РИЗ

Ближе к вечеру капризы природы вновь вынуждают нас сделать очередную незапланированную остановку, теперь уже в Джакосе. Будь проклята эта пустыня со своими песчаными бурями! Вряд ли ищейки, с которыми расправился Гилнер и его банда, были единственными. Наверняка Селим отправил за нами больше народу. И что Лисандра стащила его изумруды, он тоже догадался, а потому именно её, а не меня, и приказал вернуть в Зантир живой. А вот псам своим про украденные камешки скорее всего не рассказал, чтобы у тех не возник соблазн изумруды прикарманить. Шанс, что ищейки найдут нас в Джакосе, не так уж мал, но если это случится, сбежать от них будет гораздо проще, чем из каравана-сарая, если бы они настигли нас там.

Получив на лапу по золотой монете, стражники у ворот пропускают нас в город, не задавая лишних вопросов. Наверняка ведь догадываются, что перед ними беглые рабы, но этим ребятам всё равно, от кого получать деньги. Узнав, где находится ближайший постоялый двор, отправляемся туда. Оставив лошадь в местной конюшне, снимаем одну комнату на двоих. Не ради экономии, а потому что так безопаснее.

— Ванну принять не хочешь? – спрашиваю у присевшей на кровать Лисандры.

— Очень хочу, - признаётся моя спутница.

— Тогда пойду распоряжусь, чтобы её принесли.

Кивнувшая девушка передаёт мне несколько монет. Вполне хватило бы и одной, но так даже лучше. Расплачиваюсь не только за ванну, но и за молчание, попросив хозяин соврать незваным гостям, если те вдруг будут разыскивать кого-то по описанию очень похожих на меня и Лисандру. Забравший деньги мужчина с понимаем кивает. Если ему заплатят больше, он наверняка нас сдаст, но вряд ли ищейки Селима будут сорить деньгами. Когда иду обратно, на лестницу сталкиваюсь с уже знакомой седовласой ведьмой. Вздрогнув при виде неё, жалею, что оставил оружие в комнате. Как эта гадина нас нашла? С помощью своей магии? Да нет, не похоже. Судя по выражению лица, ведьма удивлена ничуть не меньше меня.

— Вот так встреча. Ты как здесь оказался? Хотя можешь не отвечать. Мне всё равно, - обращается ведьма ко мне.

— Я не имею никакого отношения к смерти твоей госпожи!

— Я знаю.

— Тогда зачем ты хотела меня отравить?

Ведьма хмурится.

— Ты что несёшь? Зачем мне тебя травить? – спрашивает она.

— Вот и я хочу знать, зачем. После твоего ухода Хасим пытался меня убить.

— И что с того? Это какие-то ваши внутренние делишки. Я ничего такого ему не поручала.

— Кое-кто слышал, что это был именно твой приказ.

— Этот кое-кто, кем бы он ни был, тебе соврал. Если бы я хотела тебя убить, то сделала бы это сама, а не поручала кому-то другому.

— Но...

— Всё, хватит! Мне сейчас вообще не до тебя. Уйди с дороги и не мешайся под ногами. И ходить за мной не вздумай, иначе пожалеешь.

Сказав это, ведьма продолжает спуск, и мне приходится слегка посторониться, чтобы пропустить её. И что всё это значит? Может, седовласая врёт? Вот только зачем ей это? В том то и дело, что незачем. Пускай ведьма оказалась в Джакосе в то же самое время, что и мы, похоже, это просто совпадение. Я ей совсем не интересен. Приказа отравить меня Хасиму никто не давал. Он хотел сделать это по собственной инициативе. Или не хотел? Задаюсь этим вопросом, и постепенно правильная картинка сама собой вырисовывается в моей голове. Мысленно обозвав себя недоумком и доверчивым кретином, возвращаюсь к Лисандре.

— Ты меня обманула! – выпаливаю с ходу, едва закрываю за собой дверь.

— Что? – удивлённо хлопает глазами девчонка.

— Не было никакого яда. И травить меня никто не собирался. Ты всё это выдумала.

— Нет! Я...

— Побоялась отправиться в опасное путешествие в одиночестве. Нужен был кто-то сильный и выносливый, но при этом доверчивый. С ним путешествовать намного безопаснее, чем одной. Но чтобы дурачок не отказался во всём этом участвовать, сначала было необходимо хорошенько его замотивировать. Вот ты и придумала про отравление.

Лисандра виновато опускает взгляд, не став больше отпираться.

— Прости. Я хотела как лучше, - виновато бормочет она.

— Ну ещё бы! Лучше для себя!

