Глава третья

Глава четвёртая

В пятницу вечером я сидел в своей новой квартире, составляя новый скрипт для своего личного проекта. Окно было распахнуто прямо в сосновый лес, от нагретых за день стволов корабельных сосен шёл запах смолы, веяло лёгким ветерком и всё дышало умиротворением.

Внезапно прямо под окном раздался мужской голос. Какой-то парень громыхал на повышенных тонах:

— А я говорю, что запрещаю тебе это делать! Я твоими отговорками сыт по горло! Ты ничем не больна, твоё враньё надоело мне ещё в школе!

— Но это правда! Ты же видел, я потеряла сознание! – это был дрожащий от слёз девичий голосок.

— Сознание, сознание, - продолжал раздражаться её собеседник. – Стыд ты давно потеряла, а не сознание. Ты притворилась! Извращенка!

Не выдержав, я выглянул из окна. На участке перед домом, на хорошо подстриженной лужайке топтался здоровенный парень лет двадцати, в джинсах и майке с логотипом «Кисс». Его спутница, как я и предполагал, стояла перед ним полностью голая. Но это была какая-то худенькая девчонка школьного возраста, с волосами, заплетёнными в две косички. Она всхлипывала.

— Это неправда! – выговорила она сквозь слёзы.

— Что неправда? Ведь тебе нравится выставлять себя нагишом перед посторонними парнями? Ведь нравится? Или станешь это отрицать? А болезнь свою дурацкую ты придумала, чтобы был повод заголиться, вот и всё.

Девочка, рыдая, отрицательно мотала головой.

— В общем, так. Прямо сейчас ты обещаешь мне, что прекратишь свои идиоткие выходки и станешь вести себя, как все нормальные люди. Или мы расстаёмся. Прямо сейчас.

Девчонка вместо ответа попыталась обнять парня, но он оттолкнул её с такой силой, что она, отлетев, упала на траву.

— Эй ты, - крикнул я, не выдержав. – Полегче размахивай руками.

Парень воззрился на меня.

— Ты что за защитник выискался? Не лезь не в своё дело, это личный разговор.

— Если разговор личный, не следует орать на всю поляну. И руки не распускай.

Парень отвернулся от меня к девочке.

— Да или нет?

— Я не могу, - всхлипывала она. – Честно слово...

Парень сплюнул на траву и, бросив на меня злобный взгляд, потопал прочь. Выходя с участка, он так пнул калитку, что она сорвалась с петель и отлетела на парковку, стукнув мою «тойоту». Разозлившись по настоящему, я выпрыгнул из окна, но парень уже заводил свой старый «форд». Фыркнув неисправным выхлопом, машина укатила под гору, а я вернулся к рыдающей нудистке.

— Обидно? - спросил я, присев на траву рядом с ней. В кармане у меня был пакет с бумажными платками, я дал ей один, вытереть слёзы.

— Он всё врёт, - сказала девочка, всхлипывая.

— Наверно, врёт, - согласился я. – Но я всё равно ничего не понял. Где ты потеряла сознание? Что за болезнь? – в таких случаях, чтобы успокоить женщину, надо уводить разговор в сторону от разбитого сердца и ни в коем случае не высказывать сочувствие. Любая попытка пожалеть и посочувствовать только усилит поток слёз.

— Он не верит, а у меня всю жизнь этот ужас. Милиария Профунда, слышал про такое? – я покачал головой. – Это типа потницы, только раз в десять сильнее. Аллергическая реакция на любую ткань. Началось, когда я совсем маленькая была. Я даже не помню, но мама рассказывает, у меня температура подскакивала так, что приходилось скорую помощь вызывать. И самый простой способ избежать приступов – не носить одежду вообще.

Она понемногу успокоилась, и я помог ей встать на ноги. Она доставала мне до плеча. Я решил, что ей не больше двенадцати.

— В общем, - продолжила девочка, - До школы всё было в порядке, но потом пришлось всё же надевать платье. Я ведь вообще не думала об одежде, привыкла так, и вдруг – школа! Меня дразнили – ужас. Хорошо, хоть мама меня поддержала. Она из солидарности со мной, чтобы показать мне, что в хождении голышом ничего плохого нет, тоже перестала носить одежду. Чтобы я видела, что это нормально, а не извращение какое-то.

— Ага, - догадался я. – Сильвия – твоя мама?

Девочка кивнула.

— А я у вас на фирме работаю, уже неделю. Вот тут живу, - я показал на окна.

— Здорово, - сказала девочка. – Я с понедельника тоже выхожу на работу.

— О чём ты говоришь? – удивился я. – Тебе же в школу ходить!

— Школу я закончла два года назад, - возразила юная нудистка. – Слава богу, эта бесконечная пытка позади. Ты не представляешь, как меня дразнили. У меня репутация была хуже некуда. Ни друзей, ни подруг. Ну да, ведь я в платье была только в школе, а как выходила на окраину, сразу раздевалась. Несколько часов еле-еле выдерживала. В общем, меня весь город, все мои одноклассники голой видели. Врач говорил, что всё пройдёт с переходным возрастом, когда начнётся созревание. Но так ничего и не прошло.

Она выговаривалась, будто на исповеди. Мне было неловко, но я не решался остановить поток откровенностей. Видимо, бедняжке не с кем было поговорить – родители и так всё знают, а остальные, как я понял, относятся к ней враждебно. Вот она и выплеснула на меня то, что накопилось на душе.

Мы шли к крыльцу дома. Я покосился на свою новую знакомую. Ни грудей, ни волос на лобке. Какое уж там созревание. Явная задержка в перестройке гормонов. Ей больше двадцати? Никто не поверит. Бедная девочка. Особенно грустно, что довольно симпатичная. Большие глаза с длинными ресницами, аккуратный носик. Уши немного оттопырены, но это даже мило.

Я хотел распрощаться перед дверью, но она пригласила меня зайти.

Продолжение следует