Глава 140. Покончим со старым

Было чуть больше восьми утра, и Майк не спал уже полчаса. Он сидел на восточной башне своего дома вместе с Абеллой и молодым горгульей по имени Бедрок. Юноше только на прошлой неделе исполнилось пять лет, а это означало, что в клане он считался взрослым.

У горгулий, при всей их долгоживучести, детство было на удивление коротким. Майк не знал этого, но они вылупились из яиц почти взрослыми. Дети-горгульи выглядели как усохшие каменные гремлины, пока им не исполнялось примерно пять лет. Именно тогда появлялись вторичные половые признаки, и их можно было считать взрослыми.

Именно этот молодой человек был влюблен в Абеллу. Теперь, когда он был уже в детородном возрасте, он был очень расстроен тем, что Абелла не проявила к нему интереса. Что еще хуже, Бедрок прятался на крыше, когда Майк вернулся домой со свидания, только для того, чтобы подслушать, как Абелла задумчиво упомянула, что хотела бы пойти на настоящее свидание. Очевидно, это стало последней каплей для юноши, и он вызвал Майка на дуэль в тот момент, когда тот вышел на улицу, чтобы проведать Сесилию.

Хотя Майк не горел желанием даже принимать вызов юного горгульи, Абелла попросила его уступить. Горгульи из Авалона были старомодны, и отказ был бы расценен как слабость со стороны Майка. Никто из взрослых, находящихся в здравом уме, даже не подумал бы о таком, но этот взрослый был новичком и, очевидно, еще не в своем уме.

Бедрок выглядел как незрелый идиот. Наверху Слэйд цеплялся за башню в качестве помощника Бедрока.

— Ты можешь это сделать, братишка, - крикнул он, а затем посмотрел на Майка. Горгулья сложил руки в умоляющем жесте и одними губами произнес: - Пожалуйста, не убивай его слишком сильно.

— Это твой последний шанс, - ответил Майк, стараясь не закатывать глаза от раздражения. В конце концов, у обычного человека не было шансов против горгульи, что делало эту дуэль, вызов, что бы это ни было, еще более мелкой.

Отношения людей и горгулий в Авалоне были довольно односторонними. Они никогда не конфликтовали друг с другом, так что даже клан считал, что Бедрок ведет себя неподобающим образом.

Тем не менее, со стороны Майка это, по-видимому, было благородным поступком.

— Я не знаю значения слова "поражение", - заявил Бедрок, а затем напряг мускулы. Он посмотрел на Абеллу, чтобы убедиться, что она его заметила. Она закатила глаза и раздраженно покачала головой.

— Даже если ты выиграешь, ты меня не заинтересуешь. - Из-за французского акцента ее голос звучал в десять раз раздраженнее. - Я не понимаю, почему ты не можешь врубиться в это своей тупой башкой.

— Это потому, что мой череп в десять раз толще, чем у него! - Бедрок указал на Майка, а затем снова согнулся.

Майк очень надеялся, что Каллисто не пройдет через такой этап. - Хорошо, - ответил он. - Если ты действительно считаешь, что это необходимо, тогда я принимаю твой вызов.

— Тогда выбирай. - Бедрок ухмыльнулся, а затем снова посмотрел на Абеллу. - Это будет проверка на прочность? Полет? Стрельба?

— Сражение, - ответил Майк, чем застал Бедрока врасплох. Ранее Слэйд ознакомил его с правилами клана. Горгульи могут бросать вызов только в определенных пределах. Учитывая их сокращающуюся численность и медленный рост населения, они не хотели, чтобы члены клана случайно убивали друг друга.

Тем не менее, бой был тайным вариантом. Если проблему действительно нельзя было решить без того, чтобы две горгульи не ударили друг друга по лицу, то это было именно так.

— Б... бой? - Бедрок посмотрел на своего брата, а затем на Абеллу. - Ты же знаешь, что тебе нельзя пользоваться оружием, верно?

— Вообще-то, оружие можешь выбирать ты. - Майк посмотрел на свои пальцы, словно изучая ногти. - Молоты? Мечи? Пистолеты? В конце концов, это современный мир. И тогда я смогу выбрать условия битвы. Я выберу смерть.

Бедрок побледнел, и темные линии обсидиана, пересекающие его тело, стали заметнее. - Смерть? - прошептал он.

— Конечно. Я - Хранитель, но я также Завоеватель и Король фейри. Абелла - особенный член моей семьи, и ты не прислушался к ее словам. Я буду использовать тебя как пример того, что мне не нравится, когда мне бросают вызов. - Он злобно ухмыльнулся, а затем призвал в руку шаровую молнию. - Я собираюсь раздавить твой труп и использовать его для украшения кустов в лабиринте в качестве напоминания.

— Это... э-э... - Бедрок посмотрел на своего брата, который только покачал головой.

— Я ничем не могу тебе помочь, - сказал Слэйд. - Ты специально залетел на эту гору, даже после того, как мы тебя предупредили.

Майк не собирался убивать Бедрока. Слэйд и Абелла оба знали об этом. Однако он совершенно не хотел снова столкнуться с чем-то подобным.

— Какие-то проблемы? - Спросил Майк. - Я принял твой вызов и жду выбора оружия.

— Ты... хм... - Череп Бедрока, возможно, был в десять раз толще, чем у Майка, но даже он видел потенциальную проблему. Если он убьет Майка, все, что было построено, с огромной вероятностью развалится. Этот тупоголовый идиот, по сути, сам себе навредил.

— Хочу кое-что прояснить. Включает ли в себя рукопашный бой магию? - Майк заставил небо загрохотать над головой. - Если нет, то ты не можешь выбрать рукопашный бой. Видишь ли, магия изменила мое тело настолько, что я не знаю, где проходит граница. Могу ли я использовать молнию? Лед? А как же мое прикосновение смерти?

— Прикосновение... смерти?

Майк торжественно кивнул. - Это определенно считается безоружным. В конце концов, это всего лишь прикосновение.

Абелла спрятала лицо за крыльями, прежде чем Бедрок смог увидеть ее улыбку. Слэйд только покачал головой.

— Если мы не будем сражаться безоружными, то я бы предпочел мечи. Тебе просто придется подождать, пока я схожу за Экскалибуром.

Горгулья тяжело сглотнул, издав звук, похожий на хруст гравия. Да, Бедрок понятия не имел, что с собой делать. Если бы он отменил вызов, то потерял бы огромное количество чести, или как там это называется в клане.

Майк дал горгулье минуту поразмыслить, а затем вздохнул. - Послушай, у меня действительно не весь день в запасе. Если ты не хочешь сражаться насмерть, то возможно, я могу выбрать что-нибудь другое.

Бедрок, казалось, почувствовал облегчение. - Это... я считаю, что для всех было бы лучше, если бы сегодня здесь никто не умер.

— Но взамен я могу выбирать условия победы. - Майк состроил строгую мину, как делал это всякий раз, когда заставал Грейс за поеданием печенья на потолке. - Кроме того, ты найдешь девушку-горгулью своего возраста, к которой будешь приставать. Кого-нибудь, кто не замужем.

— Это, гм... - Майку было совершенно ясно, что Бедрок понял, что это тоже ловушка, но он не мог понять, что именно и как. Майк не умел летать и определенно не мог выдыхать огонь, так что у него оставалась сила. Горгулья скорчил гримасу, а его челюсть изогнулась, как будто он что-то пережевывал.

Слэйд спрыгнул вниз и шлепнул брата по затылку. - Выкладывай, камни вместо мозгов.

Бедрок свирепо посмотрел на брата. Майку стало интересно, что это за версия тестостерона в виде горгульи. - Тогда ладно. Ты можете выбрать задачу и условия.

"Фантастика". Майк поднял руку, и Абелла бросила ему кусочек мела. Бедрок хмыкнул, когда Майк нарисовал на крыше пятифутовый круг, а затем сунул мел обратно в карман. "Я выбираю испытание на прочность".

Бедрок ухмыльнулся. "Условия?"

"Это довольно просто. Ты будешь использовать только силу своего тела, чтобы вывести меня из этого круга. Хвост, руки, ноги - мне все равно. В свою очередь, я буду использовать силу своего тела только для того, чтобы оставаться внутри круга. Если ты сможешь сдвинуть меня с места за двадцать секунд, значит, ты победил меня.

Горгулья усмехнулась, размахивая хвостом взад-вперед. "Я справлюсь за три".

— Двадцати будет достаточно. Ты сделаешь три шага назад от края круга. Твой второй шаг засечет время. Если я все еще буду в круге, ты поверишь Абелле на слово, что ей это неинтересно, и отвалишь. Майк посмотрел мимо Бедрока на Слэйда. - Должен ли я добавить, что он тоже должен покинуть клан?

— Ты мог бы, - признал Слэйд.

Бедрок резко обернулся. - Я не собираюсь проигрывать, - прорычал он.

Все трое взрослых дружно закатили глаза. Майк не собирался запрещать Бедроку появляться на своей территории. Он был просто упрямым юношей, изо всех сил пытавшимся приспособиться к этому новому миру. - Тогда у тебя не будет проблем, если я назначу тебя на тридцатилетнюю вахту охраны в башне.

Горгульи вызвались сделать это добровольно. Те, кому казалось, что Земля намного больше, чем им хотелось бы, теперь занимали бывшую башню Юки в карманном мире вместе со старым племенем кентавров. Эти горгульи были счастливы принять участие в ротации, потому что они могли летать сколько душе угодно и были вполне довольны самой башней.

Это также означало, что у Майка всегда были глаза и уши на определенной горе в этом районе. Хотя горгульи и не знали точно, что они должны были охранять, они знали, что это чрезвычайно важно.

