Мирослава кивнула и церемонно обратилась к Боре:

— Молодой человек, не будете ли вы настолько любезны, чтобы соблаговолить расстегнуть мою блузку?

Боря коротко вздохнул, бросил на меня неопределенный взгляд и подошел к своей учительнице с видом обреченного. Но Мирославу это только развеселило:

— Ты сейчас выглядишь так, словно я тебя к доске вызываю, а ты домашнее задание не сделал…

— Есть немножечко такое, - вконец смутился Боря.

— Да скажи просто, как есть. Тебя обескураживает, что я в качестве директриссы твоей школы была недоступна, а теперь все по-другому?

— Ну да. Вы же для меня моя учительница. Подростковые фантазии - это одно дело, а тут сразу такой резкий переход.

— Как мило с твоей стороны. Я всегда говорила, что ты хорошо воспитанный мальчик и романтическая натура. Неужели совсем не хочешь обладать сегодня мною как мужчина? – с чуть заметным вызовом спросила она его.

— Признаться, мне было хотелось не столько обладания вами, сколько возможности выразить вам свою признательность и благодарность. На большее я не смею или пока не смею. Я пока не могу представить себя не вашим учеником, а еще кем-то. Ступор сейчас прикоснуться к вам. Наверное, мне нужно какое-то время, чтобы привыкнуть к вам, Мирослава Петровна, в новом качестве.

Я заметила, что моя мама смотрит на эту сцену немного удивленно.

— Хорошо, - согласилась Мирослава. – Причина уважительная, то есть вызывающая уважение с моей стороны. Но тебе как мужчине, по крайней мере, интересно то, ради чего я попросила эту встречу впятером? То есть, участие в групповом сексе?

— Если смотреть умозрительно, это, конечно же, интересно и возбуждающе. Просто одно дело, когда я ласкаюсь со сверстницами, и совсем другое дело, когда расклад со своей учительницей и мамой своей девушки…

— Мирослава, раз мужская часть молодежь у нас такая правильно воспитанная тобою же на свою голову, то давай тогда я тебя раздену, а ты меня, - предложила мама. – И вообще, как мне кажется, сейчас лучше нам для начала разделиться на две постели в гостиной. Одна постель просто для молодежи, вторая – для тех, кто постарше. Молодежь даже может пока просто остаться в качестве наблюдателей. Ну а дальше уже как у кого по настроению пойдет…

— По крайней мере, для начала этот вполне достойный выход, - согласилась Мирослава. – Но, Рита, - обратилась она ко мне, - я все равно хотела бы увидеть твои ласки с родителями. Для меня это важно – представить, как это может быть в моей семье.

— Да, конечно. С этим без проблем…

Папа и я стали раскладывать диваны. Боря быстро переключился на помощь мне, не забывая при этом поглядывать на начавших целоваться маму и Мирославу. Перед нами разыгрывался эротический спектакль двух актрис, явно работающих на публику в лице Бори. Папа, закончивший стелить белье, с явным удовольствием наблюдал за сценкой взаимного стриптиза. А Боря, оказавшись вне центра общего внимания, уже не выглядел напряженным. Я жестом пригласила его присесть на наш диван, что он с готовностью сделал, приобняв меня.

По тому, что происходило сейчас перед моими глазами, у меня сложилось впечатление, что мама сейчас куда больше увлечена Мирославой, чем Мирослава мамой. Мама ласкала Мирославу совершенно самозабвенно, не обращая внимания больше ни на кого, - я в таком сексуальном ажиотаже не видела ее с посленовогодней ночи. Мирослава же просто величаво позволяла маме ласкать поцелуями, то и дело поглядывая на меня с Борей. При этом ее взгляды на раздевающегося папу были мимолетними по сравнению с взглядами на нас. Может быть, это было, потому что к папе в постели она уже привыкла, а мы все-таки были новенькие в сексуальном контексте.

Мирослава с мамой продолжили свои ласки уже в постели, улегшись в позу 69. Теперь им уже было ни до кого. Раздевшийся папа так и стоял рядом, не решаясь нарушить интимное уединение дам. Так что я жестом пригласила его присесть на наш диван справа от меня. А когда он сел рядом, то обхватила рукой головку его члена и стала ее стимулировала движениями в такт к охам и ахам, раздававшимся с постели напротив вас. Боря это, разумеется, заметил и с поощрительной улыбкой приобнял меня.

— Кажется, напряжение Бори уже прошло... - подумала я, - и это хорошо.