После той смены и особенно после душа я почти не спала. В голове крутились картинки — грубые руки тех двух мужиков, их голодные взгляды, моя собственная фантазия. Утром, когда Светлана сменила меня, она внимательно посмотрела на моё слегка осунувшееся, но всё ещё возбуждённое лицо и улыбнулась.

— Хватит тебе уже в номере прятаться, Оля. Ты уже достаточно... настоящая. Пойдём сегодня вечером в одно тихое местечко. Кальян, полумрак, мало людей. Тебе нужно начинать привыкать к тому, что на тебя смотрят не только как на администратора.

Я покраснела, но кивнула. Внутри всё трепетало от смеси страха и предвкушения.

Вечером мы вышли из отеля вместе. Я надела простое, но облегающее чёрное платье чуть выше колена, которое подчёркивало уже округлившиеся бёдра и небольшую, но заметную грудь. Светлана одобрительно кивнула:

— Выглядишь идеально. Даже я иногда забываю.

Кафе было небольшим, полуподвальным, с мягким тёплым светом и густым полумраком. Мы сели в дальнем углу на мягкий диванчик. Заказали фруктовый кальян и лёгкие коктейли. Светлана курила медленно, выпуская ароматный дым, и рассказывала какие-то байки про гостей отеля. Я смеялась, чувствуя, как расслабляюсь. Тёплый дым кальянa кружил голову, делал тело мягче и чувствительнее. Я ловила на себе редкие взгляды мужчин за соседними столиками, но в полутьме это было даже приятно.

— Видишь? — тихо сказала Светлана, наклоняясь ближе. — Никто ничего не подозревает. Ты просто симпатичная девушка, которая отдыхает с подругой.

Через полчаса к нам подошёл мужчина.

Высокий, лет сорока, с короткой аккуратной бородой и уверенной походкой. В тёмной рубашке, с лёгкой щетиной. Он остановился у нашего столика, держа в руке свой бокал, и улыбнулся — открыто, но с явным интересом.

— Девушки, добрый вечер. Не помешаю? Просто заметил, что вы тут вдвоём, а такой красивой компании грех сидеть в одиночестве.

Светлана усмехнулась и кивнула на свободное место напротив меня:

— Присоединяйся, если не боишься двух болтливых подруг.

Он сел. Представился Александром. Говорил спокойно, с лёгким юморком, но его взгляд почти сразу прилип ко мне. Он почти не смотрел на Светлану. Только на меня.

— А тебя как зовут, красавица? — спросил он, слегка наклоняясь через стол. Его глаза скользнули по моим губам, потом ниже — по вырезу платья, где чуть заметно поднималась грудь.

— Оля... — ответила я мягко, стараясь, чтобы голос звучал естественно. Сердце стучало где-то в горле.

— Оля... Красиво. У тебя очень нежное лицо, знаешь? И глаза... такие глубокие.

Он явно флиртовал. Открыто и настойчиво. Рассказывал что-то про свою работу, шутил, но каждые пару минут возвращался ко мне: спрашивал, чем я занимаюсь, нравится ли мне кальян, предлагал угостить коктейлем. Один раз, когда я потянулась за трубкой кальяна, его взгляд задержался на моих бёдрах, обтянутых тканью.

Светлана тихо посмеивалась, иногда подмигивая мне. Она наслаждалась ситуацией.

А я... Я чувствовала, как под платьем тело реагирует. Соски слегка затвердели от его внимания, между ног начинал привставать и течь мой маленький член увлажняя трусики. Этот мужчина смотрел на меня так, будто я — обычная, желанная девушка. И это возбуждало сильнее, чем я ожидала. Я ловила себя на том, что улыбаюсь ему чуть дольше, чем нужно, опускаю взгляд, а потом снова поднимаю — уже с лёгкой искрой.

— Ты здесь часто бываешь? — спросил он, почти касаясь моей руки, когда передавал мне трубку кальяна.