— А ты бы хотел, чтобы всё осталось как прежде? Сидеть в клетке, биться насмерть на потеху публике и в какой-то момент превратиться в никому ненужный искалеченный мусор, от которого без колебаний избавятся, не пролив ни одной слезинки? Те, кто называют нас своими хозяевами, не видят в нас живых людей. Мы для них всего лишь вещи. Какие-то более ценные, а какие-то, менее.

— Это я и без тебя знал.

— И тебя это устраивало?

Нет, не устраивало. Но я привык и адаптировался к новым условиям жизни. Потому что не видел альтернативы. Пока не появилась ты со своим планом, подтолкнув меня в нужном направлении. А ведь если бы не я, ты бы вновь стала игрушкой для утех, но уже для Гилнера и его банды. А может быть даже и до каравана-сарая не смогла бы добраться. Я нуждался в свободе не так сильно, как ты нуждалась во мне. Хотя какое это теперь имеет значение? Время вспять не повернуть. Назад нам дороги нет – только вперёд.

— Надеюсь, ты только в этом меня обманула, - говорю после паузы, так и не ответив на последний вопрос Лисандры.

— В каком смысле?

— Изумруды настоящие? Или просто стекляшки красивые?

— Не волнуйся, настоящие. И план всё тот же. Доберёмся до Аргата, сядем на корабль и уплывём отсюда.

Хотелось бы верить, что именно так всё и будет. Я понимаю, почему Лисандра это сделала. Она увидела свой шанс, и поспешила им воспользоваться. Любая другая на её месте поступила бы также. Но неприятный осадочек всё равно остался. Доверие гораздо проще потерять, чем заслужить. Хотя тут всё решает здравомыслие. Лисандра нуждается во мне, а потому больше не будет меня подставлять. По крайней мере, я на это надеюсь.

Вскоре приносят ванну, куда раздевшаяся Лисандра незамедлительно и залезает. Ей в отличие от меня явно непривычно подолгу ходить потной и грязной. Даже если она сама до этого не была фанаткой чистоты, её наверняка к этому приучили. Бордельные девчонки, к которым я время от времени наведывался, всегда были чистыми, опрятными и приятно пахли. У рабынь, особенно предназначенных для плотских утех, с этим всё наверняка строже, и за любую оплошность их наказывают гораздо суровее. Можно Лисандру поподробнее об этом расспросить, но вряд ли ей будет приятно обсуждать эту тему.

Пока девушка моется, подхожу к окну и наблюдаю за улицей, присматриваясь, кто заходит на постоялый двор и кто его покидает.

— Можно задать вопрос? – в какой-то момент подаёт голос Лисандра.

— Ты больше не рабыня, а я не твой хозяин. Если хочешь что-то сказать или спросить, необязательно спрашивать разрешение.

— Как ты узнал, что я тебя обманула?

— Немного поговорил с той ведьмой.

— Что? Когда?

— Когда ходил распорядиться насчёт ванны.

— Она тоже в Джакосе?

— Да. Но не переживай. Она сюда явилась не за нами. Ей до нас вообще нет никакого дела.

— Почему ты в этом так уверен?

— Потому что всё ещё жив, а она просто ушла. Если бы она хотела причинить мне вред, то обязательно бы причинила. Ей для этого чья-либо помощь не нужна. Да и про тебя она даже не спрашивала.

Лисандру такое объяснение вроде бы успокаивает. Я же вспоминаю убитых зантирских стражников у ворот. Не седовласая ли это поработала? Эмир так и не нашёл убийцу своей сестры, назначил ведьму крайней, из-за чего ей пришлось поскорее из города убираться. Звучит вполне правдоподобно, и даже злорадствовать на этот счёт совсем не хочется. От того, что у ведьмы проблемы, наше с Лисандрой положение никак не улучшится. Наоборот, риск привлечь ненужное внимание лишь возрастёт. Люди эмира будут разыскивать сбежавшую ведьму, а найдут нас. Вот если бы мы объединились... Да нет, ничего не выйдет. У ведьмы нет причин к нам присоединяться. Она и без нас неплохо справляется. Наверное. Предложить ей за помощь изумруды? Не стоит. Если она узнает про камни, ни что ей не помешает ей силой их забрать. Так что лучше с ней даже не связываться. Целее будем.

Так глубоко в свои мысли погружаюсь, что не сразу замечаю, что Лисандра вылезла из ванны. Подойдя ко мне сзади, мокрая голая девушка прижимается к моей спине и запускает одну ручонку мне под рубаху. Может я и не мудрец, но намёки на интим считываю с ходу. Сомневаюсь, что Лисандра вдруг воспылала ко мне неземной страстью. Больше похоже на расчётливую попытку сблизиться после того как я раскусил её обман. Но так ли это сейчас важно? Когда привлекательная голая девчонка сама тащит тебя в постель, надо быть идиотом, чтобы начать отбрыкиваться.

