Глава 27

Следующие три недели Скотт путешествовал по Шотландии со своими женами - это был неспешный медовый месяц, в ходе которого они знакомились с остальными графами и их подданными, наслаждаясь красотой и великолепием Шотландии во всей ее осенней красе. Погода была чрезвычайно благосклонной, и они смогли покататься верхом и посетить некоторые из многочисленных песчаных пляжей, где купались и ныряли, пытаясь поймать камбалу – плоскую рыбу, обитающую на песчаном дне моря.

Девушки еще не оправились от свадебного опьянения и почти всю поездку, казалось, парили в воздухе.

Вернувшись в Инверари, Скотт снова полностью погрузился в дела. Были отобраны и собраны отряды людей, которые должны были помочь в обучении саксов и викингов. Одна группа отправлялась из Файфа и должна была плыть вниз по восточному побережью, чтобы высадиться и помочь англичанам. Вторая команда собралась в Инверари и должна была помочь викингам, если удастся заключить мирный договор.

Гэвин Маккан летел на биплане на юг, а Скотт вез с собой на корабле бочки с топливом. План состоял в том, что Гэвин даст им десять дней, чтобы они смогли проплыть на юг и найти подходящую взлетно-посадочную полосу. Скотт указал, что она должна находиться близко к побережью, чтобы Гэвин мог лететь на юг и следовать вдоль береговой линии, чтобы найти их. Скотт указал, что будет использовать горящие факелы, чтобы помочь Гэвину сориентироваться. Он планировал встретиться с Маком и использовать его отряды, чтобы обезопасить временный «аэропорт».

Скотт попрощался со своими женами; Фиона и Эйлиан особенно переживали из-за этой поездки, так как он брал с собой Дэвида и Кринана. Он махал рукой, когда корабли отплывали по озеру Лох-Файн на юг.

Мак МакКелви двинулся на юг со своими отрядами. По пути они почти не сталкивались с трудностями, а их автоматическое оружие позволяло быстро расправляться с теми врагами, которые все же попадались на пути.

Им потребовалось три недели, чтобы добраться до Рединга, расположенного на берегу реки Темзы, и здесь он обнаружил Альфреда и множество саксов, числом, пожалуй, около восьми тысяч. Разведчики Мака подтвердили, что сражения между саксами и данами по-прежнему были ожесточенными, и всего за несколько дней до этого на равнинах Солсбери-Плейн произошла битва.

Альфред был в хорошем настроении, так как его войска одержали верх в этом последнем столкновении между ним и викингами, и он встретил Мака и небольшую группу шотландцев как давних друзей. После ночи пиршества и питья Мак попросил Альфреда и его самых высокопоставленных лордов и советников о личной беседе.

Он изложил планы, разработанные Скоттом в Инверари, подчеркнув многочисленные преимущества для Альфреда и его саксов. Он говорил о возможности установления мира и прекращения кровопролития. Он объяснил, что шотландцы готовы помочь в благоустройстве земель и научить их более совершенным методам ведения сельского хозяйства, благодаря чему Альфред сможет получить доступ к значительно увеличенным запасам продовольствия. Мак подчеркнул потенциал торговли между саксами, данами и шотландцами как один из способов поддержания мира между ними и предложил помощь и советы со стороны шотландцев для реализации других улучшений, таких как развитие образования и здравоохранения.

Альфред был ловким переговорщиком, но даже он был удивлен масштабом того, что предлагали шотландцы, при этом, по-видимому, не получая ничего взамен. Мак указал, что торговля и мир - это то, что больше всего интересовало Шотландию, и если этого удастся достичь, то цели шотландцев будут достигнуты.

Маку пришлось остаться в Рединге на четыре дня, пока Альфред обсуждал предложения со своими высшими чиновниками. Хотя Скотт предполагал, что Альфред был бы глупцом, если бы отклонил эти условия и подверг свой народ продолжительной войне с датчанами, английский король не спешил давать согласие, возможно, ища какой-то подвох или уловку в том, что ему предлагали.

Наконец, Мака позвали, и он снова встретился с Альфредом.

— Приветствую тебя, могучий граф Нортумбрии! Я рассмотрел предложения, которые ты привёз от «убийцы викингов», и решил, что мы можем на них согласиться. Я уже почти покорил датчан, но, конечно, хотелось бы, чтобы конфликт закончился ещё раньше. Гутрум Старший, датский вождь, принял христианство в знак доброй воли, и некоторое время между нами царил мир.

— Лишь недавно начался приток более молодых и воинственных датчан, жаждущих земель. Возможно, вам удастся убедить Гутрума вернуться к мирному укладу с помощью тех обещаний, которые вы принесли мне, особенно обещания лучшего снабжения продовольствием.

— Если Гутрум согласится на эти условия, то я готов подписать договор с датчанами, если они вернутся в Данелав (земли на юге Англии, где викинги проживали в течение некоторого времени) и останутся в его пределах.

— Воистину благородные слова, Ваше Величество. Я разыщу Ард Рига, и мы постараемся встретиться с Гутрумом Старшим, чтобы предложить ему те же условия, - сказал Мак.