— Не очень... В первый раз с подругой, — тихо ответила я, чувствуя, как его пальцы на секунду задержались возле моих.

Светлана встала, сказав, что пойдёт «проветриться» и оставит нас на пару минут. Когда она отошла, Александр чуть подвинулся ближе.

— Слушай, Оля... Ты реально очень красивая. Не хочешь как-нибудь встретиться без подруги? Просто кофе, погулять... или что захочешь.

Его взгляд был откровенным. Голодным. Таким же, как у тех мужиков в сауне. Только теперь это было направлено прямо на меня — и никто не подозревал правды.

Я прикусила губу, чувствуя, как щёки горят. Внутри всё сжималось от волнения и возбуждения.

Александр смотрел на меня выжидающе, с лёгкой самоуверенной улыбкой. Я почувствовала, как внутри всё сладко сжалось. Сердце колотилось, щёки горели. В полутьме кафе, под действием кальяна и коктейля, я решилась.

— Хорошо... — тихо сказала я, опустив глаза, а потом подняла их и улыбнулась мягко, почти застенчиво. — Давай.

Я достала телефон. Он продиктовал свой номер, я сохранила его под именем «Александр». Когда я убирала телефон обратно в сумочку, наши пальцы снова на секунду соприкоснулись. Он задержал взгляд на моих губах.

— Жду твоего сообщения, Оля, — сказал он низко, почти шёпотом. — Очень жду.

Мы ещё немного поболтали, потом он допил свой бокал, попрощался с нами обеими (хотя смотрел преимущественно на меня) и ушёл, бросив на прощание тёплый, многообещающий взгляд.

Как только он скрылся за дверью, вернулась Светлана. Она села рядом, закурила трубку кальяна и чуть прищурилась.

— Ну что, красотка... Судя по всему, ты ему очень понравилась, — в её голосе слышалась лёгкая досада. — На меня он даже не посмотрел толком. Как будто меня и нет.

Я пожала плечами, чувствуя приятное опьянение. Голова немного кружилась, тело было горячим и расслабленным.

— Свет... он просто...

— Да ладно, я не в обиде, — перебила она и усмехнулась, но улыбка вышла немного кривой. — Просто... забавно. Ты теперь реально всех цепляешь. А я, значит, на втором плане.

Она сделала глубокую затяжку и стала серьёзнее. Наклонилась ближе ко мне, чтобы никто не услышал:

— Оля, слушай меня внимательно. Ты сейчас выглядишь охуенно, правда. Но такие знакомства... особенно если дело дойдёт до секса — это опасно. Очень. Большинство мужиков, когда узнают, что у девушки член... сходят с ума. В лучшем случае просто выгонят. В худшем — могут избить. А некоторые в порыве ярости... вообще могут убить. Я такое слышала. Ты ещё слишком свежая в этом всём. Будь осторожна, ладно? Не торопись.

Я кивнула, но алкоголь и возбуждение от прошедшего флирта делали меня смелее обычного. Тело всё ещё гудело от внимания Александра, а в голове крутились грязные мысли после вчерашней фантазии в душе.

Мы уже были довольно пьяненькими. Глаза у обеих блестели, смех становился громче. Я допила свой коктейль, поставила стакан и, глядя в стол, тихо, но уверенно сказала:

— Знаешь... мне иногда так хочется... чтобы нас с тобой сегодня просто сняли. Двоих. И хорошенько отъебали. Жёстко. Чтобы оба мужика... или даже больше... пользовались нами, как хотят. Без всяких «осторожно» и «нежно». Просто две шлюшки в номере.

Светлана замерла с трубкой кальяна в руке, а потом медленно повернула голову ко мне. В её глазах мелькнуло удивление, смешанное с возбуждением.

— Ого... — протянула она низко. — Вот это у моей скромной Олечки проснулось. Серьёзно?