— Дай мне пару минут. Я тоже ополоснусь, - прошу об отсрочке.

— Это необязательно, - заверяет меня Лисандра.

Необязательно, так необязательно. Никто тебя за язык не тянул. Другая умелая маленькая ручонка уже вовсю хозяйничает у меня в штанах. Если это действительно попытка извиниться за обман, так просто ты не отделаешься. Развернувшись, кладу руки Лисандре на плечи и надавливаю, вынуждая девушку опуститься на колени.

— Слишком сильно не торопись, - высказываю свои пожелания, прежде чем спустить штаны.

Вывалившееся наружу мужское достоинство оказывается как раз напротив смазливого личика. Прежде чем девчонка приступает к делу, беру её за подбородок, вынудив поднять взгляд и смотреть на меня. Мягкий губки и умелый язычок с поставленной задачей справляются отлично, но ни малейшей искорки в глазах Лисандры не замечаю. Взгляд всё такой же равнодушный и безучастный, что и раньше. Не получает девчонка удовольствия от того, что делает, но ртом работает безупречно. Этого у неё не отнять. И член заглатывает как можно глубже, чуть ли не до самого горла, и яйца нежно посасывает, не обращая внимания на неприятный запах. Но как бы ты не старалась, оральными ласками всё не ограничится. Даже и не надейся.

Едва у меня встаёт, прерываю Лисандру. У неё между ног по-прежнему сухо. Спешу это исправить наиболее действенным способом, закрепив результат. Только это ответную реакцию со стороны девчонки и вызывает. Закатив глаза, Лисандра возбуждённо постанывает, пока я языком ласкаю её лоно. Но когда дело доходит до секса, тут то вся отзывчивость и сходит на нет. Чтобы понаблюдать за реакцией Лисандры, специально укладываю её на спину, вместо того чтобы развернуть задом и поставить на четвереньки. За всё то время, что я раз за разом загоняю в неё свой член, возбуждённый стон с губ Лисандры ни разу не сорвался. Удовольствия девчонка не получает, но и отвращения от происходящего, как мне кажется, не испытывает. Даже не знаю, как правильно это охарактеризовать. Наверное, секс для Лисандра стал чем-то вроде невкусной еды. Её можно употребить и даже насытиться, но совсем без аппетита. Сам же, чувствуя, что уже на грани, едва успеваю выдернуть пульсирующий член, излившись девчонке на живот. Если это было извинение за обман, то я его принимаю.

ТАЛЕЯ

Покинув постоялый двор, иду в сторону северных ворот, проверив, не вздумал ли наглец последовать за мной, вопреки моему предупреждению. Не вздумал. Странно, конечно, что удрав из Зантира, он решил двигаться в том же направлении, что и я, но ничуть не сомневаюсь, что это просто совпадение. Очень уж раб удивился, когда увидел меня. Как любил поговаривать мой дед, встретятся ли две совсем не похожие друг на друга рыбки, живущие в разных частях одного моря, зависит от течения. Славный был старикан. Жаль я не сразу это поняла.

С похорон отца прошло всего две недели, а мать уже мужика нового себе присмотрела – местного трактирщика. Тот был и не прочь забрать её жить к себе, но без меня. У трактирщика и так были две дочери и один сын. Лишний человек в доме ему был не нужен. Поэтому мать насовсем и отослала меня к своему отцу. И это она ещё по-доброму со мной обошлась. Могла ведь просто на улицу выкинуть, без денег и куска хлеба. А так хотя бы повозку одолжила, и до хижины своего папаши довезла, напоследок бросив, что теперь у меня своя жизнь, а у неё – своя. Дедуля же от такого “подарка”, свалившегося ему на голову, был, мягко говоря, не в восторге. Сколько бранных слов в свой адрес я услышала, уже и не вспомнишь. Каждый день дед повторял, что я бесполезная мелкая нахлебница, и грозил выкинуть на улицу или сдать в бордель. А идти мне больше было некуда. Но если поначалу я очень боялась, что дед свою угрозу выполнит, то со временем привыкла, и перестала обращать внимания на его ворчание. Хорошим он был человеком, хоть и со скверным характером. Ругаться для него было так же естественно, как дышать, а вот руку на меня он ни разу не поднял. Моё имя дед знал и помнил, но предпочитал называть меня “занозой”.

