Рассказ фанфик на Вселенную цикла "Черная Богиня"

Глава 21

Утро следующего дня началось не с отдыха, а с лихорадочного веб-серфинга. Я зарылся в теневые архивы, закрытые форумы и полузаброшенные блоги, методично выуживая крупицы информации о мистицизме, механизмах реинкарнации и таинственном ордене «Сестринство», который в России с пугающей поспешностью признали экстремистской организацией и запретили. Мой аналитический взгляд цеплялся за сухие, неохотные сводки новостей: оказывалось, силовики несколько раз рапортовали об арестах рядовых «сестёр» и даже так называемых «Верховных Ведьм». Однако все эти громкие дела загадочным образом рассыпались ещё до суда. Фигуранток выпускали под банальную подписку о невыезде, которую те демонстративно и безнаказанно нарушали. В ведомственных кулуарах шептались, что МВД сознательно закрывает глаза на их перемещения, словно получив жесткий приказ сверху не вмешиваться. Государственная машина, обычно перемалывающая любых несогласных, перед «Сестринством» пасовала, ведя себя как зависший софт, выдающий критическую ошибку.

Что касается загробной жизни, то здесь глобальная сеть предлагала терабайты информационного мусора: дешёвую эзотерику и ничем не подкреплённые теологические догмы. Но пара аномалий всё же просочилась сквозь мой жесткий скептический фильтр. Я наткнулся на задокументированные исследователями случаи из Индии, где маленькие дети с пугающей, детальной точностью воспроизводили факты из своих «прошлых жизней» — имена, адреса, детали чужого быта, к которым у них физически не могло быть доступа в этой реальности. Словно при перерождении их базу данных забыли очистить, оставив в оперативной памяти «хвосты» незакрытых прошлых сессий.

В какой-то момент я замер, уставившись на мигающий курсор, и с горькой иронией поймал себя на мысли: я сбежал на этот тропический курорт ради передышки и реабилитации, но вместо этого добровольно запер себя в душном номере, превратив его в серверный шкаф. Мой «процессор» отчаянно перегревался. Нужно было срочно сбросить кэш.

Я выключил планшет, аккуратно натянул лёгкую хлопковую рубашку, стараясь не тревожить ноющие под пластырями рубцы на спине, и решил отправиться к океану. Солнце уже стояло в зените, превращая влажный воздух Паттайи в густое, ослепительно-белое марево.

Пляж встретил меня оглушительным шумом прибоя, криками торговцев фруктами и слепящим, почти физически ощутимым зноем. Я арендовал шезлонг под широким зонтом в самом тихом углу, надел тёмные очки и растянулся на ткани, стараясь лежать максимально неподвижно. Спина под рубашкой саднила, но морской бриз, смешанный с запахом соли и кокосового масла, приятно холодил кожу.

— Эй, молодой человек! Помогите девушке, вам сложно, что ли?

Капризный, требовательный голосок раздался совсем рядом. Я нехотя повернул голову. Возле соседнего шезлонга стояла эффектная русская туристка в вызывающе дорогом бикини и огромной соломенной шляпе. Она безуспешно пыталась раскрыть заедающий пляжный зонт, раздражённо поджимая губы и оглядываясь по сторонам в поисках мужской помощи. Заметив мой взгляд, она требовательно взмахнула рукой, унизанной золотыми браслетами:

— Да-да, вы. Подойдите и поправьте мне зонт. И шезлонг передвиньте поближе к тени, а то я сгорю.

Внутри меня все затрепетало. Ее командный голос, ее стройные ножки, все это требовало упасть на колени, подчиниться, с безумной радостью выполняя любую ее прихоть. Моё тело инстинктивно напряглось, готовое подняться и услужить. Но в следующую секунду в голове сработал холодный, кристально чистый триггер. Из глубин памяти всплыл вчерашний разговор с Кристиной о правах доступа. «Уязвимость устранена. Файрвол активен», — беззвучно пронеслось в мозгу.