Я только покраснела сильнее и кивнула, прикусив губу. Опьянение снимало все тормоза, и запретные фантазии вырывались наружу сами собой.

Светлана медленно отложила трубку кальяна в сторону. На секунду в полутёмном кафе повисла тишина. Она повернулась ко мне всем корпусом и долго смотрела, словно пыталась понять, серьёзно ли я это сказала или просто пьяный бред.

Её глаза слегка расширились, брови приподнялись. Потом на губах появилась медленная, немного хищная улыбка — смесь удивления, интереса и лёгкого возбуждения. Она явно не ожидала от меня таких слов.

— Ох, бля... — тихо выдохнула она, почти шёпотом. — Ты серьёзно сейчас?

Светлана придвинулась ближе, так что её колено коснулось моего под столом. Её голос стал ниже, чуть хрипловатый:

— Я думала, ты у нас всё ещё скромная девочка, которая краснеет от одного взгляда. А ты, оказывается, уже фантазируешь, как нас вдвоём ставят раком и дерут по полной...

Она тихо засмеялась, но смех был нервным, возбуждённым. Провела рукой по своим волосам, откинула прядь назад и посмотрела на меня уже совсем по-другому — оценивающе, с явным интересом.

— Знаешь, Оля... меня это, если честно, немного завело. Представила нас двоих в номере... двух пьяных тёлок, которых трахают жёстко и без церемоний. Я бы, наверное, не отказалась. Особенно если мужики нормальные и знают, что делают.

Светлана сделала паузу, облизнула губы и чуть прищурилась:

— Но ты понимаешь, что это не игрушки? Ты ещё не готова к такому, если тебя раскроют посреди процесса — может быть пиздец. Хотя... — она снова улыбнулась, на этот раз чуть грязнее, — идея с двумя девчонками, которых одновременно имеют... звучит охуенно горячо.

Она наклонилась совсем близко, почти касаясь губами моего уха, и прошептала:

— Если правда хочешь... можем как-нибудь попробовать. Но только с проверенными людьми. И я буду рядом. Чтобы тебя не обидел никто.

Светлана отстранилась, но её рука легла мне на бедро под столом и слегка сжала. В её глазах горел уже не просто интерес — настоящее возбуждение. Она явно представила эту картину и ей это понравилось.

— Ты меня сегодня удивила, маленькая шлюшка, — добавила она с улыбкой. — Допивай. И давай решим, что будем делать дальше...

Мы вышли из кафе уже хорошо подшофе. Ночь была тёплой, но в голове шумело. Вместо того чтобы вернуться в отель, Светлана остановилась на улице, обняла меня за талию и хитро улыбнулась:

— Домой? Не-еет, Оля. Пойдём в парк. Там сейчас тихо, скамеечки, свежий воздух. Алкоголь в голове, а тело требует продолжения.

Я не стала спорить. Внутри всё горело. Мы купили в круглосуточном ларьке бутылку дешёвого вина в пакете и пошли в ближайший парк.

Было уже довольно поздно — около двенадцати ночи. Фонари горели тускло, аллеи были почти пустыми. Иногда проходили парочки, обнимающиеся и целующиеся, иногда просто одинокие прохожие. Мы обе были сильно возбуждены: я — после флирта с Александром и своих грязных мыслей, Светлана — после моего признания в кафе. Мы шли, прижимаясь друг к другу, и тихо хихикали.

Нашли уединённую скамейку в полутени, подальше от фонаря. Сели, открыли пакет с вином и стали пить по очереди прямо из горлышка. Вино было тёплым и сладковатым, быстро ударяло в голову. Я чувствовала, как моё тело становится тяжёлым и горячим, а попа ныла, желая секса.

Мы болтали о всякой ерунде, когда к нам подошёл мужчина.

Лет сорока пяти, крепкий, с короткой стрижкой и уверенной походкой. Он шёл по аллее, увидел нас и замедлил шаг.

