Глава девятая.

Вбирая носом свежий зимний воздух и пряча рот в двойной оборот шарфа, привычной рысцой, в сапожках на каблуках, я пробежалась до центра. На морозце, раскисшие мысли пришли в норму, мимолетная женская слабость, наверное, стоила мне морщинки. Разглаживая лицо холодом, я шла к Людмиле с корыстной целью — занять денег, на неопределенный срок, она всегда выручала.

Секретарь директора оздоровительного центра пропустила меня без проблем. Лишь попросила обождать.

— Татьяна Сергеевна, у Людмилы Алексеевны, сейчас, важная клиентка, вы подождете? — стесняясь сказанного, проговорила она.

— Подожду Настя, ты не тушуйся, — улыбнулась я, молоденькой девушке.

Татьяна Сергеевна! Если честно, это было единственное место, где меня не коробило от такого учтивого обращения, но сегодня и здесь, от юной Насти, оно меня резануло по живому. Глупости? Конечно! Но мы, женщины за тридцать, живем подобными глупостями, дышим ими, раскисая и снова собираясь в комок, отважно прыгаем в следующий антисексуальный год.

Из кабинета директора оздоровительного центра вышла представительная дама в пальто из скандинавской норки под пояском, коллекции этого года. А что вы думаете? Да, интересуюсь! Хоть в журналах посмотреть. Я ажно присела, настолько элегантно и сексуально выглядела не молодая, но, по-прежнему, красивая женщина.

— Людмилочка, я к вам ещё завтра зайду, — проговорила она в открытые двери.

— Всегда рада вам, Софья Павловна... — послышалось из кабинета.

— До свидания, девочки, — бросила дама мне и Насте, следуя к выходу.

Мы, девочки, кивнули. Когда клиентка вышла, Настя посмотрела на меня, я на неё.

— Татьяна Сергеевна, Людмила Алексеевна освободилась... — проговорила Настя, ловя вздернутым носиком аромат духов фирмы «Dior» «Hypnotic Poison Eau Sensuelle». Глубоким, всей грудью вдохом.

Я тоже приобщилась к шлейфу местной Шехерезады — жасмина, гелиотропа, миндаля, розы, иланг иланга, оставшегося от мадам в норковом пальто, и зашла.

В брючном костюме изумрудного цвета, Людмила стояла у стола, смотрела в зеркальце и, легким движением руки, подправляла короткие, мелированные волосы.

— Люд, привет... Какие тебя дамы посещают!.. — не удержалась я.

— Привет, Тань, — ответила Людмила, пряча зеркало в стол, быстренько сметая с виду рекламные буклеты интимных игрушек, задвигая ящички. — Да, и такие тоже. Ты только не болтай, ладно?

— Да кому мне болтать?! Самой себе?! Или больным? — я скромно присела на стул возле длинного на ножках стола для подчиненных, отполированного до блеска ипподрома.

— Осунулась, вроде, подруга? С утра Нелька звонила, сказала: светишься вся. Что-то не похоже. Какой-то мальчик, якобы, к тебе приехал?

— Отсветилась... Сильно заметно? — ушла я от второго вопроса.

— Да, нет... Пасмурная. Чаю хочешь?

— Люд, я к тебе за деньгами. Выручишь?

— Сколько надо?

— Тысячу!..

Людмила улыбнулась, нашла на столе кошелёк, достала две купюры, достоинством в тысячу каждая.

— Возьми...

— Люд, я только не скоро отдам.

— Пошла б ко мне, не пришлось бы занимать. Бери...

— Да нет, Люда, — я взяла деньги, — что мне у тебя делать?

— Массаж. Ты же умеешь.

— Сексуальный?

— Тандрический! За него клиенты больше платят.

— Так у тебя же женщины клиентутся.

— Вот они и платят.

— Мужикам...

— Не всё... Слушай, Тань! — Люда неожиданно оживилась, налет начальницы с неё окончательно слетел. Она встала с кресла, подошла ко мне, — три дня назад, я такого массажиста приобрела! Андрюшей зовут. С другого города переманила. Хочешь, он тебя, разом, на жизнь наладит? Не нравишься ты мне.

— Я сама себе не нравлюсь, но нет, Люд. Ты же знаешь, я стесняюсь. Лежать голой перед незнакомым мужиком не по мне.

— Ой, да ладно! Он гей! Но руки, пальцы — прелесть!

— Уже опробовала! И как твой только тебя терпит?!

— Я же массажиста на работу принимала! Должна была удостовериться. Я своих клиенток не обманываю. Если обещаю «небо в алмазах», так оно и будет.

На столе, звонком, завибрировал сотовый.

— Секундочку! — Людмила взяла телефон. — Да, Софья Павловна! Что-то забыли? Какая красавица? У меня в приемной? Настя? Нет?.. Моих лет? А... Нет, Софья Павловна, не сотрудница, подруга. Да... Очень симпатичная женщина! Просто подруга, однокурсница. Обязательно передам. Вам, встретиться? На абонементе, да... Конечно, Софья Павловна, как она на процедуры запишется, я вам сообщу. Конечно, отдельный кабинет, бассейн, всё как вы любите. Только вы и она. Ой, да вы и так для меня столько сделали... Подарок от вас? Подберу... Что пожелает? Включить в ваш счет? Любую сумму! Поняла... До свидания, Софья Павловна...

