К моменту, когда снег начал таять, корабельные мастера из Файфа так и не смогли достроить ни одного судна. Скотт был разочарован тем, что ему пришлось оставить два драккара викингов после небольшого сражения, произошедшего зимой, но погодные условия не позволили ему отплыть на них по заливу Ферт-оф-Тай. Теперь, когда погода улучшилась, он повел отряд людей обратно к берегу, чтобы проверить, остались ли там корабли. Он был удивлен, но рад, обнаружив, что два корабля все еще плавают там, где он их оставил, и посадил своих людей на борт, чтобы плыть по реке Тай, обогнуть мыс и направиться на юг мимо Сент-Эндрюса.

Когда они плыли вдоль побережья Файфа, Скотт увидел дым и пламя, поднимающиеся с утеса. Сначала он подумал, что это какой-то сигнал, и приказал капитану корабля направить судно к берегу. Стало очевидно, что огонь не был разожгли умышленно, и Скотт заинтересовался, как он возник. Один из людей на его корабле был местным жителем и объяснил, что это не было чем-то необычным; на самом деле этот район был известен среди местных как «огненные утесы».

Подведя драккар ближе к утесам, Скотт увидел, что здесь произошел значительный оползень, обнаживший широкий слой черной породы. Прямо над ним и горел огонь, и Скотт решил разобраться в происходящем. Пришвартовав корабль, он перепрыгнул через борт и направился к камню, упавшему с утеса. Он поднял кусок и поднес его к носу.

— Слава Богу! – Он прошептал себе под нос.

— Что такое, сэр? Что так привлекло ваше внимание?

— Нефтяной сланец! Это нефтяной сланец! - воскликнул Скотт; его люди по-прежнему не понимали, почему это вызвало такой восторг.

Скотт знал, что Шотландия богата запасами нефти, но они находились почти исключительно под Северным морем и, следовательно, были для него недоступны. Он и не предполагал, что сможет найти столь легкодоступный источник нефти, и догадался, что этот сланец, должно быть, является продолжением «месторождений» под морем. Он ругал себя за отсутствие доступа к нефти, потому что знал: ее обнаружение открыло бы возможности для многих усовершенствований; привезенные им учебники подробно описывали различные способы использования углеводородов.

Теперь, будучи в восторге, Скотт вернулся на корабль, но велел ему плыть близко к берегу на протяжении всего оставшегося пути на юг. Он обнаружил еще три возможных источника нефтяного сланца и остался вполне доволен поездкой - два драккара и несколько потенциальных источников нефти были неплохим результатом для одного небольшого путешествия.

Те немногие беседы, которые Скотт провёл с Эрикой, принесли ему довольно неожиданную информацию. Он узнал, что большинство викингов, с которыми ему приходилось сражаться на протяжении многих лет, на самом деле были почти исключительно из Норвегии. До этого он беззаботно использовал термины «викинги», «норманны» и «даны» как синонимы, словно все они означали одно и то же. Теперь же он узнал, что данов среди них было мало или вовсе не было. Эрика объяснила, что в Норвегии не хватало плодородных земель, чтобы прокормить население, и именно поэтому так много норвежцев отправлялись в плавания по морям.

Эти же норвежцы не ограничивали свои набеги Шотландией и Англией, но стали мятежниками и нападали и на саму Норвегию. Норвежский король Харальд Прекрасноволосый в течение последних двух-трех лет принимал против них меры, и в результате Норвегия «укротила» Оркнейские острова, а Рогнвальд, а затем Сигурд были поставлены во главе этого региона, чтобы он не доставлял Норвегии дальнейших проблем.

Скотт догадался, что проблемы, с которыми сталкивалась Шотландия, включая необычные крупномасштабные вторжения на сушу несколько лет назад, должны быть результатом того, что норвежские войска вытеснили мятежных норвежцев с Оркнейских островов. Эта информация изменила его мнение о норвежцах, и он понял, что ему нужно будет обдумать это более тщательно.

Весна уже вступила в свои права, и Скотт решил отправиться в путешествие, чтобы посмотреть, как идут дела в его лордстве Лоарн. Ему не хватало живописных пейзажей его любимой части Шотландии, и он скучал по общению со своим другом Габрайном. Кроме того, нужно было решить вопрос с возвращением Эрики и Хельфе на Оркнейские острова, и избавление от этой высокомерной женщины было достаточной причиной для поездки. Он послал голубя-посланника, чтобы сообщить Габрайну о своих планах, а затем велел семье собираться в путь.

