Место действия - Земля, Комиссия по распределению.

Глава 1. Комиссия

Справка из личного дела

Эра Дятлова, (урожденная Эра Вейран).

Родилась на Вейране-9, в неблагополучной семье. бросила учебу. Уличные связи. Неприятности с полицией. Классический «трудный подросток».

С 15и лет - приемная дочь Ивана Дятлова, гражданина Земли. Привезена на Землю приемным отцом. Адаптировалась трудно.

С 18и лет - курсант Космической Академии.

Отчислена дважды. Причины:

грубое неподчинение старшим по званию,

применение физической силы в ходе конфликта,

появление в состоянии алкогольного опьянения на территории учебного блока.

Восстановлена в Академии по личному ходатайству отца, Ивана Дятлова. Основание — «особые заслуги». Детали не разглашаются.

Оценки и показатели:

Физподготовка — отлично,

Пилотирование — хорошо,

Теоретическая база — удовлетворительно,

Дисциплина — неудовлетворительно.

Председатель комиссии закрыл планшет. Его взгляд — тяжёлый, насупленный, словно он только что осилил труд по внутренней анатомии взрывателя. Он медленно перевёл глаза на девушку перед собой.

Курсантка Дятлова стояла вытянувшись в стойке смирно перед членами комиссии. Чёрная форма сидела на ней почти вызывающе хорошо.

— Итак, кадет Дятлова... — произнёс председатель с почти усталым вздохом, — куда же нам тебя направить, чтоб ты не взорвала станцию на первой же неделе?

Кто-то в комиссии усмехнулся, кто-то покашлял в кулак. Эра не дрогнула, не шелохнулась. Только взгляд у неё был слишком прямой — почти наглый.

— Есть варианты, товарищи члены комиссии? — спросил председатель, не сводя глаз с её лица. — Или всё-таки в «резерв, до выяснения»?

Некоторые члены комиссии нехотя перелистывали электронное досье, кто-то углубился в таблицу, кто-то просто отвернулся, делая вид, что занят. Почти никто не хотел встречаться с курсанткой взглядом.

Наконец, голос разрезал тишину.

— Вот здесь есть запрос, — ровно произнесла капитан Тереза Ларин, строгая женщина с короткой элегантной причёской, в которой уже проскальзывала седина. Она сидела прямо, словно в позвоночник у неё был вшит армокаркас, и говорила с холодной уверенностью. — Планета Кирена-4, сектор F-57, вне юрисдикции Федерации. Неисследованный регион. Гражданская исследовательская экспедиция. Зафиксирована повышенная вулканическая активность, неоднозначные данные по фауне, предварительные сигналы, интерпретируемые как следы разумной деятельности.

Она сделала паузу, внимательно глядя на Эру, как будто прикидывая — не сломается ли та от простого взгляда.

— Требуется резервный пилот второго класса. Управление — аппараты средней категории, атмосферные и суборбитальные. Нагрузка — высокая. Риск — не определён. Справишься, Дятлова?

— Так точно, — коротко ответила Эра. Голос был без эмоций, но в глазах что-то сверкнуло.

Члены комиссии переглянулись.

Это был идеальный шанс.

Заносчивая, неудобная, дерзкая курсантка, дважды восстановленная лишь по личной просьбе неприкасаемого Ивана Дятлова, вызывала у многих раздражение. Сослать её в гражданскую экспедицию, далёкую, потенциально рискованную — означало на время вывести проблему из-под своей зоны ответственности.

Председатель откинулся в кресле и кивнул медленно, как будто самому себе.

— Ну что ж, курсант Дятлова, — проговорил он. — Отправляйся на Кирену-4. Направление получишь в штабе Академии. Если справишься — может, в следующий раз тебя направим куда получше. А если нет...

Он только пожал плечами и не закончил. Не нужно было.

Глава 2. На Кирену

Эра торопливо закинула последние вещи в мягкий походный контейнер. Пара свёртков формы, термостойкие перчатки, ремонтный набор, коммуникатор, нагрудный жетон с допуском третьего уровня — всё, что ей теперь разрешалось взять.

Она ещё раз осмотрела казённую комнату. За три года она сделала её почти своей: добавила металлическое панно на стену, привезённое с Вейрана, поставила маленькую миниатюру космопорта Земли — подарок от Ивана. Теперь всё это пришлось убрать.

Комната была пуста. Как будто здесь никто и не жил.

Эра провела рукой по гладкой поверхности стола. Именно за ним она готовилась к экзамену по астронавигации, который с треском провалила, — и именно здесь же потом разобрала ту самую схему маневров, которой позже хвастались даже в выпускной брошюре.

В этом кресле она спала, не раздеваясь, после тренировок в боксерском зале.

На этом полу — сидела, прижав колени к груди, после первой размолвки с молодым человеком.

Эра выдохнула.

Впереди — первое направление. Первая настоящая служба.

Им, конечно, удобно говорить: «твоя карьера зависит от того, как ты себя покажешь».

Пустые слова. Она знала: гражданская экспедиция — это не продвижение. Это почти отставка. Мягкая ссылка.

Если бы не имя отца, её уже вычеркнули бы из списка.