Тридцать лет были бы жестоким сроком для человека, но Абелла заверила его, что для горгульи этот срок совсем небольшой, и к тому времени Бедрок перерастет стадию бунтарства.

— Я принимаю эти условия. - Бедрок немедленно занял свою позицию, и его хвост заметался из стороны в сторону. Майк нахмурился, увидев, что при этом оторвалась черепица, но ничего не сказал по этому поводу.

— Тогда начнем, когда придет твой секундант. - Он посмотрел мимо Бедрока. Абелла уже нацепила на уши наушники с шумоподавлением. Слейду пришлось ограничиться тем, что просто прикрыть свои уши ладонями друг к другу. Майк глубоко вздохнул.

— Сейчас! - провозгласил Слейд.

Майк издал крик банши. Бедрок сделал всего один шаг вперед, когда закричал от боли и схватился за голову, полностью потеряв ориентацию. Задыхаясь, он попытался прикрыть голову крыльями и ползти вперед, но Майк просто запел громче. Пара горгулий, которые прятались поблизости, в агонии закрыли головы руками и перепрыгнули через крышу, чтобы спастись бегством.

Бедрок, из чувства самосохранения, отполз в сторону. Слэйд дал понять, что время вышло, и Майк прекратил петь. Почти сразу же Бедрок, топая, вернулся обратно.

— Ты... - это все, что он успел сказать, прежде чем Слэйд набросился на брата сзади.

— Не смей обвинять его в жульничестве, - прошипел горгулья. - Как твой секундант, даже я согласен с тем, что ты проиграл.

Майк поднял руку, чтобы привлечь их внимание. - Сила проявляется во многих формах. Очевидно, Бедрок предполагал, что все дело будет только в силе его мышц против моих, и в этом его неудача. Я сказал, что буду использовать только свое тело, в том числе и голос.

— Это не то, что значит сила! - прорычал Бедрок.

— Правда? Тогда что же это значит?

— Это... значит... - Бедрок в отчаянии сжал кулаки. - ВСЕ ДЕЛО В ТОМ, НАСКОЛЬКО СИЛЬНО ТВОЕ ТЕЛО!

Майк покачал головой. - Даже по твоему определению, ты потерпел неудачу. Как бы ты хотел охарактеризовать свою потерю? Проверял ли я силу твоей решимости? Или, возможно, способность переносить боль? И то, и другое - особенности твоего тела, Бедрок. Очевидно, ты потерпел неудачу в том, что касается силы твоего характера.

Бедрок оттолкнул брата и шагнул к Майку. Абелла вмешалась и попыталась удержать Бедрока на месте.

— Отпусти его, - сказал Майк. Все три горгульи посмотрели на него.

— Ты уверен? - Спросила Абелла.

Майк кивнул. - Мне нечего его бояться.

Слэйд и Абелла отошли от Бедрока, который расправил крылья и сердито фыркнул. Он зарычал на Майка, нахмурив густые брови.

— Тебе следует бояться, - проворчал Бедрок. - Камень переживает плоть, Хранитель.

— Сядь. - Майк указал вниз, и тело Бедрока немедленно согнулось, повинуясь божественной команде. Большая часть божественности Майка ушла на создание его копии Короля Фейри, но треть ее уже вернулась за последний год.

— Что...

— ЗАМРИ. - На этот раз от Майка исходила волна силы, похожая на ударную волну, которая тут же сгустилась вокруг беспокойной горгульи. Золотистая аура на мгновение появилась на его каменной коже, а затем исчезла.

Рот горгульи открылся от удивления, когда он обнаружил, что не может пошевелиться. Все его тело напряглось, но он все еще мог говорить с трудом. - Как ты это делаешь?

— Ты пытаешься уклониться от сделки с Королем фейри, находясь на крыше его дома. Это место силы, Бедрок, и эта сила принадлежит мне. - тихо проговорил Майк, опускаясь на колени, чтобы быть на уровне глаз Бедрока. Он не хотел использовать свою власть таким образом, но пришло время. - Ты должен подчиняться этому приказу до тех пор, пока не сможешь честно обдумать свой жизненный выбор и правильно определить того, кто в нем виноват. Как только ты это сделаешь, ты сможешь приступить к своему наказанию.

— Он может провести здесь годы. - Слэйд хлопнул брата по затылку. - Даже десятилетия.

— Это большая крыша. - вздохнул Майк. - Скажи своим людям, чтобы они предоставили ему личное пространство. Некоторые уроки даются труднее, чем другие, и ему не нужно, чтобы его дразнили, пока он обдумывает мои слова. Мы учимся на своих неудачах, но некоторые уроки требуют особого внимания и времени, прежде чем они смогут полностью усвоиться.

Бедрок, казалось, собирался что-то сказать, но опустил взгляд, когда Майк посмотрел на него. Хранитель положил руку на плечо юноши.

— У тебя огромный потенциал, Бедрок. Не трать его на юношескую мелочность. У тебя отличный слух, как у горгульи. Но тебе пора научиться слушать по-настоящему. - Он зевнул и посмотрел на Абеллу. - Если мы здесь закончили, то мне нужно позавтракать.

Абелла взмыла в небо, затем сделала широкий круг и спикировала вниз, чтобы схватить протянутую Майком руку. Она перенесла его через край крыши и заскользила по дуге, что позволило ей поставить его на землю, прежде чем она приземлилась прямо впереди.

— Спасибо, что разобрался с этим, - сказала она, ожидая, пока он поравняется с ней. - Слейд предложил избить его из-за меня, но я думаю, что это только еще больше раззадорило бы его.

— Возможно, но я понимаю его желания. Ты привлекательная женщина.

Майк пошел в ногу с Абеллой, когда они шли к входной двери дома. Этим утром Лунное племя в полном составе работало во дворе, пока цвели цветы. Рядом с лабиринтом из живой изгороди сформировался совет гномов, который проводил совещание по поводу летнего благоустройства в этом году. Они были одной из многих небольших общин фейри, которые теперь занимали земли вокруг дома.

— Как прошло твое свидание? - Спросила Абелла.

— Замечательно во многих отношениях.

Горгулья остановилась и повернулась к нему лицом. - Тебя что-то беспокоит?

— Да. - Майк посмотрел на свой дом и улыбнулся. - Прошлая ночь заставила меня осознать, что у меня больше не хватает времени. Такая простая вещь, как свидание, стала огромным событием для всего дома.

— Ты думаешь, мы не встречаемся? - Абелла вложила свою руку в его и сжала ее. - Я бы предпочла найти какое-нибудь уютное местечко и посмотреть вместе фильм или, может быть, посмотреть, как идет дождь. Когда я говорила вчера вечером, это было скорее плодом фантазии. Мы все хотим разного.

Он посмотрел на Абеллу. - Это правда, - признал он. - Не всем нужно то, чего хотели Лейлани и Кетцалли. Но другие... - Он задумался. - Их возможности ограничены их внешностью. Я не могу просто взять их с собой погулять по городу.

— Если хочешь знать мое мнение, то город переоценивают. Но я понимаю твою точку зрения. - Абелла склонила голову набок, явно прислушиваясь к чему-то, чего он не мог слышать. - Соседи снова наблюдают за нами.

Соседи с улицы, где жил Майк, не могли видеть, что это за собственность. Сила скрывала дом таким образом, что можно было только догадываться, как на него смотрят. Чтобы еще больше скрыться, он купил несколько домов в своем квартале, но все еще оставались несогласные, например, те, кто жил по соседству. - Что они говорят на этот раз?

— Жена принесла несколько старых альбомов для фотографий, которые принадлежали ее матери. Они ломают голову над некоторыми фотографиями восьмидесятилетней давности, немного не веря, что все это время жили по соседству с замком и никогда не задумывались об этом дважды.

 - Ну что ж... - рассмеялся Майк. - Я говорил тебе, что в этом месяце мы получили более тысячи заявок на свадьбы?

— Тысячу? - Глаза Абеллы расширились.

— Да. Евлалия не смогла скрыть все посты и блоги, которые появлялись о нашем доме, поэтому создала веб-сайт, на котором люди могли бронировать мероприятия. Она заявила, что у нас все расписано на следующие десять лет. Никто не собирается ждать десять лет, прежде чем жениться, поэтому от большинства из них удалось избавиться. Затем она попросила Пейдж, Рида и Букера отвечать на телефонные звонки, чтобы обучить их современным социальным нормам и общению.

— Это, должно быть, был настоящий культурный шок.

Он кивнул. - Они не могут поверить, насколько грубы современные люди. Хорошая новость в том, что их нельзя уволить, поэтому им позволено говорить все, что они хотят. У Евлалии есть аудиозапись, на которой Пейдж общалась с невестой - Зилла так разволновалась, что во время разглагольствований переходила на другой язык. Эта женщина продолжала перезванивать, и в конце концов они вызвали специалиста по работе с клиентами.

— Правда? Кто это?

— Тинк. Очевидно, она довела женщину до слез. Из-за этого мы получили отзывы с одной звездочкой на многих веб-сайтах. У Евлалии есть армия ботов, которые постоянно создают четырех- и пятизвездочные отзывы, чтобы оправдать фальшивые мероприятия, которые мы здесь проводим.

Абелла фыркнула. - Это большая работа, когда ты можешь просто игнорировать всех.

— Иногда лучше спрятаться у всех на виду. - Краем глаза Майк уловил движение и увидел Смерть, прогуливающуюся по подъездной дорожке. Она весело помахала Майку и Абелле, и они остались ждать ее.

— Доброе утро, Майк Рэдли. Абелла Рэдли. - Капюшон Мрачного Жнеца был откинут, открывая яркому солнцу верхнюю часть ее черепа.

— Привет, подруга. Спасибо за все, что ты сделала прошлой ночью. Девочки отлично провели время.

— Всегда пожалуйста. - ухмыльнулась Смерть. - Я как раз возвращаюсь домой.

