Вода в душе перестала бить об изможденное тело Анатолия, и он выключил кран, стряхивая остатки пены с волос. В ванной повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь каплями, падающими с крана на кафель. Он вытерся грубым полотенцем, чувствуя, как кожа покалывает от жаркой воды и недавнего напряжения. Воздух в коридоре был прохладным, пропитанным тем же густым, сладковатым ароматом, который сейчас царил во всей квартире — смесью женских духов, пота и выделений.

Анатолий потихоньку приоткрыл дверь и вышел в коридор. Миновав спальню дочери, он замер на мгновение. Из-за приоткрытой двери доносилось тяжелое, ритмичное храпение. «Наверное, обе уже уснули», — пронеслось в голове. Мать, наверняка, лежит рядом с девочкой, уткнувшись в подушку, и ничего не слышит. Эта мысль успокоила его, но одновременно заставило сердце забиться чаще в предвкушении.

Он направился к спальне хозяйки дома. Дверь была приоткрыта, и внутри, в полумраке, слышалось ровное, глубокое дыхание. Анатолий на цыпочках вошел внутрь. «Вернулась ко мне, значит», — решил он, чувствуя, как в нижней части живота разливается тепло. Темнота комнаты была густой, глазам требовалось время, чтобы привыкнуть, но он знал этот путь наизусть.

Кровать слегка пружинила под его весом, когда он опустился на край матраса. Рядом, под одеялом, теплая масса шевельнулась, но не отстранилась. Анатолий лег, поворачиваясь к фигуре под одеялом. Света не было совсем, и он решил проверить, кто именно рядом, на ощупь. Его рука скользнула под одеяло, наткнувшись на горячую, мягкую кожу.

Бёдра были широко раздвинуты, словно приглашая. Пальцы Анатолия побежали по внутренней поверхности бедра, поднимаясь всё выше, к тому месту, где сейчас пульсировало желание. Он коснулся лобка и замер. Кожа здесь была абсолютно гладкой, бархатистой, без единого волоска. Анатолий нахмурился в темноте, его пальцы перепроверили это место. «Странно, — пронеслось в голове, — у неё всегда были густые заросли. Неужели побрила специально для меня?»

Он опустил руку ниже, к входу в сокровищницу. Пальцы тут же утонули в обильной, горячей влаге. Она текла рекой, смазывая всё вокруг, намочив и простыню под ней. Эта обильность, эта готовность мгновенно взбудоражили Анатолия. Кровь прилила к паху, его член, ещё минуту назад висевший вялым, мгновенно окреп и уперся в живот, требуя выхода.

Не в силах сдерживаться, Анатолий навалился на фигуру сверху, раздвигая её бёдра коленями. Он направил свой твердый, пульсирующий ствол к влажной щели и попытался войти. Но встретил непреодолимое препятствие. Отверстие было узким, тугим, словно сжатым в кулак. Он надавил сильнее, но член лишь скользнул по клитору, не проникая внутрь.

«Черт, что такое? — с досадой подумал он, снова пытаясь просунуть головку внутрь. — Она никогда не была такой узкой. Это не просто тугость, это...»

И тут до него дошло. Гладкая кожа, отсутствие волос, невероятная узость, этот другой, более тонкий запах, смешанный с возбуждением. Это была не мать. Это была её дочь. Девятнадцатилетняя девочка, которая час назад смотрела на него с таким странным голодом в глазах.

Удар страха и адреналина пронзил его. Он замер, собираясь отползти, но в этот момент руки девушки обвились вокруг его шеи, а пальцы впились ему в плечи. Она тянула его к себе, прижимая свою грудь к его волосатой груди. Её дыхание участилось, становясь прерывистым и жадным.

Анатолий почувствовал, как её бёдра обхватили его талию, не давая уйти. Обильная смазка, текущая из неё, делала своё дело — головка члена, упирающаяся в вход, начала медленно, но верно раздвигать тугие стенки. Он не мог остановиться. Инстинкт взял верх над разумом. Он надавил, и большая, налитая кровью головка просочилась внутрь, растягивая узкое кольцо до предела.

Девочка тихо, сдавленно вскрикнула, укусив его за плечо, но вместо того чтобы оттолкнуть, она яростно потащила его на себя, помогая погрузиться глубже. Анатолий сдался. Он резко толкнул бедра вперед, и его член, скользя по невероятно мокрым стенкам, вошел в неё целиком, до самого основания.

Она была невероятно тесной, её мышцы обжимали его со всех сторон, словно не желая отпускать ни на миллиметр. Анатолий начал двигаться, сначала осторожно, но затем, подгоняемый её бешеным ритмом и собственным возбуждением, ускорился. Каждый толчок сопровождался влажным чавкающим звуком, смешанным с её тихими стонами.

Внезапно он почувствовал, как её тело напряглось, судорога пробежала от кончиков её пальцев до пят. Её влагалище судорожно сжалось, начав ритмично пульсировать вокруг его члена. Это было слишком много. Анатолий издал глухой рык, и его спина выгнулась дугой. Он начал кончать, извергая струи за струями глубоко внутрь её узкой киски.

Оргазм захлестнул их обоих одновременно. Девочка мелко дрожала под ним, её ногти царапали его спину, пока он продолжал двигаться, усиливая и удлиняя удовольствие. Каждый новый толчок выталкивал часть спермы наружу, смешивая её с её собственными обильными соками, но Анатолий не останавливался, заполняя её до отказа, пока последние спазмы наслаждения не оставили их обоих тяжело дышащими в темноте.

Следующая глава ›