Тишина в комнате, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием, была мгновенно разбита резким, настойчивым стуком в входную дверь. Анатолий вздрогнул, чувствуя, как сердце пропустило удар, но дочь среагировала мгновенно. Она резко оттолкнулась от его груди, на её лице отразился панический ужас.

— Чёрт, я дура! — зашипела она, сползая с мокрого от их тел ложа. — Это моя подруга! Мы договаривались, совсем забыла.

Она схватила Анатолия за плечи, пальцы впились в кожу, и толкнула его в сторону коридора.

— Давай в шкаф и тихо там! — приказала она шёпотом, уже суетливо подбирая с пола свой халатик. — Быстро!

Анатолий, чувствуя, как по его ногам стекают густые, смешанные жидкости, лишь кивнул. Он юркнул в тот же широкий платяной шкаф, где совсем недавно прятался, и притворил дверцу, оставив узкую щель. Дочь накинула на себя единственный кусок ткани — лёгкий, полупрозрачный халатик, не обращая внимания на мокрые волосы и следы страсти на бёдрах, и побежала открывать.

На пороге стояла её подруга. Это была скромная, стеснительная девушка с пышными формами, которая всегда держалась немного в стороне. Обе они нравились друг другу давно, тяга витала в воздухе между ними, но пока ничего большего, чем дружеские объятия, не происходило, хотя обе тайно этого желали. Сегодня подруга была одета вызывающе коротко: крошечное платьице едва прикрывало бедра и сидело на её голом теле, подчёркивая изгибы фигуры. Под тонкой тканью угадывалось отсутствие белья. Её ареолы, хоть и были по размеру меньше, чем у дочери, сейчас были набухшими и упруго торчали большими конусами, проступая сквозь ткань.

— Привет! — выдохнула подруга, нервно теребя край платья и избегая прямого взгляда.

— Ой, привет, заходи скорее, — дочь пропустила её внутрь, закрывая дверь на замок. — Слушай, ты такая напряжённая. Чтоб расслабиться и ускорить процесс... давай мамкиного шампанского попробуем? Оно отличное.

— А она не заметит? — испуганно спросила подруга, глядя на дочь большими, полными любопытства глазами.

— Да мы потом разбавим, и не заметит, — отмахнулась дочь, уже доставая из холодильника охлаждённую бутылку и два бокала.

Девушки уселись на диван. Жидкость пузырилась в бокалах, и они выпили залпом, затем по второму. Алкоголь ударил в головы мгновенно, разжигая кровь и смелость. Щёчки подруги раскраснелись, взгляд стал тяжёлым и туманным, она перестала ёрзать на месте и с интересом посмотрела на полуоткрытый халат дочери, из которого выглядывали её пышные формы.

— Знаешь, а давай поиграем? — предложила дочь, ставя пустой бокал на низкий столик и доставая пустую бутылку. — В бутылочку. На желания.

Подруга кивнула, краснея, но от предложения не отказалась, чувствуя, как между ног разливается приятное тепло.

Дочь раскрутила бутылку на стекле стола. Горлышко медленно остановилось, указывая на подругу.

— Первое желание: раздевание полностью, — командно, но с игривой ноткой сказала дочь.

Подруга, дрожа от возбуждения и стыда, встала и стянула платье через голову. Её тело было белоснежным, с упругими сосками, которые так и просились в рот. Дочь тут же скинула халат, обнажая свои роскошные груди с огромными тёмными ареолами. Обе девушки теперь были абсолютно голы.

Следующий спин. Бутылка показала на дочь.

— Трогай мои груди и бёдра, — прошептала она, откидываясь назад.

Подруга протянула дрожащие руки. Её ладони коснулись горячей кожи. Она провела пальцами по набухшим, торчащим соскам дочери, затем спустилась ниже, сжимая мягкие бёдра. Дочь глубоко вздохнула, закатывая глаза.

Игра набирала обороты, желания становились смелее. Следующий спин — поцелуй в губы. Их губы слились в жадном, пьяном поцелуе, языки переплелись, дыша в друг друга ароматом вина и возбуждения.

— Ещё раз, — задыхаясь, попросила дочь, раскручивая бутылку снова.

Горлышко указало на подругу.

— Лизать мою писечку, — без стеснения произнесла дочь, широко расставляя ноги и показывая свою мокрую, только что использованную щель.

Подруга опустилась на колени перед диваном. Её лицо опустилось к промежности дочери. Она нерешительно вытянула язык и провела им по клитору. Дочь застонала, запустив пальцы в волосы подруги и прижимая её к себе.

— Да, так... Хорошо, — шептала она.

Следующее желание заставило их поменяться местами. Теперь дочь склонилась над подругой, её губы сомкнулись на её набухших сосках. Она начала сосать их по очереди, яростно и жадно, пока подруга извивалась под ней, хватая её за плечи.

В это время в шкафу Анатолий задыхался от перенапряжения. Через щель в дверце он видел всё происходящее в деталях. Две молодые, голые девушки, их извивающиеся тела, звуки поцелуев и стоны — это было зрелище, от которого его член, ещё недавно уставший, снова встал колом. Он обхватил его рукой, чувствуя пульсацию в ладони. Анатолий начал дрочить медленно, стараясь не издавать ни звука, пока его глаза были прикованы к подруге дочери, которая с жадностью лизала её киску, и к самой дочери, чьи большие тёмные соски прыгали в такт движениям. Он смотрел на этот разврат и чувствовал, как семя снова закипает, требуя выхода.