— Из клуба? - Спросил Майк.

— О боже, нет. Я ушла из клуба вскоре после того, как мы закончили с мисс Ракель.

Это сразу привлекло его внимание. - Вы закончили?

— Конечно. Она сказала мне, что скоро заканчивает, и поинтересовалась, не хочу ли я пойти куда-нибудь еще. Мисс Ракель всегда была очень добра ко мне, и у меня не было других дел, поэтому я согласилась. Она отвела меня в клуб с микрофоном на поэтический слэм.

— Ты провела на поэтическом слэме всю ночь? - Спросила Абелла.

— Ты позволишь мне закончить мой рассказ? - Смерть прочистила горло. - Мы пробыли в этом клубе пару часов. Ракель поделилась со мной многими своими стихами во время слэма. Многие из них были о воронах. В конце концов, клуб закрылся, и она пригласила меня к себе.

— Ты... - Майк понятия не имел, что сказать. - Смерть. Ты только что ходила на свидание?

— Конечно, нет.

— Что ты делала у нее дома? - Спросила Абелла.

— Ну, она провела для меня экскурсию по своей квартире, а затем показала свою спальню. Мы сидели на ее кровати, и она показывала мне все свои татуировки.

— Смерть. Это похоже на свидание.

— Это не так. - Смерть возмущенно вскинула голову. - Я хочу, чтобы ты знал, что ничего неподобающего не произошло. На самом деле, она чувствовала себя очень уставшей и сказала мне, что, вероятно, было бы проще, если бы я просто осталась на ночь. Мы сидели у нее на балконе и разговаривали, пока не взошло солнце, а потом она спросила, не хочу ли я немного полежать с ней в постели. Как только она заснула, я выскользнула из дома и вернулась домой.

— Смерть. - Абелла скрестила руки на груди. - Это похоже на свидание.

— Это было не свидание. - нахмурилась Смерть. - Меня не интересуют никакие отношения, кроме дружеских.

— Ракель знает об этом? - Спросил Майк.

Жнец с Косой подняла палец, чтобы возразить, но остановилась. - Хм... Я не совсем уверена. - Она поскребла макушку, издав звук, очень похожий на скрежет ногтей по классной доске. - Полагаю, я не могу сказать наверняка.

— Кем она вообще тебя видит? - Этот вопрос интересовал Майка больше всего. Люди либо вообще избегали смотреть на Смерть, либо принимали ее за кого-то, кто связан со смертью.

— Я...этого я тоже не знаю. - вздохнула Смерть. - Мне стыдно признаться, что я, возможно, пошла на свидание, сама того не осознавая.

— Ты не первая, кто пропускает сигналы. - усмехнулся Майк. - Может, когда увидишь ее в следующий раз, то просто спросишь?

Смерть почесала в затылке, а затем кивнула. - Да. Это было бы уместно. Даже в дружбе главное - правильное общение. Спасибо тебе, Майк Рэдли.

Майк похлопал Смерть по спине, а затем попрощался с Абеллой. Горгулья, не удовлетворившись быстрым поцелуем, подняла его и обвила крыльями, демонстрируя свою страсть. Она с улыбкой опустила его на землю, а затем взмахнула крыльями и взмыла в небо. Он помахал ей рукой и вошел в дом.

Внутри, за столом для завтрака, София сидела на своем огромном стуле в самом конце. Она улыбнулась, когда Майк вошел, а затем указала на оставшуюся еду.

— Могу я положить тебе что-нибудь? - спросила она. - Дети, Тинк и Юки уже поели.

— Здесь только мы? - спросил он, садясь рядом с ней. - О, здорово, буррито на завтрак!

— Те, что на желтой тарелке, - это сосиски. Красная тарелка - это бекон. - Она указала на пустую тарелку рядом. - У меня были и те, и другие, но Тинк и дети съели их все первыми.

— Все в порядке. - Он взял буррито с сосиской и беконом и положил их на чистую тарелку, которую прихватил с собой. - Есть...

— Кофе? - София улыбнулась и подвинула к нему чашку. - Налила, пока ты входил.

— Спасибо. - Он взял немного острого соуса и налил его в уголок тарелки. - У тебя сегодня выходной в библиотеке?

— Да, - ответила она. - Я знаю, что это немного не по расписанию, но я надеялась, что, может быть, мы могли бы... потусоваться вместе.

Майк кивнул. - Я думаю, мы справимся. Абелла сказала мне, что у тебя в библиотеке все хорошо с твоими новыми учениками.

— Так и есть. - София взяла себе буррито. - Я все еще пытаюсь найти правильный баланс.

— Хорошо! - Он нежно сжал ее массивное бедро и повернулся к своей тарелке. - Джентльмены, я хочу, чтобы вы знали, что для меня большая честь съесть вас. И хотя я вынужден сделать это и должен съесть одного из вас первым, знайте, что это ограничение присуще только человеческому организму и не имеет ничего общего с моей любовью к вам.

Циклопа спрятала ухмылку за своим буррито. - Ты не думаешь, что сможешь съесть два за раз?

— Это было бы неправильно, - ответил он, а затем взял буррито с беконом и откусил большой кусок.

— Ты был бы единственным взрослым в этом доме, кто не смог бы, - пробормотала София. Майк тут же подавился едой и схватился за стакан апельсинового сока, стоявший перед Софией.

— Ты сделала это нарочно, - прохрипел он, и вкус бекона теперь отдавался в его носовых пазухах.

— Я? Нет. - Она провела пальцем по его предплечью. - Но если ты думаешь, что я была плохой девочкой...

Дверь столовой с грохотом распахнулась, и Лили проскользнула внутрь в одних чулках. Ее хвост помогал ей преодолеть дополнительное расстояние, пока она не смогла непринужденно покрутиться на месте и сесть прямо на колени Майку.

— Привет, папочка, - сказала она страстным голосом. Она стерла немного острого соуса с его подбородка и облизала свой палец. - Я слышала, кто-то меня звал?

Циклопа застонала. - Он был в моем распоряжении почти три минуты. Целых три минуты.

Лили показала Софии язык. - О, пожалуйста. Я случайно узнала, что три вторника назад он был в твоем полном распоряжении почти три часа.

— Это было ради секса, - фыркнув, ответила София. - Мы удовлетворяли некоторые глубоко укоренившиеся плотские желания.

— Какой скандал! - Лили прижала ладонь к груди. - Сейчас ты намекнешь, что женщины должны читать книги и думать самостоятельно!

— Даже деревенская помойка умеет читать. - София потянулась через стол и коснулась соска Лили через рубашку. - В конце концов, ты всегда рекламируешь свои услуги.

Часть Майка хотела сказать им, чтобы они перестали ссориться друг с другом. Другая часть его определенно хотела услышать больше. Лили в данный момент терлась об эту часть его тела своей задницей. На лице циклопы играла нехарактерная для нее ухмылка, и было ясно, что она тоже наслаждается происходящим.

— Куй железо, пока горячо, - подумал он про себя. - Знаете, в моем сердце есть место для двух плохих девчонок, - начал он. - Я твердо верю, что у мужчины появились две руки с единственной целью - шлепать двух непослушных женщин одновременно.

— Ромео! - ахнула Лили и прижала ладони к щекам. - Все знают, что правило гласит: одна рука на одну ягодицу!

— Ну, и кто же теперь скандалист? - София подвинула буррито с сосисками к Лили. - Приготовила твои любимые.

— Вряд ли. - Лили усмехнулась, соскользнув с колен Майка и приземлившись на сиденье рядом с ним. - Если бы ты это сделала, то в этих блюдах было бы столько мяса, что они не закрывались бы.

София перегнулась через стол и сжала буррито. Торец лопнул, в результате чего сливки и колбаса вытекли наружу. - Ты уверена?

Суккуба схватила буррито и посмотрела на Майка. - Беру свои слова обратно, - сказала она, слизывая сливки с буррито. - Кто может устоять перед искушением слизать сливки и сосиски с этих нежных складочек?

— Я бы попросил тебя не ругать мою еду, но буррито достаточно пуленепробиваемы. - Он повернулся к своей тарелке и ласково погладил блюдо. - Не волнуйтесь, ребята, никто не сможет изменить моего отношения к вам.

— Ну и зануда, - театрально прошептала Лили Софии. - Парню нужно потрахаться.

— Мне тоже, - ответила София.

— Ну и ну. - усмехнулась Лили. - Я тебе когда-нибудь говорила, что мне нравятся высокие девушки?

— Ты всегда всем говоришь, что ты мастер спорить. - София откинулась на спинку стула. - Считай, что это твой шанс убедить меня.

Лили тут же подалась вперед и начала свою речь с чего-то о падении Константинополя. Майк проглотил еще один кусочек своего завтрака, прежде чем его телефон зазвонил несколько раз подряд. Нахмурившись, он решил быстро проверить и убедиться, что это не экстренная ситуация.

Это была серия сообщений от тренера Терри. Было очевидно, что мужчина отправлял их по одному за раз.

Здравствуйте, мистер Рэдли.

В курсе последних событий…

Из-за недавних событий

И информации, которая стала известна, я решил, что для команды будет лучше, если Каллисто не будет играть до конца сезона.

Я хочу, чтобы все обратили внимание на детей и их достижения.

Майк нахмурился, глядя в свой телефон. Он посмотрел на Лили, которая теперь держала в руках два буррито и заставляла их целоваться.

- Это из-за ссоры? - Напечатал Майк. - Я думал, все улажено.

Он наблюдал, как в его текстовом чате появлялись и исчезали три точки. Почувствовав, что ветер меняется, он поспешно проглотил оба своих буррито и начал пить кофе. Бросив быстрый взгляд на женщин, он увидел, что на Лили теперь было снаряжение для скалолазания. София наклонилась вперед, изображая веселье и интерес.

