Глава тридцать шестая.

Лёша надел свою полубандитскую униформу, я теплую куртку, берет, обмоталась шарфом, и мы вышли на улицу. Стоял приятный морозец. Вообще-то, я теплолюбивая, мне бы солнышко, пляж, водичка, но только не на Новый год.

Помню, года два назад, снег у нас выпал только первого января. Это у нас-то! Вышла я тридцать первого по радостным хлопотам, а наш закаленный морозами народ, по улицам бродит очумелыми белыми медведями. В небо, тоскливо, поглядывает. И пыльный Дед Мороз к детишкам на утренник спешит.

Вы когда-нибудь видели пыльного Деда Мороза?! Ватная борода — серая, взлохмаченная, скомкалась. Быррр! Народ, встречный, ошалел, в самую пору взвыть к погоде. Просьбы, уговоры, матерность, у людей давно закончились, осталось только выть. Но, где-то ближе к полуночи, там, наверху, ОН над нами смилостивился, пошел снег. Сначала неуверенный, слабенький, окреп, повалил, засыпал. Люди вздохнули с облегчением, пришло счастье первого дня года!

На это раз никаких сюрпризов погода не выдала, стоял обыкновенный солнечный морозный день конца декабря. Я взяла Лёшу под руку, и мы пошли до ближайшего банкомата. У нас они не стоят на улицах — замерзают. Вспомнив, что он есть у Люды, в оздоровительном центре, я потянула Лёшу туда. Конечно, можно было бы и ближе найти, но почему не встретиться с подругой!

Там было полно прекрасного пола, витал такой набор духов, сливаясь в аромат ещё пока не созданных ни одним из великих парфюмером! Женщины наводили красоту, чтобы встретить праздник во все глаза, губы, груди, животики, ну и ниже, по списку.

Оставив своего кавалера в холле, рядом с охраной, я с трудом пробилась к Людке. У её кабинета секретарем-референтом сидела не Настя, другая девушка, и мне пришлось объяснять, что я на пять минут. И не к Людмиле Алексеевне, директору оздоровительного центра, — к Люде, подруге!

Как не странно, мне помог Андрюсик. Он выходил, а я пыталась зайти. На этот раз Анрюсик узнал меня сразу, разлюбезничался, под удивленное хлопанье длинных ресниц девушки, руку мне поцеловал. Я одарила его улыбкой.

— Что это вы, любезная, нашу Танечку, да на пороге держите?! — проговорил он, строго поглядев на секретаря. Та что-то пробормотала про запись, до десятого числа уже следующего года, но осеклась...

— Запись, милочка, нашей Тани не касается! Поняла? — как-то быстро он прошел с «вы» на «ты», с вежливости на грубость.

Девушка сникла, потупилась.

— Поняла...

— Постой, Андрюша, не дыбь землю, — проговорила я, улыбаясь ещё шире, настолько, насколько только смогла запечатлеть губы в радушном благожелательстве.

— Но, Татьяна Сергеевна! Если мы не будем строги, растеряем всех своих VIP-клиентов. Конечно, эта неумеха только вчера приступила к обязанностям секретаря, но это её нисколько не извиняет!

Отметив, токовой вибрацией извилин, что Таня уже не просто курица, с двойным оборотом шарфа на воротнике простенькой, подбитой рыбьим мехом куртки, а VIP-Таня! я проговорила с возросшей значимостью.

— VIP-персона! Девушка этого не знала. В прочем, я тоже... А то бы оделась как-нибудь иначе, более подобающе. Но, я не о прошлом, Андрюша, о будущем! Забудем, кто кого и когда не признал?

— Да, конечно, Татьяна Сергеевна.

— Девушка может работать спокойно?

— Я уже всё забыл...

— Спасибо, Андрюша. Вы не проводите меня к Людмиле Алексеевне?

Бессовестно скопировала Соню, её хладный взор, железные нотки в голосе, но, главное, копия сработала.

