленты патронов, но не имели возможности для ракет и не нуждались в гранатах.

Внезапно из метели слева от линии из бури вырвалась целая рота гусеничных бронетранспортеров, извергая огонь и мчась на большой скорости. Сержанты кричали, капралы ревели, и линия морских пехотинцев мгновенно развернулась в сторону угрозы.

Пулеметчики бросились на землю, а морские пехотинцы, находившиеся ближе всего к ним, бросили ленты с патронами для RLA-10. В считанные секунды они уже обеспечивали прикрывающий огонь для спешащих вперед пехотинцев.

Пехотинцы морской пехоты, находившиеся в самом конце колонны, выстрелили из гранатометов GL-8, установленных под стволами их лазерных винтовок, чтобы поднять дополнительный облако снега и, возможно, отвлечь огонь гигантов.

А пехотинцы, находившиеся ближе всего к угрозе, разбились на пары. Солдаты с «ульями» открыли огонь из лазерных винтовок, в то время как те, у кого были RH-5, готовились уничтожить бронетехнику. В течение нескольких минут взорвались пиротехнические контейнеры на всех тридцати целевых машинах класса «Форд Пинто».

— Ладно, все, соберитесь вокруг, - приказала лейтенант Кавамори, направив свою винтовку RLI-1 в небо. - Чем отличаются эти машины «Роя» от тех, с которыми вам, скорее всего, придётся столкнуться на самом деле?

— У них гусеницы, - рискнул ответить один из солдат.

— Именно. Мы заменили колеса на гусеницы, потому что колеса просто не работали. Но «Рой», похоже, об этом не знает - мы никогда не сталкивались с гусеничными машинами «Роя». В остальном они близки к тому, что используют они. Итак, что мы сделали не так? ИИ, каковы наши потери?

ИИ был одновременно безжалостен и спокойно бесстрастен. - Лейтенант Кавамори, двенадцать условных потерь от атаки Sa'arm. - Затем он перечислил имена тех, кто теоретически погиб по этой причине. - Двадцать одна условная потеря от дружественного огня. - ИИ быстро перечислил ещё двадцать одно имя.

Голос лейтенанта Кавамори звучал угрожающе. - Это совершенно недопустимо. ИИ, как могло случиться, что столько человек погибло от дружественного огня?

— Лейтенант Кавамори, вся пехота попала под перекрёстный огонь из RLA-10. Все четыре установки RLA-10 поразили как минимум по трём своим солдатам.

— Упс, - пробормотал один из пулемётчиков.

ИИ не закончил. - Анализ показывает, что пулеметчики открыли огонь, не успев должным образом привести оружие в боевую готовность, а пехота не уменьшила свою площадь поражения.

— Другими словами, они не пригнулись, - лейтенант Кавамори строго посмотрела на окружающих её новобранцев морской пехоты. - Это довольно элементарная ошибка. Вы же не войска Вульфа на равнинах Авраама, вооружённые лишь мушкетами, так что не стоит стоять. Вы должны приседать как можно ниже. Не бегите к этим тварям, выпрямившись. Они же в вас стреляют, чёрт возьми, а не раздают конфеты.

Она не могла этого определить через их визоры, но все мужчины и женщины в роте покраснели т стыда.

— И кто был ответственен за разведку с помощью датчиков? Вы должны были обнаружить их за целую минуту до того, как они на нас набросились. Все, будьте внимательнее к тому, что делаете!

Она вздохнула. - Ладно, обеспечьте охрану территории и займите свои места. Где-то между этим местом и Мартелло 2-9-3-7 мы снова столкнемся с Роем. - Один из мужчин поднял руку. - Пока вы не спросили, - добавила она, - нет, я не знаю, когда, где, с какой стороны и сколько их будет. Это должен быть сюрприз. Поторопимся, а то они нападут на нас прямо здесь. - Мужчина опустил руку.

На это ушло полчаса, но к концу этого времени все выброшенные кристаллы были собраны, а к пусковым установкам прикреплены новые ракеты. Мишени - автомобили «Форд Пинто» - отъехали, чтобы получить запасные «бронированные» панели и пиротехнические контейнеры. Солдаты к этому моменту снова прикрепили лыжи, и поход на «Мартелло Два-Девять-Три-Семь» возобновился сквозь воющий шторм.

— Сержант-майор. Нашла их.

Дэниел Бэчелор наклонился через плечо десятилетней девочки, обслуживающей сенсорную станцию в центре управления боевыми действиями «Мартелло Два-Девять-Три-Семь». Благодаря поддержке ИИ ей не составило труда интерпретировать результаты. Шлем её бронекостюма лежал на полке на стене напротив её поста, перчатки были засунуты в удобный карман. На Туле перчатки — это то, что нельзя было позволить себе потерять.

— Отлично, рядовая. - Он присмотрелся повнимательнее, затем провёл пальцем по цепочке точек. — Замечательно. Эти идиоты сбились с курса. Они пролетят мимо нас на многие мили. — Его лицо было мрачным. Девочка хихикнула.

— Внимание! Приказ для «Полярных медведей»! Стой! Повернитесь налево!

— Кадет-сержант-майор Бэчелор, сообщение отправлено и подтверждено лейтенантом Кавамори.

— Капрал Хиггинс! - позвал он.

— Да, сержант-майор, - раздался голос, словно не принадлежащий никому.

— Запусти, блядь, ракету. Эти тупицы - не голуби-почтальоны.

— Есть, сержант-майор. Ракета запущена. Сомневаюсь, что они нас увидят в этой густой мгле.