Перед отправлением он провел долгую беседу с Дональдом мак Ниалом, согласовав с ним те вопросы, которые Скотт хотел видеть решенными, в том числе тщательное наблюдение за северными границами на случай усиления активности викингов. Он также поговорил с другим Дональдом, своим геологом, о необходимости начать добычу нефтяного сланца и о том, что с ним делать, когда его будет добыто в достаточных количествах.

Уладив дела в Файфе, они отправились в Инверари; выпуклые животы двух жен Скотта свидетельствовали о том, что их беременность находилась на поздней стадии. Скотт позаботился о том, чтобы для девушек была подготовлена повозка, внутри которой лежали подушки, чтобы смягчить тряску во время поездки.

Повозка несколько замедлила их путь, и прошло четыре дня, прежде чем они прошли вдоль верховьев озера Файн и приблизились к Инверари. Когда они вышли из-за поворота и лагерь предстал перед их взором, Скотт гордо выпятил грудь, любуясь открывшимся видом. Габрайн и ремесленники не бездельничали, и, по крайней мере издалека, не осталось никаких следов разрушений, которые обрушились на это место годом ранее. Деревьев, возможно, стало меньше, но трава вновь проросла, а почерневшие поля остались в прошлом. Над лагерем развевались знамя Скотта, символизировавшее его победу над норвежцами, и шотландский крест, и ему показалось, будто что-то, что было сильно нарушено в его жизни, вновь обрело равновесие.

Его жены не до конца понимали, почему у Скотта на глазах навернулись слезы, так как не были свидетелями того, как выглядел Инверари после того, как Мёрдок выместил на нем свою злобу. Насколько они понимали, это было просто долгожданное возвращение домой, спустя почти три года с тех пор, как им пришлось бежать из Инверари вместе с Габрайном.

Сам Габрайн ждал их в поселении, чтобы поприветствовать, и Скотт обнял его за плечи, без слов выражая благодарность за проделанную работу. Конечно, население Инверари значительно сократилось. В поселение переехали новые люди, но резня была масштабной, и один год не мог исправить ситуацию.

Скотт поручил женщинам присматривать за разгрузкой повозок, а сам пошел с Габрайном к берегу, глядя на Страчур.

— Рад тебя видеть, друг мой, - наконец сказал он Габрайну.

— И я рад тебя видеть, Скотт. Надеюсь, тебе понравится, как здесь всё устроено. Я постарался, чтобы всё было восстановлено в прежнем виде.

— Да, Габрайн, ты отлично с этим справился. Кажется, будто прошлогоднего кошмара и не было. Только отсутствие людей наводит на мысль о том, что было.

— Вижу, с тобой несколько новых женщин. Ты пополняешь свою семью?

Скотту пришлось рассказать о смерти Хеллы - его боль была очевидна для Габрайна, - а затем о зимней битве, которая привела к «плену» Эрики и Хельфе. Как и Скотт, Габрайн не слышал о Сигурде Могучем и насмешливо хмыкнул, когда Скотт описал высокомерное поведение жены этого человека.

— Ну, мой друг, если верить сплетням твоих жен, хорошая порция твоего „зверя-помощника“ кажется идеальным лекарством для этой ведьмы!

— Не говори так даже в шутку, Габрайн! У этой женщины, клянусь, даже секс, наверное, с зубами, и я ни за что не рискну подставить к ней что-либо из своего. К тому же она - жена другого. А вот дочь - это совсем другое дело!

Два друга обменялись новостями о том, что произошло у них за зиму. Скотт сообщил Габрайну, что обе его жены беременны, и друг поздравил его, добавив, что Эста тоже ждет ребенка, так что у него самого есть повод для радости. Скотт рассказал об обнаружении нефтяного сланца, а в начале года - и серебра в Файфе, а также о своих надеждах на то, что это может означать. Со своей стороны Габрайн рассказал о всех потерях, которые понесла Далриада за два года под властью Мёрдока, и предположил, что может пройти целых четыре или пять лет, прежде чем это королевство вернется к прежней мощи.

