Место действия - Планета Кирена-4, сектор F-57, вне юрисдикции Федерации. Неисследованный регион.

Глава 13. Биологи

На следующий день у Дятлова состоялась встреча с учёными биологической станции. В небольшом зале, где временно оборудовали лабораторный брифинг, собрались ведущие специалисты экспедиции: доктор Саймон Лоренц — главный биолог, доктор Эйлин Варгас — специалист по ботанике, профессор Джон Темпл — зоолог-эксперт по адаптивным формам жизни, и, конечно, младший биолог — Эрик.

Иван, как всегда, начал с краткого кивка, сразу переводя разговор в рабочую плоскость:

— Мне нужен максимально подробный обзор. Всё, что известно о местной биосфере. Даже мелочи.

Первым взял слово доктор Лоренц, высокий худощавый мужчина с нервным лицом и тонкими пальцами, которые постоянно перебирали стилус в руках:

— Начнём с флоры. Местная растительность... крайне необычна. Мы считаем, что здесь имеет место нечто большее, чем просто адаптация к климату.

Сложилось впечатление, что значительная часть растений действует... координированно. Как будто обладает коллективной памятью или каким-то подобием слабого разума. Иногда даже возникает ощущение — будто за тобой наблюдают.

Он сделал паузу, позволив словам осесть.

— Среди наиболее любопытных видов — летающие растения, удерживающие себя в воздухе за счёт микроскопических газовых камер в тканях. Ползающие кустарники с чувствительными щупальцами-усиками. И крайне агрессивные — но к счастью, не опасные для человека — хищные цветы, питающиеся мелкими животными или насекомыми. Мы их условно называем «цветы-вампиры».

Доктор Варгас, худощавая женщина с короткой стрижкой и острым взглядом, подхватила:

— Морфологическое разнообразие совершенно потрясающее. Здесь практически каждый второй вид — эндемик. Некоторые растения обладают крайне сложными биохимическими циклами, неизвестными нам ранее.

Особенно загадочен механизм передачи информации между особями одного вида. В лабораторных условиях мы уже фиксировали признаки химического и, возможно, даже электромагнитного обмена между соседними растениями.

Джон Темпл взял слово, кивая:

— А теперь о фауне.

В первую очередь бросается в глаза практически полное отсутствие крупных позвоночных животных привычных нам типов — млекопитающих, птиц, рептилий в нашем понимании. Зато господствуют другие формы.

Он разложил перед Иваном серию голограмм и фотоснимков.

— Вот, например, ночные бабочки — размах крыльев до полуметра, сложнейшие переливчатые узоры на чешуйках.

Здесь — ящерицы с глазами не только на голове, но и на концах хвоста — удивительная система кругового зрения.

А вот — местные многоножки. Некоторые экземпляры достигают метра в длину. Их хитиновые покровы демонстрируют чрезвычайно сложную сегментацию и мощные конечности.

— Ясно одно, — подвёл он промежуточный итог. — Эволюция здесь пошла совершенно другим путём. Экосистема устойчива, но крайне экзотична по отношению к земным стандартам.

Иван, не перебивая, сидел и медленно перелистывал разложенные перед ним фотоснимки, голографические модели, схемы биохимических цепочек. На его лице читалась концентрация — он собирал в голове отдельные осколки, которые, возможно, рано или поздно сложатся в единую картину.

Каждый новый вид, каждое необычное существо добавляли штрих в ощущение чего-то древнего, чуждого, но при этом гармоничного в рамках своей странной логики.

И главное — в его голове всё сильнее крутился тот же вопрос, что и вчера при осмотре пирамиды:

возможно ли, что всё это — часть одной и той же системы?

Иван отложил в сторону очередной снимок и задал наконец главный, давно крутившийся у него в голове вопрос:

— Есть ли признаки разумной деятельности? Я имею в виду — в настоящее время.

В зале повисло напряжённое молчание. Учёные переглянулись между собой, словно каждый ждал, что ответит другой. Наконец осторожно заговорил доктор Лоренц:

— В настоящее время... прямых признаков разума — нет.

Мы не фиксировали никаких явных проявлений организованной деятельности, сознательных построек или контактов.

Он замялся, подбирая слова, и продолжил уже сдержаннее:

— Но вся экосистема в целом — крайне необычна. Структура биосферы, её сложность и согласованность... создают ощущение почти спланированной системы. Не просто природы, развивавшейся стихийно, а чего-то более упорядоченного.

Доктор Варгас, набрав воздуха, добавила:

— Есть ещё кое-что. Некоторые из обнаруженных нами артефактов, поднятых археологами в районе джунглей, словно продолжают... работать. Если так можно выразиться.

Их энергетические сигнатуры нестабильны. Они не активны в привычном понимании, но создаётся ощущение, будто внутри них ещё сохраняется некий остаточный процесс. Иногда кажется — они как будто... живые.

Иван нахмурился, снова переводя взгляд с одного на другого.