Он не терял больше времени, а сразу же выступил из Рединга на поиски Скотта и его войска. Мак путешествовал все более осторожно, продвигаясь на юго-запад через Солсберийскую равнину, встречая небольшие отряды викингов, но ничего, с чем он не мог бы справиться. Его отряд был вынужден обойти Йеовил, так как здесь было больше датчан, и в конце концов он достиг побережья на восточной стороне залива Лайм.

Мак распределил свои войска, чтобы защитить территорию, на которой они находились, от нападения викингов, фактически обеспечив безопасное место для посадки биплана. Пять дней спустя в бухте были замечены корабли Скотта, и был зажжен сигнальный костёр, чтобы направить их к месту, выбранному Маком.

Скотт, Габрайн и Лахлан покинули корабли и, бродя по воде, вышли на берег, чтобы встретить Мака на пляже.

— Рад встрече, Мак, приятно видеть тебя живым и здоровым. Судя по удовлетворенному выражению твоего лица, я полагаю, что с Альфредом все прошло хорошо? - спросил Скотт.

— Действительно, Ваше Высочество, с некоторыми задержками. Эти англичане не верят в быстрое выполнение дел, и я признаю, что испытывал некоторое раздражение из-за задержек и постоянного давления с их стороны, требуя от нас большего. Но он согласился на договор, если мы сможем убедить и датчан.

— Превосходно, я знал, что могу на тебя положиться, мой друг. А теперь, что насчет датчан? Ты выяснил, с кем нам предстоит иметь дело?

— Да, Ваше Высочество. Вождь викингов - Гутрум Старший, и мои разведчики уже выяснили, что он базируется в Эксетере.

— Тогда ты и Габрайн должны отправиться туда, чтобы встретиться с этим Гутрумом и изложить ему наши условия. Как только прибудет Гэвин, я придумал небольшую уловку, которая, надеюсь, произведет впечатление на датчан и придаст вес вашим переговорам.

Скотт не стал вдаваться в подробности своих планов на данный момент, а вместо этого поинтересовался, сколько дней понадобится Маку, чтобы добраться до Эксетера. Мак ответил, что, вероятно, три дня напряжённого марша, и Скотт кивнул. Он мог бы использовать свои корабли, но посчитал, что это может слишком раззадорить викингов. Воспоминания о том, что шотландские корабли творили в Эксетере в прошлые годы, у них ещё были свежи.

Им пришлось ждать всего два дня, прежде чем прибыли Гэвин Макканн и биплан; Гэвин посадил самолет на поле, которое они для него выбрали.

Теперь, когда самолет был на месте, Мак и Габрайн немедленно выдвинулись в Эксетер, хотя Скотт до сих пор не рассказал им, как он планирует использовать его для содействия переговорам. Они взяли с собой половину войск Мака в качестве охраны и направились на запад, обогнув сам залив Лайм.

Три дня спустя разведчики Мака сообщили ему, что обнаружили датский лагерь на берегу реки Экс. Датчане, судя по всему, были в плачевном состоянии, возможно, все еще зализывая раны после недавнего поражения от Альфреда. Мак надеялся, что это поможет им настроиться на более благоприятный лад для заключения договора.

Четверо людей были отправлены вперед под флагом перемирия, чтобы сообщить Гутруму о желании вести с ним переговоры, а Габрайн и Мак устроились на ночлег. Ночью их несколько раз будили выстрелы, но люди Мака заверили их, что беспокоиться не о чем - это просто датчане проверяют оборону, возможно, пытаясь выяснить, сколько шотландцев находится в этом районе.

На следующий день их люди вернулись и подтвердили, что Гутрум согласился встретиться с ними. Они сообщили, что датчане относятся к ним очень враждебно, и посоветовали Маку держать своих пятьдесят солдат всегда при себе. Мак счел, что это хороший совет, и они отправились в лагерь викингов с винтовками наперевес.

Когда они приблизились к лагерю, Мак понял, что имели в виду его разведчики. Палатки были рваными, а люди повсюду выглядели уставшими и измученными. Было ясно, что это отряд, переживший длительный период тяжелых боев и суровых условий жизни. Возможно, они и были уставшими, но викинги явно насторожились, когда шотландцы приблизились: потери, понесенные ими в предыдущие годы, заставили их сразу же проявить враждебность.

Их отвели на встречу с Гутрумом, который оказался вовсе не таким уж старым - ему было, пожалуй, около сорока пяти лет. На этот раз первым заговорил Габрайн, объяснив, зачем они пришли. Гутрум сразу же проявил настороженность и, как и Альфред до него, отреагировал не слишком восторженно. Габрайн и Мак были удивлены тем, что ни один из этих «великих» вождей не смог сразу же осознать, какие значительные выгоды для их народов им предлагали. Гутрум был явно более заинтересован в винтовках, которые несли шотландцы, несомненно, понимая, что именно они были использованы против людей, которых он послал в лагерь ночью. Несмотря на то, что сказал Скотт еще в Инверари, винтовки, казалось, производили на датчан большее впечатление, чем предложение о помощи и торговле.

