Айнура и Женька, после насильственного опыта

Солнце слепило глаза, обжигая кожу, но Айнура не спешила шевелиться. Она лежала на траве, чувствуя, как на лице и груди подсыхает сперма, стягивая кожу маслянистой пленкой. Рядом, так же неподвижно, растянулась та самая девушка. Тишина лесополосы наползала на них, заглушая тяжелое дыхание. Айнура повернула голову. Девушка открыла глаза — в них плескался тот же самый страх, смешанный с невероятным, пьянящим возбуждением, которое сейчас переполняло и саму Айнуру. Это была Женька.

Они помогли друг другу встать, качаясь, как пьяные. Одежда была где-то в стороне, помята и испачкана. Не говоря ни слова, они пошли к воде, чтобы смыть с себя следы насилия, ставшего для них чем-то большим, чем просто акт агрессии. Родители Айнуры были в отъезде, у родни, и в этом было странное, провидческое счастье — никто не увидел дочь в таком виде, когда она привела Женьку к себе.

Прошла неделя.

Айнура стояла перед зеркалом в ванной, касаясь кончиками пальцев своих щек. Отражение казалось ей чужим. Та скромная девушка, которая боялась даже лишний раз поднять голос, исчезла. Вместо нее смотрела женщина, которая не только не сопротивлялась насилию, но и получила от него дикое, нечеловеческое наслаждение. Она вспомнила, как входила в дом неделю назад, с запахом моря, пота и чужой спермы, и как колотилось сердце от страха, что родители вдруг вернутся. Но их не было. Дом был пуст и ждал их.

Айнура открыла кран, холодная вода хлынула на лицо, смывая казалось, греховные воспоминания. Она вытерлась полотенцем и пошла на кухню. Там за столом сидела Женька, неспешно помешивая ложечкой кофе в чашке. Услышав шаги, она подняла голову. В ее взгляде не было и тени смущения, только теплоты и голодного блесканья.

Женька отставила чашку, гремя фарфором о столешницу, и встала. Она подошла к Айнуре уверенно, владеющая пространством, и обняла ее. Её губы тут же нашли губы Айнуры, и поцелуй был глубоким, влажным, со вкусом кофе и чего-то еще, сладкого и терпкого. Айнура сникла в ее объятиях, расслабляя плечи, и ответила на поцелуй, обнимая Женьку за талию. В этот момент реальность поплыла, и кухня исчезла.

Мысленно Айнура перенеслась назад, на тот самый пляж, неделю назад.

Тогда, когда парни ушли, оставив их одних под палящим солнцем, Женька лежала в траве, совершенно не понимая, что произошло. Айнура, сама еще дрожащая от пережитого оргазма, привела ее в чувство. Она взяла Женьку за руку и повела к морю. Вода была прохладной, соленой, она больно щипала воспаленную кожу, но они заходили все глубже, пока волны не начали хлестать по грудям.

Женька сначала ничего не поняла, она смотрела на Айнуру широко раскрытыми глазами, но потом в них появилось осознание. Вода омывала их тела, смывая грязь и сперму, но не могла смыть разгоревшийся внутри них огонь. Они стояли по грудь в воде, и волны качали их, сталкивая тела. Женька первой подалась вперед, ее руки коснулись груди Айнуры. Мокрой, холодной, но под пальцами она горела.

Они начали сосать друг другу груди прямо в воде, жадно, яростно, словно пытались выпить всю жизнь друг из друга. Губы Женьки сжали сосок Айнуры, язык крутился вокруг него, заставляя Айнуру застонать и ухватиться за плечи подруги. Соль на коже смешивалась со слюной. Они терлись мокрыми кисками о бедра друг друга, и это трение, усиленное движением воды, оказалось достаточным. Они кончили одновременно, с визгом и рыданием, обнимаясь в соленой пене, чувствуя, как между ними что-то неодолимо связывается.

После этого Айнура повела Женьку к себе. Дом встретил их прохладой и тишиной.

Вернувшись мысленно в настоящее, Айнура почувствовала, как Женька отрывается от ее губ и с силой толкает ее обратно. Спина Айнуры ударилась о край кухонного стола.

— Сядь, — прошептала Женька, и в ее голосе были те же нотки, что и на пляже, когда она пришла в себя.

Айнура подпрыгнула, усаживаясь на стол. Женька тут же раздвинула ее колени, встала между ними и начала стягивать с нее трусики. Ткань с шелестом поползла вниз, по лодыжкам, и упала на пол. Женька не стала церемониться. Она прижалась лицом к влажной, горячей киске Айнуры и начала лизать.

Язык Женьки был твердым и уверенным. Он раздвинул половые губы, нашел клитор и начал надавливать на него, выписывая круги. Айнура закинула голову назад, ударившись затылком о шкаф, но ей было все равно. Волны удовольствия, начавшиеся неделю назад в море, теперь накатывали с новой силой. Женька вводила язык глубже, вылизывая соки, которые обильно текли из Айнуры, смешиваясь с ее собственной слюной.

Айнура схватила Женьку за волосы, прижимая ее лицо к себе, вдавливая в свою плоть. Она чувствовала, как нарастает давление внутри, как сжимается живот. Женька не останавливалась, она работала языком с нечеловеческой скоростью, суча ногами и упираясь руками в бедра Айнуры, чтобы удержать её на месте.

— Да... Да... — вырывалось из горла Айнуры.

И тогда это случилось. Оргазм ударил в нее молнией, заставляя судорожно сжиматься. Айнура кончила прямо в рот Женьке, заливая лицо подруги обильными выделениями, дрожа всем телом, стуча каблуками по ножкам стола. Она кричала, не стесняясь, потому что в этом доме теперь были свои правила, и они обе принадлежали этому новому, безумному миру, который они открыли для себя на песчаном берегу неделю назад. Женька продолжала лизать ее, вылизывая каждую каплю, пока спазмы удовольствия не начали отпускать Айнуру, оставляя после себя сладкую истому и полное, абсолютное удовлетворение.

726   510 9   +10 [4] Следующая часть