— То есть, — медленно произнёс он, — вы хотите сказать, что между местной биосферой и теми артефактами может существовать связь?

— Именно так, — кивнул Лоренц. — Мы пока не можем доказать это прямо, но слишком уж многое указывает на общую систему. И возможно, её создатели...

Он не договорил.

Иван медленно провёл пальцами по подбородку.

Очень странно — прозвучало теперь уже в его мыслях.

— Продолжайте, профессор, — мягко, но настойчиво подбодрил Иван, уловив заминку в голосе Лоренца.

Биолог нервно провёл рукой по коротко подстриженным волосам.

— Дальше, господин Дятлов... — заговорил он, — мы уже выходим за пределы установленных фактов. Это будут лишь рабочие гипотезы.

Он бросил быстрый взгляд на коллег, будто прося поддержки. Доктор Варгас подхватила:

— Существует несколько предположений, — начала она, осторожно подбирая слова. — Одна из наиболее обсуждаемых гипотез заключается в том, что цивилизация, ранее обитавшая здесь... в буквальном смысле не исчезла.

Иван вскинул брови, но промолчал, давая ей договорить.

— Они могли... трансформироваться.

Раствориться в собственной биосфере, стать частью экосистемы. Не физически уничтожены, а перераспределены в ткань планетарной жизни.

Как бы сказать... некое сознание, переработавшее себя в общий экологический интеллект. Мягкий симбиоз культуры и природы.

Она сделала паузу и продолжила уже тише:

— Или, как вариант... напротив — сама биосфера могла быть изначально продуктом их искусственного конструирования. Созданная как поддерживающая среда или как оболочка существования — нечто вроде биологической инфраструктуры, разросшейся после исчезновения её создателей.

— Органический суперкомплекс? — уточнил Иван, пристально глядя на неё. — Саморегулирующаяся, живая система вместо привычных нам машин и технологий?

— Именно, — кивнула Варгас. — Собственно, многое в биохимии местной флоры — слишком сложные механизмы синхронизации, обмена данными между видами — может подтверждать такую теорию.

Лоренц вздохнул:

— Но доказательств — почти нет. Лишь косвенные признаки и логические цепочки. Нам не хватает ключевых звеньев, господин Дятлов.

Иван откинулся на спинку кресла, нахмурившись:

— Пока. — Он помолчал и тихо добавил:

— Но теперь мы хотя бы понимаем, в какую сторону нужно смотреть.

Совещание с биологами больше ничего нового не принесло. Учёные с энтузиазмом углубились в обсуждение гипотез — одна фантастичнее другой.

Иван вежливо извинился, сославшись на неотложные дела, и вышел в коридор. Голова гудела от обилия экзотических терминов и споров о планетарном разуме, симбиотических нейросетях и «органических инфраструктурах».

Хорошо бы теперь проветрить голову... — решил он.

Как обычно в таких случаях, ноги сами привели его в спортзал.

Переодевшись в спортивную форму, он направился к тренажёрам. Изнутри уже доносились характерные звуки: глухой стук гантелей, штанг, команды и редкие стоны перегруженных научных работников.

Эра, как всегда энергичная, командовала группой немолодых учёных, которые с видом обречённых героев поднимали гантели и тягали резиновые амортизаторы.

— Привет, Дятлов! — весело крикнула она, заметив его. — Хочешь — присоединяйся! Мы как раз начали.

Она хитро улыбнулась и продолжила, сверкая глазами:

— Вот, директор базы распорядился: обязательная физподготовка для всех — чтобы старички из лабораторий не приросли к стульям.

Смотри, как стараются! Пару недель — и устроим им чемпионат по бодибилдингу!

— Ну-ну... — усмехнулся Иван, оглядывая группу. — Главное, чтобы потом никто из них в медблок не загремел.

— Не бойся, — отмахнулась Эра. — Я их берегу. Пока только лёгкая разминка: три подхода — и живы.

Иван сдержал улыбку, подходя к беговой дорожке:

— Ладно. Пойду покручу педали, пока вы здесь людей мучаете.

— Это не мучение — это вклад в здоровье ученого состава! — торжественно произнесла Эра, под одобрительный смешок кого-то из участников группы, пытавшегося одновременно улыбнуться и не выронить гантели.

Продолжение следует

***

Вы прочитали отрывок из ненапечатанного романа

Звездный Инспектор. Часть 4. Двойники

Читать другие части полностью на страницах

Звездный Инспектор. Часть 1

https://www.litres.ru/book/petr-ozhsyankin/zvezdnyy-inspektor-chast-1-72073345/

и

Звездный Инспектор. Часть 2

https://www.litres.ru/book/petr-ozhsyankin/zvezdnyy-inspektor-chast-2-72100435/

Звездный Инспектор Иван Дятлов. Часть 3

https://www.litres.ru/book/petr-ozhsyankin/zvezdnyy-inspektor-ivan-dyatlov-3-72670612/