— А некоторые говорят, что на нее важно взобраться, потому что она там есть, - сказала Лили, когда телефон Майка снова зазвонил.

Он посмотрел на свой телефон.

- Это связано с судебным иском, который был подан между двумя родителями, - вот что написал тренер Терри. - Я поговорил с директором программы, и она считает, что не в интересах команды позволить Каллисто продолжать программу, особенно учитывая то внимание, которое он уже привлек.

— Какой судебный процесс? - Сказал Майк.

Лили тут же замолчала, а София повернулась к нему.

— Все в порядке? - спросила она.

— Нет, - ответил он, а затем спросил тренера Терри, что тот имел в виду под судебным иском. Снова появилась серия точек, указывающих на то, что мужчина печатал очень долго. Когда сообщение наконец пришло, он чуть не швырнул телефон на стол.

- Мне посоветовали прекратить контакты по этому вопросу. В обмен на возмещение Каллисто будет предоставлена частичная скидка, если он решит записаться на следующий сезон.

— Какого черта, - прошептал Майк, а затем закрыл лицо руками и сделал несколько глубоких вдохов. Каллисто только что выгнали из футбольной команды. Почему? Что же произошло?

— Майк? - София легонько встряхнула его. - Что не так?

— Каллисто только что выгнали из его футбольной команды. - Майк уставился на свой телефон. - Тренер сказал что-то о судебном процессе, который привлек всеобщее внимание. - Через мгновение он схватил свой телефон.

— Что ты делаешь? - Спросила Лили.

— Если и будет судебный иск, то только с семьей того парня. - Он разочарованно покачал головой. - Я собираюсь попросить Евлалию выяснить, где живет этот парень, и поговорить с ним как мужчина с мужчиной.

— Я бы не стала этого делать, - сказала Лили, отходя на шаг от стола.

— Почему нет?

— Ну, если кто-то подаст на тебя в суд, то я сомневаюсь, что простой дружеский разговор "тет-а-тет" что-то исправит. Если только он не захочет посмотреть, как ты трахаешь его жену у него на глазах. Это, вероятно, сработает.

Он встал, чтобы выйти из-за стола. - Я все равно должен попытаться. Он тоже отец. Я не буду извиняться за то, что сделал Каллисто. Парень сам напросился, но, может быть, я смогу вразумить его.

— Ты действительно не можешь, - сказала Лили с гримасой на лице.

— Почему нет?

— Потому что ты уже говорил с ним вчера. - Суккуба нервно усмехнулась, а ее хвост завилял позади нее. - Он пришел сюда с телохранителями и всем прочим.

— Что?

— Пытался помыкать тобой и был унижен больше, чем ему хотелось.

— Что?

— Думаю, я найду себе какое-нибудь другое занятие на некоторое время. - София взяла свою тарелку и направилась на кухню. - Если вы двое решите заняться альпинизмом позже, дайте мне знать. Я думаю, это может быть... познавательно. - Она подмигнула Лили и исчезла за дверью.

— Послушай, Ромео…я знаю, ты расстроен, но, думаю, нам нужно сосредоточиться на этой заднице. - Лили указала в ту сторону, куда ушла София. - Это первоклассный объект недвижимости, который просто напрашивается на...

— Лили. - Майк скрестил руки на груди. - Расскажи мне подробно, что произошло.

Суккуба запнулась, а затем неохотно рассказала ему об этом эпизоде. Она попыталась смягчить удар, рассказав историю с тремя куклами из носков, которые заменили Бентли и его приспешников. Третьей куклой стал ее хвост. Закончив, она вздрогнула, увидев выражение его лица, а затем села на ближайший к ней стул.

— Ты... злишься на меня? - Голос Лили внезапно прозвучал так тихо.

Майк сел рядом с ней и тяжело вздохнул. - Я больше разочарован тем, что вчера никто не сказал мне, что происходит.

— Бет не хотела, чтобы мы портили тебе день свидания с другими.

— Лили. - Майк взял ее за руку, а затем понял, что на ней все еще была кукла из носка. Он снял мерзость с ее руки и взял ее руку в свою. - Я действительно ценю, что ты пыталась защитить других. И я знаю, что это было сделано из лучших побуждений. Все, что ты делаешь, исходит из лучших побуждений, несмотря на то, что ты хочешь, чтобы думали другие.

— Но ты разочарован. Я вижу. - Лили попыталась вырвать свою руку, но Майк держал ее крепко.

— В себе. - Он вздохнул и откинулся на спинку стула. - Я всего лишь человек. Вчера я по-настоящему осознал, насколько я занят. Я уделяю первостепенное внимание детям, потому что они этого заслуживают. Но что будет, когда они станут старше? Я тоже буду проводить с ними время только раз в несколько недель? Скольким людям здесь я причиняю боль своей невнимательностью?

Лили фыркнула. - Ты единственный мужчина, которого я знаю, который может целыми днями нежиться с кисками и выставлять это напоказ.

— Дело не только в сексе...

— Это возмутительно! - Лили достала веер и отчаянно замахала им перед своим лицом.

— Речь идет о том, чтобы провести время вместе с пользой. И поскольку это стало так сложно, такая простая вещь, как свидание, стала настолько важной, что все почувствовали, что должны скрывать это от меня. - Он покачал головой и грустно улыбнулся. - У меня нет ответов. Но, полагаю, первое, что я должен сделать, это поговорить со своим адвокатом. Посмотрим, что она скажет.

— Это второе, что тебе следует сделать. - Лили сжала его руку, а затем подняла рубашку и положила его ладонь себе на грудь. - У тебя, знаешь ли, две руки.

Смеясь, Майк взял по груди в каждую руку и крепко сжал их. Он даже наклонился и на мгновение прижался лицом к ее груди, когда она взъерошила его волосы.

— Ты хочешь, чтобы они посигналили или что-нибудь в этом роде? – спросила она.

— Нет, но спасибо. - Еще раз крепко сжав ее, он откинулся на спинку стула и вздохнул. - Хорошо. Теперь перейдем ко второму вопросу.

— Если мы позовем Софию, может быть, разговор с Бет станет третьим...

— Давай, похотливый монстр. - Майк игриво дернул ее за хвост, когда она поднялась. - Давай послушаем, что скажет наш адвокат, и позже спланируем нашу поездку в Гранд-Титонс.

— Да! - Лили сжала кулак и призвала на помощь альпинистское снаряжение, позволив ему вытащить себя за хвост из кухни. Необычно большое количество карабинов выскочило из ее ремней безопасности и со звоном ударилось о мебель, прежде чем исчезнуть в клубах дыма.

*************************************************

Было холодно, несмотря на ясный день. Александрос стоял перед Глобальным хранилищем семян на Шпицбергене, прищурившись от яркого солнца. Его слуга Бэзил стоял рядом с ним, осматривая местность и следя за дорогой.

По ландшафту вечной мерзлоты были разбросаны отряды наемников. Ученым, работавшим в хранилище, сказали, что это были экстренные учения. Разведывательные службы пронюхали, что террористическая ячейка планирует нанести удар по мировым хранилищам семян. Поэтому они хотели провести несколько учений о том, как действовать в подобной ситуации. Естественно, Шпицберген находился в достаточной степени в стороне, чтобы такая операция минимально затронула близлежащий город.

Александрос лично заверил ведущих ученых, что Шпицберген находится в самом конце списка террористических объектов. Он хотел, чтобы они не паниковали и, возможно, не упустили важную деталь. На самом деле катастрофа уже произошла, и его команда искала улики. Прямо сейчас группа магов осматривала тайную комнату, в которой хранился Черный принц.

— Чаю? - Бэзил взял термос и встряхнул его. - Это может прогнать озноб.

Александрос покачал головой. - Нет, спасибо. Это не тот холод, от которого можно избавиться.

В данный момент в Ордене царила полномасштабная паника. Единственная причина, по которой они узнали о возможном побеге Черного принца, заключалась в том, что кто-то видел, как женщина, спотыкаясь, выходила из здания и попала на камеры наблюдения. Внутреннее расследование, начатое на Шпицбергене, немедленно сообщило в центр управления Орденом, который направил небольшую группу для расследования.

Александрос немедленно отменил эту команду и прибыл сам с небольшой армией. Четыре пары Ордена и команда наемников, обученных самой Королевой фейри. Если Черный принц действительно сбежал и находился в этом районе, он все еще был недостаточно подготовлен.

Бэзил издал какой-то горловой звук, но все равно налил себе чашку чая. Александрос по привычке выпил его, а затем потягивал в течение следующего получаса. Это был чудесный мятный напиток, который никак не улучшил его настроения.

В настоящее время ученые проходили процедурные собеседования под предлогом выявления потенциальных нарушений, но на самом деле их проверяли маги, чтобы выяснить, не является ли кто-нибудь из них в настоящее время носителем Черного принца.

Калу Кумара. Если бы за Александросом присматривал какой-нибудь бог, команда узнала бы, что таинственная женщина случайно уничтожила ублюдка. Или, может быть, она забрала его душу на себя и тут же утопилась прямо с пирса.

В последний раз, когда Орден имел дело с Калу Кумарой, это стоило им десятков магов и многочисленных команд только для того, чтобы загнать ублюдка в одно тело. Не сумев успешно избавиться от демона, они оставили его наедине с одним человеком, пожилым рыцарем, который принял яд и забрел глубоко в магически подготовленную комнату, чтобы предотвратить побег существа.

Труп пролежал в одиночестве в этой пещере тридцать лет в надежде ослабить дух. Впоследствии они были вынуждены искать варианты хранения, которые позволили бы сохранить ткани и свести контакты с людьми к минимуму, но при этом сохранить их сохранность. В конце концов, Шпицберген стал центром, который взял на себя это бремя без их непосредственного ведома.

