Едва только автомобиль такси тронулся, его место на парковке заняла полицейская машина. Сирена не выла, мигалка не мигала. Машина припарковалась молча, как будто полицейские приехали не на вызов, а просто заехали к кому-то в гости. Или вернулись домой после завершения смены.

Сержант патрульно-постовой службы Светлана Кукушкина вышла из автомобиля и огляделась. Это была женщина лет сорока с решительным и даже суровым лицом, со шрамом над правой бровью, с коротким хвостиком тёмных волос, который она никогда не распускала на работе. Крепкая, высокая и широкоплечая, она выглядела как женщина, которая могла бы принять участие в соревновании по рестлингу, и если бы напрыгнула на кого-то сверху, то мало бы ему не показалось.

– Светочка, ты просто врежь разок по яйцам этому извращенцу, или припугни его, да и возвращайся, – попросил её пожилой коллега с водительского места. – А оформлять вызов не будем. Его всё равно потом выпустят, а нам только с бумажками возись целое утро.

– Да поняла я, Михалыч! Всё будет нормально.

– И постарайся долго не задерживаться! – продолжал давать наставления коллега. – Нам ведь ещё нужно сегодня по Грушинскому шоссе проехаться.

Сержант Кукушкина кивнула, вышла из машины и промаршировала в сторону подъезда. Дверь оказалась открытой. Домофон не работал.

Она вошла в подъезд, нашла лифт и нажала на кнопку вызова. Немного постояла, но не услышала шума спускающейся кабины. Кнопка даже не засветилась.

Похоже, лифт не работал. Что ж, так бывает в старых домах. Тем более, в таких, как этот, где в множестве крошечных квартир людей живёт больше, чем муравьёв в муравейнике.

Для сержанта Кукушкиной с её физподготовкой подняться на девятый этаж ногами не составляло никакого труда. Она даже не запыхалась.

Выйдя в длинный коридор, она посмотрела вначале налево, потом направо, как будто переходила через дорогу. Решила пойти направо и угадала. Вскоре она действительно оказалась перед дверью квартиры номер двести сорок. Той самой, где со слов принявшего вызов диспетчера жил извращенец.

Кукушкина постучала так сильно, что дверь едва не слетела с петель.

Почти сразу ей открыл молодой парень. Он увидел её, и лицо стало перепуганным.

– Сержант патрульно-постовой службы Кукушкина, – представилась она.

– Вы из полиции? – испугался Женя.

В голове появились тревожные мысли. Неужели это всё из-за... Из-за... Из-за того, что он вызвал проститутку? Это действительно противозаконно? Но как они узнали! Или сайт массажного салона «Колбаска» на самом деле подставной? Может, этот сайт нужен только для того, чтобы собирать контакты вызывальщиков проституток?

– Так точно, полиция, – кивнула Кукушкина. – Разрешите войти!

Женя посторонился. Женщина вошла, а хозяин с опаской смотрел на неё. Крупная, широкоплечая. Ровная осанка, высокая грудь. Одета в светло-зелёную рубашку и темно-синие брюки. Шеврон с надпись «Полиция» на правой руке. На ремне слева угрожающе болтаются наручники, а на другой стороне – внушительных размеров чёрная дубинка.

– Я ничего не нарушал, – пискнул Женя, ощущая, что у него по спине заструился пот.

Кукушкина пристально на него посмотрела. Парень совершенно не был похож на извращенца. Но других людей внутри этой крошечной квартиры номер двести сорок не было.

Значит, это он. Больше некому.

И всё же сержант решила проявить осторожность и повременить с прямыми обвинениями. Начала издалека. Пусть сам расколется, если действительно виновен.

Кукушкина задумалась, подбирая правильную формулировку, а затем сказала серьёзно:

– Я здесь по поводу голого члена. Вы ведь наверняка и сами понимаете, почему я к вам пришла, да?

– По поводу голого члена? – Женя выглядел обескураженным.

– Да, – уверенно кивнула сержант.

Они молча смотрели друг на друга.

Извращенец не кололся.

Поняв, что фраза не сработала, Кукушкина решила усилить запрос.

– Анальный секс. Обливания спермой. Такие дела. Вам что-то об этом известно?

– А-а-а-а! – Женя улыбнулся. – Вы Светлана, да?

– Да, – кивнула она. – Светлана Кукушкина. Сержант патрульно-постовой службы. А вы?

– А я Женя.

Он улыбнулся ещё шире.

Теперь он всё понял.

