Танька ввалилась в свою квартиру, шатаясь. Она с трудом разулась и прошла на кухню, где двое мужчин – Никита и Петька – рубились в карты. На столе стояла недопитая бутылка коньяка. Лежали неубранные объедки.

– Танька! – Никита схватился со стула. Он выглядел испуганным. – А ты чего так рано? И полчаса не прошло...

– С бабой Варварой всё нормально, – с трудом проговорила она заплетающимся языком.

– Ты... ты пьяная! – заключил Никита.

– Где мать? – рявкнула Танька сердито.

– Она... Она спит, выпила лишнего, – сказал муж. – Так что не беспокой её.

Ничего не ответив, Танька пошла к выходу из комнаты.

– Стой! – Никита погнался за ней и схватил за рукав, опасаясь, что сейчас жена увидит мать, спящую у себя на диване голой, и всё поймёт. – Не ходи туда, она спит!

– Отдай! – Танька сердито вырвала рукав и продолжила движение, шатаясь, упираясь в стены руками.

– Может, я уже домой пойду? – Петька поднялся со стула.

– Сиди! – махнул ему рукой Никита. – Сейчас я Таньку спать уложу, и продолжим играть.

– Блин, намечается скандал, – вздохнул Петька и опустился обратно на стул. – Лучше бы я остался в гараже, моцик ремонтировать.

А тем временем Танька уже ломилась к комнате матери. Поняв, что словами уговорить жену не удастся, Никита просто сгрёб её в охапку, да так и держал.

– Пусти меня, развратник! Мамкин трахальщик! – возмутилась Танька.

Никита застыл. У него внутри всё похолодело. Что это должно значить? Обычная пьяная ругань? Или жена всё знает?

– Чё пялишься! Я всё знаю, ты, изменник-извращенец! Чёртов геронтофил!

– Что ты такое говоришь? – пробормотал Никита дрогнувшим голосом, отводя взгляд. – Почему ты так меня называешь?

– Ты трахал мою мать, вместе со своим кривозубым дружком-алкашом! – сказала Танька и ткнула пальцем мужа в грудь. – Отвечай, где эта шалава?

Никита открыл рот. Он хотел что-то ответить, но не смог найти слов. Откуда Танька всё знает? А может, она просто прочла рассказ, и теперь берет его на понт?

– Я вернулась домой и видела, как вы драли мою мать, чёкнутые извращенцы! – пробормотала Танька. – Пусти меня, гад!

Тогда Никита понял, что всё кончено. Тайное стало явным. Процедура разбрасывания камней завершена. Пришло время их собирать.

Он отпустил жену. Оправдываться и врать не стал. Какой смысл? Если жена их видела, то вряд ли поверит, что ей это всё просто показалось.

Посмотрев на мужа с недоверием, и убедившись, что он её больше не держит, Танька продолжила движение. Вначале осторожно, а затем она ускорилась и в два прыжка оказалась у двери. Опасно пошатнулась и схватилась за ручку, чтобы не упасть.

– Ну, шалава, подожди у меня, – пробормотала она и вошла в комнату.

Мать спала голая на диване. Из её обеих дырок струилась сперма. Под бедром на обшивке дивана образовалась лужица. Мать это не смущало. Она спала мирно, и даже немножко похрапывала.

– Просыпайся, шалава! – сказала Танька, толкнув мать в плечо. Без ответа. Спит. Слишком пьяна. Слишком много коньяка дошло из желудка до мозга.

– Ах, так! – рявкнула Танька, воинственно вскинув кулак. – Ну, подожди у меня!

Шатающейся походкой она вышла из комнаты в коридор. Сразу же увидела Никиту, который стоял тут, переминаясь с ноги на ногу. Очевидно, подслушивал под дверью.

– Ты! – Танька ткнула мужа пальцем в грудь. – Тащи сюда своего дружка. Войдем в мамкину комнату. Будете прямо здесь трахать меня вдвоём.

Никита вытаращил на жену глаза, не понимая, что это: пьяный бред, или у Таньки просто съехала крыша, когда она узнала правду о матери.

– Чё уставился? Я неясно выразилась?

