Песок на пустынном пляже был раскален добела, и сквозь тонкую ткань плавок он жег кожу, напоминая о прикосновении грубой руки. Восемнадцатилетняя Айнура лежала на спине, стараясь не дышать слишком глубоко, чтобы грудь не поднималась слишком высоко. Даже здесь, вдали от городских глаз, где ветер гулял по барханам и не было ни души, она чувствовала тяжесть строгого воспитания. Жизнь в мегаполисе не стерла в ней страха перед наготой, перед тем, что кто-то увидит её тело, сочтет это непристойным. Её лифчик, скромный и бежевый, казался ей слишком откровенным, а узкие треугольники трусиков — непристойными, как если бы она выставляла себя на всеобщее обозрение. Она перевернулась на живот, пряча лицо в сложенных руках, но солнце все равно пробивалось сквозь веки, заставляя мир краснеть.

Воздух стоял густой, наэлектризованный жарой. Айнура не смогла уснуть. Внутри что-то екнуло, нервный импульс заставил её вскочить. Она быстро собрала свои вещи — полотенце, бутылку воды, солнцезащитный крем — и, не надевая поверх ничего, пошла вдоль кромки воды. Ласковые волны касались её стоп, но она не останавливалась. Влечение к лесополосе, окаймляющей пляж, было иррациональным, но сильным. Там, где песок сменялся сухой травой и корявыми соснами, тьма сгущалась, обещая прохладу и уединение. Она шла, чувствуя, как липкий пот стекает по позвоночнику, и каждый её шаг ощущался провокацией.

Оказавшись под кронами деревьев, Айнура замерла. Здесь пахло хвоей, прелой листвой и чем-то еще — резким, мускусным запахом, который она не могла сразу идентифицировать. Звуки города остались далеко позади, и теперь тишину нарушало лишь шуршание ветра. Но потом этот ритм нарушился. Раздался хруст ветки, глухой удар, а затем — звук, заставивший её сердце пропустить удар. Это был не зверь. Это был человеческий голос, низкий и хриплый, перерастающий в рык.

Айнура шагнула за широкий ствол старой сосны, инстинкт заставляя затаиться. Сквозь переплетение ветвей она увидела картину, которая ударила по ней сильнее, чем любой моральный догмат её семьи. На поляне, среди примятой травы, были двое парней и девушка. Парни, полуодетые, с мрачными, перекошенными от усилия лицами, держали её. Девушка, казалось, не могла сопротивляться, её тело было словно тряпка в их руках, но её глаза были открыты, полные страха и какого-то затмевающего ужаса подчинения.

Айнура хотела закрыть глаза, убежать, закричать. Её мозг, воспитанный на правилах и приличиях, требовал отступления. Но ноги вросли в землю. Воздух в её легких застыл. Она впервые в жизни видела живые члены. Настоящих. Они были огромными, багрово-фиолетовыми, с вздувшимися венами и тяжелыми, набухшими головками. Это было не похоже ни на что из того, что она могла представить. Это было страшно и гипнотизирующе.

Один из парней, коренастый и лохматый, схватил девушку за волосы и резко запрокинул её голову назад. — Соси, слышишь? Вылизывай всё! — прорычал он, тыкая свой инструмент в лицо жертве.

Девушка открыла рот, и член вошел внутрь, растягивая её губы до предела. Айнура видела, как щеки девушки раздулись, как слюнки стекают по подбородку, смешиваясь с грязью. Парень начал двигать бедрами, резко и глубоко, словно хотел проникнуть ей в горло. Девушка давилась, издавая хриплые звуки, но он не останавливался, вгоняя свой ствол по самые яйца. Второй парень, высокий и жилистый, стоял сбоку и наблюдал, яростно дроча свой кулак, пока его друг использовал рот девушки.

Айнура почувствовала странную, пульсирующую боль внизу живота. Её соски, до этого втянутые от страха, вдруг затвердели, превратившись в чувствительные шишки, которые терлись о грубую ткань лифчика. Между ног, в центре её существования, вдруг разлилось жаркое, влажное тепло. Трусики мгновенно стали мокрыми, клейкая жидкость пропитала ткань, обжигая кожу. Она сжала бедра, пытаясь подавить это непрошеное возбуждение, но волна наслаждения лишь накатила сильнее. Это была похоть в её чистейшем виде — грязная, животная, непозволительная.