Однако именно Орден в первую очередь направил деньги на строительство. Было много мест, подобных этому, не знающих, что они охраняют магические артефакты или следят за тюрьмой существ.

Команда Ордена вышла из хранилища и направилась к Александросу. Это были маг по имени Тимоти и его рыцарь Белинда. Их команда считалась передовой в организации. Для Александроса эта пара всего двадцать лет назад считалась обычной.

— Черт, - подумал он про себя. - Если бы Черный принц действительно выбрался, жертв на этот раз было бы гораздо больше.

— Ну что? - спросил он, когда команда приблизилась.

— Допрос закончен, - сказала Белинда. - Мы не думаем, что кто-то из них стал хозяином.

— И никто из них не был подвергнут магическому воздействию или лжи, - добавил Тимоти. - Похоже, это была работа со стороны.

— А сущность?

Команда поморщилась. - Никаких признаков ее присутствия здесь. Либо мертв, либо... где-то в другом месте, - сказал Тимоти.

— Что это за парень? - Белинда вздрогнула, несмотря на то, что ее волшебный плащ согревало ее. - Я пыталась найти его в архивах, но большая часть информации была отредактирована. Его уровень был указан как нулевой, но я думала, что он не выше единицы.

Александрос кивнул. - Раньше система ранжирования сущностей была визуальной. Самые опасные существа, существа первого уровня, могли охотиться и уничтожать существ второго уровня и так далее. По-настоящему уникальным объектам, таким как Черный принц, присваивается нулевой уровень.

— Так почему же у нас другая классификация? - спросил Тимоти. - Мы классифицируем более опасные артефакты с большим количеством номеров. Не было бы разумнее сделать то же самое и с ними?

Старый рыцарь усмехнулся. - Бюрократия, - ответил он. - Орден был создан, чтобы разделять магический и немагический мир. С этой целью у нас есть те, кто отслеживает сущности, и те, кто отслеживает артефакты. В какой-то момент прошлого столетия исследовательская группа разработала свою собственную систему организации хранения, которая... на самом деле не имела для меня смысла.

— Однако для них это имело большой смысл. Охотники и исследователи недостаточно общались друг с другом, и внезапно у нас появилась гораздо более совершенная система, которая имела смысл только для половины из нас. - Александрос вздохнул. - Но они уже оказали нам услугу, переклассифицировав все известные артефакты, и потребовались бы годы, чтобы отменить это и вернуться к первоначальной системе, о которой они, к счастью, уничтожили все записи.

— Какой была старая система?

— Цветовой круг и буквы. - Александрос покачал головой. - Это была созданная столетия назад система, которая имела больше смысла для стариков, чем для нашего поколения. Чем дальше вы углубляетесь в алфавит, тем слабее становится артефакт. Цвет должен был обозначать соответствие элементов. Так что я не совсем виню переписчиков за то, что они выбрали что-то более элегантное.

— Значит, нулевой уровень означает. ..мы в заднице?

Александрос кивнул. - Если Черный принц действительно сбежал из своего заточения, то он будет внутри носителя. Как только этот человек уснет, он получит доступ к своему миру снов, чтобы стать сильнее. Затем он распространяется подобно вирусу, способному переходить из одного сознания в другое.

— Как нам остановить его? - Белинда достала из кармана бальзам для губ и намазала им губы. - Мы убьем хозяев?

Старый рыцарь усмехнулся. - Если бы это было так просто…. Даже если ты убьешь хозяев, он может прятаться в твоей тени, ожидая, пока ты заснешь.

— Так он демон? - Спросил Тимоти. - То немногое, что мы нашли в отчете, не имеет смысла.

— Термин "демон" наиболее точен, но не в библейском смысле. Это не падший ангел. Мы не совсем уверены, как он появился на свет и какая из легенд верна. - Он повернулся и посмотрел вниз, на деревню. - Если бы я думал, что сброс бомбы на этот остров остановит его, то я бы отдал приказ об этом прямо сейчас.

— Даже с учетом того, что мы на нем? - Спросил Тимоти.

— Он бы так и сделал, - ответил Бэзил. - И это было бы правильно.

— Итак... если он сбежит, что теперь? - Это было от Белинды.

Александрос вздохнул. - Если нам повезет, то он скроется на сто лет, и это не будет нашей проблемой.

— А если нам не повезет? - Спросил Тимоти.

Александрос покачал головой. - Тогда мы узнаем достаточно скоро. Скажите в хранилище, что наша тренировка окончена. Те из вас, кто сегодня плотно поел, я бы предпочел пойти куда-нибудь в другое место. - Он сунул руку в карман и вытащил карманные часы. - Я думаю, пришло время посмотреть, куда делась наша Неизвестная.

— А как насчет местных жителей? - Спросил Бэзил. - Разве они не увидят?

— Позволь им. - Александрос стянул перчатки, чтобы получше ухватиться за магический предмет, возможно, последний, которым обладал Орден. Он повернул ручку, которая позволила бы ему заглянуть сквозь время, как если бы оно повернулось вспять, а затем протянул руку. - Заглянуть за завесу - это последняя из наших проблем на данный момент.

Бэзил передал ватную палочку со следами крови, собранными на ней. Она была найдена в хранилище Черного принца, когда злоумышленница пыталась выцарапать себе выход.

Александрос провел тампоном по внутренней стороне часов и закрыл их. Бэзил тут же отступил на шаг, отправляя в рот кусочек засахаренного имбиря. Когда реальность вокруг них на время изменилась, Тимоти и Белинду тут же вырвало от магического эффекта.

— Ничего особенного, - пробормотал Александрос себе под нос. Ему хотелось, чтобы здесь была его дочь Тасия.

******************************************************

Майк сидел за обеденным столом в коттедже в Орегоне. Хотя формально дом принадлежал ему, он не считал его своим. Он не только редко бывал здесь, но и чувствовал себя как дома из-за присутствия Бет. Книжные полки, расположенные вдоль стен, теперь были забиты ее литературой. Ходили слухи, что Бет прочитала буквально все, что было на этих стенах.

С тех пор, как она сама овладела магией, некоторые из ее природных талантов усилились. Одной из таких особенностей, по-видимому, была скорость, с которой она могла читать и понимать подробные письменные отрывки. Он предположил, что это был трюк, который гораздо лучше демонстрировать в смешанной компании, в отличие от того, насколько удобным могло быть ее теперь волшебное влагалищное отверстие.

Через окно Майк мог видеть, как Лили играет с несколькими детьми нирумби. Они отрабатывали тактику стаи. Суккуба кричала в притворной агонии, когда дети нирумби кусали ее за конечности и валили на землю. С раннего возраста детей учили держаться вместе в случае нападения хищников. Поскольку они не могли безопасно пользоваться оружием, предпочтительным способом выживания было атаковать нападавшего стаей.

Присутствие Лили позволило бедному Снежному человеку отвлечься от того, чтобы стать их мишенью. В данный момент Снежный человек сидел в огромном кресле с очками для чтения и экземпляром новейшего руководства Мастера подземелий по подземельям и драконам.

За хлопаньем крыльев последовал стук камня по дереву. Майк обратил свое внимание на элементаля земли, который только что приземлился со своим кофе.

— Спасибо, Эмери. - Майк взял предложенную чашку. По правде говоря, ему не так уж хотелось пить, но маленький гомункулус всегда отчаянно старался угостить его чем-нибудь.

— Не за что, Хранитель. - Бесенок подскочил к краю стола. - Мне приготовить блюдо с мясом и сыром?

— Я только что поел…так что нет. - Майк протянул руку и положил ее на стол. Он медленно поднял его в воздух, позволяя своей магии просочиться из ладони и образовать поток электричества, который заплясал вдоль выбоин на дереве. Между его рукой и столом медленно завертелся на месте серебряный доллар.

Эмери с благоговением наблюдал за вращающейся монетой, а затем схватил ее и быстро улетел прятать свое сокровище. Майк усмехнулся про себя, а затем снова выглянул в окно. Лили теперь была ростом в три метра и притворялась, что ест ребенка из племени нирумби, демонстрируя нарочито большой рот. Другие дети вскарабкались на ее туловище, крепко вцепившись в него, в то время как другие схватили ее за ноги. Суккуба с громким стуком упала на землю, разбрасывая грязь и детей.

Лили маниакально захихикала, а ее хвост изогнулся, чтобы затащить кого-нибудь из детей обратно. Казалось, она была совершенно довольна тем, что борется с детьми, а это означало, что она, вероятно, планировала переждать этот разговор.

Возможно, это было к лучшему. Лили, благослови ее господь, очень нравилось быть в центре внимания. Так было бы быстрее.

Когда Бет наконец появилась, на ней было свободное платье и сапоги до середины икры. Нирумби во дворе радостно приветствовали ее, и она остановилась, чтобы поговорить с парой старших, которые присматривали за Лили и детьми с безопасного расстояния. Ее волосы были заплетены в свободную косу, перекинутую через плечо, и Майк не мог не заметить, что на ней не было лифчика, когда она наклонилась, чтобы заговорить.

Когда он приехал, она была на горячих источниках. Эмери предложил дать ей знать, но Снежный человек уже послал пару птиц, которые были намного быстрее.

Глядя на Бет, Майк задавался вопросом, был бы этот разговор более приятным, если бы он вместо этого отправился прямиком к горячим источникам. Он прекрасно понимал, что они оба по-прежнему существуют на своих собственных орбитах. Со временем это стало похоже на какой-то хаотичный танец, в котором, возможно, то, что у них было, могло еще больше укрепиться. Во что, он не знал.

Они оба были зеркалами друг для друга. Не нужно быть психиатром, чтобы признать, что Бет была недовольна тем, что у нее было. В конце концов, сравнение отнимало радость, и результатом этого была постоянная дистанция между ними.