Наконец-то проститутка соизволила явиться. Пусть и с опозданием, но она всё же пришла.

Ещё и в роли полицейской!

Что ж, это будет интересно. Наручники выглядят почти как настоящие.

Конечно, эта женщина – не красавица. Выражение лица такое, будто она хочет кого-то избить. Но что он хотел за десять тысяч рублей?

В целом Светлана соответствует описанию. Волосы, вероятно, достали бы до плеч, если бы она распустила хвост. Возраст примерно сорок или больше. Рост вроде бы соответствует. Второй размер груди. Или это не второй?

Женя уставился на грудь Светланы Кукушкиной.

– Извините, можно? – просил он и тут же схватил её за сиськи. Просто чтобы проверить, второй ли это размер.

Не моргнув и глазом, Кукушкина моментально схватила Женю за руку, выкрутила кисть, а парня развернула и упёрла лбом в стену.

– А-а-а! – заорал он. – Нельзя ли осторожнее?

– Теперь я поняла, – сказала Кукушкина строго. – Ты и есть тот самый извращенец, к которому меня вызвали.

– Да, это я, – признал Женя, принимая правила игры. – Но можно как-то поаккуратнее? Не хотелось бы, чтобы мне сломали руку за мои же деньги!

– Я взяток не беру, – отрезала сержант. – Так что слушай меня внимательно, развратник! Если ещё раз я услышу, что ты бегаешь по коридору с голым членом, трахаешь женщин в задницу или поливаешь их спермой, я тебя накажу, понял?

– Э-э-э... Понял, – пробормотал Женя, совершенно не понимая, почему эта проститутка настолько хорошо осведомлена, и почему так убедительно играет свою роль.

– Будешь ещё так делать?

– Не-е-е-ет! Обещаю!

Кукушкина кивнула, но она не спешила отпускать парня.

Что-то не клеилось. Уж очень это было легко. Подозрительно легко.

Слишком быстро он признал вину и согласился прекратить свои развратные действия.

А это означало только одно: он врёт.

Едва Кукушкина уедет, как этот развратник снова примется гонять по коридору с голым членом и поливать спермой всех подряд. А значит, ему нужно преподать урок. Чтобы уважал и боялся.

Михалыч попросил врезать ему по яйцам. Это плохая идея. Останутся следы. Он может пожаловаться. Понятно, что можно указать в рапорте, мол, сопротивлялся при задержании. Но дело в том, что задерживать его Кукушкина вообще не собиралась. Развратника нужно было просто припугнуть.

Михалыч даже попросил диспетчера удалить этот вызов из базы, чтобы меньше было бумажной волокиты. Так что Кукушкина фактически находилась здесь неофициально. И всё равно ей нужно было решить вопрос более-менее надёжно. Перевоспитать преступника. Чтобы её не вызвали сюда снова уже завтра.

В своей работе Кукушкина придерживалась правила: клин клином вышибают. Драчунов нужно бить, у воров – воровать, насильников – насиловать.

Если ты приехала на драку, а оформлять преступника не хочешь, просто ударь зачинщика.

Если ты поймала мошенника – отними у него деньги.

Если ты схватила вандала – ответь ему той же монетой, уничтожь его собственное имущество.

А если ты взяла извращенца...

Кукушкина задумалась на секунду, а затем, продолжая удерживать Женю с заведённой за спину рукой, согнутого в три погибели, она решительно спустила с него шорты вместе с трусами.

– Ты будешь наказан, мерзкий развратник, – объявила она и несколько раз ударила ладонью по жопе.

– Ой! – вскрикнул он. – А можно полегче?

– Нельзя! – рявкнула она.

Кукушкина попыталась вспомнить слова диспетчера. Что он делал, этот развратник? Трахал женщин в зад?

И она вонзила свой палец Жене прямо в жопу.

– Ай! – крикнул он. – Светочка, это совершенно лишнее! Нельзя ли без этого?

– Какая я тебе Светочка! Я сержант патрульно-постовой службы Кукушкина! – и она запихнула палец ещё глубже, да ещё и провернула. Отпустив Женину руку, она тут же схватила его за яйца. Не сдавливала, но держала крепко. Вырваться невозможно.

– Ой, осторожнее! – испугался Женя.

Это был явный перебор. Садомазо он не заказывал.

– Отвечай, развратник! Будешь член в жопу засовывать или нет?

– Буду! – крикнул Женя, ошибочно решив, что это приглашение к анальному сексу, а не угроза.

