Утро выдалось тёплым, но дождливым. Крупные капли падали на мой зонт кремового оттенка. Экзамен по педагогике начинался в десять. Шагала с единственной мыслью: выудить из головы всё, что повторяла вчера вечером.

Ступила за ворота университета. Пришла на полчаса раньше. Почувствовала, что кто-то идёт позади меня. Я обернулась. Это был Александр Иванович. Капли дождя стучали по его темно-синему зонту. Я почти забыла, как он выглядит без халата. На нём были темно-серые брюки и трикотажное поло белого цвета.

— Оксана, — сказал он ровно. — Доброе утро.

— Здравствуйте, Александр Иванович, — ответила я, чувствуя, как электрический разряд его голоса прошёл сквозь меня.

Он сделал шаг ко мне. Ощутила шлейф имбиря и восточных специй.

— У вас сегодня экзамен?

— Да, по педагогике.

— Хороший предмет. Удачи. — Потом спокойно добавил: — Зайдите ко мне, как освободитесь.

— Спасибо. Хорошо, — ответила я, стараясь не выдавать волнения.

Его силуэт растворился вдали. Зачем идти в медпункт? Что ему нужно? Почему не сказал сразу? Пыталась сосредоточиться на экзамене, но мысли не давали покоя.

Поднялась на второй этаж. Постепенно прибывали одногруппники. Заходили в аудиторию по пять человек. Лера уткнулась в конспект. Никита пытался всех развеселить, рассказав какой-то старый анекдот. Я зашла в третьей тройке. Мне попался вопрос «Методы стимулирования и мотивации познавательной деятельности».

Ответила. Получила «отлично» и вышла из аудитории. Следующими зашли Лера, Никита и ещё кто-то из одногруппников. В этот раз сдали все.

В коридоре кто-то прокричал:

— Ребята, девчонки, сессия закончилась. Мы всё сдали. Это надо отметить.

Лера предложила кафе рядом с университетом.

В помещении было шумно и тесно. Наши заняли два столика у окна. Заказали кофе, пирожные, кто-то взял пиццу. Лера рассказывала, как Андрюша опять уехал на рыбалку, но на этот раз взял её с собой — и ей там не понравилось, потому что комары. Я кивала. Лера щебетала без умолку. А мне не удавалось забыть об утренней встрече. От мыслей о нём по спине пробежал отчётливый, покалывающий холодок.

— Слушай, Лера, мне пора. В университете есть ещё дела. Я пойду.

— Давай, пока. Я тоже немного посижу и пойду. Мы с Андрюшей вечером в кино.

— Давай, удачи.

Я вышла из кафе. Пошла в сторону университета. Почему он ничего не объяснил? Почему просто не сказал, что нужно? Может быть, это опять медицинский осмотр.

Экзамены закончились у всех групп. Во дворе университета было на удивление пусто. Дошла до медпункта. Открыла дверь, мои шаги гулко отдавались от кафельного пола. Я подошла к двери кабинета, постояла секунду, выдохнула и постучала.

— Войдите, — сказал он.

Открыла дверь. Александр Иванович сидел за столом. Когда я вошла, он поднял взгляд.

— Проходите и садитесь, — сказал он.

Я села на стул напротив стола. Александр Иванович открыл ящик стола. Негромко сказал:

— Где тут эти бланки? А, вот. Пока Ольга Петровна в отпуске, я тут тону в бумагах без медсестры.

Он потерял в ворохе бумаг ручку, которая только что была у него в руках. В тишине кабинета раздалось:

— Какого хрена здесь такой бардак.

После нескольких минут поиска ручка вновь оказалась на его столе. В его взгляде промелькнула странная, глухая досада на самого себя за эту секундную слабость. Вскоре выражение лица стало прежним.

— Кстати, как экзамен?

— Отлично.

— Поздравляю.

Он быстро что-то написал на бланке, поставил печать. На небольшом листе бумаги быстро вывел адрес.

— Вам нужно сделать УЗИ. Трансвагинальное.

Я взяла направление.

— Ну, я как-то не готова. Может, не сегодня. В другой раз. Может, не нужно?

— Оксана, я рекомендую. С учётом ваших симптомов.

— Может быть потом, осенью.

Он поднял на меня глаза. Взгляд стал жёстче.

— Вы жаловались на тянущие боли, на спазмы.

— Но вы же сами меня осматривали. И клизма, и массаж...

— Оксана, — перебил он, и в голосе появились стальные нотки. — Я даю направление. Делать или нет — решать вам. Когда вы последний раз делали УЗИ малого таза?

Я слегка сжала направление в руке.

— Может... Не помню.

Он пристально посмотрел на меня и спокойно сказал:

— Рекомендуется делать раз в год.