После дня обсуждений и острых вопросов с датчанами удалось добиться лишь небольшого прогресса. По крайней мере, они получили согласие на то, что смогут вернуться на следующий день, чтобы продолжить переговоры, так что не все было потеряно.

Ночных бродяг, как вчера, не было, и Габрайну с Маком удалось хорошо выспаться, прежде чем они отправились на новую встречу с Гутрумом. Они прошли уже три четверти пути к датскому лагерю, когда услышали над головой шум биплана. Подняв глаза, они увидели, что за самолетом тянется баннер баннер «Убийцы викингов». Они наблюдали, как самолет начал снижаться, и поспешили вперед на случай, если Скотту понадобится вооруженная поддержка.

Когда они прибыли в лагерь, самолет уже стоял на земле, но ни один из викингов к нему не приближался. Габрайн и Мак подошли к нему и встретились со Скоттом. Они рассказали, как прошли переговоры с Гутрумом накануне, и Скотт решил присоединиться к ним. Пятеро из отряда остались охранять Гэвина и самолет, а остальные выстроились вокруг Скотта и его двух друзей.

Они снова встретились с Гутрумом, и на этот раз Скотт взял на себя инициативу, не тратя времени на формальности.

— Гутрум, мне дали понять, что тебя считают одним из величайших вождей, которых когда-либо давали датчане. Как викинги оценивают такие вещи? Все сводится к тому, насколько ты силен в бою? Или это также включает то, что ты сделал, чтобы вести свой народ вперед, чтобы улучшить их жизнь?

— Ты тот самый убийца викингов? Как, черт возьми, ты можешь летать в небе, как птица? - спросил Гутрум, явно нервничая как из-за присутствия Скотта, так и из-за того, на чем тот прилетел.

— Это называется самолет, Гутрум, и является примером того, чего люди могут достичь, если следуют по пути мира, торговли и образования. Все это предлагается тебе и твоему народу в обмен на заключение мирного договора с Альфредом Английским. Я не могу понять, почему ты просто не согласился на это. В конце концов, оглядываясь вокруг, кажется, что мир принес бы тебе больше пользы, чем Альфред.

— Если Альфред уже согласился на такую сделку, значит, в ней есть выгода для англичан, а значит, ущерб для датчан. Я не глуп и по-прежнему изучаю предложения, чтобы понять, где здесь скрывается уловка, где таится обман.

— Почему? Разве ты не можешь представить себе ситуацию, в которой обе стороны могут выиграть от сделки? Что плохого в том, чтобы иметь больше еды? Что плохого в том, чтобы положить конец убийствам? Что плохого в том, чтобы получить помощь в повышении урожайности твоих земель, улучшении здоровья твоего народа и расширении знаний твоих людей? В обмен на торговлю со Шотландией я смогу снабдить тебя достаточным количеством продовольствия, чтобы весь твой народ безбедно пережил зиму.

— Пустые слова, убийца викингов.

Скотт развернулся на каблуках и указал на троих датчан, стоявших поблизости. Он повёл их к самолёту и велел разгрузить два мешка с зерном, которые были на борту, приказав отнести их обратно к Гутруму. Это было зерно, которое доставили на юг на одном из кораблей.

— Я предпочитаю не только слова, но и дела, а не вместо них, Гутрум. Вот доказательство того, что я говорю, возьми его. Хорошо подумай о том, что мы предлагаем, если не ради собственной выгоды, то хотя бы ради своего народа. Я буду ждать твоего ответа до наступления темноты.

Скотт, Габрайн и Мак вернулись к остальным своим людям, собравшимся вокруг биплана, и вместе с ними поделились скромной трапезой из принесенных с собой пайков. Примерно через два часа к ним подошел сам Гутрум, чтобы подтвердить, что он решил принять мирный договор.

— Возможно, ты сейчас в это не поверишь, Гутрум, но это знаменательный момент для тебя и твоего народа, да и для англичан тоже. Теперь, чтобы отпраздновать это, хочешь подняться на самолете и полететь?

Гутрум отклонил предложение, и на его лице явно отразилось беспокойство при одной только мысли о том, что ему придется подняться в воздух.

— Мы встретимся с вами в Ведморе через шесть дней, Гутрум, чтобы подписать соглашение, которое принесет мир в этот регион. Я пошлю других, чтобы обсудить торговое соглашение между нами и предоставление некоторых моих специалистов, которые помогут ускорить ваше развитие. А пока я прощаюсь с вами до нашей встречи в Ведморе.

Скотт сказал Габрайну и Маку, что встретится с ними у кораблей, и поднялся на борт самолета, чтобы вернуться с Гэвином. Мак и Габрайн не теряя времени отправились в обратный путь к Лайм-Бэй.

