Проблема конфликтных отношений Кэтрин и Энн разрешилась удивительно быстро. Когда Дэн пересказал Энн предложение моей жены о вернисаже в интерьере гостиницы, та сначала остолбенела от удивления, а потом попросила номер телефона Кэтрин. В общем, наши супруги обе с головой погрузились в подготовку выставки-продажи наивных картин, отбирая работы в концептуально целостную экспозицию в фойе и бурно обсуждая, какую именно картину повесить в какой именно номер. Мы им даже посоветовали не перебирать с уровнем высоконаучной концептуальности, поскольку экспонирование творчества наивных художников предполагает внешнюю бесхитростность. На что мне Кэтрин с энтузиазмом неофита возразила, что бесхитростность в случае их проекта – это хорошо продуманное отсутствие недосказанности. По поводу всей этой арт-активности наших жен Ден резонно заметил, что мы с ним только заинтересованы в том, чтобы диалоги между Энн и Кэтрин получили импульс к большему разнообразию и готовности воспринять более широкий формат тем общения, чем раньше.

Внешне Кэтти теперь никак не проявляла интерес к теме взаимоотношений внутри квартета Сью, Дэвида, Ирэн и Андре. Когда наша дочка повторно спросила, можно ли в следующие разрешенные им с Дэвидом два часа для ласк быть вчетвером двумя парами, я взял тайм-аут, чтобы посоветоваться с женой. Но Кэтрин лишь пожала плечами и сказала, чтобы по всем вопросам, касающиеся графика и формата деликатной стороны жизни наших детей, решения принимал я сам в рамках уже оговоренных нами «правил игры» и с учетом мнения Дэна. А Дэн, которому я позвонил после этого, в свою очередь хмыкнул и высказал пожелание присутствовать при ласках квартета наравне со мной. Мол, у него такие же отцовские права на контроль процесса, как и у меня.

Поскольку такая постановка вопроса усложняла управленческую ситуацию для меня, я намерился «поспешать не торопясь» и в итоге сказал Сью, что «квартетные два часа» не исключены в будущем, но точно не в ближайший раз. Было заметно, что дочку это приторможение разочаровало, но и обнадежило тоже. При этом она спросила, как часто могут быть их двойные свидания у нас дома. Я обозначил, что лимита шести раз в месяц им будет вполне достаточно, чтобы не слишком отвлекаться от учебы и прочих забот.

— - -

Когда в четверг Сью заявила по время ужина, что они с Дэвидом хотели бы использовать право «двух разрешенных часов» завтра, то Кэтрин сделал вид, что вообще не слышит. Пришлось мне сказать, что ласки завтра разрешены, но не раньше, чем после семи часов вечера, поскольку у меня днем будут выездные консультации.

— Лично я после семи занята, - прокомментировала жена, - в гостинице смонтировали подвеску для картин и мы с Энн будем уже примерять работы к стенам.

— Ты про какую Энн говоришь? – поинтересовалась Сью.

— Про маму Андре и Ирэн.

— Вы же вроде как в ссоре, - удивилась дочка.

— Это в прошлом. Нас помирило искусство – точнее сказать, наивное искусство. Так что кипучая энергия Энн теперь направлена на мирные цели и я приглашаю всех в субботу на открытие вернисажа в фойе гостиницы и в свободных от клиентов номерах. Энн выбрала название выставки по формуле Франзуазы Саган: «Наивный экстаз». Кстати, есть предварительная договоренность об освещении мероприятия местным телевидением и некоторыми блогерами. Так что советую тебе, Сьюзен, сделать себе новую прическу для истории. Мне очень любопытно, насколько эффективной эта выставка окажется для продвижения гостиницы в глазах потенциальных клиентов.

— Так это здорово, мама, что вы с Энн помирились. И здорово, что в субботу открытие вернисажа. Мы обязательно будем, а насчет свежей прически я что-нибудь придумаю.

— Главное, не чтобы она не была уж слишком авангардной вроде оранжево-фиолетового ирокеза на голове, а то получится противоречие со стилем экспозиции, - пошутила Кэтрин.

— - -

В пятницу, вернувшись с консультаций домой, я застал Сью и Дэвида в большом нетерпении. Они ничего мне не озвучивали, но их желание поскорее ласкаться было вполне очевидным. Я выдержал некоторую паузу на поглощение ужина в гостиной и потом, посмотрев на часы, подчеркнуто будничным тоном распорядился:

— Ваше время пошло!

— Ура! – закричала они и бросились раскладывать диван.

Я продолжал невозмутимо сидеть за чашкой чая. Сью и Дэвид переглянулись, сообразив, что я на этот раз не собираюсь уходить из гостиной. Потом снова засуетились, расстилая постель. Когда все было постелено, я взял свежую газету, развернул ее, как бы отгородившись от них листом тонкой бумаги, принялся тщательнейшим образом изучать новости городской жизни. Хотя меня конечно же, куда больше волновало то, что происходит на диване напротив…