— Ладно.

— Врач — моя хорошая знакомая, — сказал он с неким теплом в голосе. — Она не будет задавать лишних вопросов. Завтра после УЗИ придёте ко мне.

Я хотела ещё что-то сказать, но Александр Иванович прервал:

— Оксана, мне некогда. Через пять минут записан следующий пациент.

Я вышла в коридор, затем на улицу. Посмотрела на бланк. Вера Николаевна. Хорошая знакомая. Интересно.

Решила, что не пойду. Я сама решаю. Пойду к другому врачу, к кому-нибудь в другой поликлинике. Не буду больше делать то, что он скажет. Положила направление в сумку. Села на скамейку. Я не обязана туда ехать, только потому, что так решил Александр Иванович. Бланк всё время был у меня в руках. Я вертела его, гладила пальцами печать, словно пыталась прочитать в ней что-то, чего там не было. С другой стороны, он делает как лучше.

Почему-то мысли о Вере Николаевне не отпускали. Интересно, она красивая? У них были отношения? Достала ещё раз бланк. Часы работы — с 8 до 13.

Приняла решение поехать утром. Весь вечер я думала о том, как выглядит Вера Николаевна. В девять утра я была возле её кабинета. Сидела в очереди, листая журнал, и чувствовала, как колотится сердце. Наконец меня пригласили в кабинет.

Вера Николаевна оказалась блондинкой лет пятидесяти с короткой стрижкой. Она широко улыбнулась.

— Снимите всю одежду ниже пояса и ложитесь на кушетку.

Я разделась. Датчик был тёплым, гель — немного холодным. Она водила им внутри, смотрела на экран, что-то помечала. Молчала. Я лежала, глядя в потолок, она внимательно смотрела на экран. Через некоторое время сказала:

— Надо же, вы пациентка Александра Ивановича, — сказала она. — Один из лучших моих студентов. Я была его научным руководителем. Мой сын тогда всерьёз на меня обиделся. Ведь они были одногруппниками.

Некоторое время я молчала.

— Каким он был студентом? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал просто, из вежливости.

Она засмеялась.

— Целеустремлённым, талантливым и где-то даже жёстким. Занимался дополнительно, ходил на мои факультативы. Я тогда говорила ему: «Александр, у тебя талант к визуализации». А он сказал: «Нет, я хочу работать с людьми, не с картинками».

Она передвинула датчик, нажала кнопку.

— А он... — я замялась. — У него была девушка тогда? Или он был один?

Вера Николаевна посмотрела на меня внимательно. Не осуждающе, а как-то понимающе.

— Оксана, — сказала она мягко, — я не обсуждаю личную жизнь своих знакомых. Тем более с их пациентками. Но скажу одно: Александр всегда был сосредоточен на работе.

Она убрала датчик, протянула салфетку.

— Вытирайтесь и одевайтесь. Сейчас напишу заключение. Знаете, мой сын мне до сих пор припоминает. Александр Иванович был всегда сосредоточен на медицине, впрочем как и я. Думаю, девушки у него были. Это естественно, он привлекательный, молодой, успешный. Но это никогда не отвлекало его от главного, в отличие от моего сына.

— От чего?

— От учёбы, от медицины, от единоборств.

Я оделась, попрощалась, взяла результаты и вышла. Конечно, у него были женщины. Может, и сейчас есть. Мне почему-то стало приятно, что Вера Николаевна не оказалась его бывшей.

После УЗИ поехала в университет. Из медпункта выходили студенты. В коридоре было несколько человек. Я дождалась, пока они уйдут. Дверь в кабинет была приоткрыта. Я постучала и вошла.

Он сидел за столом. Посмотрел в окно, потом на меня.

— Положите результаты на стол.

Я положила бумаги на край стола. Стояла посреди кабинета, не зная, что делать дальше. Уходить? Остаться? Сердце колотилось.

— Александр Иванович, — сказала я тихо. — Я могу идти?

Он поднял глаза. Его парфюм, сочетающий силу имбиря и таинственность восточных специй, пульсировал в воздухе.

— Нет. Мне нужно вас осмотреть перед каникулами. Откройте рот.

Я так и сделала. Александр Иванович посмотрел горло. Потрогал лимфоузлы на шее.

— Снимите футболку, я вас послушаю.

Он чуть наклонил голову в мою сторону. Я слегка вздрогнула от прикосновения металла. Он просил задерживать дыхание или делать глубокие вдохи. Проделал то же самое со стороны спины. Потом я услышала:

— Хорошо. Проверим артериальное давление.

Он измерил давление.

— Отлично. Ложитесь на кушетку. Футболку можно надеть, а одежду ниже пояса придётся снять, — сказал он.

