Глава четырнадцатая.

Подключение вебки у меня не заняло много времени, гораздо больше его ушло на макияж и волнение. Разделась, подвила плойкой волосы. Подвела глазки, бровки, подкрасила губы, пальцами покрутила соски, они потемнели, набухли. Показываться Лёше полностью, — лицо, я не собиралась, но разве я могла себе позволить свидание с мужчиной без тщательной телесной и душевной подготовки. Только когда моё либидо было на грани, я включила скайп.

Лёша меня уже ждал. Как только Лукреция скинула ему свои позывные, он зачислил её в друзья и написал: «Привет». Я ему ответила: «Здравствуй, Лёша», — подумала лучше сразу перейти на ласкательное, тем более и тёте Тане, и Лукреции произносить и писать «Лёша», нравилось больше, чем «Алексей», в нежном варианте его имени было столько игривых томных ноток, они настраивали меня на... настраивали.

Вебку, пока включать не стала. Общались обычными фразами, поговорили о погоде, скором Новом Годе. Я рассказала о себе, — то есть о Лукреции, выдала её за вольную пташку, натуру творческую и легкомысленную. Он поведал мне о себе. О как много нового, я узнала о Лёше! Оказывается ему тридцать! Скучает один, без подруги.

Внешность нового знакомого, Лукрецию не интересовала, со стороны Лёши были попытки описать некоего метросексуала, но она — Лукреция, следуя привычкам Нельки, не интересоваться какой у собеседника цвет глаз, форма носа, — пропустила этот этап в знакомстве, вывела его на действия.

— Лёша, а Лёш, доведи меня до оргазма, — отстукала я. — А то меня сегодня разогрели, прямо как корову — грудь размяли и бросили.

Ой, тётя Таня зарделась, когда её пальчики бегали по клавиатуре. Стыдно? Да, стыдно! Но, как волнующе пульсирует в животике.

— Хочешь? — ответил Лёша.

Такого прямого мужского вопроса и, в то же время, ответа, ни тётя Таня, ни Лукреция не ожидали, — обе раскрыли рот. Алексей вырос в их глазах, хотя, вроде бы, по всем канонам нравственности, должен был пасть. Я даже засомневалась: с тем ли Лёшей разговариваю? Не напутала чего? Мало ли, интернет есть интернет.

— Ещё как? — нагло отстукала я.

Вот поросенок! Отправил меня спать, а сам! Ты посмотри, что вытворяет!

— А ты один, Лёш? — спросила я, второй строкой.

— Да, один... — ответил он.

— А ты? Ты, хочешь кончить? — отстукала я.

Конечно, у тёти Тани, как медработника, были мысли, что мальчику давно пора кончить и желательно не один раз. В его возрасте вредно себя сдерживать, но Лукреции хотелось его потомить, растянуть удовольствие подольше. В кратком споре во мне победила тётя Таня.

— Давай, сначала ты. Если я, — энергия другая будет.

Лёша, меня поразил! Господи, и это тот самый мальчик, что сейчас в моей квартире, в зале, на моем диване! Откуда у него такое правильное отношение к женщине! Я заново открывала Лёшу.

— Кончила и закурила... — отстукала, с улыбкой.

— Уже?

— А-то!

— Обманываешь?

— Шучу!..

Нет, Лёша был бесподобен! Я и вправду чувствовала, что оргазм где-то рядом, возле ёкающего сердца, мне так легко было с ним общаться. При встречах на кухне, почему-то, так у нас не получалось.

— Ты хочешь, чтобы я начала?

— Давай я тебя приласкаю... — ответил он.

— Муррр! — с замиранием, отстукала я.

Во мне всё клокотало, я вся была влажная, хотелось, пальчиком, прижать, погладить набухший клитор, но держалась. Интересно же, что будет дальше?!

— Представь, словно мы сидим друг против друга.

— Представила... — отстукала я и прикрыла глаза, но пришлось открыть. Клавиатуру, ответы Лёши — не видно! — Начни с прелюдии, Лёш! Или ты уже во мне?!

— Ты спишь. Утро...

Вообще-то ночь, но я издала что-то вроде «О-оо!», не стала оспаривать право мужчины на эротическую фантазию. Тем более, чутьем самки, я поняла — ночь будет необыкновенной.

— Дальше...

— Моя рубаха, в которой ты любишь спать, задралась на тебе, одеяло упало.

Хорошая мысль, надо осуществить!

— Да... — стукнула я по кнопочкам, два раза.

Лёшка! Я тебя обожаю! И почему в жизни, ты такой скованный. Наверное, из-за угрей? Истребим...

— Моему взору, оголилась твоя попка, ножки, — продолжал он, — розовые пяточки. Я поцеловал их.

— Щекотно...

— Улыбнулась во сне, ты приоткрыла глаза. Я поцеловал тебя под коленкой и поднялся выше...

— Ты хочешь поцеловать меня там, Лёш?

Там, жарко с желанием, меня ещё никто не целовал! Клев гражданского, носом в мою промежность, можно не считать.

— Ты спишь... — не ответил он на мой вопрос, — тебе снятся волны морского прибоя, они омывают твои ножки...

— Продолжай...