Я лениво скользнул взглядом по её фигуре. Она была красива той стандартной, глянцевой красотой, которая требует постоянных финансовых вливаний и мужского поклонения. Но для моей новой операционной системы эта девушка была пустым местом. У неё не было криптографической подписи Чёрной Богини. На ней не было розового жакета Кристины, у неё не было сильных, пахнущих мылом рук Ирины. В моей иерархии эта «принцесса» имела статус Guest — гостя с нулевым уровнем привилегий. Она не имела права отдавать мне команды. Моё подчинение, моя готовность встать на колени и терпеть боль — теперь были самым дорогим, священным ресурсом, который принадлежал только моим Хозяйкам, разбазаривать который на случайных прохожих было бы предательством Системы.

Я откинулся обратно на шезлонг, поправил солнцезащитные очки и произнёс холодным, абсолютно равнодушным тоном:

— Обратитесь к бич-бою. Это его работа.

Девушка буквально задохнулась от возмущения. Её лицо под шляпой пошло красными пятнами:

— Что?! Да как вы смеете... Да вы знаете, кто...

— Тема закрыта, — перебил я её, даже не поворачивая головы.

В её глазах мелькнула растерянность, смешанная с обидой. Привыкшая к мгновенному мужскому услужению, она столкнулась с абсолютным, ледяным безразличием, которое ломало её привычные сценарии. Прошипев что-то сквозь зубы, она резко развернулась и зашагала прочь.

А я лежал, чувствуя, как по венам разливается дикое, почти наркотическое торжество. Моя новая защита работала безупречно. Я действительно был Штирлицем в тылу врага. Для этого внешнего, глупого мира я теперь казался холодным, недоступным и сильным мужчиной. Но только я один знал истинную причину этой силы: моё колено уже было прижато к алтарю, и на моей шее навсегда застегнулся невидимый ошейник. И эта тайна делала меня практически неуязвимым.

Оставшаяся часть дня и последующие трое суток прошли по строгому, почти механическому распорядку, закрепившему мою новую ментальную архитектуру.

Возвращаясь с пляжа, я протестировал свой «файрвол» ещё раз: навязчивое кокетство отельной массажистки и раздражённый тон администратора на ресепшене, требовавшей переписать испорченный бланк, отскочили от меня, как от бетонной стены. Я выполнил требования сотрудницы отеля, но сделал это с ледяным, безупречным равнодушием робота, у которого просто запросили выполнение стандартного скрипта. Никакого внутреннего трепета. Моя покорность больше не была дешёвой разменной монетой — этот ресурс был заблокирован для всех, кроме держателей root-прав.

Следующие три дня превратились в период физической и информационной реабилитации:

• Физическое заживление: Тёплая солёная вода Сиамского залива и тропическое солнце творили чудеса. Багровые рубцы на спине стягивались пугающе быстро, превращаясь в ровные розовые полосы. Боль утихала, сменяясь глухим, контролируемым зудом.

• Искушение планшетом: Планшет манил меня, как доза наркотика. Каждые полчаса я боролся с желанием открыть WhatsApp, проверяя, не появился ли статус «в сети» у Кристины. Чтобы заглушить эту тягу, я направил ресурсы процессора на сбор информации. Я мониторил российские бизнес-новости: взлом «Авроры-Системс» прошёл идеально, в инфополе не всплыло ни единого слуха о компрометации их сети, а тендер Минцифры, как и следовало ожидать, уверенно забрал холдинг отца Кристины.

• Систематизация знаний: Я тратил часы на изучение истории «Сестринства» и метафизики Чёрной Богини. Я читал закрытые ветки форумов, анализировал древние культы Великой Матери и пытался перевести оккультные термины на понятный мне язык системного анализа. Я больше не чувствовал себя сломанным извращенцем. Я изучал техническую спецификацию своей новой личности.

К исходу четвёртого дня мой карантинный контур был полностью отлажен. Тело окрепло, разум очистился от паники, а теоретическая база была сформирована. Я стоял у панорамного окна, глядя, как на Сиамский залив медленно наползает тяжёлый грозовой фронт.