Жили мы в Риноне – небольшом прибрежном городке на берегу моря. Источником нашего существования были ловля рыбы и остатки сбережений деда. Однажды в нашу глушь пожаловал отряд инквизиторов прямиком из Барнакса. Ребята в белом разыскивали какого-то опасного колдуна. И они его нашли. Но вместо того, чтобы перенести его в столицу, прямо здесь его осудили и сожгли на костре. Многие тогда явились посмотреть на казнь. Хотела это сделать и я, но дед не позволил. Ворча о том, что в сжигании человека заживо, пусть и совсем поганого, нет ничего весёлого, старик напомнил, что нам надо отправиться за рыбой. Сам он тогда левую руку где-то повредил, из-за чего не мог нормально с вёслами управляться. Именно повреждённая рука деда нас тогда от гибели и спасла.

Пока мы рыбачили, над Риноном вдруг выросла гигантская тёмная фигура, издалека напомнившая зловещую тучу. Уже позже я узнала, что это существо называют жнецом. Когда мы вернулись в город, то обнаружили, что никого живого там не осталось. Даже животных эта тварь не пощадила. Площадь оказалась завалена телами горожан, пришедших поглазеть на казнь колдуна, которого всё же сожгли. Поняв, что кроме нас двоих в Риноне больше никого живого не осталось, мы поспешили покинуть вымерший город. Долгие годы я думала, что жнеца перед смертью успел призвать тёмный колдун. Но на самом деле за этим стояло “Теневое око”. И дело тут было совсем не в Риноне. На его месте мог оказаться любой другой маленький городок или деревушка. Вызов жнеца всегда оборачивался гибелью для призывателей. Смертоносная тварь из другого мира, даже находясь на другом конце континента, вытягивала из призвавших его колдунов все жизненные силы до последней капли. Именно такой была плата за вызов. Глава “Теневого Ока” Сайлас искал способ использовать силы жнеца, не расплачиваясь за это жизнями своих адептов. Сколько в процессе погибнет простых людей, его совсем не волновало.

Ринон для Сайласа был своего рода тренировкой. Неудачной попыткой оставить жнеца без оплаты. Но истребление жителей целого города, пускай даже и захолустного, не осталось незамеченным. Храмовники начала дышать Сайласу в затылок, из-за чего “Оку” пришлось затаиться. Как раз в период этого затишья я и вступила в ряды адептов Сайласа. Дедушка к тому моменту уже умер, а я мало того что осталась совсем одна, так у меня ещё и магические способности проявились, которыми я совсем не умела пользоваться. Храмовники уже пришли за мной, но Дион буквально вырвал меня прямо у них из-под носа, пообещав не только приютить, но и обучить использовать магию. И ведь нельзя сказать, что я прогадала, решив принять его предложение. Выбор тогда у меня был невелик. Но прозреть всё же стоило хотя бы чуточку пораньше.

У северных ворот помимо стражников больше никто не ошивается. Как-то слабо верится, что послание о встрече мне оставил кто-то из этих болванов. Стоит переулки ближайшие осмотреть, но осторожно, ведь это запросто может оказаться ловушкой. Изучая ближайший от ворот переулок, даже углубиться в него не успеваю, как вдруг в спину мне дует прохладный ветерок, пробирающий до костей. Резко обернувшись, вижу перед собой Сайреллу, которой ещё секунду назад там не было. Сейчас ей тридцать семь, и она по-прежнему привлекательна. Длинные тёмные волосы, собранные в косу, стройные ноги, гладкий живот, крупная грудь. Мужикам такие нравятся. Как когда-то и я, Сайрелла – адепт “Теневого Ока”. Именно благодаря ей я здесь в итоге и оказалась.

Был поздний вечер. Дион должен был вернуться с минуты на минуту. Прокравшись в его комнату, собираюсь сделать своему возлюбленному сюрприз. Хочу дождаться, пока он вернётся, ляжет спать и уснёт, чтобы самой раздеться, залезть к нему в постель, разбудить приятным способом и провести незабываемую ночь. Вот только вскоре после возвращения Диона в гости к нему пожаловала Сайрелла. Не для того, чтобы поговорить или в шахматы поиграть, а чтобы хорошенько потрахаться. И мой возлюбленный пошёл у этой шлюхи на поводу, вместо того чтобы выставить её за дверь. Больше часа они сношаются практически без остановки, пока я, наблюдая за всем этим из шкафа, тихонько всхлипываю, оплакивая своё разбитое сердце. Тот, кого я любила, предал меня. Всё, что он мне говорил, оказалось ложью. Но измена оказывается всего лишь первым ударом. Дальше – больше.