Кукушкина нахмурилась. Не тот ответ, которого она ожидала от человека с пальцем в жопе и мошонкой в кулаке. Ей попался действительно крепкий орешек.

Что ж, по крайней мере он показал своё истинное лицо.

– Это неправильный ответ, – сказала она опасно спокойным голосом и снова заворочала пальцем внутри Жениной жопы.

– Ай! Неправильный?! А какой тогда правильный?

– А сам-то ты как думаешь? – она угрожающе сжала его яйца.

– Ай, я понял! Я знаю ответ, не дави! Я ведь на самом деле анал не оплачивал. Значит, буду только в передок трахать. Правильно?

Кукушкина только вздохнула. Случай оказался тяжелее, чем она думала. Этот извращенец явно не собирался исправляться, и даже не скрывал этого.

Даже с пальцем в жопе.

Даже с яйцами в женской руке.

Совершенно бесстрашный. Или безрассудный?

Сержант посмотрела на Женин член и покачала головой. Это уже был полноценный стояк, который продолжал быстро увеличиваться.

Вот же развратник! Кукушкина хотела испугать его, а он только возбудился!

Что ж, ладно. В таком случае она продолжит перевоспитание. Что там ещё он делал? Кого-то там спермой поливал? Спермы у неё при себе не было, но зато имелись другие жидкости.

Отпустив парня, она быстро и решительно стала расстёгивать ремень брюк.

– Я надеюсь, ты не станешь меня бить? – испугался Женя, с опаской поглядывая на кожаный ремень с металлической пряжкой.

– Нет, – буркнула она.

Ей нельзя было бить тех, кого она не планировала задерживать. На их теле не должно было остаться никаких следов. Иначе Михалыч будет недоволен.

Она просто вышибет клин клином. Как всегда.

Её тактика работала безупречно раньше, сработает и в этот раз.

Кукушкина разулась, сняла брюки вместе со трусами и аккуратно развесила на стуле. Она предстала перед Женей голой ниже пояса.

Парень увидел пышные бедра и волосатый лобок. Из-за густых зарослей щёлка почти не просматривалась.

– Лечь на матрас! – скомандовала она.

– Так точно, – пробормотал ошарашенный Женя, отдал честь и послушно лёг на матрас, всё ещё думая, что он играет с проституткой в ролевую игру.

Ему не вполне нравился такой грубый секс. Он не хотел подчиняться женщине, которая явно была не вполне адекватна.

Но с другой стороны, а на что он рассчитывал за десять тысяч рублей? Понятно, что выбирая самое дешёвое, сложно рассчитывать получить самое лучшее.

Что ж, по крайней мере он, наконец-таки, лишится девственности. А каким способом, это уже не так важно.

Женя разместился на матрасе на спине и выставил член вертикально, ожидая, что проститутка на него присядет. Но она не присела. Вместо этого взобралась ему на лицо. Волосы защекотали нос. Он впервые в жизни ощутил так близко запах женской вагины.

Не церемонясь с парнем, она схватила его рукой за волосы и начала тереться своей щелкой, которая быстро увлажнилась и теперь пахла ещё сильнее.

– А может лучше ты сядешь на член, а не на лицо? – пробормотал Женя неразборчиво.

Вместо ответа Кукушкина только усилила давление на его губы.

– Высунь язык! – потребовала она.

Женя вздохнул и высунул. Он не хотел, чтобы ему в зад снова вонзился палец, поэтому решил играть по правилам. Слушаться и выполнять.

Наверное, сейчас она посидит-посидит на его лице, да и пересядет на член.

Но этого не случилось. Кукушкина елозила Жене по лицу своим передком так долго, что уже натёрла ему губу. Язык у парня задеревенел, потому что Кукушкина постоянно прикрикивала на «извращенца», чтобы тот лизал активнее. Из вагины, к тому же, сильно текло. Его лицо стало полностью мокрым, потому что проститутка ездила по нему без остановок, как будто поставила себе целью не оставить ни одного сухого миллиметра кожи.

– Отвечай, развратник, будешь ещё женщин спермой поливать?! – спросила она.

– Не буду! – заверил он, но это не помогло. Она ещё плотнее присела на его губы, и больше Женя не мог разговаривать.

А тем временем этот вид наказания явно раззадорил саму Кукушкину. Она уже не наказывала, а просто наслаждалась. Схватила парня за затылок и вдавливала его рот в себя, как будто пыталась запихнуть лицо себе в вагину.

Она, к тому же, начала стонать. Вначале тихо, чтобы никто не услышал. Затем забыла об осторожности, застонала страстно и громко, как актриса в порно-фильме.

