Михаил шагнул за женой в полумрак спальни, где воздух всё ещё был густым от смеси дорогих духов, пота и секса, от этого терпкого, животного амбре, ставшего ароматом их общей победы и предательства. Его ноздри расширились, вдыхая этот опьяняющий коктейль — аромат её измены, который, как яд, возбуждал его ещё сильнее. Его ладонь скользнула по её влажной от душа спине, ощущая под пальцами каждый мускул, каждую дрожь, пробегающую по её телу. Она казалась такой хрупкой под его крупными руками — словно фарфоровая кукла, которую можно раздавить одним неосторожным движением, и это осознание его хрупкой, абсолютной власти над ней в этот миг было сильнейшим афродизиаком. Без лишних слов он развернул её к кровати и мягко, но властно опустил на спину, заставив упругий матрас прогнуться под её весом.

Её ноги – эти бесконечные, загорелые – сами собой поднялись, обвивая его спину, а пятки впились в его поясницу, притягивая ближе. Он слышал, как сухожилия на её тонких лодыжках напряглись, но не остановился — зная, что она любит эту грань между болью и удовольствием, ту самую, где заканчивается ласка и начинается обладание. Михаил навис над ней, его член, твёрдый как сталь и горячий от нетерпения, скользнул между её бёдер, собирая на себя её влагу, прежде чем одним мощным, разрывающим движением войти в неё до самого основания.

Милана ахнула, её тело выгнулось в дугу, а пальцы впились в простыни так, что суставы побелели. В её глазах мелькнуло что-то дикое — смесь боли, наслаждения и того самого "блядского огонька", который сводил с ума всех мужчин, огонь, который они вместе и разожгли. Он начал двигаться – не спеша, но с той самой неумолимой силой, которая всегда сводила её с ума. Каждый толчок заставлял её внутренности сжиматься вокруг него, каждый уход – оставлял пульсирующую пустоту, которую она тут же стремилась заполнить, поднимая бёдра навстречу, ее тело вело свой собственный, алчущий диалог с его плотью.

Их губы слились в поцелуе – жгучем, влажном, с привкусом мартини и её собственных стонов. Он узнал этот вкус — смесь её губной помады и чего-то чужого, несомненно, сигарного дыма с губ Транкавеля. Язык Михаила вторгался в её рот с той же неумолимостью, с какой его член заполнял её ниже, заставляя её терять остатки контроля, стирая последние следы других мужчин своим, знакомым до боли, властным прикосновением.

— Мишенька... — её голос сорвался в хриплый шёпот между поцелуями, — так хорошо...— Этот детский уменьшительный вариант его имени, произнесённый её охрип-шим, пропитанным похотью голосом, заставил его член пульсировать ещё сильнее, сжимаясь в ее горячей, живой плоти.

Он ускорился, его бёдра начали биться о её плоть с глухими шлепками, заставляя её стоны становиться всё громче, всё менее сдержанными. Его ладонь сжала её бедро так, что на завтра останется синяк — новая метка поверх призрачных следов легионеров, его личная печать поверх их общих.

На балконе Транкавель замер с сигарой на полпути ко рту, услышав эти звуки. Его пальцы непроизвольно впились в подлокотник кресла — он, привыкший командовать сотнями солдат, сейчас не мог контролировать собственное возбуждение, эту смесь ревности и животного азарта.

— Чёрт возьми... — прошептал он, обмениваясь взглядом с Венсаном, — она же только что еле стояла на ногах... — В его голосе звучало странное, непобедимое уважение — он встречал много женщин, но ни одна не была такой фениксом, восстававшим из пепла собственного наслаждения.

Капитан усмехнулся, дотронувшись до паха – его член снова был наготове. Он ловил себя на мысли, что эта женщина, которая чуть младше его матери, возбуждала его больше, чем все молодые любовницы прошлого, своей неистовой, не знающей предела отдачей. Его пальцы сжали бокал так, что хрусталь затрещал, он не мог поверить, что в таком хрупком теле может быть столько демонической страсти.

А в спальне Милана уже обхватывала Михаила ногами, её пятки сомкнулись на его пояснице, а руки притянули его так близко, что их потные груди слились воедино. Её ногти впились в его спину, оставляя красные дорожки — немые свидетельства её неистовства, ее попытки вобрать его в себя целиком.

— Поставь меня раком... — её горячее дыхание обожгло его ухо, а зубы слегка сжали мочку, — и войди сзади... как ты любишь... — Её голос звучал одновременно как просьба и приказ — она знала, что он не сможет отказать, потому что это была и его самая сокровенная фантазия.

Михаил почувствовал, как её слова ударили в пах, заставив член пульсировать ещё сильнее. Он медленно вышел из неё, наслаждаясь тем, как её тело сопротивлялось, пытаясь удержать его внутри, затем перевернул её одним резким движением. Её лёгкость всегда поражала его — она весила так мало, что он мог манипулировать её телом, как куклой, и в этой власти была своя, темная прелесть.

Её спина выгнулась, а ягодицы поднялись в немом приглашении. Он провёл головкой члена по её мокрым губам, собирая соки, затем поднялся выше, к её анусу, который всё ещё был слегка приоткрыт и воспален после капитана. Мысль о том, что там побывал другой мужчина, заставила его член дрогнуть от ядовитого возбуждения.

— Нет... — она резко обернулась, её глаза горели непокорным огнем, — не туда... — В её взгляде читалось что-то почти животное — она знала, что может получить всё, что захочет, и сейчас она хотела, чтобы он пометил ее как свою, вернул себе главенство в ее затраханном, испачканном теле.

