— Тогда у меня вопрос к вам, - обратилась Люда к моей маме. – Ваша позиция в отношении порноактеров понятна. А вот, если девушка участвует в съемках для эротических сайтов, - это тоже «продажа части души» или нет? Просто в ладном мире есть девушки, которые участвуют в таких съемках за деньги. Речь именно об эротических фото, а не о порно с акцентом на акте или гениталиях. Мне тоже, кстати, предлагали поучаствовать в таких сессиях. Но я отказалась, поскольку не исключаю в будущем для себя некоторый публичный статус в профессии. И мне такие не нужны специфические ассоциации, которые могут создать мне впоследствии подобные съемки. Лично я не хочу потом быть узнаваемой широкой публикой в качестве бывшей эромодели. Однако некоторые девушки из ладного мира участвуют в таких съемках.

— Люда, если они участвуют, то это же наверняка происходит с ведома их родителей…

— Да. Причем иногда даже в качестве фотографа выступает папа модели. И фотографирует он отнюдь не на дилетантском уровне, раз его работы публикуют респектабельные журналы и сайты по этой теме.

— Раз такая традиция существует у некоторых семей из ладного мира – значит, это не противоречит культуре ладного мира. Но следовать традиции или нет – это уже дело конкретной семьи. Вообще традиция как норма человеческого общежития обладает странным свойством примирения противоречий. Так что вопрос не ко мне, а к тебе самой и к твоим родителям. Тут мне совершенно незачем брать на себя ответственность за последствия своего совета тебе.

— Ну да, разумно. Каждый должен нести свою ношу.

— В таком случае, Люда, у меня у тебе вопрос и, возможно, просьба совета…

— Ну если я смогу, конечно, ответить.

— И Ольга, и Тая в один голос сказали мне, что культура ладной общины и культура круга общения детей членов ладной общины тесно связаны – как два сообщающихся через поколение сосуда.

— Несомненно. Каждый из детей знает будущую дату своей инициации и о тех порядках, с которыми он должен будет считаться в случае вступления в общину, когда сам станет родителем. И соответственно, большинство членов общины в подростковом возрасте сами проходили через «детский круг». Тут цикл преемственности поколений.

— Дело в том, что на празднование весеннего равноденствия хочу поехать в Ейск. Не только и не столько для участия в больших валяниях. Я хочу пообщаться с максимально возможно широким кругом людей, связанных с общиной. Мне это нужно для впитывания культуры и философии ладного мира. Потому что я не знаю, с какими людьми и с какими возможными проблемами управления новой ладной общиной мне придется столкнуться в будущем. Люди же, связанные с общиной, не могут же быть совершенно одинаковы. А это значит, что мне хотя бы нужно представлять типажи участников и перспективы развития типовых ситуаций. В общем, я наметила себе много разговоров в Ейске и Зоя это одобрила.

— А какой вопрос ко мне? – спросила Люда.

— Стоит ли мне более-менее широко общаться не только с членами общины, но и с участниками детского круга? Я ведь из всех участников детского круга в Ейске знаю только Костика да тебя.

— Костик – это точно типаж, - вставила я в разговор свою ехидную реплику.

Мама метнула на меня выразительный взгляд.

— Вы хотите познакомиться с более широким кругом детей членов общины? – уточнила Люда.

— Я не знаю пока, хочу ли я этого или нет. Вопрос о целесообразности такого общения с детьми с точки глубинного понимания ладной культуры взрослых.

Люда недоуменно посмотрела на меня.

— Ну если вам любопытно пообщаться с детским кругом общины, то и тем более ребятам будет любопытно пообщаться с вами как с фигурой особого статуса. Как никак вы будущая урядница и директор столичной школы. Так что в интересе к вам со стороны нашего круга можете не сомневаться. Особенно со стороны мальчиков – ну вы сами понимаете, какие у них заморочки и фантазии относительно вас могут быть.

Мне было заметно, как мама немного покраснела при этом замечании. Но, кажется, это прошло мимо внимания Люды.

— Ну хорошо. Думаю, что я в Ейске уже на месте решу, как лучше поступить.

— Если что, так я всегда помогу. Просто тогда скажите, какую именно кампанию подогнать к вам для общения, - и все будет сделано в лучшем виде.

— Спасибо, Люда. У меня еще один вопрос. Я задавала его уже твоей маме, но мне интересно услышать и твое мнение. Это вопрос о сексоголиках и людях с повышенной зависимостью от секса. Могут ли они появиться в общине?

Люда тут же оживилась:

— А я в свое время изучала вопрос о сексаголиках. Если рассматривать этот типаж как отклонение от нормы, то в современной сексологии вообще нет понятия «нормальная сексуальность» и тут, соответственно нет базы, с которой ведется сравнение и отсчет отклонения.

— Но это же не значит, что сексаголизма вообще нет как явления, - заметила мама.

— Любить секс и быть сексаголиком – это не только разные, но и даже в чем-то противоположные вещи. Любящие секс испытывают удовольствие и достигают оргазма, после которого приходит ощущение удовлетворенности. А сексоголики, после полового акта сталкиваются с грустью и злостью. Им секс не приносит желаемой разрядки и снимает их внутреннее напряжение лишь на полчаса или час. Сексаголики устраивают себе рискованные секс-приключения, чтобы спрятаться хотя бы на короткое время от своих внутренних проблем и негативной самооценки. У сексоголиков нет удовлетворяющей их сексуальной жизни с постоянным партнером и они генерируют связи с посторонними людьми, все также оставаясь в душе одиночками, не имеющих ни настоящих друзей, ни полноценной семьи.

— Почему они одиноки?

— Поддержание дружеских или семейных отношений требует эмоциональных вложений и времени. А у сексаголиков их зависимость от секса отнимает у них столько времени, что его уже не хватает на близких людей. Они не могут найти себе места в нормальной атмосфере тепла, любви, понимания и гораздо чаще выбирают отношения, в которых присутствуют манипуляции, измены и страдания. Так что в ладной общине сексаголикам точно не место – они токсичны для ладной культуры отношений. Таких нужно распознавать издалека и за версту не подпускать их к нашему миру. Наш ладный мир – он не для одиночек, потерявших свои берега.

Мама кивнула Люде:

— Я тоже так думаю. Так что будем оберегать границы мира ладных семей от посторонних. А несчастным сексаголикам предоставим продолжать свой забег на месте в беличьем колесе без нас…