– Трахни меня! – воскликнула она в порыве страсти. – Давай же, засунь в меня свой член!

С этими словами она обернулась назад и схватила стояк рукой. Вздрочнула, а затем слезла с лица, занесла ногу над членом, уже готовая направить голову внутрь.

Женя застыл в предвкушении. Наконец-то этот момент настал! Сейчас он лишится девственности. Член лопался от возбуждения. Едва она сядет, он сразу кончит, но это уже будет не важно. Он официально перестанет числиться девственником, вот что главное!

Его головка уже прикасалась к её волосатой киске. Член дёрнулся, будто требуя, чтобы его ввели внутрь как можно скорее.

Сержант Кукушкина томно вздохнула, развела свои большие мокрые губки пальцами и уже хотела присесть на член, как вдруг остановилась.

Она будто очнулась, пришла в себя. Взгляд снова стал собранным и строгим.

– Это было бы непрофессионально, – сказала она.

– Чего? – удивился Женя.

Вместо ответа Кукушкина просто вернулась к его лицу. Села на него и приказала:

– Работай языком быстрее!

Она подставила ему свой клитор. Женя лизал с недоумением, переваривая услышанное. Может, она его просто дразнит?

Но вместо ответа ему на лицо снова полились женские возбуждающие соки. Член стоял и дёргался. Просился в вагину, но его пока что туда не пускали.

Сержант двигалась на лице у парня всё активнее. Но когда Женя осмелился взять Кукушкину за голую попу руками, то тут же получил по пальцам.

– Руки! – рявкнула она. – Лапать сотрудника полиции при исполнении запрещено!

Женя молча согласился. Он даже не смог кивнуть, потому что женщина держала его голову за волосы.

Кукушкина продолжала вдавливать его губы себе в вагину. Вскоре её стоны стали особенно громкими, и вдруг она перешла на крик, затем на писк, а потом задрожала, отпустила затылок Жени и крепко сжала его уши.

– Ау! – воскликнул он. – Больно же!

Но она этого не услышала из-за собственных громких стонов. Только когда оргазм отпустил её, Кукушкина разжала ладони и выпустила из рук покрасневшие ушные раковины.

Всё ещё сидя на лице у нарушителя спокойствия, она сказала строго:

– Вот так тебе, развратник! Если я ещё раз услышу, что ты женщин спермой обливаешь, я к тебе вернусь. Понял?

– Что значит, вернусь? – возмутился Женя. – Ты что, уже уходишь?

– Так точно, – кивнула Кукушкина.

– А трахаться мы разве не будем?

Кукушкина только головой покачала. Этот развратник неисправим.

Решив не отвечать, она молча стала надевать трусы, а затем и брюки. Наконец, она натянула и зашнуровала ботинки, а Женя так и стоял с голым возбужденным членом, таращился на неё.

– Но ведь секса-то не было! – наконец возмутился он. – За что я деньги заплатил?

– Что ещё за деньги? – удивилась Кукушкина.

– Ну как же! Ты проститутка, я ведь тебе заплатил за секс!

– Это что ещё за фантазии такие?! – рявкнула она. – Ещё раз назовёшь меня проституткой, и я вставлю тебе эту дубинку в жопу, понял?

Она сняла с пояса и продемонстрировала ему чёрную резиновую дубинку, довольно угрожающую. Потрясла ею у парня перед носом.

Женя испугался. Он умолк, да так и стоял молча, застыв, словно статуя. Только возбужденный член слегка подёргивался, как будто не веря, что ему ничего не обломится, несмотря на честно уплаченные десять тысяч рублей.

Кукушкина посмотрела на парня строгим взглядом. Затем она вздохнула, как будто пожалела его, и сказала.

– Знаешь, Женя, а ведь ты, кажется, неплохой парень, даром что извращенец. Я-то в людях разбираюсь, уже многих говнюков повидала. Ты хоть и обзываешь меня проституткой, но в целом выглядишь как более-менее приличный человек. Ещё и отлизал мне так, как мне уже много лет никто не отлизывал. Так что я тебя отблагодарю.

Сердце в груди у Жени застучало. Наконец-то! Он знал, что проститутка, которая получила гонорар, не может просто дать ему отлизать и уйти домой. Выходит, это просто игра такая. Сейчас она снова разденется, и тогда...

– На! – она с грохотом положила свою резиновую дубинку на стол. – Это мой тебе подарок. На память. За то, что между нами только что случилось.

