Глава 2. Рыжая бестия

Через час Иван Дятлов уже дремал в кресле сверхзвукового лайнера, рассекавшего просторы над Атлантикой, а ещё через час самолёт начал снижение к аэропорту Новой Москвы.

Незадолго до посадки таблет пискнул.

Иван нехотя открыл глаза и прочитал сообщение от Кессела.

«Договорились. Разрешение получено. Допуск — ко всем старым государственным и ведомственным архивам, включая закрытые».

Иван удовлетворённо кивнул.

Он пролистал сообщение дальше.

«Тебя встретит в аэропорту профессор Муромцева. Институт культуры и исторического наследия. Специалист по советскому периоду, архивным фондам и государственным структурам XX–XXI веков. Она будет твоим проводником по местным архивам».

Иван задержался на последней строчке.

«Иван, постарайся с ней не спорить».

— Вот это уже подозрительно, — пробормотал он.

Через несколько минут лайнер коснулся полосы.

Новая Москва встретила его пасмурным утром, низкими облаками и мелким дождём. Аэропорт был огромным, многоуровневым, заполненным людьми и автоматическими платформами.

Иван прошёл контроль, забрал небольшую сумку и вышел в зал встречающих.

Профессора Муромцеву искать не пришлось.

Едва Иван вышел в зал встречающих, как заметил женщину с ярко-рыжими волосами, собранными в свободный хвост. Она стояла чуть в стороне от толпы и внимательно смотрела на выходящих пассажиров.

Увидев Ивана, сразу улыбнулась и направилась к нему.

— Иван Дятлов?

— Он самый.

— Профессор Анна Муромцева. Очень рада познакомиться.

Она протянула руку, и Иван пожал её.

— Взаимно.

— Должна признаться, я ожидала кого угодно, только не вас.

— Это почему?

— Потому что про Ивана Дятлова у нас обычно читают в сводках после того, как где-нибудь произошло что-нибудь совершенно невероятное.

— Преувеличивают.

— Не думаю.

Она улыбнулась ещё шире. Приветливо, почти по-дружески. И всё же Иван почувствовал что-то странное.

Муромцева явно была рада встрече. Кажется, ей действительно было интересно увидеть знаменитого Дятлова лично. Но за этой приветливостью пряталось что-то ещё.

Настороженность? Недоверие? Или она просто пыталась понять, что за человек перед ней?

Иван не разобрал.

— Кессел сообщил, что вы будете мне помогать с архивами, — сказал он.

— Не просто помогать. В ближайшие дни я ваш проводник, переводчик с архивного языка на человеческий и, если потребуется, спасатель из бумажных завалов.

— Звучит обнадёживающе.

— Не обольщайтесь. Вы ещё не видели наши хранилища.

Они пошли к выходу.

— Кстати, — сказала Муромцева, — я прочитала часть материалов о местах где вы были, о Мортиане. И о Кирене тоже.

Иван покосился на неё.

— Надеюсь, не всё.

— Всё мне всё равно не показали бы.

Сказано это было легко, почти шутливо.

Но Иван снова уловил тот же едва заметный оттенок. Словно Муромцева знала о нём больше, чем хотела показать. Или, наоборот, хотела узнать больше, чем собиралась спрашивать прямо.

— Машина ждёт у выхода, — сказала она. — По дороге расскажу, куда нас вообще пустили.

Иван посмотрел на неё внимательнее. Рыжая, приветливая, улыбчивая. И совершенно непонятная. Пожалуй, с ней действительно стоило быть настороже. Иван улыбнулся. Кажется, поездка обещала быть интересной.

У выхода профессор неожиданно остановилась.

— Кстати, Дятлов.

— Да?

— Если вы надеетесь, что за пару часов войдёте в архив, найдёте папку с надписью «Секретная экспедиция на другую планету» и к вечеру улетите домой, сразу забудьте.

— А я именно на это и надеялся.

— Тогда разочарую вас заранее.

Она снова направилась к выходу. Иван посмотрел ей вслед.

Рыжая бестия.

Почему-то именно эти слова первыми пришли ему в голову.

Глава 3. Новая Москва

Иван и профессор Муромцева уселись в такси, и машина помчалась по почти пустынным в такой ранний час улицам мегаполиса.

Первые несколько минут оба молчали.

Когда садились, Ивану показалось, что Муромцева обменялась с водителем каким-то многозначительным взглядом. Совсем коротким — едва заметным.

Он даже обернулся. Но водитель уже смотрел прямо перед собой, а профессор спокойно устроилась рядом.

Наверное, показалось. Тем более откуда ей знать простого таксиста?

Само такси выглядело почти музейным экспонатом: массивный кузов, настоящие резиновые покрышки и даже чёрно-белые шашечки на капоте.

— У вас здесь любят старину, — заметил Иван.