Задумчиво постукивая пальцами по столу, он задумался, стоит ли ему вообще настаивать на том, чтобы и дальше включать ее в свою жизнь. В любом случае, его отношения с кем бы то ни было давали о себе знать. Может быть, было бы разумнее немного отступить и позволить Бет сосредоточиться на собственном счастье, а не постоянно сравнивать себя с ним.

То, что их жизни были так неразрывно вплетены, делало это невозможным. Она жила в его хижине и была готова сражаться на его стороне. Отстраниться от нее было бы худшим, что он мог сделать. Почему он так хорошо справлялся с другими отношениями, но с Бет все было так сложно? Его чувства к ней были такими... сложными.

Он не был уверен, какую любовь испытывал к Бет. Это, безусловно, было нечто большее, чем любовь, которую испытывают к друзьям. Но и не совсем романтично. Глядя на Снежного человека, он подумал, что Снежный человек - не тот парень, который мог бы помочь ему выразить словами любовь, которую испытываешь к тому, кто умоляет тебя трахнуть его в задницу.

— Доброе утро, - сказала Бет, открывая дверь. - Если бы я знала, что ты придешь, то я бы не вышла.

— Если бы я знал, что на меня подадут в суд, то я бы что-нибудь запланировал. - сказал он без злого умысла. - Просто, чтобы ты знала… мы действительно прекрасно провели время прошлой ночью. Спасибо.

Бет улыбнулась и направилась на кухню, где Эмери уже ставил на стол чашку с кофе. Рассеянные солнечные лучи, освещавшие кухню, создавали вокруг адвоката мягкую ауру, отчего казалось, что она танцует, когда двигалась. В этом заключалась магия нимфы, способность поднимать влечение на максимально возможный уровень. Он не был уверен, осознавала ли Бет, что делает это, потому что он, конечно же, забыл, что сам делал то же самое.

Но Бет была другой. Она сознательно развивала свои магические способности. Магия Майка была связана с магией фейри и сильно отличалась от ее собственной.

— Я рада это слышать. - Бет налила себе кофе, а затем помахала рукой над дымящейся кружкой. Когда она снизила температуру до нужной ей величины, в воздухе повисло густое облако. Ее умение манипулировать водой было впечатляющим. - Я слышала, ты ходил на танцы.

— Мы ходили. От кого ты это слышала?

— Тинк. - Бет улыбнулась и села за стол рядом с ним. - Очевидно, у нее был шпион, который посвящал ее в детали.

Майк только усмехнулся. - Не пойми меня неправильно, но почему она поделилась этим с тобой?

— Это было в групповом чате.

— В каком групповом чате?

— Итак…давай поговорим об этом судебном процессе. - Бет поставила свою кружку и скрестила руки на груди, внезапно став деловой. - Я связалась с адвокатом Бентли и узнала две вещи. Во-первых, его адвокат - большой придурок. Чрезвычайно снисходительный, продолжал делать вывод, что я всего лишь помощник юриста, и делал все, что угодно, лишь бы вывести меня из себя.

— А второй?

— Что это явно личное. - Бет закатила глаза. - Я спрашивала о вариантах урегулирования…о том, какого рода убытки он требует возместить… о том, как все устроено. Я даже спросила его о сумме, на которую с тебя требуют иск, но этот ублюдок только посмеялся надо мной. Он был очень откровенен и дал мне понять, что это действительно будет личное дело. Компания Вентли готова потратить огромные суммы денег, только чтобы привлечь тебя к суду.

— Последним людям, которые привлекали нас к суду, пришлось испытать это на собственной шкуре. - Майк покачал головой. - Ты серьезно? Миллионы?

— Пока я разговаривала по телефону, сумма выросла. Этот парень привык добиваться своего. Я не думаю, что он понимает, что его собственный капитал составляет лишь малую толику твоего, хотя ты никогда не задумываешься о деньгах. - Бет откинулась на спинку стула, отчего солнечный свет бросил тень на ее декольте. - Я, честно говоря, думаю, что это уловка, чтобы унизить тебя в суде. Здравомыслящий судья не согласился бы с денежным вознаграждением, но я подозреваю, что ты не найдешь разумного судью.

— Что заставляет тебя так думать?

Бет фыркнула. - Так или иначе, наше первое выступление запланировано всего через десять дней. Обычно чего-то подобного приходится ждать по меньшей мере два или три месяца. Немного покопавшись, я выяснила, что внучка судьи - большая поклонница "We're Nearly Golden".

— Что это?

— Кей-поп-группа, которая сейчас пользуется огромной популярностью в США. Их поклонники называют себя Golddiggers.

— Мне кажется, это ничего не объясняет.

— Компания Бентли выпускает их музыкальные клипы. У меня есть смутное подозрение, что какую-нибудь маленькую девочку ждет неожиданная встреча.

Майк нахмурился. - Разве это не подкуп?

— Безусловно. Но как нам это доказать? Евлалия просмотрела аккаунты этой девушки в социальных сетях. Через месяц она улетает на концерт, а билеты купила почти год назад. - Бет пожала плечами. - Я уверена, что какая бы сделка ни была заключена, она была заключена лично или по телефону. Возможно, "We're Nearly Golden" вытаскивает на сцену случайную поклонницу, и это оказывается внучка этого парня. Но мы живем в такое время, когда коррупция, подобная этой, происходит у нас на глазах постоянно. Люди безразличны к делам других, а механизмы правосудия работают так медленно, что они превратились в механизм оплаты за победу.

— Черт. Я почти впал в депрессию, услышав, что ты так говоришь.

Бет кивнула. - Вот почему я избегаю социальных сетей. Я не понимаю, как Евлалия может видеть все, что она делает, и не впадать из-за этого в депрессию.

— Потому что она не человек, - ответил Снежный человек со своего стула. Он снял очки, чтобы посмотреть поверх оправы. - Об этом легко забыть. Люди - не ее народ и никогда им не будут. Ожидать, что Евлалия каким-то образом станет Джейн Гудолл для человечества, - все равно что просить нирумби стать веганами. То, что она оказалась у власти, не означает, что ее заботит что-то, находящееся непосредственно за пределами ее сферы влияния. Для нее семья - это все, и не более того.

— С каких это пор тебе стали нужны очки, чтобы читать? - Спросил Майк.

Снежный человек вернул их на место. – Для меня - нет. Женщина в моей жизни считает, что в них я выгляжу утонченно, а предварительная ласка не всегда заключается в прикосновениях.

Майк посмотрел на Бет, которая улыбалась из-за своей чашки с кофе.

— Иногда я заставляю его надевать галстук, - добавила она. - Суливан не может носить его, потому что, если потянуть слишком сильно, то у него отвалится голова.

— А как насчет Астериона? Ты заставляешь его носить очки и официальную одежду?

Бет покачала головой. - Мы не так часто виделись в последнее время. Астерион - это..... ну, Астерион. Он бы надел что-нибудь, если бы я попросила, но я могу сказать, что это доставляет ему неудобство. С тех пор, как появились нирумби, это место стало своего рода местом сбора своенравных созданий. Он нашел признание за пределами наших отношений, которое удовлетворяет эмоциональную потребность, которую не может удовлетворить только один человек.

Майк переводил взгляд с Снежного человека на Бет и обратно. - У меня сейчас такое чувство, будто я сижу между двумя психотерапевтами.

— Жизнь не может состоять только из того, чтобы есть грибы в лесу и мочиться на людей, которые мусорят в походах. - Снежный человек снова обратился к своей книге. - Научившись ценить тонкости человеческого существования, мы сможем лучше изучить его.

Майк посмотрел на Бет, ожидая дальнейших объяснений.

— Мы занимались групповой терапией, - призналась она, а затем отставила чашку. - То есть, в Интернете. В наших отношениях были некоторые неувязки. В конце концов, в моей жизни было трое с половиной мужчин, и нет ничего необычного в том, что кто-то может задеть мои чувства или почувствовать, что им пренебрегают.

— Я понятия не имел, - ответил Майк, прекрасно понимая, что он был не прав.

— Это потому, что ты слишком занят своей собственной жизнью. Я ничего не сказала, потому что это не мое дело. - Бет закусила губу и уставилась в окно. - Я чувствую, что мы сбились с пути.

— Согласен. - Хотя у Майка внезапно возникло желание выразить свое недовольство, им нужно было сосредоточиться на других вещах. - Тренер прислал мне сообщение этим утром - так я узнал об иске. Каллисто официально исключен из команды.

— Что? О, нет! - Бет чуть было не встала, но тут же села обратно. – Бедняга…ты ему уже сказал? Я могу посмотреть соглашения, которые мы подписали с лигой. Может, мне удастся уговорить их позволить ему доиграть сезон.

— Если ты это сделаешь, то мы не сможем поговорить с Терри. Парень сказал мне, что директор посоветовал ему больше не разговаривать с нами.

— Дай мне посмотреть сообщения.

Майк без колебаний отдал свой телефон. Бет быстро просмотрела его и нахмурилась.

— Что он имеет в виду, говоря о том, что это уже привлекло внимание?

— Я полагаю, это потому, что родители узнали о судебном процессе.

— Возможно. Но этого парня исключили из команды? - Бет пододвинула к нему телефон. - У меня странное чувство, что мы что-то упускаем. Я посмотрю, сможет ли Евлалия что-нибудь раскопать для нас.

— Мы увидимся с ней сегодня вечером на игровом вечере, - добавил Снежный человек. - Если ты напишешь ей сейчас, то она сможет принести все, что найдет.

— Хм. - Теперь, когда Бет указала на это, он почувствовал, что что-то не так. - Может быть, ей стоит заглянуть в электронную почту этого тренера и посмотреть, сможет ли она узнать больше. Если оба ребенка не в команде, что ж... это справедливо и ожидаемо.

