Все трое сидели за столом и ели яичницу, которую приготовил Никита.

– Я люблю с жидким желтком, – буркнула тёща.

– Он жидкий.

– Он сильно загустел.

– Ну, извините, я в кулинарии не силён.

– Ты ни в чём не силен, – продолжала брюзжать Надежда Степановна. – Вон, картину позавчера к стене прибил, а вчера она упала.

– Я же снова прибил!

– И снова упадёт.

– Мама! – вмешалась Танька. – Хватит уже клевать моего мужа!

– Это не муж, это недоразумение, – буркнула тёща.

– У тебя и такого нет!

Надежда Степановна умолкла. Дочь ударила по больному месту. Надежда Степановна была привлекательной женщиной, но слишком требовательной и недоступной. Она даже не успевала отвергать мужчин: те сами обходили её десятой дорогой, потому что от Надежды Степановны несло стервозностью за километр.

– Валя просила тебя зайти к ней, – буркнула мать.

– Зачем?

– Может, давление или типа того.

– Ладно, я схожу, – пообещала дочь. – Когда?

– Сейчас. А то ей на работу к двенадцати.

– Сейчас... Хорошо, я как раз доела.

Танька поднялась и вышла из квартиры: как была, в комнатных тапках. Надежда Степановна и Никита остались за столом вдвоём.

– Я буду работать у себя в кабинете, – объявила Надежда Степановна. – Прошу меня не беспокоить. Вымой посуду.

И она удалилась в маленькую комнатку, отделённую от её спальни тонкой перегородкой. Там размещался только письменный стол с офисным креслом, и это помещение тёща называла кабинетом.

Никита вздохнул и стал сгружать тарелки в мойку.

***

В дверь постучали. Валька открыла. Она увидела Таню.

– Валь, привет! Мать сказала, у тебя давление?

– Давление? А, ну да, давление. Входи!

– Давай измерим, я принесла тонометр.

Танька вошла. Две женщины прошли на кухню. Валька стала надевать на руку манжету и одновременно спрашивать:

– Как у тебя дела, как на работе?

– Да нормально всё. Больные лежат, капельницы капаются. Ты не болтай, а то аппарат неправильно намеряет.

– Здорово. А как там Никита? Не обижает?

– Нет, у нас всё хорошо.

– Что, прям хорошо?

– Да, обычно. А почему ты спрашиваешь?

– Да просто...

– Стоп! Ничего не говори, пока аппарат меряет.

Женщины умолкли. Слышалось только жужжание аппарата, а затем – шипение манжеты. Измерение закончилось. Давление в норме.

– Хоть в космос, – заключила Танька.

– Надо же, – Валька сделала вид, что удивилась. – Ну, понятно, это у меня с утра запор был. В туалете перенапряглась, вот давление и подскочило. А теперь расслабилась, и всё нормально стало.

– Больше овощей ешь, больше воды пей.

Танька поднялась. Но Валька усадила её обратно на стул.

– Да подожди ты, давай чаю выпьем. У меня для тебя информация.

– Информация? – Танька присела.

– Да. Знаешь, кажется, Никита не считает, что у вас с ним всё хорошо.

– С чего ты взяла?

– Да потому что... Ну... В общем, он у подъезда на скамейке по телефону болтал. С этим своим... Ну, кривозубым.

– Петькой.

– Вот! А я подслушала.

– И что же он сказал? – спросила Танька. Её голос дрогнул.

– Ты не обижайся только, – Валька налила ей чаю. – Но сказал он, что ты волосатая, плохо пахнешь, и причёску бы тебе сменить.

– Вот козёл! – Танька вскочила. – Ну, я ему сейчас...

– Да подожди ты! – Валька усадила её на место. – Ну, накричишь ты на него, и что?

– И перестанет про меня всякую гадость по телефону болтать!

– Он скоро к другой уйдет, – заявила Валька. – А накричишь, так уйдёт прямо сегодня.