Фактически прошло семь дней, прежде чем обе стороны собрались вместе, чтобы лично согласовать условия договора. Датчане должны были оставаться в пределах Дэнелоу, а англичане не будут нападать на них там. Между ними должна была быть налажена торговля - Скотт внес в это небольшую поправку, чтобы способствовать делу, предоставив викингам и англичанам доступ к семенам различных сельскохозяйственных культур, - а шотландцы должны были предоставить профессиональных советников для запуска реформ.

Скотт был вполне доволен и вернулся на корабли, оставив Гэвина МакКанна лететь обратно в Инверари в одиночку. Он подумывал вернуться на самолете вместе с Гэвином, но не был уверен, как дополнительный вес повлияет на дальность полета самолета.

Команды специалистов были отправлены, чтобы помочь обеим сторонам; Скотт позаботился о том, чтобы в обе группы вошли, в частности, специалисты по горному делу и геологии, но там были также агрономы, учителя и медсестры. Он согласовал с каждой командой условия их возвращения, чтобы забрать их и отвезти домой. Когда все планы были готовы, Скотт и Габрайн сели на корабль и отплыли в Шотландию. Скотт был немного разочарован тем, что Дэвид и Кринан не смогли увидеть больше того, что произошло, но он знал, что ситуация все еще была слишком нестабильной, чтобы рисковать, везя их в Эксетер или Ведмор. Он был уверен, что у мальчиков будут и другие возможности узнать об этом.

2012 год нашей эры

— Принять контрмеры. Развернуть кольчугу, - приказал капитан.

— Контрмеры и кольчуга развернуты, капитан.

— Рулевой, полный разворот в сторону от контрмер и кольчуги.

— Вэпс, запустите мины. Мистер Сигурдсон, подготовьте заряд для обновления «умной пыли», поврежденной в ходе наших атак.

— Есть, сэр, запускаю мины, - ответил Сигурдсон.

— Капсула умной пыли выпущена, капитан, задержка двадцать секунд до начала разбрасывания умной пыли.

Контрмеры представляли собой дроны, проецировавшие изображение космического корабля, излучавшие всевозможные длины волн радиации, имитировавшие сигнатуру двигателя, связи и тепловые изображения, чтобы обмануть приближающееся вооружение и заставить его нацелиться на дрон, а не на настоящий корабль.

«Кольчуга» представляла собой сложную сеть космических буев, создававших между собой защитный щит прямо перед линией огня. Фактически буи создавали копию собственного силового поля корабля, правда, с меньшей мощностью и без способности к регенерации, но, тем не менее, очень полезную защиту.

Корабль разгонялся до максимальной скорости, уходя от приближающихся торпед, а Макфергус пытался затянуть время контакта, чтобы успеть совершить прыжок.

— ИИ, перенаправь импульсные пушки на все торпеды, которые прорвутся через кольчугу и минное поле. Люди, продолжайте сообщать мне цифры! - сказал капитан.

— Сэр, первые торпеды iLOX попадают в кольчугу, поле на восьмидесяти процентах, шестидесяти пяти процентах, тридцати процентах, кольчуга разрушена, капитан, - сообщил офицер по вооружению.

— Семь секунд до прыжка, капитан.

— Шесть секунд до того, как оставшиеся рпеды iLOX поразят корабль, капитан, - сообщил ИИ.

— ИИ, включи сигнал тревоги по всему кораблю, аварийная тревога, готовьтесь к удару, полная мощность на задние щиты и разверните еще одну кольчугу, пожалуйста.

— Кольчуга развернута, капитан.

Громко завыли сирены.

— Выполняйте прыжок, мистер Сигурдсон!

— Две торпеды iLOX прошли через минные заграждения и второй защитный щит, капитан, столкновение через две секунды, - сообщил ИИ.

— ИИ, приостановить огонь из импульсных пушек, запустить имплозионные торпеды, Weps.

— Торпеды запущены, капитан.

— Последовательность прыжка запущена, капитан. Начинаем прыжок и... Прыжок завершен.

Корабль был потрясен двойным ударом, и мостик задрожал от силы удара.

— Две торпеды iLOX совершили прыжок вместе с нами, капитан. Щиты выдержали, повреждений на „Далриаде“ не зафиксировано, - сообщил ИИ.

— Развертывание «умной пыли» через три, два, один. Развертывание «умной пыли», сэр.

— Дайте мне хорошие новости, мистер Сигурдсон.

— Сэр, «умная пыль» обнаруживает только обломки, похоже, iLOX сбежали, сэр.

— Откройте канал связи с адмиралом Маккаллохом.

— Канал открыт, сэр.

— Адмирал, это Брюс с «Далриады». iLOX в моем секторе либо разбиты на мелкие кусочки, либо переместились в другое место. Мы не понесли никаких повреждений. Куда мне следует направиться?

— Брюс, боюсь, в других местах новости не так хороши. «Файф» и «Фортренн» получили серьезные повреждения, хотя илоксы сбежали и из их секторов. Теперь они настороже, и мы не знаем, где они находятся. Я следил за обменными ударами на наших экранах здесь, на Земле, и, похоже, мы уничтожили около двухсот из них, причем, кстати, более половины - благодаря вам, Брюс.