— Но если дело только в Каллисто? - Бет усмехнулась так, что Майку стало не по себе. - Тогда мы изменим наш подход.

Майк потянулся через стол и похлопал ее по руке. - Давай не будем начинать войну с детской спортивной программой, - сказал он. - Мы можем сосредоточить наше время и энергию на парне, который все это делает. - Он встал с тяжелым вздохом.

— Ты в порядке? - Спросила Бет.

— Да. Мне нужно пойти сообщить своему сыну плохие новости. До инцидента с Эштоном это шло ему на пользу. Мне ненавистна мысль о том, что этого у него отняли. Ему нужно что-то подобное.

— Ты всегда можешь создать свою собственную лигу. - Снежный человек указал на улицу. - Ребятам из племени нирумби не помешало бы поучаствовать в этом упражнении. Мерфолки и сельские жители тоже могли бы поиграть. Сколько браслетов Рату сможет сделать?

— Однако в итоге мы сталкиваемся с той же проблемой. Каллисто по-прежнему остается изгоем среди кентавров и многих детей, которые с ними играют.

—  О, да. - Снежный человек нахмурился и вернулся к своей книге. Через мгновение он оглянулся. - Он, вероятно, прекрасно поладил бы со здешними детьми. Нирумби не знают о том, что произошло. Им, вероятно, тоже было бы все равно.

— Я подумаю над этим, - ответил Майк. Он не хотел закрывать Снежного человека слишком быстро. В конце концов, парень просто пытался помочь. - А теперь, если позволите, мне нужно спасти этих детей от моей суккубы.

— А разве у тебя это не задом наперед? - Спросила Бет, а затем выглянула в окно и увидела, что Лили хвостом держит ребенка за ноги. Она распахнула окно как раз вовремя, чтобы все услышали крик Лили.

— Что я говорила насчет того, чтобы кусать меня за задницу? - прорычала она, а затем закружила ребенка по кругу. Все дети завизжали от ужаса и бросились бежать. Лили швырнула ребенка на ближайшую кучу сена.

— Видишь? - спросил Майк.

— Подожди секунду, - пробормотала Бет. Лили сделала всего пару шагов вперед, прежде чем дети нирумби снова окружили ее. Суккуба испуганно вскрикнула, а затем была погребена под ними. Через несколько мгновений Лили, одетая в броню, выбралась на свободу и вскарабкалась по стене сарая в безопасное место.

Хранитель вышел на улицу и встал, уперев руки в бока. - Лили. Ты что, пристаешь к этим детям? – спросил он.

Суккуба прищурилась, глядя на него. - Может быть, - призналась она.

— Пошли. Нам нужно поговорить с Каллисто. - Он направился к амбару и порталу. Позади него Лили с громким хлопком приземлилась на землю.

— В следующий раз я вас достану, - прошипела она, показывая сначала на свои глаза, а потом на нирумби. Смеясь, дети гнались за ней и Майком до самого портала.

**************************************************

Сара сидела на пляже, глядя на далекий горизонт. Рядом с ней лежали телефон и наушники, но ей еще предстояло найти подходящий плейлист, чтобы успокоить свою душу, которая превосходила силу самой природы, набрасывающей воду на песок.

Вокруг нее толпились туристы, обходя ее стороной. Пару раз она замечала мужчину, который собирался с духом, чтобы подойти к ней, но все они в последнюю секунду отворачивались, словно подсознательно предупрежденные об опасности.

Возможно, это было делом рук ее матери. С тех пор как Элизабет соединила свою душу с тенью Сары, она постоянно присутствовала рядом. Какое-то время Сара задавалась вопросом, не произошло ли это для того, чтобы Элизабет могла спасти жизнь ее дочери. Однако теперь у нее появились сомнения, и она считала, что это было не более чем актом самосохранения.

Сара знала о вечном проклятии, которое ожидало их обеих. Сотни лет назад вечность мучений казалась улучшением их положения. Тогда они были всего лишь двумя постоянными жертвами, которые открыли в себе способность изменять реальность по своему усмотрению.

Но власть развращала. Мало-помалу их души проржавели по краям, пока гниль не проникла внутрь. Они были ничем не лучше тех людей, которых когда-то осуждали, и не было способа избежать этого факта. Если Сара пообещала свою душу демону, то Ад уже был ее пунктом назначения.

Только этот факт удерживал ее от того, чтобы броситься в эти волны и позволить природе унести ее прочь. После того, как ее заперли в секретном хранилище, она не могла даже закрыть глаза, не услышав зловещего, издевательского смеха Калу Кумары.

Хруст песка позади нее показал, что кто-то наконец набрался смелости заговорить с ней. Сара смотрела прямо перед собой, сдерживая гнев, который сжимал ее сердце. Поджечь кого-нибудь было бы приятно, но привлекло бы ненужное внимание.

Рядом с ней сидела массивная фигура, и она была удивлена, увидев, что к ней присоединился Куратор. Одетый в короткие шорты, он был похож на жеваную бумагу. По всему его телу были длинные толстые шрамы, как будто его несколько раз разбирали на части и снова сшивали.

— Я нужна? - спросила она ровным голосом.

— Нет.

Несколько минут они сидели молча. Наконец, она повернулась к Куратору. - Ты не боишься, что люди будут смотреть на тебя?

— Нет. - Он обернулся, чтобы посмотреть через плечо на соседнюю семью с детьми. Никто из них и глазом не моргнул. - Я окутан иллюзией. Наша работа слишком важна, чтобы я мог прийти сюда и быть замеченным.

— Тогда почему бы не надеть рубашку? - Она не была настроена воинственно. Проведя последние пару лет в "Черном дворце" с Куратором, она ни разу не видела его без рубашки. - Чтобы загореть, нужно приложить немало усилий.

— Я не загораю. - Он подвинулся. Его фигура расплылась, и теперь он сидел перед ней, закрывая вид на океан. - Я хотел, чтобы ты посмотрела на меня.

Не осмелившись ослушаться, она подчинилась. Она окинула его взглядом и сразу же отметила, что его грубое, изуродованное тело выглядело так, словно было высечено из камня. Без пиджака его огромная фигура казалась еще больше.

— Коллекционер сделала это со мной. - Куратор указал на шрамы по всему телу. - Большая часть этого - ее работа.

— О. - Сара не была уверена, что сказать по этому поводу. Она знала, что Коллекционер часто называла Куратора своим сыном, но сам Куратор никогда не говорил об их отношениях. По правде говоря, Сара не чувствовала себя в безопасности, спрашивая кого-либо из них об этом.

— Это жалость, которую я вижу в твоих глазах? – спросил он. Она заметила, что его собственные глаза широко раскрыты, несмотря на яркий день.

Она покачала головой. - Таким, как мы, нет места для жалости.

— Это правда. - Он провел рукой по своему торсу, проводя по одному из шрамов. - Я даже не помню их все. Во всяком случае, не те, которые я сделал. Но я могу сказать тебе, что знаю, каково это - видеть, как бьется твое сердце в руке другого человека. Я был разложен на ее столе, а мои органы боролись за выживание, пока она меняла их на новые, и это же сердце перекачивало через меня отравленную кровь. Я знаю, каково это - стать жертвой ее махинаций. В этом я тебя понимаю.

— Она разобрала тебя на части? - Очарованная и немного испуганная, она почувствовала, что любопытство взяло верх.

— Много раз. - Его внимание переключилось на соседнюю семью. - Женщина, которая называет себя моей матерью, не знает, что означает сам этот титул. Насколько мне известно, я родился не от нее.

— Она тебя усыновила?

— В некотором роде. - Куратор изучала семью с таким вниманием, что Саре стало не по себе. Маленькая девочка плакала, когда ее наполовину построенный замок из песка развалился на части. Мать мягко успокаивала ее, а отец гладил по голове. В конце концов, Куратор снова повернулась к Саре. - Ты разочарована тем, что стала катализатором ее интриг.

— "Разочарованная" и "катализатор" - это не те слова, которые я бы использовала. - нахмурилась Сара. - Ты хоть представляешь, через что эта женщина заставила меня пройти?

— Конечно. Она рассказала мне все до того, как это случилось.

Горячие слезы выступили в уголках глаз Сары. - Так вот, значит, как обстоят дела. Я только и делала, что подчинялась каждому твоему приказу, и все же я такая же бесполезная, как одна из марионеток Легиона.

— Неправда. - Куратор посмотрел на свои руки, которые были погружены в песок. Он пошевелил ими взад-вперед, как будто впервые увидел их. - Ты важна.

— Тогда почему? - спросила она.

— Калу Кумара наслаждается твоим страхом и страданиями. Если бы я рассказал тебе о плане заранее, то это снизило бы его эффективность.

— Он мог убить меня!

— Тактическая ложь. - Куратор поднял песчинку и изучил ее. - Она намекнула, что твоя жизнь в опасности из-за приправы к блюду.

Сара зажала уши руками и закричала от отчаяния. Куратор разжал ладонь и переплел пальцы, чтобы не издать ни звука. Несколько долгих секунд ведьма беззвучно кричала от всего сердца, а затем в отчаянии ударила ладонями по песку. Плача, она случайно насыпала песка себе в глаза.

— Ты знаешь, что он со мной сделал? - спросила она дрожащим голосом.

— Клинически? Да. Но понимаю ли я это? Нет. - Он покачал головой. – Измерение Мечты - могущественное место, которое я никогда не смогу посетить. Он не знает границ реальности, а это значит, что мучения, которым ты подвергалась, были ограничены только его воображением. Как тебе хорошо известно, он воздействует исключительно на душу в этом месте. Его сила такова, что на твоем теле проявились раны, похожие на стигматы, которые ассоциируются с сыном Божьим.