Вдоволь нарезвившись, измождённые любовники какое-то время лежат молча, глядя в потолок, пока Сайрелла не прерывает паузу.

— Скажи, но только честно – неужели тебе совсем не жалко эту влюблённую дурочку? – интересуется она.

— С чего вдруг мне её жалеть? Не для того я её выбрал, чтобы в итоге сдать назад, - равнодушно отвечает Дион, поглаживая ладонью грудь Сайреллы.

— Знаю. Но в своём стремление понравиться ей ты слегка переборщил.

— Я так не думаю. Влюблённый человек сильно глупеет, и совсем не ждёт подвоха со стороны своей второй половинки. Тебе ли этого не знать.

— Ой, даже не начинай. Просто я надеюсь, что твои слова не окажутся бравадой, и в самый ответственный момент не передумаешь.

— На этот счёт можешь не переживать. Верно расставлять приоритеты я пока не разучился.

От этого разговора мне становится не по себе. Всего не понимаю, но сразу догадываюсь, о какой влюблённой дурочке идёт речь. Эти двое задумали что-то нехорошее, и я в их плане тоже фигурирую. Ещё страшнее становится, когда повернувшая голову в сторону Сайрелла начинает пристально рассматривать шкаф. Так она не него пялится, будто знает или догадывается, что внутри кто-то есть. От этих мыслей по спине бегут мурашки, а сердце начинает биться быстрее. Дион и Сайрелла даже поодиночке сильнее меня. Если же мне придётся отбиваться сразу от них обоих, всё закончится очень быстро, и не в мою пользу. Страх за собственную жизнь сковал меня по рукам и ногам, перекрыв боль от предательства.

К счастью, в шкаф так никто и не заглянул. Ещё немного полежав, любовники вскоре заснули. Выждав для верности ещё минут десять, осторожно выбираюсь наружу, на цыпочках приближаюсь к двери и тихонько выхожу из комнаты. Оказавшись в коридоре, тут же мчусь к себе. Мелькает глупая мысль попробовать рассказать о подслушанном разговоре Сайласу, чтобы он во всём разобрался, но тут же её отгоняю, решив поскорее отсюда убраться. Сменив ночную сорочку на тёплую уличную одежды, быстренько собираю все ценные побрякушки, что есть под рукой, и уже хочу покинуть крепость Сайласа, но едва открыв дверь, вдруг сталкиваюсь лицом к лицу с одетой Сайреллой.

— Решила немного свежим воздухом подышать? – интересуется она с хитрой улыбкой.

Потеряв дар речи, просто молча киваю. От мысли, что незваная гость всё знает, чувствую дрожь в коленях, ощущая себя беззащитной маленькой мышью, угодившей в мышеловку. Нет! Я не мышь! И не позволю какой-то потаскухе сожрать меня! Это будет неравный бой, и вряд ли я его выиграю, но сражаться за свою жизнь буду до последнего вздоха.

— Расслабься и спрячь коготки. Я не причиню тебе вреда, - вдруг заявляет Сайрелла.

— Потому что я нужна вам живой?

— Потому что хочу, чтобы Дион сел в лужу. А вместе с ним и Сайлас.

Почему? Вы же заодно! Или я чего-то не понимаю? Пользуясь моим замешательством, незваная гостья заходит в комнату и закрывает за собой дверь.

— Не знаю, зачем ты залезла в шкаф, но хорошо, что ты это сделала. Я уже давно подумывала о том, что рассказать тебе всю правду, - признаётся Сайрелла.

— Так почему не рассказала?

— А ты бы мне поверила? Сомневаюсь. Влюблённая женщина думает сердцем, а не головой. Да и подтвердить свои слова мне было нечем. А так ты сама всё услышала.

— Не всё. Что именно Дион собирался со мной сделать?

И Сайрелла рассказывает всю правду о том, что на самом деле случилось в Риноне, что Дион – не просто адепт Сайласа, а его правая рука, и что они оба гораздо старше, чем выглядят. Более того, эти двое друг для друга не посторонние люди, а отец и сын. Подробностей касательно того, что задумала эта поганая семейка, Сайрелла не знает, но это как-то связано со жнецом. Если они осуществят задуманное, ничем хорошим это не кончится. Как минимум, для меня. Ночная гостья говорит, что остановить Сайласа и Диона ей не под силу. Чтобы нарушить их планы, мне необходимо исчезнуть. Она же незаметно вывела меня из крепости, посоветовав убраться отсюда как можно дальше. И вот спустя столько времени мы снова встретились уже на другом континенте.

— Здравствуй. Я рада, что ты откликнулась на моё послание. Нам многое надо обсудить, - говорит Сайрелла.