Танька покачнулась. Она бы упала, но Никита поймал.

– Что ты несёшь? – пробормотал он. – Или в спальню. Выспись. Протрезвеешь, и завтра мы всё обсудим.

– Значит, так! – сказала Танька. – Ты изменил мне. Теперь я должна тебе изменить. Под твоим присмотром. И тогда счет уравняется. Тогда совесть твоя буде чиста. Понятно тебе? Тащи сюда Петьку.

Никита застыл. Он узнал слова из своего собственного рассказа. Но он не имел в виду ничего такого, когда это писал! Он просто хотел позлить тёщу. Вывести её на чистую воду. Заставить признаться, что она шпионит за ним. Заставить извиниться. А Танька решила, что всё это взаправду.

– Я не хочу, чтобы ты спала с кем-то, кроме меня, – прошептал Никита. – Я твой муж.

– Охренел? – возмутилась Танька и ударила его кулаком в грудь. – Ты жарил мою мамашу в зад! Ты ссал на неё! Ты...

– Обещаю, это больше не повторится, – быстро сказал Никита.

– А, ну раз не повторится, тогда ладно, никаких претензий, – Танька зло рассмеялась. Затем вдруг снова стала серьезной. – Значит, так. Или зовешь Петьку, вы меня трахаете, и тогда я на тебя больше не обижаюсь, или развод.

– Развод?

– Да. Развод. И пошёл вон из моей квартиры. Вали обратно в свою общагу, к своим клопам и тараканам. Или в деревню, к родителям. Там ты найдешь себе какую-нибудь оборванную деревенскую шлюху, которая не станет возражать, если ты время от времени трахнешь её мамашу.

Никита молчал. Танька смотрела на него гневным взглядом.

– Или Петька, или развод, – повторила она.

Никита помолчал ещё немного. Затем вздохнул и крикнул в сторону кухни:

– Петька!

Тот молчал. Будто затаился.

– Петька!

Никита решительным шагом ворвался на кухню. Петька жевал пирожок. Он посмотрел на друга испуганным взглядом.

– Я всё слышал. Но я не могу, – промямлил он с полным ртом.

– Да ладно тебе, дружище, – Никита похлопал его по плечу. – Трахни разок мою жену, спаси мой брак.

– Не могу, – повторил Петька и попытался откусить пирожок ещё раз, но Никита отнял его и швырнул на тарелку.

– Не бойся, ты ведь не будешь один. Я буду тебе помогать. Мы сделаем это вдвоём.

– Да как так-то! Это же твоя жена!

– Но ты же слышал, что она сказала? Трахнем её, и всё оставим в прошлом. А иначе – развод.

– Но это ведь твоя жена! – повторил Петька, уже поднимаясь со стула.

– Давай, не ной, – успокаивал друга Никита, подталкивая его в спину. – Справимся быстренько, и пойдёшь обратно в свой гараж.

Петька схватил со стола бутылку коньяка, быстро отпил прямо из горла. Никита отнял бутылку и поставил обратно на стол.

– Хватит, а то мимо дырки промахнешься.

Он потащил Петьку в коридор, где стояла, прислонившись к стене Танька. Она держала дверь в комнату матери приоткрытой.

– Туда, – указала она внутрь.

– Ты сдурела? – испугался Никита. – Там твоя мать спит!

– Туда! – упрямо повторила Танька.

– Давай лучше к нам комнату!

– Туда! – Танька топнула ногой. Затем сказала мягче: – Она не проснется. Я её тормошила, кричала, а мать всё равно не проснулась. Она сильно пьяная.

– Но вдруг...

– Туда, или я ухожу!

Никита вздохнул. Петька развернулся и попытался сбежать на кухню. Никита схватил его за руку и втолкнул в тёщину комнату. Затем вошел сам. Следом ввалилась Танька. Закрыла за собой дверь, громко хлопнув.

– Тихо ты! – испугался Никита.

– Вот, видишь, – Танька кивнула на тёщу. – Спит, как убитая. А ты боялся.

– Ну, хорошо, – шепнул Никита. – Давай. – Он притянул жену к себе, но та его оттолкнула. – Куда руки сунешь? Вон, на стул садись и смотри.