— Девушки, доброй ночи. Не боитесь так поздно в парке? — начал он с улыбкой.

Светлана сразу оживилась. Она повернулась к нему всем телом, улыбнулась широко и чуть пьяно:

— А мы не боимся. Особенно когда такие мужчины рядом.

Разговор завязался моментально. Мужчину звали Виктор. Он сел рядом с нами — ближе к Светлане. И буквально через пару минут всё внимание оказалось направлено только на неё.

Он почти не смотрел на меня.

Светлана же совсем потеряла голову. Алкоголь, предыдущий разговор и возбуждение сделали своё дело. Она откровенно флиртовала: смеялась громко, касалась его руки, наклонялась так, что её грудь почти вываливалась из блузки. Она совершенно забыла про меня. Я сидела сбоку с пакетом вина в руках и наблюдала.

Через десять минут Светлана уже пересела к нему на колени.

Виктор обхватил её за талию большой рукой, а второй уверенно поглаживал её бедро, задирая юбку всё выше. Светлана тихо постанывала, когда его пальцы забирались под ткань, и страстно целовала его в шею. Она тёрлась об него попой, совершенно не стесняясь.

— Ммм, какой ты сильный... — мурлыкала она ему в губы, пока он мял её грудь прямо через блузку.

Я сидела в полуметре от них и чувствовала странную смесь возбуждения, лёгкой ревности и одиночества. Мои соски затвердели, трусики промокли, но на меня никто не обращал внимания. Светлана полностью отдалась моменту — пьяная, развратная, она стонала всё громче, когда Виктор запустил руку ей между ног и начал её там ласкать.

Она даже не повернула голову в мою сторону.

По-детски, по-бабски обидно. Я ведь только начала чувствовать себя желанной — после Александра, после ее комплиментов. А теперь меня словно отодвинули в сторону, как ненужную мебель. «Почему на неё? Почему не на меня?» — крутилось в голове.

Но при этом я была безумно возбуждена. Видеть, как Светлану лапают прямо при мне — как она теряет голову, как её тело дрожит от его пальцев — было невероятно заводяще. Я представляла, что это меня так трогают, что это мой клитор сейчас массируют грубые пальцы, что это меня целуют так жадно. От этих мыслей я незаметно сжала бёдра, пытаясь хоть немного унять ноющую потребность.

Светлана — моя наставница, почти подруга, та, кто помогала мне стать «настоящей Олей» — сейчас полностью принадлежала другому. И ей было плевать на меня. Это ранило... и одновременно заставляло чувствовать себя ещё более слабой, маленькой и беспомощной. А это чувство почему-то тоже возбуждало.

Было стыдно. Стыдно от того, что я сижу и смотрю. Стыдно от того, что мне хочется присоединиться. Стыдно от того, что часть меня хочет, чтобы Виктор обратил внимание и на меня — чтобы он посмотрел на мою грудь, на мои ноги, чтобы потянул и меня к себе. В голове крутились грязные картинки: как я подползаю к ним, как Виктор трогает уже нас обеих, как Светлана целует меня, пока он нас ебёт...

Но я продолжала просто сидеть. Молча. Внутри меня боролись сразу несколько Олёк:

— та, которая хочет быть хорошей и послушной девочкой Сергея;

— та, которая мечтает быть грязной шлюшкой;

— и та, которая боится, что её никогда по-настоящему не захотят так же сильно, как Светлану.

Я сделала ещё один большой глоток вина и продолжила смотреть, как Виктор уже почти засунул пальцы в Светлану, а она стонет ему в рот, совершенно потерявшаяся в удовольствии.

Светлана, которая ещё пару часов назад так серьёзно и рассудительно предупреждала меня об опасности, полностью исчезла. Сейчас на коленях у Виктора сидела настоящая блядь — пьяная, потерявшая голову, думающая только своей мокрой пиздой.