— Однако мы больше не дадим им застать нас врасплох, хотя нас по-прежнему значительно меньше. Брюс, я хочу полный отчет о твоих действиях - нам есть чему поучиться у тебя, учитывая, что ты справился с задачей, не понеся никаких потерь.

— Я сейчас направляюсь в комнату для совещаний, адмирал. Чем раньше мы сможем сопоставить информацию, тем лучше.

— Отлично, Брюс. Адмирал Маккаллох, конец связи.

Глава 28

Зима 890/891 года была суровой: по стране проносились сильные метели и ледяные шквальные ветры. Глубина снега, особенно в сугробах, практически парализовала жизнь. Габрайн и собрал упряжку с помощью своего верного Волка, но это было скорее для развлечения, и ему приходилось не отходить далеко от города.

Накануне празднования Дня Святого Андрея атмосфера казалась приглушенной. Было запланировано множество мероприятий, и, как обычно, царила суматоха, но холодный, пронизывающий ветер как-то охладил настроение. Однако ничто не может охладить энтузиазм молодежи, и дети Инверари заметно подняли настроение, с увлечением участвуя в различных играх и соревнованиях, которые были организованы.

К тому времени, когда день сменялся вечером и детей, уставших, но счастливых, готовили ко сну, взрослые тоже заразились восторгом, и по городу начал распространяться шум. Девочки подготовили, пожалуй, свою самую тщательно продуманную пьесу, и горожане с нетерпением ждали этой части вечера.

Специалисты вновь играли и пели в зале-доме; многие из них теперь были женаты на девушках девятого века и имели собственных детей. Они полностью интегрировались в сообщество, и их усилия были признаны всеми - как с точки зрения их достижений, так и с точки зрения того продвинутого обучения, которым они занимались.

Небольшой ансамбль репетировал весь вечер и исполнил целый ряд шотландских народных песен, а также несколько композиций XXI века, специально аранжированных для этого случая.

Несколько недавно получивших квалификацию старших детей также устроили представление с танцами горцев, волынщиками, играющими на волынках, и девушками, ловко танцующими между скрещенными клинками двух клейморов, лежащих на полу. Это было очень энергично, и надо сказать, что мужчины в аудитории очень высоко оценили все эти молодые груди, которые восхитительно покачивались.

Спектакль девочек начался с воссоздания их собственного свадебного дня, который плавно перешел в путешествие по Шотландии, символизирующее их медовый месяц. Некоторые из детей создали огромные холстовые декорации, изображающие самые живописные пейзажи Шотландии, а яркие цвета помогли еще больше развеять мрачность холодной зимней ночи.

Медовый месяц закончился, и из темноты появились два мускулистых молодых человека. Эти двое явно олицетворяли святого Колумбу и святого Андрея, и они привели небольшую группу шотландцев на очищенную и освещенную площадку прямо перед залом.

Из темноты вышли две колонны людей и подошли к святым и шотландцам. Зрители опознали в них саксов и викингов; некоторые из них выглядели голодными и ослабшими, другие явно были больны. Когда люди из колонн доходили до святых, те благословляли их, а шотландцы, стоявшие позади святых, раздавали еду или оказывали помощь тем, кто в ней нуждался. Когда люди проходили мимо шотландцев, саксы и викинги начинали смешиваться, разговаривать и обниматься, и между ними не было никаких признаков вражды.

Это была пьеса с другим темпом, чем те, что девочки придумывали раньше, но все могли видеть, что они изображали путь, на который вступила Шотландия, помогая соседям едой, лекарствами и укрепляя мир. В целом пьеса помогла жителям Инверари почувствовать гордость за себя и за то, чего пытается достичь их страна. И снова девочки были в восторге от того, что их усилия принесли все, к чему они стремились.

Как всегда для Скотта, зима была временем размышлений и подведения итогов, временем для того, чтобы подумать о том, как идут дела, и сделать прогнозы на предстоящий год. Были большие надежды на то, что электростанция заработает весной, и он верил, что одно событие резко ускорит прогресс.

Сигурд сдержал свое слово, и поставки руды из разных стран значительно возросли. Норманны также расправились с бандой мятежников, нападавшей на Ирландию, и на этом острове тоже воцарился мир. Команды Скотта были развернуты по всему Средиземноморью и Северной Африке, и он надеялся, что в наступающем году они начнут отгружать не руду, а металлические слитки.

Специалисты вновь проводили курсы повышения квалификации, чтобы подготовить дополнительных экспертов в зимние месяцы, и в плане подготовленных кадров, которые будут доступны, было почти избыточное богатство. Когда к этому добавились растущие запасы сырья и появление электроэнергии, Скотт с оптимизмом смотрел на перспективы значительного увеличения достигнутых результатов.

Новое судно также приближалось к завершению, но капитан Королевского флота в отставке, возглавлявший проект, пытался отложить спуск на воду в надежде, что удастся изготовить и установить более современные и мощные двигатели.