– Смотреть?

– Да. Смотри, как Петька будет меня трахать.

– Но ты же сказала...

– Я сказала, вон твоё место, паршивец! Ты наказал. Сел и сиди. Смотри.

Ошарашенный Никита уселся на стул. А Танька сделала шаг к Петьке и поцеловала его в рот. С языком. Тот только стоял, опустив руки, и краем глаза поглядывал на Никиту. Он кивнул, будто разрешая. Тогда Петька осмелел и взял Таньку за зад.

Танька ухмыльнулась и нагло посмотрела на мужа. Подмигнула ему. А затем опустилась на колени и спустила с Петьки штаны до самого пола. Схватила губами болтающийся член. Забегала по нему языком.

Вначале она сосала только головку внутри рта, как конфету. Но затем член увеличился, и в рот больше не помещался. Тогда Танька стала с аппетитом лизать, поглядывая на Никиту. Муж смотрел с интересом.

Затем Танька поднялась и стала неуклюже раздеваться. Несколько раз она чуть не упала.

– Помоги ей, чё вылупился, – подсказал Никита. Он закинул ногу на ногу, пытаясь спрятать надувающийся стояк.

Петька помог Таньке раздеться. Он снял с неё брюки вместе с трусами. А затем помог снять через голову рубашку. Лифчика на Таньке не было. Два друга увидели маленькую грудь с торчащими от возбуждения сосками.

– Поласкай их, – попросила Танька, указывая на грудь.

Стоя, слегка наклонившись к жене друга, Петька взял в рот сосок. А Танька схватила его за член и застонала, несколько раз решительно передернула.

Петька пососал второй сосок. Танька стонала и нагло смотрела на мужа. Затем она указала на Никиту пальцем и приказала:

– Раздевайся. Сиди голый. Чтоб я видела, нравится тебе это или нет.

Никита подчинился. Ему и самому хотелось раздеться. Уж слишком неудобно стало в брюках, потому что член давил в железную молнию до боли.

Оставшись сидеть на стуле полностью голым, Никита наблюдал, как Петька уложил его жену на спину, на ковёр – диван был занят храпящей тёщей – и раздвинул ей ноги. Он навалился сверху. Танька помогла рукой направить член внутрь себя. Петька вошел. Стал двигаться, поглядывая осторожно на Никиту. Тот только смотрел и ничего не говорил. Его член стоял.

Танька застонала. Никита испугался, что тёща проснется и устроит скандал. Но она не проснулась.

Шли минуты. Петька трахал. Танька стонала. Никита смотрел, а затем не выдержал. Он подполз на коленях к жене и попытался вставить ей член в рот.

– Возвращайся на стул! – шикнула на него жена, содрогаясь от толчков.

Но Никита не послушался. Слишком возбужденный, он схватил супругу за затылок и приблизил головку к ней. Начал тыкаться в губы. Наконец, она сдалась и открыла рот, впуская пенис. Теперь друзья трахали Таньку вдвоем.

Это продлилось недолго. Танька вначале выплюнула изо рта член мужа, а затем оттолкнула Петьку.

– Хватит, – сказала она. – Перейдем к самому главному. Трахните меня вдвоем. В жопу и туда. Понятно?

– Жопу нужно вначале растянуть, – сказал Петька деловито.

– Растягивай.

– Смазка нужна.

Танька завертела головой. Ничего подходящего в комнате матери не нашла. Тогда она протянула руку к дивану и взяла ладонью порцию спермы, перемешанной с вагинальными соками, прямо у Надежды Степановны между ног. Оба парня вытаращили глаза от изумления, а Танька хитро улыбнулась и стала смазывать себе анус. Затем – разрабатывать его пальчиком. Снова взяла порцию у мамы между ног, и опять смазывала. Опять разрабатывала, на этот раз двумя пальчиками. Мать спала крепко и ничего не почувствовала.

Танька взяла с дивана небольшую подушку и подложила себе под попу. Легла на спину. Сказала:

– Давай, Петька, засовывай в зад. Только осторожно.

