Тяжелое дыхание наполняло комнату, перемежаясь с тихим жужжанием вибратора, который всё еще лежал на мокром от выделений бархатном одеяле. Анатолий вытер подбородок тыльной стороной ладони, чувствуя, как кожа липнет от смешавшихся соков двух девушек. Его сердце колотилось где-то в горле, а в глазах еще стояли образы только что пережитого — спазмирующие тела, фонтанчики жидкости, их безудержные стоны. Он казался себе повелителем этого момента, наслаждающимся плодами своего опыта, но эта иллюзия длилась считанные секунды.

Блондинка, всё ещё дрожащая от проходивших по её телу волн, вдруг открыла глаза. В них не было усталости или смирения, напротив — в них загорелся хищный, голодный огонек. Не дав Анатолию опомниться, она резким, почти кошачьим движением перекатилась к нему и с силой толкнула его плечи, прижимая спину к матрасу. Потрясенный такой внезапной агрессией, Анатолий попытался было сопротивляться, но девушка оказалась проворнее и сильнее в порыве своего возбуждения. Она нависла над ним, её волосы рассыпались по его лицу, щекоча нос.

— Теперь моя очередь, дядя Толя, — прошептала она, но в голосе не было ни капли почтения, только грубая, животная похоть.

Её ладонь, горячая и влажная, схватила его стояк каменным хватом. Она не начала с нежных ласк — её пальцы сразу сжались у основания члена, с силой потянув кожу вниз, заставляя головку раздуваться и багроветь. Анатолий резко выдохнул, его бедра непроизвольно дернулись вверх. Блондинка принялась работать рукой агрессивно и быстро, словно хотила отомстить за ту жестокость, с которой он обращался с ней минуту назад. Её кулaк скользил по стволу, сжимая и разжимаясь в ритме, который обещал быть мучительно приятным.

В этот момент дочь знакомой, которая до этого лежала в полуобмороке, пришла в себя. Услышав шлепки плоти о плоть и увидев, как блондинка доминирует над мужчиной, она тут же включилась в процесс. Её пышное тело, сияющее от пота, поползло по кровати. Её большие, набухшие груди с темными, широкими ареолами свисали вниз, тяжело покачиваясь при каждом движении. Она не сказала ни слова, просто молча присоединилась к подруге, чувствуя, что в воздухе пахнет не только сексом, но и властью.

Девушка опустилась рядом с блондинкой, и теперь две пары молодых, жадных рук занялись его членом. Пока блондинка яростно дрочила ствол, сжимая его так, что Анатолий стиснул зубы от боли и наслаждения, дочь знакомой сосредоточилась на головке. Её пальцы были мягче, но движения не менее настойчивы. Она ловко массировала край головки, собирая выступившую смазку, и затем размазывала её по всей длине, делая скольжение рук блондинки еще более быстрым и шальным.

Анатолий лежал, вжавшись в подушку, и чувствовал, как контроль ускользает от него. Он привык быть ведущим, привык командовать, но сейчас эти две девятнадцатилетние сучки превращали его в игрушку. Их руки переплелись, создавая единую, горячую туннельную структуру вокруг его плоти. Одна ладонь скользила вверх, другая вниз, создавая непрерывное, безумное трение. Он смотрел сверху вниз, на их склоненные головы, на их слипшиеся от пота волосы, и это зрелище было самым возбуждающим, что он видел за последние годы.

Блондинка, не прекращая дрочить, вдруг нагнулась и плюнула прямо на головку его члена. Слюна смешалась с предэякулятом, и дочь знакомой подхватила эту жижу, усиливая скорость. Её большие пальцы давили на самые чувствительные точки у основания головки, выдавливая из Анатолия невнятные, хриплые стоны. Он попытался схватить блондинку за волосы, но она тут же отшлепнула его по руке, не сбивая ритма.

— Лежи смирно, — процедила она, не поднимая глаз.

Дочь знакомой, вдохновленная агрессией подруги, тоже решила добавить огня. Она прижала свою тяжелую грудь к его бедру, чувствуя, как твердый сосок трется о его волосатую кожу, и второй рукой начала массировать его яички. Её пальцы исследовали мешок, слегка сдавливая и перекатывая яйца в ладони, что заставило Анатолия выгнуться дугой. Одновременная стимуляция — на стволе, нежная, но настойчивая работа с головкой и стимуляция яиц — создала давление внутри него, которое стало невыносимым.

Воздух в комнате, казалось, наэлектризовался. Запах их кисок, смешанный с запахом его возбуждения, действовал как афродизиак. Анатолий чувствовал, как спазм начинает где-то глубоко в крестце, готовясь вырваться наружу. Девушки, словно чувствуя его приближение, синхронизировали движения. Теперь четыре ладони работали как единый механизм, быстро и жестко, превращая его член в кусок горячего мяса, готовый взорваться.

— Давай, кончай, — блондинка посмотрела на него прямо в глаза, её рука двигалась с бешеной скоростью, размазывая смазку по всей его промежности.

Это стало последней каплей. Анатолий зарычал, хватаясь за простыню, и его тело напряглось, как тетива лука. Сильный, долгий удар крови пришелся в пах. Девушки не остановились, наоборот, они ускорились, выжимая из него каждую каплю. Первая струя брызнула высоко в воздух, попадая блондинке на шею и грудь. Она лишь усмехнулась, продолжая тереть его член даже во время пика оргазма.

Вторая и третья струи были менее мощными, но обильными. Дочь знакомой продолжала массировать яички, помогая ему выжать всё до конца, пока горячая спама не стекала по их пальцам, не капая на темно-красное одеяло, добавляя новые пятна к уже существующим. Анатолий задыхался, его взгляд затуманился, он чувствовал, как его качает из стороны в сторону под их настойчивыми руками. Они не отпускали его, пока последний импульс удовольствия не угас, и его член не начал понемногу терять твердость под их влажными, горячими ладонями.