Женя уставился на дубинку.

– Подарок? – пробормотал он растерянно.

– Да. Это, между прочим, ПР-73. Резиновая. Советская. Раритет! Я тебе её дарю.

– Даришь? – удивился он.

– Да. Может, если я «потеряю» эту резиновую палку, то мне наконец-то выдадут современную, пластиковую! А то эта на морозе сильно дубеет.

С этими словами Кукушкина оставила шокированного Женю и вышла из квартиры, хлопнув дверью.

В коридоре она тут же наткнулась на Таню. Девушка вытаращила на полицейскую изумлённые глаза и сделала вид, что развешивает мокрую футболку с надписью «Любимой Танюше», которая на самом деле уже и так давно висела на верёвке.

– Это вы полицию вызывали? – спросила Кукушкина строгим тоном.

– Э-э-э... Да, это я, – кивнула Таня. Её глаза всё ещё выглядели большими и круглыми.

– Проблема решена, развратник наказан, – отчиталась Кукушкина. – Он обещал встать на путь исправления. В случае рецидива – звоните.

– Рецидива? – удивилась Таня.

– Если он опять начнёт вас спермой поливать, то я вернусь и снова приму меры воздействия, – объяснила Кукушкина и удалилась в сторону лифта.

Таня только покачала головой. Она слышала стоны и крики из соседней квартиры. Слышала даже, как полицейская требовала трахнуть её, засунуть в неё член. И это не было похоже на меры воздействия. Это было похоже на тот самый разврат, с которым полицейская якобы собиралась бороться.

Недовольная, Таня вернулась к себе в квартиру.

На полицию надежды больше не было.

А значит, нужно завтра же купить себе газовый баллончик.

А тем временем у Кукушкиной между ног до сих пор сильно текло. Эти хлюпающие звуки при каждом шаге её раздражали, поэтому она решила спуститься вниз на лифте, а не идти по лестнице. Она нажала на кнопку вызова, однако, как и в прошлый раз, лифт не приехал.

– Да что ж за хрень-то такая! – рассердилась она и застучала по кнопке кулаком. Это не помогло. Тогда Кукушкина нажала и отчаянно давила кнопку вызова, не отпуская, секунд десять.

Она даже особо не рассчитывала на успех, но неожиданно это сработало. Послышался шум приближающейся кабины. Кнопка вызова загорелась жёлтым. Лифт приближался.

– Вот так то! – самодовольно хмыкнула Кукушкина.

А через несколько секунд, когда дверь лифта открылась, от увиденного у неё отвисла челюсть.

Внутри находились двое. Женщина лет сорока в углу лифта, наклонённая вперёд с задранной мини-юбкой, содрогалась от толчков. А сзади её трахал мужик примерно того же возраста, который расслабленно курил сигарету и улыбался. На нём были лишь комнатные тапки, да спущенные до пола семейные трусы в цветочек.

– Здравия желаю! – сказал Серёга и шутливо отдал полицейской честь, даже не сбившись с ритма.

А вот женщина, которую он сношал, явно испугалась.

– Остановись, кретин! Не видишь, тут полиция!

– А что такого? Мы ничего не нарушаем. Секс у нас по обоюдному согласию, – пожал плечами Серёга. – И мы оба совершеннолетние. Верно я говорю, Свет? Я ж тебя не насилую?

– К активной стороне полового акта претензий не имею, – быстро сказала проститутка, вытаращив глаза на полицейскую.

Проститутка тут же попыталась высвободиться, но Серёга не отпустил.

Наконец, Кукушкина пришла в себя. Едва выйдя из состояния шока, она сказала командным тоном:

– Прекратить разврат. Освободить кабину лифта. Немедленно!

– Да блин, мне дадут сегодня кончить или нет? – возмутился Серёга.

– Я сказала, вынул член и пошёл вон! – рявкнула Кукушкина и потянулась за дубинкой. Она не хотела никого бить, просто припугнуть. Но дубинки на поясе не оказалось, ведь она только что подарила этот инструмент парню, который ей отлизал. Поэтому для устрашения сержант использовала другой инструмент, не менее действенный: она угрожающе взмахнула наручниками.

– Женя, остановись! – испуганно крикнула содрогающаяся от толчков проститутка.

Серёга остановился. Нехотя вынул член. Буркнул:

– Я вообще не Женя, меня Серёга зовут.

– Серёга? – проститутка выглядела возмущенной.

– Да, Серёга. А Женя – мой сосед. Он в двести сороковой живёт.