Я не стала спрашивать зачем. Послушалась.

— Вера Николаевна сказала, что вы были целеустремлённым студентом, — сказала я просто так.

Александр Иванович промолчал, но на его лице появилась лёгкая улыбка.

Пальцы легли мне на живот. Он осматривал меня быстро, но внимательно. Надавил на лобок, потом на паховые складки, провёл рукой по внутренней стороне бедра.

Его прикосновения были не такими, как в прошлый раз. Но от его рук по телу всё равно рассыпался покалывающий жар. Всё было как в тумане.

— Ложитесь на живот.

Его ладонь легла мне на поясницу. Надавил достаточно сильно.

— Александр Иванович, мне кажется, вы слишком интенсивно нажимаете.

— Нет, нормально. В пояснице скапливается много напряжения. Просто расслабься.

Через какое-то время ощущения действительно стали приятнее. Его голос:

— Я бы рекомендовал очистительную клизму перед осмотром для лучшей пальпации. Вот футболка для процедур. Лучше переодеться.

Я посмотрела на него, хотела что-то сказать, но Александр Иванович меня опередил.

— Важно получить максимально ясную клиническую картину. Это обязательное условие для того, чтобы снять застой. Ложись, я всё подготовлю.

Спорить было глупо. Он положил на кушетку белую хлопковую футболку, затем вышел из кабинета, чтобы всё подготовить. Я переодевалась. Футболка едва прикрывала ягодицы.

Он вернулся, велел лечь на бок, слегка согнув ноги в коленях. Его большой палец в перчатке коснулся моего ануса, осторожно раздвигая его. Прохлада геля вызвала дрожь по всему телу.

— Постарайся расслабиться. Если почувствуешь сильную наполненность или спазм, попробуй дышать глубоко и быстро.

Он опустил зажим, и я почувствовала, как хлынула жидкость. Сначала тепло. Это было даже приятно. Через две минуты я почувствовала сильную переполненность. Он сказал повернуться на спину, слегка надавил ладонью на живот. Его движения были медленными и ритмичными, строго по часовой стрелке, начиная с правой нижней части живота. Спокойным голосом сказал:

— В китайской медицине считается, что такие движения помогают восстановить естественный поток энергии.

От тепла ладоней или движений стало чуть легче. Я опять позволила сделать это со мной. Закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании и ощущении ладоней, надавливающих на мой живот.

Потом он отпустил меня в туалет, дал полотенце и сказал пойти в душ.

Я вернулась и вновь легла на кушетку. Александр Иванович вымыл руки и надел перчатки. Он ввёл большой палец во влагалище. Слегка надавил вниз, в сторону ануса. Вытащил большой палец, теперь он скользил по набухшему клитору точными, ритмичными круговыми движениями. Ощущения усиливались словно нарастающая тёплая волна. Он слегка замедлился. Ввёл средний и указательный пальцы. Смесь глубокого расслабления, лёгкого смущения и нарастающего возбуждения.

Его пальцы скользили от центра влагалища вниз. Затем он надавил ладонью на низ живота. Его движения сверху слегка напоминали волну. На руке, которая была снаружи, не было перчатки.

— Оксана, некоторые участки кажутся напряжёнными. Без перчатки я смогу лучше расслабить эти ткани.

— Александр Иванович, я не против.

Я чувствовала его тёплую ладонь внизу живота. Мне хотелось остановить время, раствориться в этих прикосновениях. Он чередовал внешнюю и внутреннюю стимуляцию. Большим пальцем несколько раз надавил на точки на лобке и на несколько пальцев ниже пупка. Он продолжал, пока всё моё тело не завибрировало в унисон его рукам. Затем осторожно вытащил пальцы, накрыл меня мягким полотенцем и пошёл мыть руки.

Я села. Оделась. Он уже стоял у стола, что-то писал на листке.

— Вот, — он протянул бумажку. — Мой номер телефона. Пиши и звони летом, если что.

Я взяла. На листке были написаны цифры.

Мои пальцы никак не могли справиться с замком сумки от волнения. Александр Иванович мягко, но решительно перехватил мои руки. Застегнул непослушную молнию, на секунду задержав свои длинные, сильные пальцы на моих запястьях.

— До свидания, Оксана.

— Хорошего лета, Александр Иванович.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Карие глаза — снова тёплые, внимательные.

Я закрыла дверь его кабинета. Прохладный коридор медпункта сменила уличная жара. Воздух был наполнен ароматом цветущей липы и скошенной травы. Тело всё ещё помнило ритм его рук.

335   1    +10 [1]

студенты, клизма, фетиш, медосмотр, врач, эротика, массаж