– К другой? – Танька растерянно отхлебнула чаю. – К какой это ещё, к другой?

– Да мало ли, к какой, – отмахнулась Валька. – Главное, что нужно его удержать. А то он развестись с тобой хочет.

– Ты уверена? Он ничего такого не говорил.

– Он и не скажет. Вон, мой бывший когда уходил, тоже ни слова не сказал. Ну, тот, который Катькин отец. Как его... Семён, что ли...

– Так ты ж замужем вроде не была! – напомнила Танька.

– Да, но всё равно, он пожил ведь у меня пару недель. А потом свинтил, да больше я его не видела. Вот и ты своего Никиту не увидишь!

– Откуда ты это знаешь? – Танька насупилась. – Он просто сказал, что от меня пахнет. И ты решила, что Никита хочет развода?

– Ну... – Валька замялась. – Может быть, есть ещё кое-какие признаки...

– И какие же?

– Например... Ну, он мусор вчера выносил левой рукой. Верный знак: налево пойдёт.

– Ой, ну всё понятно с тобой, – Танька улыбнулась и поднялась со стула. – Опять ты что-то навыдумывала. Нормально у нас всё с Никитой. Так что пойду я домой.

И Танька развернулась, направляясь к выходу. А Валька, поняв, что её массажное кресло под угрозой, запаниковала. Она вскочила, схватила Таньку за рукав и усадила обратно. Сделала заговорщицкое лицо и зашептала:

– Хорошо, я признаюсь тебе, откуда у меня информация. Но обещай, что никому не скажешь!

– Валя, не пугай меня. Что ещё за информация?

– Самая надёжная. В общем, слушай. Мать твоя за Никитой следит.

– Как это?

– Ну... – Валька замялась. С одной стороны, сдавать подругу перед её дочерью было плохо. С другой... Танька ведь ей не расскажет! А массажное кресло уплывает. И Валька решила раскрыть карты хотя бы частично. – Твоя мать установила шпионскую программу на его ноутбук. Она видит всё, что там у него делается.

– Ну, мама! – Танька нахмурилась. – И почему я не удивлена?

– Ты слушай дальше, – быстро зашептала Валька, входя в раж. – Что она там нашла, это же просто ужас!

– Ужас?

– Да. Самый настоящий шок. В общем, у твоего Никиты есть какой-то друг...

– Петька?

– Нет, другой. В общем, этот друг сбрендил. Он написал эротический рассказ про... Про... Про свою... Про соседку.

– Про соседку?

– Ну, да. Про соседку, которая через стену живет. Вот, как мы с тобой. Якобы она пришла к нему и они занялись сексом. И вдруг всё так и случилось, как друг в рассказе описал. Прям точь в точь!

– Нифига себе! Что, правда?

– Правда, – кивнула Валька. – И вот этот друг уверовал, что сайт волшебный. Написал рассказ – и получай то, что написал! И что же ты думаешь? Написал он про свою соседку второй раз, и всё повторилось! В точности, как в рассказе!

– А может, соседка просто его рассказы читает? – догадалась Танька.

– Вот, ты гораздо умнее, чем тот друг, – улыбнулась Валька. – Но друг-то тупой! Он поверил в волшебство, да ещё и Никите твоему всё рассказал. Ну, вернее, в ноутбуке написал.

– В ноутбуке?

– Ну, Вконтакте они переписывались или ещё где... А мать твоя всё прочитала. Она ведь за ноутбуком следит!

– И что же там Никита про меня написал? – Танька явно занервничала.

– Твой Никита не поверил в волшебство. И тогда друг предложил проверить. Написать самому рассказ на этот волшебный сайт, и убедиться. Вот Никита и написал. Про тебя.

– Про меня?

– Да. Он написал, типа жена моя не моется, волосатая вся, причёска у неё плохая. В постели как баран, член сосать не хочет...

– Что, так прям и написал? – Танька покраснела.