– Ах ты хрен беззубый! Ты меня обманул! Ты мне теперь должен, понял?

– Чё я тебе должен, курица? – хмыкнул Серёга самодовольно, поднимая с пола свои трусы и натягивая их на волосатую задницу.

Проститутка Света посмотрела на него сердито, но не решилась требовать денег на глазах у полиции. Это был бы верх наглости. Сродни самоуничтожению. Поэтому она только вздохнула и вышла из лифта, на ходу поправляя юбку.

– Извините, – буркнула она полицейской.

– Ты тоже выходи, – сказала Кукушкина, обращаясь к Серёге.

– Да пожалуйста!

Он вышел с поднятыми руками, как разоруженный грабитель из банка.

Тогда Сержант вошла в пустую кабину. Покачав головой, она нажала на единицу, чтобы поехать на первый этаж. Лифт включился. Двери начали закрываться. Но едва они закрылись до половины, Серёга с довольной улыбкой скользнул внутрь.

Проститутка Светка ошарашенно уставилась на дверь, которая теперь закрылась полностью, оставив её одну на этаже. А из кабины послышался женский возмущенный голос:

– Ты чё сюда влез, хрыч мозгожопый!

– Да просто решил составить компанию прекрасной леди! – послышался ответ.

О чём шёл разговор дальше, Светка уже не слышала. Она закатила глаза, покачала головой и направилась по коридору, искать квартиру двести сорок.

Её настроение испортилось. Мало того, что она должна была работать за полцены, посреди ночи в плохом районе, так её ещё и трахнули бесплатно, попросту обманув! А теперь ей придётся отрабатывать гонорар у настоящего клиента. И это при том, что по подъезду шастает полиция, с которой Светка связываться совершенно не хотела.

Наконец, спустя две минуты блужданий в полутёмном коридоре, где не горела добрая половина лампочек, она нашла квартиру двести сорок и остановилась перед ней. Постучать? А вдруг внутри дежурят полицейские! Уже поджидают её. Вдруг это не настоящий вызов, а облава на проституток!

Так она и стояла в нерешительности, как вдруг тихонько приоткрылась дверь напротив. Выглянула Танька. Вначале очень осторожно, готовая в любой момент закрыть дверь. Но, убедившись, что здесь стоит одна только эта женщина, которая не выглядит угрожающе, Таня осмелела и вышла в коридор.

– Здравствуйте, а вы к Жене? – спросила она, с любопытством осматривая гостью: немолодую, в ярком макияже и подозрительно откровенном наряде. Полностью открытые ноги, ещё и вырез на помятой блузке.

– Ага, – кивнула Светка.

Тане было любопытно узнать, зачем к Жене среди ночи пришла женщина. Неужели это его любовница? И что они все в нём нашли! Обычный парень, далеко не красавец и даже не альфа-самец. Почему женщины как будто с катушек слетели и преследуют его? Почему её сосед Женя, который казался приличным парнем, вдруг начал трахать всех подряд? Свою соседку, которая гораздо старше его. Полицейскую. Собственную мать. И вот пришла очередная... Кто она ему? Любовница? Или просто знакомая?

Тане было очень интересно узнать правду, но она не знала, как спросить. Поэтому просто задала вопрос в лоб, прямой и бесцеремонный:

– Вы, наверное, его любовница?

– Тебе-то какое дело? – буркнула Светка.

Действительно, с чего бы ей отвечать. Они с этой женщиной даже не знакомы.

Но Тане было очень любопытно, и поэтому она взяла, да и ляпнула:

– Просто я его жена.

– Жена? – Светка выглядела испуганной.

Её взгляд упал на футболку, которая сохла на верёвке. Надпись на ней гласила «Любимой Танюше». Наверное, это он ей подарил. Муж Женя. Тот самый, который её вызвал.

Светка вздохнула. Она боялась жён – самых опасных существ, которых только могла создать природа. За свою многолетнюю карьеру она испытала на своём лице немало ногтей и кулаков, принадлежащих именно жёнам. Тем, кто наконец-таки выследил неверного мужа. Кто смог вломиться в спальню прямо во время коммерческого секса. Кто заявился к ней прямо в массажный салон. Или кто выследил её на улице после того, как всё уже произошло. Светке не раз и не два приходилось спасаться бегством, и далеко не каждая попытка побега оказывалась успешной.

Поэтому Светка научилась быть осторожной, не лезть на рожон. Она не стала требовать доказательств, а просто сказала:

– Извини, я не знала. Мне уйти?