Жены Скотта обосновались в доме, как будто они никогда и не уезжали, а его сыновья тоже отвоевали для себя часть территории. Эрика и Хельфе были поражены дополнительными удобствами - водопровод с горячей и холодной водой, туалеты и ванна с пониженным дном стали для них настоящим открытием. Скотт видел, что Эрика, в частности, была очень увлечена этими вещами, так как она быстро привыкла к значительно улучшенному образу жизни.

Пробыв в отлучке так долго, Скотт решил, что ему важно совершить поездку по различным поселениям Лоарна, и Габрайн решил отправиться с ним. Первое, что он заметил, - это сокращение населения во всех поселениях, и он понял, что оценка Габрайна относительно того, сколько времени понадобится на восстановление, была слишком оптимистичной. Обан/Дун-Оллай, пожалуй, пострадал меньше всего; возможно, Мёрдок ревностно охранял производственные объекты из-за приносимых ими доходов.

Скотт навестил здешних мастеров и возобновил старые дружеские отношения со многими из них; как он теперь знал, появление «убийцы викингов» стало почти легендой по всему Лоарну. Он обсудил с ними свои потребности и показал некоторые чертежи из книг, которые привез с собой.

На обратном пути в Инверари они остановились в Килкреннане и провели некоторое время с аббатом и его монахами; Скотт поблагодарил его за то, что он предоставил братьев, которые помогли основать Сент-Эндрюс.

Затем в Инверари прошло несколько тихих и спокойных недель, пока Скотт не получил известие, что в Обане все готово для него. Он созвал семейное собрание и сообщил своим женам и сыновьям, что планирует отплыть на Оркнейские острова, чтобы вернуть Эрику и Хельфе их людям там. Он не удивился, когда Фиона, мальчики и особенно Эйлиан сожалели об отъезде Хельфе, но ни у кого из них не было сожалений по поводу Эрики.

Позже в тот же день Скотт попросил поговорить наедине с Эрикой и Хельфе, чтобы рассказать им о своем плане.

— Пришло время вернуть вас туда, где вам и положено быть. Мне жаль, что из-за зимней погоды это не удалось сделать раньше, но надеюсь, что ваше пребывание у нас было для вас хотя бы комфортным, - сказал он.

— Что значит, милорд, «вернуть нас»? Куда же вернуть? - резко спросила Эрика.

— Конечно же, вернуть вас к вашему мужу, к Сигурду Могучему.

— Но, но, это невозможно! Я не вернусь туда. Вы же не приговорите меня к жизни в таких варварских условиях, сэр!

— Мадам, вы, несомненно, запутались. Я лишь стремлюсь вернуть вас к вашему мужу, к той жизни, которую вы знали шесть месяцев назад. Я ожидал, что вы будете рады вернуться туда, где сможете снова господствовать над своими подданными.

— Но, милорд! Это же варварство - таскать ведра с водой повсюду, использовать ведро вместо туалета, питаться простой пищей - в основном рыбой! - и терпеть лишения!»

— Но мама, ты ведь ни разу в жизни не таскала ведро, у тебя было множество слуг, которые делали всю работу, - вставила Хельфе, за что получила сердитый взгляд от Эрики.

— Хватит! Оставь нас, дочь, чтобы я могла обсудить этот серьезный вопрос с лордом Скоттом!

Скотт был озадачен поведением Эрики и тем, как она вытолкнула дочь из комнаты, но вскоре был потрясен тем, что задумала Эрика. Как только Хельфе покинула комнату, Эрика спокойно начала снимать одежду, складывая на стул. Скотт задохнулся, не успев ничего сказать, но наконец обрел голос.

— Черт возьми! Что ты делаешь, женщина? Прикройся!

«Я показываю вам, милорд, что вы ошибаетесь, отправляя меня обратно на Оркнейские острова. Разве я не привлекательна? Моя фигура, несомненно, по-прежнему нравится мужчинам, а от ваших жен я слышала, что вы полны сил в постели».

Скотт запнулся, услышав столь откровенное предложение.

«Мадам, я, может, и энергичен, но только с теми, кого выбираю, и никогда бы не выбрал такую, как вы! Оденьтесь и приготовьтесь к путешествию на Оркнейские острова, если не возражаете. Уверяю вас, Сигурд Могучий найдет, чем вас утешить, если вам нужен секс. Он, несомненно, будет Могучим в своем желании вас, учитывая, как долго вы были вдали от него!»