Сара могла только в ужасе смотреть на Куратора. - Но почему?

— Потому что он нам нужен. - Куратор глубоко вздохнул, хотя Сара знала, что на самом деле ему не нужен воздух, чтобы жить. Это был глубокий вдох человека, который перебирает множество мыслей, не зная, чем поделиться.

— Но почему? - снова спросила она.

— Мы имеем дело с врагом, который стал грозным. Коллекционер сама считает его личной угрозой. Это не тот термин, который она использует легкомысленно. - Он поджал губы, а затем взял кусочек песка и засунул его внутрь. Она слышала, как хрустят песчинки у него на зубах, а затем он зачерпнул небольшую горсть и повторил процесс.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Когда приходится играть против соперника, который постоянно меняет правила, единственный выход - не играть. Однако... - Куратор поморщился и выплюнул камешек. - Нравится тебе это или нет, но этот человек добивается беспрецедентных успехов в коллективном соревновании, известном как "Большая игра", "Гранд Гейм" или как вам больше нравится. Так что не играть против него - это тоже не выбор.

Сара нахмурилась. - Мы пошлем за ним другого игрока? В прошлый раз это не сработало.

— Капитан был всего лишь еще одним испытуемым. Лучше он, чем мы. - Заметив случайно попавшуюся водоросль, он тоже положил ее в рот. - Я не знаю другого игрока, который мог бы составить достойную конкуренцию Рэдли. И с этого момента лучше думать о них именно так. Мы выступаем не только против Хранителя. Мы также выступаем против тех, кто сейчас стоит под его знаменами. Их нельзя считать простыми фигурами в игре. Как можно сыграть партию в шахматы против того, кто начинает с таким количеством ферзей?

— Вместо этого мы решили, что лучше всего будет бросить ему вызов в совершенно другой игре, правила которой будут нацелены на его слабые стороны. С этой целью мы нашли существо, которое отчаянно хочет выжить и вернуться к власти. Для Калу цена неудачи, скорее всего, смерть.

— Значит, мы посылаем... его... против Рэдли? - фыркнула Сара. - А чем это отличается?

— О, ему было недвусмысленно сказано держаться подальше от Хранителя и его родственников. Фактически, запрещено. В обмен на свободу ему было предъявлено очень мало ограничений, и это было одним из них. Если не будет сказано иначе, он должен избегать любого, кто связан с семьей Рэдли.

Сара моргнула и покачала головой. - В этом нет никакого смысла.

— Так и будет. Но ты должна знать, что ему также было приказано оставить в покое тех, кто работал на нас. - Куратор потянулся к лицу Сары, и она отпрянула. Однако он был слишком быстр и в конце концов неловко погладил ее по голове. - Ты должна знать, что тебе больше нечего его бояться.

— Нечего бояться? - Сара усмехнулась. - Как ты думаешь? Я не спала с тех пор, как это случилось...после того инцидента. Пару раз, когда я пыталась, я слышала смех этого ублюдка, его рычание, чувствовала его пальцы на своем горле! Я боюсь его! Я всегда буду бояться!

Куратор кивнул. - Это потому, что он продолжает пировать. Ты почувствуешь себя намного лучше, когда уснешь, и ему будет позволено ускользнуть в Измерение Мечты, а не гнездиться в твоей душе, как стая мышей.

По спине Сары пробежал холодок. - Он... все еще внутри меня?

— Он там и будет, пока ты не уснешь. - Куратор указал на один из недавно перестроенных пансионатов всего в паре кварталов отсюда. - На самом деле, мы сняли для тебя очень хорошую комнату вон там. Легион раздобыл немного снотворного. Если ты заснешь, то Черный принц сможет беспрепятственно проникнуть в сны спящих поблизости, и его правление начнется заново. Тогда он покинет это место, а ты освободишься от его дальнейшего влияния.

Дрожа, Сара прижала руки к груди, как будто из воздуха высосали все тепло. Куратор снова погладил ее по голове, а затем обратил свое внимание на океан.

— Ты находишь океан успокаивающим? – спросил он. - Если так, то из-за звука? Тепло? Это, конечно, не может быть из-за песка. Он грубый, шершавый и раздражает, и каким-то образом забрался мне в шорты. Объясни мне, если можешь, потому что я не понимаю.

Она не знала, что сказать, а ее мысли были заняты только собой. В конце концов Куратор выплюнул остатки песка, набившегося ему в рот, и встал.

— Возможно, некоторые вещи останутся за пределами моего понимания, - вот и все, что он сказал, уходя, оставив ее наедине с собственной тенью.

Сара сидела на пляже, пока солнце не опустилось за горизонт. Она встала и вернулась в "Блэк Пэлас", чтобы получить дальнейшие инструкции относительно своего ночлега и забрать снотворное.

Когда двадцать минут спустя она зарегистрировалась в отеле, то едва обратила внимание на служащего, который выдал ей ключ от номера. Быстрая поездка на лифте доставила ее всего на половину восьмиэтажного здания.

Сама по себе комната не представляла собой ничего особенного, с линолеумом на полу и кроватью королевского размера. У нее даже не было багажа, поэтому комната почему-то казалась еще больше, чем должна была быть. Выглянув в окно, Сара поняла, что это, по сути, тот же самый вид, который она видела последние пару лет из Черного дворца.

Когда солнце село, она встала и вышла на балкон, вдыхая сладкий аромат соленого воздуха, который только недавно стал горьковатым. Внизу, на пляже, еще оставалось несколько человек, которые, вероятно, останутся там до захода солнца. Ее мысли путались, как в тине, и она дважды чуть не задремала, пока стояла там.

Но он ждал ее там, в темноте. Его темно-красные глаза смотрели, как у хищника, готового к прыжку. Оба раза ее глаза резко открывались, чтобы показать, что она все еще в безопасности на балконе своей комнаты.

Каким бы ни был план, она была не просто катализатором. Она стала носителем некоего коварного оружия. Бомбы, которая психически взрывалась, когда она засыпала, наводя ужас на тех, кто спал за ближайшими стенами. Она вспомнила слова Куратора о том, что она была сосудом. Если бы она поплыла к горизонту и утонула, то попала бы прямиком в ад.

Но она также забрала бы с собой Черного принца.

Честно говоря, это было заманчивое предложение. Мысль о том, что такой отвратительный дух обречен на ту же участь, что и она, вызвала на ее лице легкую улыбку.

Еще не поздно. Если она отправится сейчас, то, вероятно, успеет проплыть километр или два, прежде чем ее настигнет усталость. Ее магия придаст ей сил еще на пару километров, а затем она сможет погрузиться в Ад с улыбкой на лице.

Где-то в уголках ее сознания что-то зарычало. Она вздрогнула, а затем споткнулась о шезлонг и чуть не упала спиной на зеркальное стекло окна.

Тени разветвлялись, как липкие шелковые нити, удерживая ее при падении. Сара прищурилась, осознав, что ей придется бороться и со своей матерью тоже. Все мысли о мести были немедленно отброшены в сторону.

План был, в лучшем случае, недоделанный, но она просто очень устала. Солнце скрылось за горизонтом, погрузив мир в темноту, которая все еще была яркой и оживленной. Факелы вдоль пляжа были окружены туристами, которые слушали островную музыку, а в пляжных барах люди болтали, как давние друзья. Пляжи Мауи засиживались допоздна, и она была там, чтобы все это слышать.

Сара долго и напряженно размышляла над словами Куратора и шрамами на его теле. Она видела, как он менял некоторые из этих частей тела, когда они были повреждены, а именно свои собственные глаза. Не раз она задавалась вопросом, что же он за существо, но это не имело значения.

Прямо сейчас, в этот момент, она была носителем чего-то мерзкого и потенциально более могущественного, чем Куратор. Возможно, даже Коллекционер. Так же, как мир выглядел по-другому после захода солнца, изменилась и ее ситуация.

Ведьма не смотрела в темноту. Она была источником, предвестником чего-то пугающего и ужасного. Ее положение было ужасным…в этом не было сомнений. Не было бы никакой мести, никакого продуманного плана, как каким-то образом уничтожить Черного принца или поквитаться с Коллекционером за то, что она использовала душу Сары в качестве источника пищи.

И поэтому ее единственным утешением было то, что она перекладывала свои страдания на других, раздавала свою боль, как конфеты, и распространяла ее по всему Миру. Глядя на этих людей сверху вниз, она ненавидела их. Она ненавидела их за то, что они осмеливались обрести счастье. За то, что они существовали в состоянии, отличном от тех мук, которые она испытывала.

Но больше всего она ненавидела их за то, что у них все еще оставалась надежда на будущее.

Сара услышала одобрительный рык из темноты, заставивший ее подпрыгнуть. Покачав головой, она, спотыкаясь, направилась к кровати. Усталость взяла верх над чувствами. На маленьком столике в ее комнате стояла бутылка вина и приветственная корзинка.

Теневым движением она отрезала горлышко бутылки и сделала несколько глотков. От вкуса напитка у нее защипало в горле, и она попыталась избавиться от него с помощью таблеток, которые ей дали в Черном дворце.

Это не заняло много времени. Сара выпила только половину бутылки, когда та, наконец, выскользнула из ее онемевших пальцев, и мать подхватила ее, прежде чем она успела разбиться об пол. Она, спотыкаясь, добралась до кровати, когда атмосфера в комнате начала действовать ей на нервы. Закрыв глаза, она глубоко вздохнула и позволила себе заснуть.

Как и прежде, эти темно-красные глаза снова ждали ее в темноте, но только на мгновение. Она услышала смех Черного принца, лишь смутно осознавая, что он доносится из ее спальни, а не из ее сознания.

Чернильная чернота сменилась сладким забытьем между явью и сном, и она погрузилась в блаженный сон.

Продолжение следует....