Единственное, что беспокоило Скотта, - это то, сохранится ли мир между англичанами и датчанами. Он знал, что слабым местом этой позиции была вероятность того, что с континента прибудет все больше и больше датчан, пополняя ряды викингов до такой степени, что те почувствуют себя способными возобновить конфликт.

Он надеялся, что преимущества, которыми обладал Гутрум, подтолкнут уже обосновавшихся датчан к сопротивлению любым новоприбывшим, но, возможно, это была лишь тщетная надежда. Скотт обсудил ситуацию с Габрайном, Лахланом и Маком, и все согласились, что это слабое место в их планах.

— Почему бы тогда не сделать что-нибудь, чтобы остановить новых викингов, направляющихся в Англию, отец? - спросил юный Кринан.

Взрослые, стоявшие на балконе дома Скотта, остановились и посмотрели на мальчика.

— Думаю, ты прав, Кринан. Возможно, мы могли бы использовать новый корабль для какой-то демонстрации, чтобы дать понять, что дальнейшая миграция не приветствуется, - сказал Скотт.

— Действительно ли это решение за нами, Ваше Высочество? - спросил Мак. - Можем ли мы с одной стороны казаться благожелательными, поощряя мир и развитие, а с другой - диктаторами, ограничивая свободу передвижения людей?

— Думаю, Кринан прав. Еще один приток датчан сведет на нет все, чего нам удалось достичь прошлой осенью. Мы не будем мешать датчанам искать новые земли, а лишь не дадим им выбрать Англию, - сказал Лахлан.

— Думаю, ты просто придираешься к словам, Лахлан. Либо мы останавливаем свободное передвижение, либо нет. В том, чтобы диктовать людям свою волю, нет никаких полумер, - сказал Габрайн.

— Ну, мы можем либо остановить миграцию, либо рискнуть вступить в сражение с еще более многочисленной армией викингов, что грозит пролитием шотландской крови. Что ты выберешь, Мак? - спросил Скотт.

Завязалась довольно глубокая, почти философская дискуссия о том, правильно ли поступать таким образом, но в конце концов все сошлись во мнении, что какая-то демонстрация силы, вероятно, будет лучшим вариантом как для Шотландии, так и для Англии.

В гавани Обана собралась большая толпа, чтобы посмотреть на спуск на воду первого в истории судна из стали. Надо сказать, что многие из местных жителей все еще испытывали серьезные сомнения по поводу этого и вполне ожидали, что огромное сооружение скорее утонет, чем будет плавать. Судно было длиной около ста футов, и на его носу было нарисовано название «SS Dalriada».

Была сооружена серия огромных металлических цепей, прикрепленных к большим каменным блокам, которые должны были служить тормозом, как только кораблю позволят скатиться по спусковому пути в сторону бухты.- -

В знак уважения к обычаям своего времени Скотт договорился, чтобы Тара спустила корабль на воду, разбив бутылку вина о борт судна.

— Я называю этот корабль - Далриада, - громко сказала она, - Да благословит его Бог и всех, кто на нем плавает.

Толпа затаила дыхание, когда корабль начал наклоняться в сторону бухты и опускаться в воду. Когда стало ясно, что он действительно останется на плаву, раздался громкий ликующий крик, и напряжение вырвалось наружу в виде восторженных возгласов.

Тара долго уговаривала Скотта, чтобы он разрешил ей стать капитаном нового корабля. Сначала он думал, что капитаном станет человек, возглавлявший проект, но тот отказался, сказав, что эта работа подходит для кого-то помоложе. Тара провела с ним немало времени по ходу проекта, впитывая его знания о современных кораблях и военно-морской тактике.

В конце концов Скотт сдался и согласился, чтобы Тара приняла командование. В любом случае, после того как конструктор корабля отказался от этой возможности, вариантов осталось мало. План, который он придумал для первого плавания «Далриады», определенно позволил бы ей почувствовать свой новый корабль.

Корабль был красным, как и планировалось, а на носу для дополнительного эффекта были нарисованы огромные зубы акулы. Скотта и всех его жен доставили на лодке к борту, и они поднялись по лестнице на палубу. Экипаж выстроился, чтобы приветствовать нового капитана и Ард Риг. Габрайн, Лахлан, Мак и несколько солдат также поднялись на борт.

Тара направилась на мостик и приняла командование. Первым делом предстояло вывести корабль в море для испытаний, чтобы проверить его возможности.

— Вперед на полной скорости, старший помощник, - сказала она, словно делала это всю жизнь.

— Э-э-э, простите, капитан, но пройдет еще несколько дней, прежде чем мы сможем запустить двигатели и вывести судно на морские испытания, - ответил помощник.

Для Тары это стало большим разочарованием, но она поняла всю обоснованность этого решения и сдержала свое нетерпение.

Была организована экскурсия по кораблю, и Скотт с его компанией смогли полюбоваться огромными паровыми двигателями, разнообразными орудиями и относительно просторными каютами для экипажа. С сожалением Тара согласилась вернуться вместе со Скоттом на сушу, чтобы дождаться разрешения на вывод корабля в море. Было очевидно, что она уже влюбилась в свое новое детище.