Дэниел скрипел зубами, ожидая сообщения о том, что его ракету заметили.

— Кадет-сержант-майор Бэчелор, лейтенант Кавамори. Я не вижу вашу ракету. Повторяю, я не вижу вашу ракету. Погода слишком плохая.

— ИИ, есть предложения? - спросил Дэниел.

— Кадет-сержант-майор Бэчелор, я предлагаю вам активировать посадочный маяк шаттла на частоте шесть-один-девять-девять.

Он как будто уже видел, какой хаос может возникнуть, если какой-нибудь шаттл, направляющийся к базе Скотт или лагерю Шеклтон, попытается вместо этого следовать за сигналом этого шаттла. Его бросило в дрожь при мысли о том, что придётся вести «Галилео» к Мартелло Два-Девять-Три-Семь в такую бурю. - Связь, сообщите орбитальному контролю, что мы собираемся использовать посадочный маяк шаттла на частоте шесть-один-девять-девять. Все шаттлы должны избегать наведения на этот маяк.

— Есть, сэр. - Одиннадцатилетний мальчик, дежуривший на станции связи, переключил переключатель и передал сообщение. - Орбитальный центр подтверждает получение сообщения и даст указание всем шаттлам избегать этой частоты. Включаем маяк наведения шаттлов на частоте шесть-один-девять-девять.

— Всем, готовьтесь к имитации атаки, - приказал Дэниел. - Эскадрильи „Фокстрот Папа Один“ и „Фокстрот Папа Два“, поворачивайте направо. „Фокстрот Папа Три“ и „Четыре“ - налево. - Четыре эскадрильи целевых автомобилей «Форд Пинто» - всего сорок восемь машин, каждая из которых была замаскирована под каравеллу Са’арма, - начали разворачиваться, чтобы зажать приближающихся новобранцев морской пехоты в клещи.

— Предполагаемое время прибытия „Полярных медведей“ - через час! - сообщил десятилетний техник по датчикам. -Возвращаются на курс.

С разрешения Майкла Дешена Дэниел «опустошил» кадетский корпус ради этой учебной миссии. Автомобили «Форд Пинто» управлялись дистанционно, а за пультами сидели 10-летние операторы в симуляторах лёгких танков «де Голль» в лагере Шеклтон. Искусственный интеллект модифицировал управление и сиденья, чтобы они подходили для миниатюрных фигурок детей. Другие кадеты в симуляторах готовились вести огонь из (симулированных) орудий в (симулированных) башнях танков «де Голль».

Ещё тридцать кадетов прямо сейчас, под руководством сержанта-кадета, надевали снаряжение, чтобы занять позиции на валах - дно окопов, изначально выкопанных на глубину, достаточную для морских пехотинцев Конфедерации стандартного роста, было поднято почти на метр, чтобы в них поместились кадеты более низкого роста. Теперь они были укомплектованы лазерными пулеметами РЛА-20 и готовы к стрельбе учебными патронами.

Дэниел и остальные курсанты были полны решимости достойно проявить себя - новобранцы, как правило, смотрели на курсантов свысока, считая их детьми, играющими в солдатиков. Более опытные морские пехотинцы знали, что это не так.

Морские пехотинцы теперь подошли достаточно близко, и на тактическом столе появилась линия светящихся точек. Дэниел наклонился над столом и отдал приказ:

— Всем отрядам, занять позиции и ждать приказа к атаке. Выберите цели.

По-прежнему не было никаких признаков того, что марширующая колонна обнаружила «Форд Пинто». Хорошо.

Наконец последний в колонне «Чарли» вошёл в зону поражения. - Эскадрильи „Фокстрот Папа“ с первой по четвёртую, в атаку! Открывайте огонь, когда цель окажется в зоне досягаемости! Девон, твои ребята на позициях?

— Есть, сержант-майор, - откликнулся через динамики профессионально звучащий (хотя и юный) голос. - Все окопы и пулемёты укомплектованы и готовы.

— Будьте наготове. Сейчас, в любую секунду, к вам должен хлынуть поток паникующих новобранцев, пытающихся сбежать от каравелл.

Эскадрильи 1 и 3 атаковали роту новобранцев с тыла, а эскадрильи 2 и 4 обрушились на них с флангов. Половина отреагировала так, как их учили, бросившись к каравеллам, тогда как другая половина устремилась вперёд, пытаясь уйти от всех этих чудовищ.

Каждый раз, когда морской пехотинец «гиб», суставы его боевого костюма блокировались. Паникующие новобранцы, устремившиеся к мартелло, внезапно обнаружили, о чём пытались предупредить их датчики костюмов - они оказались на минном поле. То тут, то там взрывы воздуха поднимали в воздух снег, и ИИ-судья регистрировал их как погибших. Это значительно проредило ряды.

— Датчики, - крикнул Дэниел, - каково положение атакующих сил?

— Они остановились, сержант-майор.

— Остановились?

— Да, сержант-майор. Они находятся посреди минного поля и не двигаются.

— Девон?

— Мы видим, Дэн. Тебе стоило бы это увидеть, это просто нелепо. Мы стреляем по одному выстрелу за раз и не спеша добиваем выживших. Как рыбу в бочке ловить.

Дэниел помчался к окопам, чтобы увидеть, как последний выстрел из лазера сразил последнего новобранца. Только лейтенант Кавамори и остальные судьи ещё могли ходить. В целом Дэниелу это зрелище показалось чрезвычайно забавным.