– Слово в слово. Сама всё видела, – кивнула Валька и перекрестилась. – В общем, написал он в рассказе вот что. Если, говорит... Э-э-э... Вернее, пишет, мол, должна моя Танька сегодня вымыться, выбриться, прическу сделать и прийти ко мне вечером под одеяло для любовных утех. Должна попросить её отшлёпать и называть шлюшкой...

– Шлюшкой?! – возмутилась Танька.

– И должна позволять всё с собой делать, что я захочу.

– Что ты захочешь?

– Да не я, мне-то чего хотеть! – отмахнулась Валька. – Что Никита твой захочет, то он и должен сделать.

– Хрен ему! – возмутилась Танька. – То, что он иногда хочет, неестественно!

– А если не захочет жена моя всего этого, то разведусь с ней в тот же день, да нормальную бабу себе найду, – продолжила Валька цитировать мнимый рассказ. – Без всяких заскоков о натуральности и бодипозитиве. И пусть моя Танька тогда себе другого дурака ищет. Найдет себе волосатого, вонючего, небритого и полностью естественного мужика, от которого несет мочой, который весь в прыщах, и который никогда не чистит зубы, потому что звери в природе тоже их не чистят.

– Что, так прям и написал? – ужаснулась Танька.

– Слово в слово.

Танька умолкла. Она думала. Затем сказала:

– Ну, может быть, я могла бы побриться. Прическу сделать. Но чтоб прям шлёпать!

– Сделай, иначе останешься без мужа, – посоветовала Валька. – А в наше время хороший мужик в дефиците. Одни слюнтяи кругом.

– Но это точно он так написал? – усомнилась Танька. – А вдруг ты это придумала, чтобы надо мной подшутить? Вот я у матери спрошу.

– Не вздумай! – испугалась Валька. – Подставишь меня. Она мне строго-настрого запретила говорить об этой слежке за Никитиным ноутбуком. Если узнает... Вообще со мной разговаривать перестанет. Я ж тебе по-дружески разболтала. Не сдавай меня!

Танька только вздохнула. Затем выпила молча свой чай. Затем вздохнула ещё раз.

– И что ты посоветуешь? Считаешь, что я должна это всё сделать? Шлюшка и всё такое...

– Если тебе Никита надоел, то не надо, – махнула рукой Валька. – Пусть катится на все четыре стороны, непутёвщина.

– Он красивый, – возразила Танька. – И добрый. И я думала, мы детей заведем. И жить будем вместе, душа в душу.

– Чтобы душа в душу жить, секс хороший нужен, – изрекла Валька. – Без этого никак. Или шлюшкой назовись, или в ЗАГС – и разводись. Ой, что это я уже стихами пошла плясать...

– Ладно, – кивнула Танька. – Знаешь, я давно подозревала, что этот весь бодипозитив до добра не доведёт. Сегодня же от этой Илоны в Инсте отпишусь, корова жирная! Чуть мужа из-за неё не просрала! Сама-то небось уже годами без мужика сидит, да только других поучает!

– Вот именно! – обрадовалась Валька. – И комментарий ей плохой напиши.

– Сегодня же пойду в салон, сделаю причёску, – пообещала Танька. – Потом побреюсь, вымоюсь... В общем... – она поднялась. – Спасибо тебе, что всё объяснила. Я не стану матери говорить, что ты мне про слежку разболтала. И постараюсь сделать вид, что я не знаю об этом, чтоб тебя не подставлять.

– Спасибо, Танюш! – Валька довольно улыбнулась. – Главное, сделай всё именно сегодня. Как твой дуралей в рассказе написал. А иначе... Сама понимаешь, ровно в полночь твой брак превратится в тыкву.

– Да поняла я всё, – вздохнула Таня и ушла.

Валька осталась одна. Она потирала руки. Массажное кресло, считай, уже у неё в кармане. А что сболтнула лишнего – так это ничего. Это ж для дела. К тому же, Танька пообещала держать язык за зубами.