Парни сменили позицию. Коренастый оттолкнул девушку на землю, заставив её встать на четверки. — Теперь по-другому, — прохрипел он. Он стал сзади, навалившись на неё всем телом. Девушка взвизгнула, когда он, не смазывая ничем, кроме слюны и её собственных выделений, рывком вошел в её влагалище. Его удары были тяжелыми, лягушачьими, его бедра со звоном шлепали по её ягодицам. Второй парень подошел спереди и снова вставил ей в рот, лишая возможности кричать. Теперь её качали на двух членах, как куклу.

Айнура смотрела, завороженная, как эти стволы вонзаются в тело, как растягиваются отверстия, как дрожит кожа на бедрах девушки. Она видела, как член парня, входя сзади, блестит от соков, как его яишки бьют о клитор жертвы. Ей стало так мокро, что соки начали течь по внутренним поверхностям бедер. Она незаметно для самой себя провела рукой по паху, нажав на ткань трусиков прямо на свой набухший клитор. Электрический разряд пронзил её.

Вскоре парни решили сменить ритм. Высокий отодвинулся и лег на спину, потянув девушку на себя. — Садись на хуй, — приказал он. Девушка, повинуясь, опустилась на его стояк, направив его в свою мокрую щель. Но коренастый не собирался ждать. Он стал позади неё, разведя её ягодицы руками. Айнура поняла, что сейчас произойдет, и её дыхание перехватило. Парень плюнул прямо на её анус, смазывая вход, и затем, надавив, начал вводить свой член в задний проход. Девушка выгнулась дугой, издавая сдавленный крик, который был заглушен рукой, но парни были безжалостны. Они начали трахать её в две дырки одновременно, синхронно вгоняя свои фаллосы на самую глубину.

Зрелище было чудовищным и невероятно возбуждающим. Айнура видела, как анус девушки растягивается до невозможных пределов, обхватывая толстый член. Она слышала чавкающие звуки, шлепки плоти, тяжелое дыхание мужчин. Её собственное тело реагировало, как будто это её насилуют, как будто эти члены проникают в неё. Ей хотелось коснуться себя, раздвинуть складки, почувствовать что-то внутри. Она стояла за деревом, прижавшись к шершавой коре, и дрожала всем телом, находясь на грани сильного наслаждения просто от созерцания этого насилия.

Движения парней участились. Они стонали, ругались матом, их мышцы напряглись, готовясь к взрыву. — Я сейчас кончу, сучка! — рявкнул высокий. — И я тоже! — подхватил второй.

Они резко вытащили члены из дырок девушки. Та обмякла, раскинув руки в стороны. Парни начали дрочить над ней, быстро и яростно. Айнура не отрывала глаз. Сначала один, за ним другой, они начали кончать. Струи густой, белой спермы хлынули на тело девушки, заливая ей лицо, грудь, живот. Они обильно покрыли её своей жидкостью, делая её кожу блестеть. Но на этом они не остановились. В порыве унижения они оба плюнули ей на лицо, смешивая слюну со спермой, которая капала с её подбородка на землю.

Девушка лежала неподвижно, покрытая семенью и грязью, тяжело дыша. Парни, удовлетворенные, подтянули штаны. Они отряхнулись, словно закончив с грязной работой, и, ни разу не оглянувшись на жертву, пошли в сторону воды. Их путь лежал прямо мимо дерева, за которым пряталась Айнура.

Сердце билось так сильно, что, казалось, удары слышны были на всю поляну. Она прижалась к стволу, затаив дыхание, боясь пошевелиться. Парни проходили в метре от неё. Она видела капли пота на их шеях, слышала их тяжелое дыхание и запах — смесь соли, пота и секса. Они шли уверенно, не замечая испуганной девушки в белье, которая только что стала невольным свидетелем их группового секса. Они вышли из леса на песок и направились к морю, чтобы смыть с себя следы греха.

Айнура осталась одна. Перед её глазами все еще стояла картина разъятого тела, покрытого липкой жидкостью. Её трусики были совершенно мокрыми, а пульсация между ног не утихала, а требовала продолжения. Она медленно выдохнула, чувствуя, как мир вокруг неё навсегда изменился, став грязнее, ярче и запретнее.

530   1   +10 [2]