Но едва Петька начал пристраиваться, Танька сказала:

– Подожди!

Она взяла ещё порцию смазки из материнской вагины и смазала Петькину головку.

– Так лучше войдет, – объяснила она.

Танька легла и расслабилась. Петька начал засовывать. Он толкал медленно, но неуклонно. Как очень медленный, но очень мощный пресс. Задница сопротивлялась, но затем сдалась в один миг: головка провалилась в анус. Танька охнула. Петька тоже. У Никиты от возбуждения дёрнулся член.

– Нормально? – спросил Петька.

– Да, давай! – выдохнула Танька, разводя свои ягодицы в стороны. – Глубже! Ну!

Петька схватил жену друга за ноги и стал двигаться. Вначале с очень короткой амплитудой, а затем быстрее и глубже. Наконец, член вошел в зад целиком. Танька громко закричала. Никита на неё шикнул, испугавшись, что проснется тёща. Танька не обращала внимания. Она заорала ещё сильнее.

Никита попытался заткнуть ей рот членом. Жена оттолкнула его. Она стонала, кричала и теребила свой клитор пальцами.

Затем Танька оттолкнула Петьку и сказала:

– Всё, я готова. Давайте вдвоём. Как вы это делаете?

– Садись на меня сверху, – сказал Никита.

Он лёг на ковер, на спину. Танька влезла сверху, села вагиной. Никита нетерпеливо задёргался, сразу начав трахать жену. Вгоняя член чуть ли не на всю глубину.

– Да подожди ты! – прикрикнула на него жена.

Никита нехотя остановился. Танька взяла ещё порцию смазки между ног у матери и нанесла себе на анус. Кивнула Петьке. Тот тоже вставил. Вдвоём с Никитой они начали медленно двигаться, погружая в Таньку свои инструменты. Она застонала.

– Да! Давайте, ещё! Глубже! А-а-а-а!

Никита кончил быстро. Он схватил жену за талию и громко застонал. Почувствовав оргазм мужа, Танька заорала во всю глотку:

– Да! Да, трахайте меня в две дырки! Трахайте!

Она протянула руку к дивану и несколько раз размашисто ударила мать по голой жопе. Раздались звонкие шлепки.

– Да, трахайте меня! – продолжала орать Танька.

– Ты что делаешь! – испуганно простонал Никита, как раз во время оргазма. Его член всё ещё извергал сперму внутрь жены, когда проснулась тёща.

Женщина на диване повернулась к ним, увидела картину на полу и офигела. Дочь верхом на муже. А сзади Петька. Испуганно остановился, но член по-прежнему в жопе.

Сон и пьянь с тёщи сдуло моментально. Позабыв, что она голая, Надежда Степановна вскочила с дивана. Её груди колыхались от возмущения. Сперма заструилась по бедрам вниз, но Надежде Степановне было всё равно. Она указала на дочь пальцем и заорала:

– Вы совсем охренели, два кобеля! Вы что творите с моей дочерью! Мы же договаривались!

– Извините, Надежда Степановна, – выдохнул Никита. – Она сама.

– Я сама! – подтвердила Танька пьяным голосом. – Понятно тебе, шалава? Давай, Петька! Чего остановился?

Петька снова задвигался.

– Не сметь трахать мою дочь! – рявкнула мать.

Петька остановился.

– Я сама решаю, будут меня трахать или нет! – парировала Танька. – Я взрослая! Давай, Петенька, продолжай.

Петя продолжил.

– Прекрати, паразит кривозубый! – заорала Надежда Степановна, и Петька снова остановился. – Почему моя дочь еле языком ворочает? Вы её напоили? Почему вы трахаете её вдвоём? Она что вам, подстилка какая-то?

– Это ты подстилка! – рявкнула Танька на мать. – Ты, престарелая давалка! Я застукала тебя, как эти двое драли тебя в зад! Я знаю, что мой муж трахает тебя постоянно! Ты прекрасно понимала, что это мой муж, и всё равно с ним спала!

– Может, я уже домой пойду? – взмолился Петька, попытавшись извлечь член из задницы.

– Нет! – крикнула Танька и подалась задницей назад, насаживаясь ещё глубже.