Михаил усмехнулся и, не возражая, вернулся к её киске, вгоняя себя одним долгим, неумолимым движением. — Как прикажете, мадам... — Его голос звучал почти насмешливо, но в нём слышалась тень собственной, пожирающей ревности — он знал, что следующим будет один из легионеров, и эта мысль придавала его движениям новую, почти злую силу.

И начал трахать её так, чтобы стоны были слышны даже на улице, чтобы те двое на балконе не сомневались ни на секунду, кто сейчас ведет этот танец.

Михаил властно входил в Милану сзади, его мощные бедра с глухи-ми, отчетливыми шлепками бились о ее упругие ягодицы. Каждый удар его лобка о её плоть оставлял красные отметины на её бледной коже. Она стояла на четвереньках, спина выгнута в немом подчинении, пальцы впились в шелковистые простыни. Её поза была одновременно покорной и вызывающей — она знала, как эффектно выглядит её миниатюрное тело под его мощным телом, и это зрелище было частью их игры.

Каждый его толчок заставлял ее тело подаваться вперед, а затем снова возвращаться навстречу, принимая его всю длину. Он видел, как её внутренности сжимаются вокруг него даже через тонкую кожу живота — зрелище, от которого перехватывало дыхание, зрелище абсолютного, физиологического принятия.

— Да-а-а, бляяять... еби меня, Мишенька... — ее голос сорвался в хриплый, разрывающий горло вопль, когда он особенно глубоко вошел. Её крики были настолько громкими, что, вероятно, их слышали в соседних номерах, но ей было всё равно. Ее позор был ее короной, а его член — скипетром.

На балконе легионеры замерли, услышав эти оглушительные, животные крики. Транкавель сжал сигару зубами, а Венсан непроизвольно провел ладонью по болезненно набухшему члену. Молодой капитан чувствовал себя странно — его возбуждало не только её стоны, но и мысль, что эта женщина так беззастенчиво отдаётся мужу на их глазах, демонстрируя свою истинную, ничем не прикрытую суть. Они обменялись взглядами - в их глазах читалось одно: "Скоро наша очередь". Транкавель едва заметно кивнул — он уважал правила игры, но его терпение тоже имело пределы, и эти пределы явственно проступали в напряжении его челюсти.

Милана выгнула спину еще сильнее, ее ягодицы напряглись до каменной твердости.

— Сука... я кончаю... я снова кончаю... бляяять! — ее тело затряслось в оргазме, внутренности судорожно, как живые тиски, сжали член мужа. Её ноги задрожали, но она удержала позу — слишком гордая, чтобы рухнуть даже в момент наивысшего наслаждения, слишком "блядь", чтобы позволить себе потерять форму.

Михаил с рыком вогнал себя в нее в последний раз, его пальцы впились в ее бедра, оставляя багровые, долговечные следы. Горячая сперма заполнила ее, когда он кончил, тяжело дыша. Он чувствовал, как её тело продолжает мелко, судорожно пульсировать вокруг него, выжимая последние капли, как бы пытаясь высосать из него душу.

Он медленно вышел, наблюдая, как белые капли вытекают из ее растянутого отверстия. Это зрелище всегда завораживало его — доказательство их соединения, смешанное со следами других мужчин, физическое воплощение того сложного, извращенного узла, в который превратился их брак. Его ладонь нежно провела по ее вспотевшей груди, затем опустилась к дрожащим бедрам. После всей грубости в его прикосновении вдруг появилась неожиданная нежность, но это была нежность коллекционера к редкому, испачканному экспонату.

Но Милана не собиралась останавливаться. Ее пальцы скользнули между ног, собрали вытекающую сперму и медленно поднесли к губам. Язык ловко облизал пальцы, собирая каждую каплю. Её глаза при этом не отрывались от его лица — она знала, как это его заводит, как этот жест, одновременно отвратительный и эротичный, бьет точно в цель его самой темной похоти. Она обернулась к Михаилу — ее изумрудные глаза горели дьявольским огнем, а язык медленно обвел опухшие губы.

— Еще... — прошептала она, попа продолжая плавно вращаться, словно приманивая новых самцов. — Я хочу еще. Позови их обоих. Но останься здесь... — Её голос звучал хрипло, но в нём не было и тени усталости — только ненасытная жажда, жажда, способная высушить океан.

Ее голос звучал как приказ, смешанный с мольбой. Михаил почувствовал, как его член снова начал наполняться кровью, предательски откликаясь на ее самый грязный призыв. Он знал — игра только начинается. Где-то в глубине души он понимал, что стал заложником её желаний, но это было сладкое пленение, и единственной платой за свободу была бы потеря этого темного рая.

Михаил распахнул дверь на балкон, и в проеме возникли две мощные фигуры, застывшие в напряженном ожидании, как два истукана, высеченных из плоти и желания....

Конец ознакомительного фрагмента.

Хотите узнать, что случилось дальше?

Полная, расширенная версия главы доступна в приватном Telegram-канале «Антология запретных историй» по ссылке: https://t.me/AnthologyAccess_bot

Доступ предоставляется на ограниченный срок и не продлевается автоматически.

Оплата доступа через Telegram Stars (покупка Telegram Stars не требует каких-то специфических или специальных знаний)

Тарифы доступа:

• 1 месяц — 250 Telegram Stars

• 2 месяца — 450 Telegram Stars

• 3 месяца — 600 Telegram Stars

Анонсы новых глав цикла "Милана. Каникулы в Ницце": https://t.me/vzroslyetainy