«Да, я не такая, но и Соня не такая! А кто такая?! У кого мы переняли богатый опыт общения с людьми, оценивающими гостей по одежке? Я, понятно, у Сони, а Соня — у кого?». С этими мыслями я попала в кабинет Людки, оставляя подмеченную у Сони суровость Андросику, сбрасывая её, как плащ на его руки.

Подруга стояла у стола, перебирала какие-то буклеты.

— Людка, привет! С наступающем!..

— Танька! — она бросила свое занятие и подалась ко мне. — И тебя! Я думала, в этом году ты уже не придешь...

Облобызались.

— Тебя целовать-то теперь можно? — шепнула Люда.

— Почему, нет?

— Соня не приревнует...

— В щёки можно...

Мы рассмеялись.

Удивительно, но от Люды шел такой позитив, особенно когда она села на угол стола. Привычка ещё с медицинского училища, сколько она нахлобучек за неё получала.

— Знаешь про Соню? — спросила я, усевшись рядом.

— Помнишь, ты сказала: «Люда! Я не по этой части»?..

— А вышло, что по этой...

— Все мы по этой, Тань...

— И ты, Люд?

— Что?

— Ну...

— Конечно. Все мы, женщины, по части любви, нежности, понимания. Взбодришься перед праздником? Устрою тебе шикарный курс косметических процедур, массаж...

— Да нет, Люд. Забежала поговорить, так вроде и поговорили. Всего три слова от тебя услышала, и всё стало понятно. За последние две недели, жизнь моя с места с корнем дернулась, маятником раскачалась, туманом расплылась, но теперь, вроде как, в радугу собирается. Так-то, подруга. Пойду, не стану тебе мешать...

— Тогда, вот, — Люда легла на стол, протянула руку, отодвинула ящик, опять села, болтая ножками в туфлях на каблуках от Армани, — возьми ключи от фотосалона.

— Сони?

— Её. Тебе оставила. Там джакузи, массажная комната. Если передумаешь, позвони, я Андрюсика пришлю или ещё кого.

Я взяла ключи, ответила:

— У меня сотового при себе нет, Люд.

— Как?.. Нет, — нет?! Или нет — есть?

— Нет, он есть — Соня подарила. Висит на ёлке в моей квартире. Пока она ко мне не приедет, снимать не буду. Ладно, подруга, побегу, а то меня там, в холле, Лёша уже заждался.

— И... Что за Лёша?

— Мальчик из моей деревни. Я о нём тебе говорила, Люд!

— Ничего себе — радуга! Подробнее рассказать не хочешь?

Я поднесла губы к уху Люды и шепнула несколько слов. Та округлила глаза.

— Всё, побежала...

— После новогодних праздников, Танька, сразу ко мне. Ты поняла?! — потерев нос ладонью, произнесла Люда... — Сумасшедшая!..

Лёша сумраком ходил возле охранника. Такое же лицо было у моего отца, когда всей семьёй мы выбирались за покупками в город. Беря меня за руку, мама забегала в отдел нижнего женского белья, оставляя папу на улице, курить.

— Лёш, улыбнись, — беря его под руку муркнула я, — а то сейчас поцелую.

— Ну и целуй! — буркнул он.

Я уже потянула к его щеке губы, но краем глаза заметила знакомое лицо.

— Люба! А ты чего здесь?

Чуть поодаль, словно не зная Лёшу, сидела в кресле и деловито листала журнал мод пятнадцатилетняя дочь Надьки Вехреевой. Подняла на меня надменный взор.

— Тётя Таня!..

— Она самая! Ты что же Лёшу не признаешь?!

— Ой, извините! — Люба положила журнал на колени. — Зачиталась, не смотрю по сторонам. Вы на запись? Так она до десятого числа прекращена. Я ещё на той неделе приехала, талончик на сегодня...

Накрашенными глазами, она смерила на мне двойной оборот шарфа, буквально сантиметр за сантиметром. По заднице бы, взять и отхлестать!