– Дочка, извини, это случайно вышло, – сказала мать, присаживаясь на диван.

– Случайно? Ты прибежала к нему сама! Стала ему сосать, а потом вы трахались!

– Извини, не сдержалась, – мать закрыла лицо руками. – Да, я виновата. У меня давно не было мужика. А тут он со своими рассказами. Ну, вот я и дала слабину. Извини.

– Извинений недостаточно. Сиди на этом диване и смотри, что сейчас произойдёт.

– Нет, я не могу на это смотреть, – сказала Надежда Степановна. Лицо по-прежнему закрыто ладонями.

– Смотри! Иначе я уйду из дома, и больше никогда не буду с тобой разговаривать, шалава ты двухдырочная!

– Ты как с матерью разговариваешь! – она убрала ладони от лица.

– Так, как ты того заслуживаешь. Давай, Петька! Трахай меня быстрее!

Петька не двигался.

– Мама, скажи ему! Иначе я больше с тобой никогда не заговорю!

Надежда Степановна только вздохнула.

– Давай, Петя, – разрешила она.

Петька, казалось, только того и ждал. Он схватил Таньку за бедра и стал трахать в зад быстро и энергично. Хлопали ягодицы. Танька кричала. Она по-прежнему сидела на члене мужа, который больше не двигался, а просто лежал.

Танька выпрямила спину, насколько смогла, и теперь гладила своей клитор. Она стонала всё громче. Затем стала яростно теребить у себя между ног, одновременно дёргаясь от толчков сзади. Толчки становились всё быстрее. Крики Таньки – всё громче.

Надежда Степановна смотрела с ужасом. Она вновь попыталась спрятать лицо в ладони, но Танька крикнула:

– Смотри!

Пришлось смотреть. Петька трахал. Никита лежал. Танька ласкала себя и дёргалась, кидая на мать яростные взгляды. А затем она кончила. Танька орала так, что Никита испугался, не вызовут ли соседи полицию. Мать закрыла ладонями уши. Только Петька таранил зад, как ни в чём ни бывало. Как машина. Как человек, который слишком серьезно отнёсся к своим обязанностям.

Только когда Танька окончательно затихла, Петька вынул член, схватил его рукой, пару раз вздрочнул и взорвался белым потоком. Сперма брызнула Таньке на голую спину. Она этого, казалось, даже не заметила. Просто сидела на члене Никиты и тяжело дышала.

– Не смей кончать на мою дочь! – возмутилась Надежда Степановна.

– Извините, – пробормотал Петька и ушёл в сторону ванной.

Наступила Тишина. Потом Танька поднялась на трясущихся ногах. Обмякший член Никиты вывалился из вагины.

Танька сделала несколько шагов в сторону выхода и упала на колени. Поднялась и пошла дальше по коридору. Послышался звук открывающейся двери туалета.

Надежда Степановна поднялась с дивана. Она посмотрела сверху вниз на Никиту, лежащего на ковре, и сказала ему:

– Ты обещал! Я дала вам двоим, чтобы вы отстали от моей дочери! И что и в итоге? Она ушла в туалет с кратером в жопе и со спермой на спине!

– Что я мог сделать, – развел руками Никита. – Танька сказала, что разведется со мной если не...

– Танька? Это она вас заставила?

– Ну да, а вы что подумали?

– Я думала, вы её напоили и трахнули.

– Это она нас трахнула! Вы же сами видели, какая она сердитая! Вспомните, как она на вас орала. Смотри, шалава! А то из дома уйду! – передразнил Никита жену. – Это у неё что-то вроде мести.

– Это... – Надежда Степановна запнулась. – Это очень странная месть.

– Это пьяная месть, – сказал Никита, поднимаясь. – К тому же, если задуматься, не такая она и странная. Я ей изменил, а она – мне. У меня на глазах. У вас на глазах. Вам ведь тоже это неприятно?

– Неприятно?! Да я просто в бешенстве!

– Ну вот, – развел руками Никита. – Месть удалась.

Внезапно они услышали, как хлопнула входная дверь. Это сбежал домой Петька.