Таня вытаращила на неё глаза. Вот и подтверждение. Действительно любовница. Ну и бабник этот Женя!

Вначале Таня хотела сказать, что женщина может не уходить. В конце концов, она ведь не была на самом деле Жениной женой. Просто назвалась ею из любопытства, чтобы узнать, зачем пришла эта женщина.

Но затем Таня поняла: это было бы совершенно неестественно и даже подозрительно. Вначале назвалась женой, а затем как будто разрешила: «Трахайтесь на здоровье», и скрылась в соседней квартире. Поэтому, чтобы не вызывать подозрений, Таня решила играть эту роль до конца. Она решительно сказала:

– Уходи, проститутка, и больше никогда не прикасайся к моему мужу!

Таня замерла, ожидая ответа. Готовая в любой момент спрятаться у себя в квартире, захлопнув дверь. Готовая схватиться за сковородку.

Но Светка не обиделась. Она кивнула, молча развернулась и направилась к лифту.

Она была опытной секс-работницей и знала, что нет ничего хуже, чем поссориться с женой клиента.

Что ж, может оно и к лучшему. И деньги получила, и отрабатывать не нужно.

Осторожно оглядываясь, не преследует ли её жена, Светка нажала на кнопку вызова лифта. Безрезультатно.

– Проклятый лифт, – буркнула она и пошла вниз пешком.

А тем временем лифт висел где-то между пятым и четвёртым этажами. Внутри орал Серёга, пристёгнутый полицейскими наручниками к поручню, со спущенными трусами:

– Ай! Ты чокнутая баба! Немедленно отстегни меня!

– Я не чокнутая баба, а сержант патрульно-постовой службы Светлана Кукушкина, – сказала она. – И я научу тебя уважать женщин, беззубая ты скотина.

С этими словами она снова вонзила палец ему в зад.

– А-а-а! – заорал тот. – У тебя кукуха, что ли, поехала?

Та ничего не ответила, а лишь схватила его рукой за яйца. Немного сжала. Не крепко, но угрожающе.

– Нет, только не яйца! – взвыл Серёга. – Чего ты хочешь? Говори, я всё сделаю!

– Признавайся, это ты тот развратник, который бегает по девятому этажу с голым членом и атакует женщин? Поливает их спермой и трахает в зад?

– Да, это я! – признал Серёга. Просто потому, что подобные грешки действительно за ним водились.

– Если ещё раз услышу на тебя жалобы, то я вернусь, и засуну тебе в жопу уже не палец, а дубинку. Понял?

– Понял!

– Хорошо, – кивнула Кукушкина. – Тебе просто повезло, что у меня с собой дубинки нет. Иначе я сделала бы это прямо сейчас.

Серёга вытаращил на неё испуганные глаза, но ничего не ответил.

А Кукушкина взяла ключ и завозилась с наручниками. Отстегнула мужчине одну руку. Затем её взгляд упал на стоячий член развратника. Кукушкина покачала головой, как будто с укором. Но при этом она прекратила ковыряться ключом в замке второго браслета и задумалась.

– Что такое, отстёгивай вторую! – потребовал Серёга.

Кукушкина молчала. Как будто на что-то хотела отважиться. Стояла, как нерешительный ныряльщик на высоком берегу.

– Ну же! – занервничал прикованный.

– Это было бы непрофессионально, – сказала она скорее себе, чем Серёге. – Но с другой стороны, почему бы мне и не расслабиться! За двадцать лет службы можно ведь разок воспользоваться служебным положением, верно?

– Это чё значит, я не понял! – Серёга нервно задёргался.

А Сержант Кукушкина оставалась спокойной. Она уже приняла решение, и теперь молча стала расстёгивать ремень на своих брюках.

– Если будешь по жопе бить, я начну орать! – испугался Серёга, с опаской поглядывая на кожаный ремень с металлической пряжкой. – Дом большой, кто-то меня да услышит!

Конечно же, она не собиралась никого бить. Ремень просто упал на пол. Затем сержант спустила свои брюки с трусами. По бёдрам у неё текло: это вытекали остатки недавнего удовольствия, которое она получила в квартире номер двести сорок.

Кукушкина приблизилась своей попой к члену развратника и наклонилась к противоположной стенке лифта.

– Вставляй! – потребовала она.

– О, вот это другое дело! – обрадовался Серёга. – Такая полиция мне нравится.

Он без стеснения схватил её за задницу рукой, но тут же получил по пальцам.

– Запрещено лапать сотрудника полиции при исполнении!