Два дня спустя та же самая компания оказалась на борту корабля, когда Тара вывела «Далриаду» в море. Хотя большинство из них уже были опытными моряками, они были поражены скоростью, с которой двигатели гнали судно, и тем, как быстро они оказались за островом Керрера и вошли в пролив Малл. Прошло всего несколько часов, прежде чем они вышли в Гебридское море.

Тара плавно разгоняла корабль до максимальной скорости, которая составила двадцать девять узлов. Были произведены выстрелы из орудий «Бофорс», и корабль показал отличную управляемость. На лице Тары расцвела широкая улыбка, когда они развернулись, чтобы вернуться в Обан.

В тот вечер Скотт созвал своих друзей и советников. Однако заметным новым участником этой беседы стала Тара.

— Друзья мои, мы уже говорили о возможной опасности, которую представляет прибытие в Англию новых датчан, и о том, что мы можем с этим поделать. Некоторые из вас испытывали неловкость по поводу того, что Шотландия диктует условия датчанам, опасаясь, что мы можем стать тиранами, сами того не осознавая.

— Я обдумывал это и думаю, что придумал альтернативный подход. Я уже поговорил с Сигурдом о землях, доступных в Исландии и Гренландии, возможно, даже дальше - в Канаде и Северной Америке. Там есть огромные земли, доступные для заселения, без какой-либо необходимости в вооруженной борьбе. Мы могли бы обратиться к датчанам и предложить им условия, аналогичные тем, которые мы предоставили англичанам и датчанам на юге: торговлю, продовольствие, специалистов, которые помогут им обосноваться. Мы могли бы помочь им поселиться на этих других землях, и тем самым, возможно, сможем ослабить давление на Англию и в то же время обрести новых друзей на этих новых территориях.

— Что скажете, друзья мои, стоит ли идти по этому пути? Лучше ли проявить доброжелательность в отношении датчан и тем самым постараться обрести новых союзников?

В ответ на предложение Скотта собравшиеся в комнате начали стучать по столу, давая понять, что, по их мнению, он снова совершил гениальный ход. Такой подход позволил людям гораздо спокойнее воспринять роль Шотландии - роль, которая была не столько диктаторской, сколько поддерживающей и поощряющей.

— Тара, я хочу, чтобы ты возглавила эту миссию, отправившись на «Далриаде» в Данию, чтобы помочь убедить датчан в том, что мы можем помочь им освоить эти новые земли. Остальные из нас пойдут с тобой, но, возможно, корабль поможет нам добиться внимания.

— С нетерпением жду этого, Ваше Высочество, вы знаете, что я всегда рада внести свой вклад в продвижение будущего Шотландии.

В ходе дальнейших обсуждений были подробно рассмотрены способы реализации такого подхода и роли, которые будут играть участники.

Две недели спустя шотландский корабль плыл по Северному морю и направлялся к Скандинавии. «Далриада» проплыла по Каттегату и через пролив, направляясь в Копенгаген. Красный корабль вызвал панику, и драккары бежали от него задолго до того, как он достиг естественной гавани датской столицы.

Скотт проверил историю на ноутбуке, чтобы вооружиться тем немногим, что было известно о Дании в этот период.

Тара остановила корабль посреди гавани, и они стали ждать, пока кто-нибудь наберется смелости выйти к ним, чтобы поговорить. Через несколько часов действительно вышла лодка, но они не поняли ни слова из того, что кричали им пассажиры. Они отвечали как на гэльском, так и на английском, но не смогли объясниться, и лодка развернулась и направилась обратно к берегу.

Наконец лодка вернулась, и один из мужчин обратился к ним на английском.

— Кто вы такие и что это за адская штука, на которой вы бороздите моря?

— Я - Скотт мак Фергус, Ард Риг нан Альбаннах, Верховный король шотландцев, которого некоторые называют Убийцей викингов. Я приплыл, чтобы поговорить с Хардекнудом, сыном Сигурда Змееглазого, короля Дании. Пожалуйста, передайте ему, что я здесь и хочу с ним поговорить.

— Ты не можешь просто так звать короля к себе, негодяй! Скорее всего, вскоре сюда прибудут несколько сотен викингов, чтобы поговорить с тобой!!

Скотт дал знак артиллеристам, и те начали обстреливать некоторые корабли в гавани. Было хорошо видно, как 40-миллиметровые снаряды «идут» по поверхности воды и начинают пробивать корпус ближайшего корабля. Корабль быстро пошел ко дну, и орудие повернулось к следующему с аналогичным результатом. Как только орудие замолчало, Скотт снова заговорил.

— Сообщите Хардекнуду, что я здесь. С любыми викингами, которые попытаются подняться на борт этого корабля, будет поступить самым суровым образом, могу вас заверить.

После этой демонстрации лодка поспешно отплыла, и шотландцы устроились ждать ответа датчан. По мере наступления темноты по всему кораблю были расставлены часовые, но с берега больше не поступало никаких сигналов.