Она тяжело дышала, глаза были полуприкрыты, губы приоткрыты. Она уже не контролировала себя. Виктор это прекрасно понимал. Он смотрел на неё с довольной, хищной ухмылкой, а потом медленно перевёл взгляд на меня. Прямо в глаза. И, не отрываясь от меня, начал расстёгивать джинсы.

Я замерла.

Он приспустил их вместе с трусами, и наружу вывалился толстый, уже полностью твёрдый член. Большой, с набухшей головкой и выступающими венами. Светлана даже не раздумывала ни секунды. Она приподняла юбку, сдвинула в сторону свои мокрые трусики и сразу же насадилась на него.

— Аааахх... бляяядь... — громко застонала она, когда толстый хуй вошёл в неё до самого конца.

Светлана начала двигаться — жадно, глубоко, почти яростно. Её округлая попа шлёпала по бёдрам Виктора, она держалась руками за его плечи и насаживалась снова и снова. Её стоны раздавались на всю тихую аллею — громкие, развратные, совершенно не стесняющиеся.

— Да... глубже... еби меня... — хрипела она, полностью потерявшаяся.

Виктор крепко держал её за бёдра, помогая насаживаться, и при этом продолжал смотреть на меня. С ухмылкой. Будто наслаждался не только тем, что трахает Светлану, но и тем, что я всё это вижу. Его взгляд был тяжёлым, уверенным, почти презрительно-возбуждённым.

А я... я сидела в метре от них и не могла отвести глаз.

Я видела, как его толстый, блестящий от её соков член исчезает в Светлане снова и снова. Слышала мокрые чавкающие звуки, видела, как дрожат её ноги, как трясётся её грудь. Запах секса уже стоял в воздухе. Светлана выглядела как дешёвая шлюха — юбка задрана, блузка расстёгнута, волосы растрёпаны, а она только и делала, что стонала и умоляла ебать её сильнее.

Светлана в какой-то момент повернула голову в мою сторону, но взгляд у неё был совершенно мутный, пьяный от похоти. Она даже не видела меня по-настоящему — только продолжала скакать на толстом члене и стонать всё громче.

Виктор же продолжал смотреть именно на меня, будто приглашая или просто наслаждаясь моей реакцией.

Светлана трахалась всё быстрее и жёстче, её стоны переходили в почти животный рык. Виктор крепко держал её за бёдра и мощно вгонял член снизу. Вдруг она вся напряглась, сильно выгнула спину и закричала:

— Ааааааххх!...

Её тело начало сильно дрожать, ноги судорожно сжались вокруг Виктора. Она кончала долго и очень ярко — глаза закатились, рот приоткрыт, по телу пробегали волны. Виктор продолжал долбить её ещё несколько секунд, а потом резко вжал в себя до самого основания и зарычал.

— Бляять... — выдохнул он низко и начал кончать.

Я видела, как его член пульсирует внутри неё, заполняя спермой. Светлана ещё несколько раз судорожно дёрнулась, а потом обмякла.

Через полминуты она медленно слезла с него. Ноги у неё дрожали. Она тяжело плюхнулась на скамейку рядом с Виктором, широко раздвинула бёдра и откинулась назад, закрыв глаза. Её киска была красной, распухшей и полностью использованной. Из приоткрытой щёлки медленно, густыми каплями начала вытекать белая сперма Виктора, стекая по её промежности и пачкая скамейку.

Светлана тяжело дышала, грудь вздымалась. Она всё ещё находилась в прострации после мощного оргазма — губы слегка дрожали, на лице блуждала пьяная, удовлетворённая улыбка.

Виктор сидел неподвижно. Его толстый член так и остался стоять — мокрый, блестящий от соков Светланы и своей спермы, слегка подрагивающий. Он откинулся на спинку скамейки, тяжело дыша, и лениво поглаживал свой хуй, размазывая по нему влагу. Взгляд у него был тяжёлый, довольный.

