Жужжание розового вибратора наполняло спальню, монотонное и назойливое, словно гудение перегруженного трансформатора. Анатолий сидел на краю кровати, наблюдая, как силиконовый стержень погружается в разверстую киску блондинки, а дочь знакомой, прижавшись к ней бедрами, наслаждается вибрацией на своем клиторе. Воздух в комнате был густым, пропитанным запахом пота, женских выделений и дорогого парфюма. Рука Анатолия, сжимавшая его собственный, начинающий наливаться кровью член, сжалась сильнее. Он смотрел на то, как два юных тела извиваются под воздействием механизма, и терпение его лопнуло. Ему надоело быть зрителем в собственном спектакле.

Резким движением он вырвал вибратор из рук дочери знакомой. Пластиковый корпус выскользнул из её пальцев, и гудящее устройство оказалось в его крепкой хватке. Девушка вздрогнула от неожиданности, обернувшись на него с прищуром, но Анатолий не дал ей опомниться.

— Хватит играться, сучки, — пророкотал он, и голос его прозвучал низко, с хрипотцой, которую невозможно было игнорировать. — Сейчас я вам покажу, как надо ебаться по-настоящему.

Не дожидаясь реакции, он развернул устройство в руке, нащупывая переключатель режимов большим пальцем, и с силой, граничащей с жестокостью, вгрызся им в мокрую, пульсирующую плоть блондинки. Девочка вскрикнула, её тело выгнулось дугой, когда вибратор, работавший на средней скорости, вонзился глубже, чем это делала девушка. Анатолий не целовался, он не церемонился. Его рука задала жесткий, ритмичный темп, каждый толчок сопровождаясь чавкающим звуком, от которого у блондинки расширялись глаза.

— А ты, — Анатолий поднял взгляд на дочь знакомой, которая стояла рядом, сбитая с толку его внезапной агрессией. Он схватил её за бедро, притягивая к себе. — Садись мне на лицо. Прямо сейчас.

Девушка замерла на секунду, глядя в его горящие глаза, в которых читалась не просто похоть, а голодная потребность подчинить их обоих. Она поняла его намерение и, не проронив ни слова, взгромоздилась на кровать, ставя колени по бокам от его головы. Анатолий откинулся назад, упираясь затылком в изголовье, и жестко притянул её вниз, заставляя опуститься на свои губы.

Её киска была горячей и распухшей от возбуждения, источающая густой, приторный аромат. Анатолий не стал ласкать её нежно. Он высунул широкий, грубый язык и сразу же, без прелюдий, проник им внутрь, насколько это было возможно. Девушка ахнула, её пальцы впились в его волосы, но он не дал ей отстраниться. Он приказывал ей телом, заставляя опуститься ниже, плотнее, перекрывая ему доступ воздуха.

— Дыши, — прорычал он, хотя его голос был заглушен её бедрами, и снова начал работать языком, выписывая им жесткие круги вокруг её входа, а затем резко загоняя его глубоко, имитируя толчки члена.

Внизу, в его руке, вибратор продолжал свое дело. Анатолий нащупал колесико регулировки и провернул его до упора. Мотор внутри игрушки взвыл, переходя на максимальные обороты. Розовый дьявол задрожал в его руке, передавая вибрацию прямо в стенки влагалища блондинки. Девушка начала скулить, перерастая в визг, её ноги дрожали, брыкаясь в воздухе.

— Да! Да! Толя! — заорала дочь знакомой, чувствуя, как его язык начинает двигаться еще быстрее, буквально атакуя её чувствительный пучок нервов. Она начала тереться о его лицо, размазывая свои соки по его щекам и носу, задыхаясь от собственной нехватки воздуха и интенсивности оральной стимуляции.

Анатолий был в своей стихии. Он управлял ими обоими, как кукловод. Правой рукой он яростно драл блондинку вибратором, чувствуя, как её мышцы сжимаются вокруг пластиковой насадки, предвещая скорый разряд. Лицом он насиловал киску дочери знакомой, заставляя её тереться своими бедрами, давя ему на переносицу, пока он вылизывал её изнутри, стараясь достать самую матку.

Комната наполнилась звуками плоти: чавканьем мокрой киски, визгом девчонок, воем вибратора на полной мощности и тяжелым дыханием мужчины, прерываемым лишь когда он выныривал на секунду, чтобы сделать глоток воздуха, прежде чем снова погружаться в сладкое, удушающее пахучее болото.

Блондинка первой не выдержала напора. Её тело напряглось, словно струна, пальцы судорожно перехватили край бархатного одеяла.

— Я сейчас! Я кончаю! — взвизгнула она, и в следующий момент её спина выгнулась аркой.

Анатолий не остановился, наоборот, он вонзил вибратор до самого дна и держал его там, давя мотором на её шейку матки. Из её киски хлынуло — струя прозрачной жидкости забила фонтаном, обдавая его руку и заливая темно-красное бархатное одеяло под ней. Она брыкалась, кончая с фонтаном, её киска спазмировала, выталкивая наружу соки.

Вид этого, ощущение того, как под его языком сжимается и трясется другая киска, подогревало Анатолия до предела. Дочь знакомой, чувствуя, как её подруга брызгает рядом, тоже потеряла контроль. Она с силой прижала свою промежность к лицу Анатолия, почти ломая ему нос, и затряслась в мощном оргазме.

— Толя! Блядь! — заорала она, её голос сорвался на писк.

Её клитор пульсировал под языком Анатолия, и она тоже начала брызгать, обильно смачивая его подбородок и шею горячей жидкостью. Анатолий продолжал лизать её, собирая струи, пока она не обмякла, свалившись набок, тяжело дыша и дрожа, как после марафона. Он вытащил вибратор из блондинки, всё ещё гудящий и мокрый, и с наслаждением выдохнул, вытирая лицо тыльной стороной ладони, глядя на два изможденных, но удовлетворенных женских тела, растянувшихся на его постели.