Людмила отключила телефон.

— Ну вот, Танька, считай, свой долг ты уже отработала, — Люда подмигнула. — Давай ко мне. Хватит тебе, в неврологическом отделении, полужопия за копейки рассматривать.

— Как — отработала?!

— Ты знаешь, кто это звонил?! Сама Софья Павловна!

Кто такая Софья Павловна, я не знала, но, женским чутьём, догадывалась.

— Кстати, тебе от неё подарок, — продолжила Люда после моего неопределенного порхания ресницами. — Ассортимент оздоровительного центра, ты знаешь. Выбирай, красавица, — всё включено.

— Так это она про меня?

— А то! Запала Софья Павловна. Хочет встретиться.

— Нет, Люда! Я не по этой части...

— Перед мужиками голой лежать, она не может. А перед женщиной? Знаешь, какая она искусная! Нежная, ласковая. А уж тело обихожено, загляденье! Мы и тебе интимные места отбелим... Будешь, прямо, девочка!

— Ещё молнию вставим!..

— И это можем! — Людка села ближе ко мне, попой на край стола. — Софья Павловна велела тебя одарить, я же сказала: всё включено!

Признаюсь от перспективы убрать сегментные пятна с тела, у меня закружилась голова. Только два часа назад, я стояла у зеркала и почти ревела, рассматривая свою потертую жизнью нижнюю карму, внутреннюю часть бедер, соски. И вот мне предлагают избавиться от всего того, что в своем отражении мне не нравилось. Искушение! Отказаться?! Софья Павловна очень красивая женщина, но она женщина!

— Нет, Люд, — выдавила я из себя и посмотрела на неё с мольбой. — Деньги отдам, сразу же, как смогу. Не проси...

Людмила прошла к стулу начальницы, села.

— Ладно... Кто к тебе приехал-то?

Я выдохнула. Люда не стала настаивать. Я знала, что она ещё вернется к начатому разговору, не будь она бизнес-леди, но не сегодня.

— Мальчик из моей деревни. Сын одноклассницы.

— И что у тебя, одинокой женщины, делает мальчик?

— Играет в игры по интернету. Стрелялки...

Люда прыснула смехом. Прикрывая рукой рот, спросила:

— Целый день?

— Ну, да...

— Ты случаем не на игрушки детяти, денег у меня заняла?

— Что ты, Люд!..

— Сколько лет-то ему?

— Шестнадцать...

— Ничего себе, мальчик!

— Да он ещё маленький! Не в смысле роста, он высокий, руки большие, но в душе маленький.

— Мудришь, подруга! — Люда открыла ежедневник. — Записываю тебя на завтра. В час дня, подойдет?

— Подойдет... Куда записываешь?

— Отбеливать тебя будем! Софья Павловна сказала, тебе подарок сделать. В отличие от тебя, Тань, я ей перечить не могу. На ней весь мой бизнес держится. Приходи завтра к часу. И не бойся... Звонить я ей не стану, пока не стану...

— Люд?

— Что?

— Спасибо тебе...

— Ой, да иди уж! Скромница ты наша...

В благодарность, я чмокнула подругу в щёку. Люда покраснела, сбилась с ритма, только когда выходила, она бросила мне в дорогу.

— Не понимаю я тебя, Тань. Живешь одна — дальнобойщик не в счет, а Софья Павловна женщина благодарная...

— Люд, до завтра...

Она не понимает! А я себя понимаю? В приемной, до сих пор стоял аромат шлейфа удалившейся Шехерезады — жасмина, гелиотропа, миндаля, розы, иланг иланга, — аромат красивой, ухоженной женщины.

— Пока, пока, — бросила я Насте.

— До свидания, Татьяна Сергеевна...

До работы оставался час. Я забежала в интернет-магазин. Консультант, — молодой улыбчивый парень, без всяких там косых взглядов, быстро помог женщине за тридцать выбрать веб-камеру. За каких-то пятнадцать минут, расспросил какой у меня монитор, возможности моего персонального компьютера. Подобрал снабженную надежным креплением «вебку», с ручным наведением резкости, — рассказав, что автоматическая часто сбивается при движениях в кадре, расплывается.

В общем, мне понравилось у него покупать. Получила в собственность маленький шаровидный глазок, и всё, что к нему причитается, в красивой полупрозрачной коробочке, и ещё удостоилась комплимента своей внешности, от консультанта фирмы.

Радостная, я отправилась в больницу, накрутить Нельке «хвост» за болтливость, спрятать от неё результат своего шопинга и постараться скрыть поднявшееся настроение. Сегодня меня назвали красавицей! И пусть это была женщина. Она же говорила, желая меня. Желая такой, какой я есть...