— Малые валяния! — объявила мама, — становимся все в круг!

Мы встали в круг, положив друг другу руки на плечи. Меня охватило волнение от предчувствия предстоящего нам. Я стояла в кругу напротив папы и мы смотрели друг другу в глаза. Мне на несколько секунд причудились звуки вселенского органа, зовущего нас слиться вместе в луч света.

Мама обвела взором нас всех и начала обряд:

— Род Всевышний! Славят тебя дети твои. Принеси нам здоровье и очисти тела! Освети наши помыслы как утренний луч солнца! Да будет так!

И мы все как горное эхо вторили ей:

— Да будет так!.

Выждав с полминуты, мама разомнула круг и, подойдя сначала к Зое, а потом к Алексею, сладко поцеловала их в губы. А ее поцелуй с Костиком был таким долгим и неприлично страстным, что мы все весело переглянулись. Скромно потупившись после наших аплодисментов, мама мягко волнующимся голосом попросила Зою:

— У вас замечательная семья. Покажите же нам ваши ласки.

Зоя перевела взгляд на мужа и сына, словно спрашивая их согласия. Потом она медленно изящными движениями расстелила постель на диване, отложив в сторону одеяло. Мама же за это время села в кресло, развернув его в сторону предстоящего зрелища. А я взяла папу под ручку и мы с ним уселись на тахту напротив дивана. Зоя включила настенный светильник и направила его словно театральный прожектор на постель. Затем выключила в комнате верхний свет и, подойдя к Костику, что-то шепнула ему. Костик кивнул и лег на дальний от нас край постели с весьма напряженным стволом, поглядывая в нетерпении на родителей. Но те не особенно спешили к нему, словно дразня зрителей.

Зоя и Алексей пока просто стояли рядом и спокойно, как ни в чем ни бывало обсуждали предстоящий отъезд. Никаких их взглядов в нашу сторону не было — нас словно и не было в гостиной. Потом Зоя перевела разговор на обсуждение своего эротического белья. Алексей сказал, что очень даже впечатляет, и в шутку заботливо спросил, не жмут ли трусики. На что Зоя улыбнулась и, сняв с себя трусики, кинула их Костику со словами:

— Это, чтобы точно не жали...

Неугомонный Костя тут же оживился и стал своим стволом «осваивать» трусики, со смехом приближая-отдаляя их ритмичными движениями то одним разрезом к себе, то другим.

Зоя присела на край постели и слегка жеманным движением рук сначала поправила себе прическу, а потом словно взъерошила ее в невидимый ирокез. Ее кокетством в этот момент можно было только любоваться. Выждав театральную паузу, она резким движением опрокинула мужа на постель и вскоре победно уселась на его торс в позе наездницы. Алексей сдался Зое без боя и, бережно поцеловал запястье ее руки, ждал дальнейшего развития событий. Зоя взглянула на Костю и тот, без слов поняв ее, присел рядом и начал бережно целовать ее груди в обрамлении открытого лифчика. Зоя закрыла глаза и отдалась своим ощущениям, лишь поглаживая руку Алексея, ласкающую ее лоно. Потом она сменила позу на полулежачую, предоставив свое интимное место для поцелуев мужа и время от времени лаская его ствол краткими, словно подчеркивающими переливы ее ощущений прикосновениями руки и рта. А Костя же в это время смиренно покрывал долгими поцелуями ее спину и плечи.

Эта сцена семейной нежности продолжалась довольно долго. Зоя словно с некоторым сожалением гурмана прервала ее, начав возбуждать одновременно двумя руками стволы Алексея и Кости. Чувствовалось, что теперь она хочет подчиняться своим мужчинам, ощущая над собой их мужскую силу и власть. Зоя встала в позу «по-собачьи» и Алексей вошел в ее лоно сзади, а Костик — в ее ротик спереди. Зоя изнемогала от синхронных движений их стволов и наконец разрядилась криком страсти. Этот крик стал сигналом для одновременного бурного и довольно длительного оргазма у всех троих. Зоя и Костик обнялись лежа, обессиленные и благодарные друг другу за наслаждение. Алексей же стал высасывать из лона жены свою сперму и потом передал ее жене в супружеском поцелуе. Потом все трое раскинулись на постели, молча отходя от пережитой страсти. Во время своих семейных ласк они ни разу не взглянули на зрителей, полностью сосредоточившись лишь друг на друге.