Они оба медленно приходили в себя. В воздухе стоял густой запах секса — спермы, возбуждённой пизды и пота.

А я сидела рядом, сжавшись в комок, и не могла отвести глаз от этой картины: от текущей спермы между ног Светланы, от её развратной позы с широко раздвинутыми ногами, от стоящего члена Виктора.

Внутри меня всё дрожало. Я была невероятно возбуждена — до дрожи в коленях. Но при этом чувствовала себя лишней.

Светлана наконец приоткрыла глаза, посмотрела на меня мутным взглядом и слабо улыбнулась:

— Ох... пиздец... как же хорошо...

Виктор тоже повернул голову в мою сторону и посмотрел с той же ленивой, хищной ухмылкой, продолжая медленно поглаживать свой всё ещё твёрдый член.

Я тихо сидела и смотрела на них, пытаясь разобраться в своих чувствах.

Странно, но я действительно была рада за Светлану. Глубоко внутри я думала: «Да, женщине иногда просто нужен хороший, настоящий хуй». Особенно такой рассудительной и всегда контролирующей всё Светлане. Видеть, как она наконец-то полностью отпустила себя и получила жёсткий, животный секс, было... правильно. Приятно. Даже возбуждающе.

Хотя я ни разу раньше не видела её с мужчинами. Для меня она всегда была старшей подругой, наставницей, почти мамкой в этом новом мире. А сейчас она сидела с раздвинутыми ногами, из её пизды медленно вытекала чужая сперма, и на лице было настоящее блаженство. Глаза полуприкрыты, губы слегка улыбаются, тело расслабленное и тяжёлое.

Член Виктора постепенно опал, но всё ещё выглядел внушительно — толстый, мокрый, лежащий на бедре. Он откинулся назад, достал сигареты и закурил, лениво выдыхая дым в ночное небо.

Через пару минут он повернул голову ко мне. Его взгляд был спокойным, но с явным интересом.

— Ну что, Оля? — спросил он низким голосом с лёгкой усмешкой. — Понравилось смотреть?

Я почувствовала, как щёки моментально вспыхнули. Сердце снова заколотилось. Я опустила глаза, но потом всё-таки ответила, стараясь, чтобы голос звучал относительно ровно:

— Это было... неожиданно. И шикарно, — тихо сказала я, слегка кусая губу. — Я такого точно не ожидала сегодня.

Виктор тихо хмыкнул, явно довольный ответом. Светлана рядом слабо засмеялась, не открывая глаз:

— Наша Олечка ещё стесняется... — пробормотала она сонным, удовлетворённым голосом. — А ведь сама недавно говорила, как хочет, чтобы нас обеих отъебали...

Она сказала это почти лениво, всё ещё находясь в послеоргазменном блаженстве, и снова закрыла глаза, наслаждаясь теплом в теле и стекающей по бедру спермой.

Я сидела красная, возбуждённая и растерянная. Виктор продолжал смотреть на меня с интересом, будто оценивая, насколько я на самом деле «стесняюсь».

Светлана всё ещё сидела с широко раздвинутыми ногами, наслаждаясь остатками удовольствия. Сперма продолжала медленно вытекать из неё на скамейку. Виктор курил и лениво поглаживал свой уже полумягкий член.

Вдруг Светлана повернула голову ко мне и с пьяной, развратной улыбкой сказала довольно громко:

— Оля у нас вообще особенная девочка... Правда, Оленька? Не совсем обычная... но очень-очень сладкая.

Она произнесла это с намёком, растягивая слова. Виктор слегка нахмурился, но явно не понял подтекста. Он только хмыкнул:

— Все вы, девчонки, особенные, когда хочется.

Светлана тихо засмеялась и потянулась к нему. Виктор отреагировал сразу — его рука полезла ей под блузку и начала уверенно мять большую грудь, пощипывая сосок. Светлана сладко застонала и выгнулась ему навстречу.