Скотт вышел из комнаты, не дав Эрике сказать ни слова. Он пошел искать своих жен, чтобы рассказать им о возмутительном предложении Эрики.

Примерно через неделю Скотт вновь попрощался со своими женами, пообещав вернуться так быстро, как только сможет. Он отправился с Эрикой и Хельфе в Обан, и они сели на один из крупных кораблей, которые Скотт заказал ранее. Габрайн до самого отправления Скотта придерживался своего совета проявлять большую осторожность, беспокоясь о том, что его друг отправляется в плавание не с большим флотом, а всего с одним кораблём.

— Габрайн, даже если бы нам удалось собрать достаточно людей для укомплектования двадцати драккаров, это ничего бы не изменило, учитывая количество норманнов, базирующихся на Оркнейских островах. Один корабль или двадцать - это не имеет значения, уверяю тебя. Нет, я делаю заявление, беря с собой только один корабль, и это будет воспринято как гораздо меньшая угроза, чем если бы я отплыл с двадцатью.

Они проплыли через пролив Малл и вышли в Гебридское море, направляясь на север, затем между Скай и островами Уист, Харрис и Льюис. Устройство Скотта для уничтожения норвежцев развевалось на самой высокой мачте и было также изображено на их самом большом парусе. Лицо Эрики темнело по мере того, как она удалялась от «роскоши» Лоарна.

Во время своего путешествия они действительно видели драккары, но ни один из них не мог угнаться за кораблем Скотта; капитан, проработавший на этом судне уже несколько лет, теперь был мастером лавирования, позволяющего максимально использовать имеющийся ветер.

Они обогнули самую северную оконечность шотландского материка и взяли курс на северо-восток, к Оркнейским островам. По мере приближения к островам Скотт помогал капитану ориентироваться с помощью своих карт, проплывая вдоль материка, а затем поворачивая на восток и юг, чтобы пройти между материком и островом Rousay.

Пришлось обогнуть множество небольших островов, когда перед ними вырисовались низкие очертания острова Шапинсей. Скотт посоветовал капитану теперь держать курс прямо на юг, к столице Оркнейских островов - защищенной гавани Киркволл. Скотт внимательно наблюдал за ландшафтом проплывающих мимо островов, и что-то не давало ему покоя, он чувствовал, что чего-то не хватает.

— Деревья! Здесь нет деревьев! - сказал он вслух, сосредоточившись на том, что его озадачивало.

Их вход в бухту, образующую гавань Киркволла, вызвал огромный ажиотаж: устройство Скотта на парусе и на верхушке мачты провозглашало, кто находится на борту корабля. Он приказал капитану подойти как можно ближе к скалистой «гавани», проталкиваясь мимо множества драккаров, стоявших здесь на якоре. Он повернулся к Эрике и Хельфе.

— Ну что, дамы, пойдем посмотрим, дома ли Сигурд?

Прежде чем покинуть корабль, Скотт тихо поговорил с капитаном, договорившись о ряде сигналов, которые Скотт будет использовать, если ему понадобится помощь. Затем с борта спустили небольшую лодку, и Скотт спустился по веревочной лестнице вместе с тремя мужчинами, помогая Эрике и Хельфе сделать то же самое.

В самой гавани собралась небольшая толпа, с интересом наблюдающая за продвижением Скотта. В центре группы стоял огромный мужчина, похожий на быка, который компенсировал недостаток роста более чем достаточным объемом талии и шириной плеч.

— Сигурд Могучий, полагаю, - подумал про себя Скотт.

Когда их небольшая лодка приблизилась к гавани, стало ясно, что мужчина узнал Эрику и Хельфе, и он быстрым шагом подошел, чтобы помочь им выйти на сушу. Скотт выбрался из лодки без посторонней помощи и подождал, пока мужчина закончит приветствовать свою жену и дочь. Наконец Сигурд повернулся и обратился к Скотту на том, что, по всей видимости, было норвежским языком. Скотт покачал головой, давая понять, что не понимает ни слова.

— Судя по твоему росту, я полагаю, что ты - Сигурд Могучий, которого некоторые называют ярлом Оркнейских островов? - попробовал он на гэльском; Эрика подтвердила, что Сигурд свободно владеет этим языком.