Скотт прогуливался по палубе, то и дело поглядывая то на сверкающее звездное небо, то на факелы на близлежащем берегу, когда услышал звук весел в воде. Он поднял тревогу, и очень быстро мощный прожектор «Далриады» пронзил тьму и зафиксировал два драккара, забитых до отказа вооруженными до зубов викингами.

Мощный луч света поразил датчан, и когда пушка «Бофорс» начала стрелять, поднимая стену морской воды прямо перед их носами, шотландцы увидели, как они развернулись и поспешили к берегу. Остаток ночи прошел без происшествий.

В полдень следующего дня к ним вышел на встречу гораздо более изящный драккар. У этого корабля был изящно вырезанный нос, и шотландцы увидели, что на борту находились люди высокого положения, и предположили, что это был сам Хардекнуд. Когда корабль подошел к ним, тот же самый человек, что и накануне, обратился к ним на английском языке.

— Здесь Олаф, королевский щитоносец. Он хочет поговорить с убийцей викингов.

— Поднимайтесь на борт, оба, - приказал Скотт.

Двое датчан поднялись по лестнице; на их лицах явно читалось волнение, когда они входили на борт ярко-красного корабля. Скотт провёл их в рубку корабля, и все они заняли места за столом. Скотт пристально разглядел Олафа. Он был ростом всего около шести футов, но имел мощное телосложение в плечах. У него были длинные светлые волосы и густая борода; он был одет в кожаные штаны и что-то похожее на куртку из телячьей кожи. Мужчина все еще нервничал и, судя по всему, хотел побыстрее закончить дело, чтобы покинуть корабль.

— Зачем ты прибыл сюда, убийца викингов? - спросил Олаф с помощью переводчика.

— Чтобы помочь датчанам, Олаф, чтобы вытащить вас из того затруднительного положения, в котором вы оказались, - ответил Скотт.

— Ха, и почему мы должны в это верить? Помощь от человека, чьи драконьи корабли убили многих наших соотечественников в Англии?

— Думаю, твоя информация несколько устарела, Олаф. За последние шесть месяцев я помог заключить мирный договор между Гутрумом Старым и Альфредом Саксонским. Я уже помог обоим, предоставив продовольствие и экспертов для содействия развитию их народов. Я готов сделать то же самое для Хардекнуда и датчан.

— Мы вполне способны позаботиться о себе без посторонней помощи!

— Ах, я не согласен. Если бы это было так, зачем датчанам плыть в Англию в поисках земель? Я понимаю, что у вас здесь слишком много людей и не хватает пропитания. У меня есть предложение, которое поможет исправить ситуацию без каких-либо сражений с вашей стороны.

Олаф посмотрел на Скотта, обдумывая его слова.

— Послушаю твое предложение, и передам его Хардекнуду, - сказал он.

— Хорошо, я покажу датчанам новые земли на севере, которые сейчас незаселены - обширные земли. Я также помогу, предоставив специалистов, которые помогут вам улучшить имеющиеся земли, чтобы они приносили больше урожая. Я помогу вам с образованием, чтобы ваш народ мог научиться тому, о чем вы сейчас не имеете представления. Я помогу вам, торгуя с вами - обмениваясь на вещи, которые сделают ваш урожай больше и лучше, на вещи, которые улучшат качество вашей жизни.

— А что в этом для тебя? - с подозрением спросил Олаф.

— Мир. Мир и возможность помочь нашим собратьям, наладить торговлю вместо войн, помочь людям выжить!

Олаф выглядел скептически.

— Ты дашь нам все это просто так, чтобы помочь? Почему мы должны верить в эти мифические земли?

— Тара, пожалуйста, - сказал Скотт.

Тара вышла из каюты и направилась на мостик. Вскоре она привела корабль в движение, и тот вышел из гавани. Оставшиеся на драккаре викинги могли лишь смотреть, как уплывает королевский щитоносец.

Тем временем Олаф был встревожен. Он чувствовал, как судно качается под ним, и не понимал, что происходит.

— Куда ты меня везешь? - спросил он.

— Посмотреть на эти «мифические» земли, Олаф. Было бы полезно, если бы ты подтвердил их существование, когда будешь докладывать Хардекнуду.

2012 год нашей эры

Капитан Макфергус сидел в своей каюте, отвечая на вопросы, которые сыпались на него через видеосвязь.

— О чем вы думали, когда готовились выпустить первые залпы?

— Я хотел быть уверен, что смогу нанести максимальный урон, прежде чем iLOX успеет открыть ответный огонь.

— Как это привело к тому, что вы использовали именно такую тактику? Откуда взялась идея коротких прыжков?

— Я просто хотел постоянно двигаться, я думал, что так им будет сложнее зафиксировать меня на прицеле.

— Как себя показала «умная пыль»?

— Идеально, как и имплозивные торпеды. Кольчуга продержалась недолго, и нам стоит подумать о том, чтобы увеличить мощность, если это возможно, чтобы она служила дольше.