– Блин, такая классная жопа, и даже потрогать не дают, – буркнул он с сожалением, но всё же кое-как вставил член в женщину, стараясь не прикасаться к ней рукой. – Классная писька, – одобрил он. – Скользкая, вместительная. Только побриться бы не помешало. Или причёску сделать. Уж больно волосатая.

– Умолкни! – буркнула Кукушкина, надеваясь на член плотнее. – Ещё одно слово, и я тебя отшлёпаю ремнём. Понял?

– Понял, – буркнул Серёга, ускоряясь, и ощущая нарастающее возбуждение на кончике члена. Разговаривать тоже нельзя, ну и ладно. Он умел трахаться молча. Сейчас он нафарширует эту развратную тёлку спермой так, что она будет её неделю из своей манды выковыривать.

– Кончишь раньше меня, оставлю прикованным в лифте до утра, – пригрозила Кукушкина, не оборачиваясь.

Серёга испугался. Хорошо, что предупредила, ведь он уже почти кончил.

Серёга притормозил. Он был опытным мужчиной и знал, как долго не кончать. Для этого всего лишь нужно отвлечься. И Серёга стал вспоминать цены на водку во всех магазинах города, чтобы уменьшить своё возбуждение. При этом он продолжал размашисто трахать Кукушкину, а она перешла от сурового молчания к стонам, и это было хороший знак. Наверное, скоро кончит. Продержится от силы минут пять, и кончит.

Однако вопреки ожиданиям этого не случилось ни через пять минут, ни через десять, ни даже через двадцать. Он уже натёр член, а она всё стонала и стонала, и казалось, что ей очень хорошо, но почему-то оргазм никак не наступал. При этом Серёга понимал, что сам он долго продержаться не сможет. Он уже пару раз был на грани, и только мысли о дохлой собаке, которую он вчера увидел на обочине дороги, спасали его от оргазма.

В отчаянии он попытался влезть рукой между ног Кукушкиной, чтобы помять её клитор, но снова получил по пальцам.

– Это несправедливо! – воскликнул он.

– Трахай давай! – отрезала Кукушкина и продолжила насаживаться на его член, двигая своей накачанной задницей.

И Серёга не выдержал этого напора. Зарычав от наслаждения и одновременно от разочарования, он начал выплёскивать сперму внутрь полицейской.

Тут же он заставил себя умолкнуть, чтобы не подать виду, что он кончил.

Ничего страшного, она не заметила. Член ещё некоторое время постоит. Он успеет довести её до оргазма.

Серёга трахал Кукушкину ещё минут пять, а затем она остановилась, повернулась к нему с подозрением и спросила:

– Что-то внутри меня стало пустовато. Ты кончил, что ли?

– Да блин, я ведь не железный! – развёл Серёга одной рукой, потому что вторая была всё ещё прикована к поручню.

Кукушкина вздохнула, подалась вперёд и снялась с члена. По бёдрам заструилась белая жидкость. Не обращая никакого внимания на эту мелочь, она натянула трусы с брюками и застегнула ремень.

– Через пару часов я вернусь и дам тебе второй шанс, – пообещала она. – Если справишься лучше, то я тебя отстегну.

– Ты что, сдурела? Я не могу сидеть в лифте два часа. Сейчас ночь, я спать хочу! – возмутился Серёга.

– Давай, разблокируй лифт. Едем вниз, – приказала Кукушкина.

– Да ты чё, отстегни меня!

Но она не отстегнула. Вместо этого взяла его рукой за яйца. Пока что нежно.

– Вниз, – повторила Кукушкина. Не громко, но убедительно.

Серёга вздохнул, потыкал в кнопки, и лифт поехал.

Кукушкина вышла на первом этаже, а Серёгу, несмотря на его возмущения, так и оставила в лифте.

Когда она подошла к патрульной машине, Михалыч спал на водительском месте. Она растормошила его за плечо, села рядом.

– Готово? – спросил он, протирая глаза.

– Да, всё улажено.

– А где твоё имущество? – он оглядел пустой ремень коллеги. – Где наручники, где дубинка?

– Оставила с воспитательной целью.

– С воспитательной? – удивился Михалыч.

– Да. Приковала извращенца наручниками. Дубинку в жопу вставила. Пусть полежит, подумает о своём поведении. А через пару часов мы вернёмся и заберём весь инвентарь.

Михалыч вытаращил на неё изумлённые глаза. Затем покачал головой, пробормотал что-то про недопустимые методы, и они поехали на Грушинское шоссе.