— Волна охватывает твои ягодицы. О боже! Ты чувствуешь — их кто-то целует.

— Ай! Я знаю, Лёш, — это ты...

— От легких поцелуев, твои аппетитные ягодицы розовеют, ты выгибаешься кошечкой, не желая просыпаться.

Какой извращенец, а! Я растаяла, оргазм пришел сам, без моего участия. Стараясь себя не выдать, я отстукала:

— Как приятно, Лёш. Ты прямо меня чувствуешь!

— Конечно, ягодицы приподнялись, не желая отпускать меня, когда я пошел поцелуями выше, по спине к шее.

Это уже была пытка... Пальцами, я нашла клитор...

— Ты поворачиваешься ко мне вполоборота, твои груди отрываются от пахнущей тобой простыни. Ты сонно почесала носик одной ручкой, а другой нашла свою киску...

Я даже испугано обернулась, но дверь в спальню была плотно закрыта.

— Да, Лёш, возьми меня! — отстукала я одной рукой, дрожа от возбуждения.

— Твои хитренькие глазки приоткрыты...

Ещё бы! Иначе, как бы я увидела строки... Искуситель!

— Жадными губами, я ловлю твою грудь, покусываю...

— Только не сильно!..

— Укусы лечу языком, вожу кончиком по окружности соска.

— Лёш, я хочу тебя!..

— Твоя киска источает нектар любви, наполняет мне ноздри, приводит в бешенство. Я не могу себя сдерживать...

— Не надо! — простонала я, и, опомнившись, отстукала: — Иди ко мне...

— Раздвинь ножки...

— Уже, Лёш... Не могу больше ждать...

— Твои руки обвивают меня. Я вхожу сильным толчком...

— Ааааах!.. Лёша, я его чувствую... Боже! Как хорошо...

— Наши уста сливаются в поцелуе...

— Даааа...

Я облизалась. Истекая, жадно ловила каждую его строчку. Никогда меня так не лихорадило от желания, один за другим, оргазмы сотрясали моё тело, я даже не знаю, сколько их было, они слились в одну мощную волну наслаждения.

— Ты отрываешься от моих губ и кричишь... — увидела я на мониторе, через пелену текущих слез.

— Аааа! Я не могу уже даже кричать, Лёш...

— Ты крепко сжимаешь меня в объятьях и говоришь: какой прекрасный был сон!

— Было чудесно, Лёш! Ммррр... Что ты со мной делаешь?

— Это же сон...

— Не хочу просыпаться! Ещё хочу! А потом ещё и ещё!..

На мониторе высветилось:

— Мои пальцы без труда проскальзывают во влажность и находят твой клитор...

— Нет, — поспешила ответить, — второй раз писать... забыла буквы! Хочешь меня увидеть?

— Да...

— Признайся, ты ведь ещё не кончил?

— Нет...

Бедный, как он выдержал! Сейчас...

Я поднесла глазок веб-камеры к зоне бикини, крупным планом на «огонёк», включила звонок-оповещение. На экране монитора, в скайпе, появилась моя влажная промежность, из неё, капельками, сочилось желание.

— Смотри, Лёш, до чего ты меня довел, — проговорила я, когда он принял сигнал. В подтверждение слов, моя промежность сделала несколько непроизвольных сжимов...

Лёша тоже включил вебку. Теперь на мониторе нас было двое. Он лежал на диване совершенно голым, ноутбук рядом. Я видела его лицо и не только...

Хорошо, что я ему постелила...

— Лукреция, мне не тридцать лет, — было, начал он.

— А я не Лукреция... Разве это важно, Лёш? Я хочу видеть твой оргазм.

Я жадно смотрела, как Лёша, стыдливо, взял член в ладонь. Он у него бочонком, симпатичненький, большенький, с красноватой головкой, прикрытой крайней плотью. Видимо, Лёша подрачивал — естественная смазка была растерта по всему стволу, но, как только подключился, он выпустил член из руки. Нет, всё же он ещё мальчик...

Облизнулась — за кадром.

— Я хочу тебя, Лёш! Снова хочу! Давай, не стесняйся...

— Покажи мне свое лицо...

— Только грудь и шею...

— Хорошо...

Я подняла глазок вебки выше, предоставив его взору пупок, возбужденные соски. Он любит, чтобы карандашиками — это я уже знаю.

Не отрываясь от экрана ноутбука, Лёша стал играть с членом, крайняя плоть скользила по разбухшей головке. Правильно говорят: женщина любит ушами, мужчина — глазами. То ли я перевыполнила норму своего либидо, то ли ещё что, но «огонёк» меж бедер стал затухать. Я ещё приподняла вебку — до губ, смочила палец слюной, вместе с камерой, вернула на промежность.

Лёша выгнулся, семенем, стрельнула сперма...

Нет, беру свои слова обратно, — это стоило увидеть, кончила сразу, в какой уж раз. Боясь, что в бурном оргазме невольно подниму векбку до искаженного в рывке лица и обнаружу себя, я отключила звонок и написала:

— Спасибо... Встретимся завтра, Лёш... В скайпе...

— Я буду ждать...

— Уф-ф-ф... — это я Лёше не писала, это — вырвалось. Всё, пошла в ванную...