Потом она посмотрела на меня уже более осмысленно и хрипло сказала:

— Оля... поцелуй меня.

Я наклонилась к ней. Наши губы встретились. Поцелуй получился горячим, влажным, с привкусом вина и секса. Пока мы целовались, Светлана тихо-тихо, почти не разжимая губ, прошептала мне на ухо:

— Подними ему хуй... и езжай домой. Оставь меня. Я давно так не ебалась... Очень хочу ещё.

От этих слов у меня по телу пробежала дрожь. Светлана отстранилась от поцелуя, посмотрела мне в глаза с пьяной похотью и снова откинулась назад, позволяя Виктору сильнее мять свою грудь.

Виктор наблюдал за нашим поцелуем с явным интересом, его член начал снова заметно твердеть.

Я несколько секунд смотрела на Светлану, потом медленно кивнула. Сердце бешено колотилось. Я понимала, чего она хочет.

Наклонившись ближе к Виктору, я несмело протянула руку и обхватила его полутвёрдый, ещё влажный от Светланиных соков член. Он был тяжёлым и горячим. Виктор удивлённо хмыкнул, но сразу расслабился и откинулся назад, давая мне больше пространства.

Я начала медленно его дрочить — сначала неуверенно, потом чуть смелее. Член быстро стал наливаться и твердеть у меня в руке. Виктор тихо зарычал от удовольствия. Светлана наблюдала за этим с блуждающей улыбкой, её глаза блестели.

— Хорошая девочка... — едва слышно прошептала она.

Я подрочила его ещё минуту, пока член не встал почти полностью. Потом отпустила, вытерла руку о платье и достала телефон. Вызвала такси. Машина должна была подойти через семь минут к выходу из парка.

— Я... поеду домой, — тихо сказала я, вставая.

Светлана только томно улыбнулась и кивнула, уже снова прижимаясь к Виктору. Тот посмотрел на меня с лёгким удивлением, но ничего не сказал — он явно был не против остаться с ней наедине.

Я развернулась и пошла по тёмной аллее к выходу из парка.

Пока шла, я слышала позади приглушённые стоны Светланы — она уже снова начала трахаться.

Такси ждало у ворот. Я села на заднее сиденье и закрыла глаза. Всё тело дрожало. Перед глазами стояло: Светлана с раздвинутыми ногами, текущая спермой, и мой собственный дрожащий голос, когда я дрочила Виктору.

Я была рада, что оставила её. И при этом ужасно хотела, чтобы кто-нибудь точно так же отъебал и меня.

Машина мягко покачивалась, за окном мелькали ночные огни. Я сидела, прижав колени друг к другу, и не могла успокоиться. Анус всё ещё пульсировал, а трусики были совершенно мокрыми от своей же смазки. В голове крутилась одна и та же мысль.

«Обычной женщине проще...»

Если баба реально хочет ебаться — она это излучает. Всё тело начинает работать на это: запах, взгляд, походка, как она дышит, как слегка раздвигает ноги, когда сидит, как прикусывает губу. Мужики чувствуют эти флюиды на каком-то животном уровне. Даже если она ничего не говорит — они просто подходят. Как Виктор подошёл к Светлане. Как Александр подошёл ко мне в кафе, но это было другое.

А я?

Я могу сколько угодно выглядеть красиво. Гормоны делают своё дело — грудь, бёдра, мягкое лицо, голос. Я могу улыбаться, краснеть, вести себя женственно. Но эти самые «флюиды», эти первобытные сигналы... они у меня другие. Я не могу их выдавать так же естественно и мощно. Потому что внутри всё ещё есть страх. Страх, что если мужчина почувствует, что я «не совсем девушка», то вместо дикого желания будет шок, отвращение или ярость.