Несколько минут в гостиной стояла полная тишина. Мама прервала ее своим движением, встав с кресла и выйдя на кухню. Она вернулась с подносом фруктов и молча оделила виноградной гроздью сначала каждого из лежавших в постели, а потом и нас папой. Это неторопливое и почти ритуальное вкушание янтарных ягод еще больше сближало нас друг к другу в общий круг. Подождав, пока все съели свои грозди, мама сказала, глядя на Зою:

— Пожалуй, теперь ваша очередь быть зрителями. Так что рассаживайтесь поудобнее. Только я хочу, чтобы в гостиной был совсем светло.

Пройдя к клавише, мама включила верхний свет и обернулась ко мне с папой. Папа подошел к маме сзади, бережно поцеловал ей шею и едва касаясь, снял ажурную маску со словами:

— Прекрасная незнакомка — это чудесно, но мы одна семья.

Потом он точно также снял маску с меня. И тут меня почему-то охватила паника. Умом-то я понимала, что события последних трех дней все ближе подводят нашу семью к общему сексу. И сама вполне определенно подыгрывала такому исходу. Но вот сейчас, когда развязка почти наступила, вся моя решительность куда-то испарилась. Мама тут же почувствовала мою растерянность и остановила папу прикосновением руки:

— Кажется, не стоит торопить события. Может быть, Рите пока лучше побыть среди зрителей. Потом помолчала и добавила, обращаясь уже к Зое:

— Ко мне сейчас пришло ощущение, что это я поторопилась из-за вашего скорого отъезда и что я побежала впереди паровоза...

— Ну что же - жизнь есть жизнь. Всяко бывает.

— Нет-нет, я про другое. Раз малые валяния объявлены, то они будут. Я этого хочу и я хочу ласкать каждого из вас. Потому что я каждому из вас очень благодарна (при последних словах мамы Костик так встрепенулся, что Зоя посмотрела на него с укоризной).

Мама села на тахту и продолжила, медленно подбирая нужные слова для гостей:

— Вы только не обижайтесь. Просто я почувствовала сейчас то, что первый раз ласкаться всей семьей на публику — это было бы как-то неправильно. Я думаю, что самый первый раз это должно быть только в кругу семьи.

— Ты совершенно правильно все почувствовала. Семья превыше всего. Особенно в таких важных и деликатных моментах своей жизни. Если Вы хотите уединиться втроем сейчас или позже, то с нашей стороны никаких проблем. А уж мы найдем, чем заняться. Я бы, к примеру, сейчас с удовольствием попила бы чаю с вареньем.

Мама посмотрела на меня вопрошающе: «Попробуем уединиться сейчас?» Моя минутная растерянность уже прошла и я кивнула в знак согласия. Мама сказала гостям:

— Тогда уж не обессудьте. Мы на какое-то время покинем вас, а вы тут не скучайте.

На что живчик-Костя тут же отреагировал шумным заявлением, что он уже начинает усиленно скучать. Мама с улыбкой потрепала его за волосы и помахала ему рукой со словами:

— Пока, Казанова!

— - -

P.S. от Шехеризады. На портале BW у меня крайне много публикаций (по большей части переводных) и в них моей целевой аудитории легко подзапутаться, что действительно стоящее для чтения. Как автор, своими лучшими полностью оригинальными вещами лично я считаю повести: "Лето - это маленькая жизнь", "Чувственное путешествие в Петербург", "Пляжное приключение для супружеской пары", "Щастье здеся, или В кемпинге нудистов", "Семейное видео вчетвером" и "Прогулка в парке". Есть также ряд повестей, которые начинались как переводы, а потом я меняла сюжет и характеры героев. В этой категории я бы рекомендовала своим читателям: "Дела семейные", "Новые отношения с боссом", "Тайный клуб Академии Бартон-Хиллз". А главная для меня вещь – эро-роман «Остров семи ветров».

Из полностью переводных вещей рекомендую "Выпускное лето втроем". Предупреждаю, что мои переводы халтурные, поскольку я к ним отношусь лишь как к беглому чтению для себя без учета интересов остальных читателей (а оно мне надо, если текст не мой, а Яндекс-переводчика). Если герои становятся мне не интересны, то перевод забрасываю. Уж не обессудьте.