— Ха, ты и сам не такой уж маленький! - ответил Сигурд на том же языке. - И всем известен герб, развевающийся над твоим странным кораблём. Ты - Скотт мак Фергус, которого некоторые называют убийцей норвежцев!

Скотт кивнул, давая понять, что Сигурд угадал правильно.

— Как так получилось, что моя жена и дочь оказались в твоей компании, убийца норвежцев?

Скотт объяснил, как он победил небольшую банду викингов зимой и нашел там женщин Сигурда.

— Я бы вернул их тебе раньше, если бы не погода.

— То, что они вообще вернулись, - это чудо, ведь я уже потерял всякую надежду увидеть их снова. Пойдем, посмотрим, способен ли Киркволл оказать гостеприимство такому, как ты. Никогда еще не бывало более странного, да и, пожалуй, более неожиданного гостя!

Оставалось всего несколько часов до захода солнца, и Скотта с тремя его спутниками проводили в небольшой домик и накормили, но в остальном все игнорировали их и смотрели на них с крайней подозрительностью. Скотт видел, что его люди были крайне нервны, вероятно, никогда не попадая в столь враждебную среду, где у них было так мало средств защиты.

— По крайней мере, они не попытались убить нас сразу, - подумал про себя Скотт.

Большую часть следующего утра им тоже пришлось просидеть без дела, поскольку Сигурд, по-видимому, был занят другими делами. Скотт начинал чувствовать себя неловко, поскольку утро тянулось, но, наконец, за ними пришел викинг; Сигурд, по-видимому, был готов снова поговорить. Их повели в треугольную палатку, где сидели Сигурд и его главные советники, и указали им места, чтобы они тоже могли сесть.

— Зачем ты пришел сюда, Мак Фергус? - прямо спросил Сигурд.

Скотт решил, что сегодня будет день откровенных разговоров, и ответил соответственно.

— Чтобы вернуть тебе твоих женщин и попытаться остановить набеги норвежцев на материковую Шотландию, Сигурд, - спокойно сказал он.

— И почему я должен тебе в этом помогать?

— Я бы не стал так выражаться, Сигурд. Скорее, мы поможем друг другу, если то, что рассказала мне Эрика, правда. Эти отступники-викинги - такая же заноза в боку для тебя и для Гарольда Прекрасноволосого, как и для меня.

— У меня больше нет с ними проблем, Мак Фергус, и я по-прежнему не вижу в этом никакой выгоды для себя.

— А как насчет торговли, Сигурд? Мы могли бы заключить между собой торговое соглашение, которое принесло бы тебе здесь большую выгоду.

— Судя по тому, что Эрика рассказала мне сегодня утром о том, каким снаряжением ты располагаешь, я очень сомневаюсь, что у нас здесь есть что-то, что могло бы тебя заинтересовать, Мак Фергус.

Скотт теперь знал, что задержало Сигурда на этой встрече.

— Действительно, судя по богатствам, которые она описывает, кажется, мне самому стоит обратить свой взор на эту Далриаду!

— Не думаю, что тебе стоит так делать, Сигурд.

— Что может меня остановить? В конце концов, убийца норвежцев сейчас находится в моей власти. Убить тебя, и я готов поспорить, что Далриада будет готова к захвату!

— Меня, возможно, не так легко убить, Сигурд, - сказал Скотт.

Говоря это, он быстро засунул руку в сумку и вытащил одну из своих маленьких гранат в баночке. Он зажег её и спокойно бросил в сторону ближайшей палатки. Граната взорвалась, полностью уничтожив палатку и всё, что в ней находилось.

Скотт повернулся, чтобы посмотреть на лица Сигурда и его вождей, впиваясь в их ошеломленные выражения.

— Думаю, вам нужно немного тщательнее обдумать свои варианты.

Говоря это, Скотт посмотрел на гавань, а его викинги последовали за его взглядом.

Гранаты Скотта были одним из сигналов, которые он обсуждал с капитаном своего корабля. Все, кто находился в палатке, наблюдали, как два люка по бокам шотландского корабля распахнулись, и из них выдвинулись дула четырех небольших пушек. Практически одновременно пушки выстрелили, и деревянные конструкции нескольких драккаров по бокам шотландского судна были разнесены на куски ядрами и картечью.

Скотт снова повернулся к Сигурду.

— Итак, что скажешь? Заключим торговое соглашение?