Я могу быть красивой приманкой. Но настоящей «текучей, готовой сучкой», которую мужчины чуют за километр — мне это пока недоступно. Или доступно только тем, кто уже знает правду. А таких мало.

Значит, мне остаётся только искать «своих». Тех, кто специально любит таких, как я. Кто возбуждается от вида девушки с сюрпризом. Кто не просто терпит, а именно хочет. Или хотя бы тех, кто открыт и не испугается.

От этой мысли мне стало грустно...

Я не могу быть «обычной» девушкой в этом вопросе. Никогда. Мне всегда придётся либо очень осторожно намекать, либо искать тех, кто уже в теме. Иначе риск слишком большой — меня могут просто разорвать в порыве злости.

Я смотрела в окно и тихо сжимала бёдра. Тело всё ещё горело. Хотелось, чтобы меня тоже вот так грубо отъебали на скамейке. Но я понимала — для этого мне нужно либо очень повезти, либо самой искать «правильного» мужчину.

Или... продолжать оставаться «хорошей девочкой» Сергея.

Такси остановилось у отеля. Я расплатилась и медленно пошла к номеру 214, всё ещё чувствуя тяжесть неудовлетворенного желания. Администратором сегодня работала моя сменщица – дама в возрасте, которая ничего не знала обо мне или старательно притворялась.

Я уже почти задремала, когда дверь номера тихо открылась. Вошла Светлана.

Она выглядела как и должна была после такого секса. Волосы растрёпаны, помада размазана, блузка надета криво, на шее и груди виднелись свежие засосы. Юбка была помята, а на внутренней стороне бёдер и даже на животе блестели засохшие и ещё свежие пятна спермы. От неё сильно пахло сексом, потом и мужским одеколоном.

Она молча разулась, стянула с себя блузку и юбку прямо у кровати и в одном белье плюхнулась рядом со мной. Матрас прогнулся. Светлана тяжело выдохнула и повернулась ко мне лицом.

— Охх... пиздец... — пробормотала она довольным, уставшим голосом. — Этот Виктор... настоящий самец. Здоровый хуй, ебал жёстко, как зверь. Два раза кончил в меня, а потом ещё и в рот дал... Я уже и ноги не чувствую.

Она тихо засмеялась, прикрыв глаза. Голос становился всё более сонным и расслабленным.

— Руками меня всю измял... Особенно сиськи. Говорил, что я охуенная блядь... Кончила три раза. Давно так не ебалась, честно.

Светлана потянулась и обняла меня одной рукой, прижимаясь горячим телом. От неё всё ещё пахло спермой.

Я молчала пару минут, собираясь с мыслями, а потом тихо сказала:

— Свет... я за тебя рада. Правда. Но... мне страшно. Я вот смотрела на вас в парке и думала... Обычная девушка может просто захотеть — и всё. Мужик сам найдётся. А я? Я могу быть красивой, улыбаться, флиртовать... но по-настоящему так, как ты — никогда не смогу. Потому что всегда есть этот страх. Что если он почувствует? Что если вместо дикого секса будет отвращение и агрессия?

Голос у меня слегка дрогнул.

— Я не смогу вот так просто... как ты сегодня. Расслабиться полностью и отдаться. Мне всегда придётся либо врать, либо искать человека, который любит таких, как я. А это совсем другое. Я чувствую себя... неполноценной в этом плане. Как будто мне всегда будет сложнее.

Светлана открыла глаза. Посмотрела на меня уже более трезво, хоть и очень устало. Она провела рукой по моим волосам и тихо ответила:

— Понимаю тебя, малышка... Это правда тяжело. Но ты уже очень далеко зашла. И ты красивая. Настоящая. Просто... да, тебе нужно быть осторожнее. А таких, кто любит транс-девушек — тоже хватает. Поверь мне.

Она сонно улыбнулась и прижалась сильнее, уже начиная засыпать.

— Завтра поговорим... А сейчас давай спать. Я еле живая...