— Мать знает, что ты здесь?! — похоронив в себе непедагогическое желание, а заодно и педагога, спросила я.

— А что мне мать? Я уже взрослая.

— Понятно...

Я подошла к охраннику.

— Можно, позвонить?

— У нас нет телефона, — автоматом ответил он.

— Тогда дай свой! Сотовый! Если хочешь здесь работать!

— Гражданка! Мне вас выпроводить или вы сами уйдете?

Любка, за моей спиной, засмеялась, захихикала, я вобрала воздуха...

— Татьяна Сергеевна, у вас проблемы?

Услышала вежливый вопрос. Обернулась, тихо выдохнула: «Игорёк!..».

— Да, нет, Игорь. Позвонить хотела, а этот, — я смерила охранника испепеляющим взглядом, — отказал женщине в скромной просьбе.

— Не проблема, звоните... — Игорь подал свой сотовый.

— Спасибо...

— Я больше не нужен?

— Постой, как же телефон?

— Оставьте для связи...

Охранник холла остолбенел, Люба поперхнулась своим ехидством, Игорь исчез так же быстро, как и появился, Лёша, закрыв ладонями нос, чихнул, а я позвонила подруге.

— Люд! Это опять я. Знаешь, передумала... Пришли в фотосалон визажиста, стилиста, имиджмейкера!.. Андрусик и тут преуспел?.. Нет, не надо! Ещё мне парня испортит!.. Девушку?! Самый раз! Потом, расскажу... Пока, пока...

Позвонила, огляделась в поисках банкомата. Люба брала в оборот Лёшу. Расспрашивала, что да как. Шустрая девонька! Пока проверяла кредитку, — как и предположила сумма была солидная, — она раскрутила его на вечернее свидание...

— Тёть Тань, — завертелась и вокруг меня. — У вас есть фотосалон?!

— Матери позвони, стрекоза! — ответила я, уводя Лёшу от этого юного чудовища.

— Лёш, значит, договорились? В семь вечера, здесь, у оздоровительного центра! — крикнула она вдогонку.

Мой почти двухметровый кавалер, вполоборота, покорно, бычком на верёвочке, кивнул, я обречённо выдохнула.

Нет, не обречённо. За Лёшу мы ещё постоим. А надо станет, и полежим!

К крыльцу подъехал серебристый «Пежо», такой же, в известном французиком фильме «Такси», со стороны пассажира открылась дверь.

— Вас подвести, Татьяна Сергеевна?

— Куда, полагаю, ты уже знаешь, Игорь?

— Знаю...

Через стекло задней двери автомобиля, Лёша рассматривал предновогодний город. Грустил, наверное, думал о Любе. А я думала о Соне. Уезжая, она всё предусмотрела, я чувствовала её опеку, мягкую, теплу, повсеместную. Надеюсь, Игорёк в мои окна не заглядывает. Да нет, конечно! Славная школа ЦК. Соня умеет подбирать людей...

Мы подъехали к фотосалону «София». Буквально следом за нами, подошла ещё одна машина, из неё вышла невысокая, рыженькая, приятная девушка, представилась: «Стилист профессионал. Я от Людмилы Алексеевны». Все мои мысли вернулись к Лёше. Нужно спасать мальчишку от меркантильного интереса Любы...

— Как вас звать? — спросила я

— Можно просто Лика, — ответила девушка.

— Вот, Лика, ключи от салона, кредитная карточка, — сунула ей в руки. — Купите сами всё что потребуется. Сделайте из этого молодого человека, — кивнула на Лёшу, — экстравагантного соблазнителя. У него сегодня вечером свидание... Я буду позже...

Вернувшись к «Пежо», открыла дверь, села, закрыла.

— Игорь, пожалуйста, отвези меня к Марии Степановне... Только, ради Софьи Павловны! не говорите мне, — кто это? и не спрашивайте, где она живет!!!

Игорь повернул ключ зажигания, мы поехали...