Но...

С другой стороны. Неисследованный сектор. Таинственный кусок галактики, где все не по правилам.

И главное — в таких экспедициях бывает поопаснее, чем на любой военной базе.

Настоящих войн Земля не знала давно. Армия стала скорее парадом — символом старого порядка. Разве что на окраинах вспыхивали редкие стычки: пограничные конфликты с Республикой, рейды пиратов, да и те почти пропали. Республика — давний партнёр. Их столкновения — скорее политическая игра, чем война.

Эра подошла к двери, обернулась в последний раз. Комната осталась немой. Ничего не сказала на прощание. И правильно.

Перед самым отлётом, уже в здании космопорта, Эра набрала короткое сообщение своему приемному отцу, Ивану Дятлову, находившемуся где-то в одной из бесконечных командировок.

"Улетаю по назначению. Название — Кирена-4. Не спрашивай.

Если всё пройдёт нормально, вернусь через полгода.

Если не пройдёт — тоже как-нибудь вернусь.

Спасибо за всё.

Э."

Она прочитала текст дважды. Потом стёрла слово «спасибо», но всё же снова его вернула. Он заслужил.

Она посмотрела в панорамное окно. За пределами космопорта, за бетонными плитами посадочных гнёзд и грузовых рамп тянулись безупречно ровные кварталы Земли: города-парки, сады под куполами, идеальные газоны.

Всё выглядело безупречно: безопасно, экологично, правильно.

И до зевоты скучно.

Эра вспомнила запах вейранских шахт, горький песок, вездесущий угольный смог, но также — шум жизни, крики, запах жареного мяса, уличный хаос, в котором она умела плавать. Здесь, на Земле, всё было... слишком чисто. Слишком ровно. На Земле она так до конца и не приспособилась.

Эра стояла в стороне от суеты вокруг челнока, который готовился к вылету на Кирену-4. Она неторопливо оглядывала стартовую площадку, скрестив руки на груди, и с лёгким презрением наблюдала за тем, как гражданские — учёные в футболках, шортах и с бестолково висящими на поясе планшетами — ворочали ящики с каким-то замысловатым оборудованием.

Слышала долетавшие обрывки фраз,

— Что вы делаете, осторожнее, не кантовать! Это же наносканер третьего класса! Он один, если что!

— Ты куда это... втыкаешь? Ты вообще маркировку читал?!

Несколько парней — молодые, загорелые, скорее всего из геологов или биологов — с нескрываемым интересом поглядывали на Эру. Шептались, переглядывались, явно обсуждая курсантку в чётко сидящей чёрной форме, с короткой стрижкой и жестким выражением лица.

Эра проигнорировала взгляды. Прилетим — тогда я им покажу, кто здесь "резервный пилот второго класса".

Наконец, суета постепенно стихла. Контейнеры запечатаны, топливные рукава отсоединены, проверка завершена.

Через час челнок уже стоял у начала стартовой полосы, окутанный клубами испаряющегося горючего. Из глубин технических отсеков доносился негромкий гул, в полу чувствовалась лёгкая вибрация — корабль дышал, просыпался.

Эра вместе с остальными пассажирами поднялась по скрипучему трапу. Внутри — утилитарный пассажирский салон с рядами простых кресел, ремни, индикаторы на стенах. Она нашла своё место, села, закинула ногу на ногу, лениво откинулась на спинку.

Старший пилот обернулся через плечо, бросив на неё короткий, многозначительный взгляд. Без слов, но вполне однозначно.

Эра вздохнула, выпрямилась, и пристегнулась как положено. С перегрузками не шутят.

Секунды тянулись. Потом раздался характерный двойной звуковой сигнал — «подготовка завершена».

Шаттл медленно покатился по полосе. Сперва почти лениво, затем ускоряясь с каждым метром. Вибрация усиливалась. За иллюминаторами поплыли размытые полосы стартового комплекса.

И вдруг — рёв. Ускорители взвыли, заполнив кабину вибрацией и грохотом. Позади корабля вырвался сноп пламени и раскаленных газов, кресло вдавило в спину, как при ударе. Шаттл оторвался от полосы и резко взмыл вверх.

Секунды — и земной ландшафт остался где-то далеко внизу. Сначала облака, потом — густая синева, и наконец — чернота.

Ускорители отцепились, дрогнули, и ушли вниз, к Земле.

А шаттл — теперь уже почти бесшумный — продолжал набирать скорость, выныривая в космос.

За иллюминаторами развернулось звёздное безмолвие. Холодное, глубокое, бескрайнее. Настоящее.

Несколько минут неприятной невесомости, пока пилоты шаттла проверяли системы и ориентацию. А потом переход в варп — прыжок. Звезды за иллюминаторами превратились в сверкающие нити.

***

Вы прочитали отрывок 1 из ненапечатанной части 4.

Читать полностью на страницах

Звездный Инспектор. Часть 1

https://www.litres.ru/book/petr-ozhsyankin/zvezdnyy-inspektor-chast-1-72073345/

и

Звездный Инспектор. Часть 2

https://www.litres.ru/book/petr-ozhsyankin/zvezdnyy-inspektor-chast-2-72100435/