— Очень, — ответила Муромцева.

Машина между тем въезжала в центр.

За окнами всё чаще появлялись старые фасады. Среди них высились современные здания, но историческая часть города явно сохранялась намеренно.

Муромцева неожиданно повернулась к Ивану.

— Хотите, я покажу вам центр? Красную площадь, Кремль. Если, конечно, вы там ещё не были.

Иван этого не ожидал. Больше всего ему хотелось добраться до гостиницы, закрыть дверь и проспать часов десять. Но отказываться было как-то неудобно.

— Почему бы и нет.

Муромцева сразу оживилась. Через несколько минут такси свернуло и въехало прямо на Красную площадь. Колёса загрохотали по булыжной мостовой.

Иван невольно улыбнулся.

— Даже звук настоящий.

— А как же иначе?

Машина остановилась. Они вышли. Иван огляделся.

Кремлёвская стена, башни, собор, широкое пространство площади — всё выглядело удивительно убедительно. Казалось, стоит убрать несколько летающих машин в небе, и можно представить себя на Земле восемьсот лет назад.

Муромцева с явным удовольствием начала показывать здания.

— Вот Спасская башня. Там дальше собор Василия Блаженного. А если пройти в ту сторону...

Иван слушал некоторое время, потом не удержался.

— Надеюсь, вы не станете утверждать, что всё это настоящее?

Муромцева посмотрела на него и рассмеялась.

— Конечно нет. Ничто не стоит неизменным девять веков.

Она указала на Кремль.

— Всё это десятки раз ремонтировали, сносили, перестраивали, частично разбирали и восстанавливали. Некоторые здания вообще исчезали на столетия.

— То есть это декорация?

— Не совсем. Всё восстановлено максимально точно — по документам, фотографиям, лазерным сканам, старым трёхмерным записям и голограммам.

Она махнула рукой в сторону массивного здания неподалёку.

— Вот, например, гостиница «Россия». Построена в двадцатом веке. Снесена в начале двадцать первого. Потом на её месте было совсем другое пространство. А в двадцать третьем веке гостиницу решили восстановить.

— Зачем?

— Потому что могли.

— Сильный аргумент.

— И потому что людям хотелось видеть старую Москву такой, какой она была в разные эпохи.

Иван посмотрел под ноги и несколько раз постучал каблуком по мостовой.

Камень выглядел настоящим.

Очень похожим на старые площади Мортиана, где ему приходилось жить.

— Пластик, разумеется, — сказал он, щурясь.

Муромцева даже остановилась.

— Что вы!

В её голосе прозвучала почти искренняя обида.

— Настоящий гранит.

— Серьёзно?

— Каждый камень выточен и уложен вручную.

— Роботами?

— Людьми.

Иван поднял брови.

— Зачем?

— Добровольцы из Общества любителей старины.

— Есть и такие?

— А как же.

Иван снова посмотрел на мостовую. Он никогда раньше не слышал об этом обществе, но сама идея ему понравилась.

— Похвально.

— Вот видите. А вы сразу — пластик.

Через некоторое время они вернулись к машине. И тут старомодность закончилась.

Едва двери закрылись, такси мягко поднялось над мостовой. Резиновые колёса втянулись внутрь корпуса. Где-то под днищем низко загудели антигравы.

Иван посмотрел в окно.

— А я уже поверил, что до гостиницы мы поедем на колёсах.

— В центре положено, — пояснила Муромцева. — Историческая зона.

— А за её пределами?

— Никто не хочет стоять в пробках ради исторической достоверности.

Такси резко взмыло с места, набрало высоту и понеслось над городом.

Теперь Новая Москва раскрылась перед Иваном совсем иначе.

Внизу тянулись старые кварталы, широкие проспекты, восстановленные здания прежних эпох. За ними поднимались современные высотные комплексы, сверкавшие стеклом и металлом. Между башнями двигались воздушные машины, а выше проходили скоростные транспортные коридоры.

Странный город.

Прошлое и будущее существовали здесь буквально в нескольких сотнях метров друг от друга.

Иван снова посмотрел на Муромцеву.

Она сидела у окна и молчала.

А потом ему опять вспомнился тот короткий взгляд, которым она обменялась с водителем в аэропорту. Ерунда. Наверное.

Через десять минут такси снизилось и мягко опустилось на стоянку на крыше высотной гостиницы.

— Приехали, — сказала Муромцева.

Иван посмотрел на здание.

— Надеюсь, теперь можно спать?

Она улыбнулась.

— Несколько часов я вам точно обещаю.

с— Вот теперь вы мне нравитесь гораздо больше.

Муромцева рассмеялась и первой вышла из машины.

— Все, парадная часть закочилась, — сказала Муромцева. —Завтра в архив и за работу.

Отрывок из не напечатанного. Продолжение следует.