Прошла ещё одна неделя, а потом ещё одна...

Я начала пить гормоны почти сразу. Светлана помогла найти проверенного врача по её знакомствам — не самого дорогого, но надёжного. Он выписал мне блокаторы тестостерона и эстрадиол. Первые дни я глотала таблетки с каким-то священным трепетом, будто это была волшебная еда. Каждое утро смотрела в зеркало и искала изменения, хотя понимала, что они придут не сразу.

Сергей в это время уехал в командировку на север, и я была этому даже рада. Хотела, чтобы первые перемены произошли без его взгляда.

Через месяц два всё начало меняться по-настоящему.

Сначала кожа. Она стала тоньше, мягче, будто кто-то снял с меня верхний грубый слой. На щеках появился лёгкий естественный румянец, синяки теперь заживали быстрее. Даже на ощупь я была другой — гладкой, бархатистой. Грудь начала заметно набухать. Сначала просто болезненная чувствительность, а потом под сосками появились маленькие, но уже ощутимые бугорки. Я могла часами стоять перед зеркалом и осторожно трогать их кончиками пальцев, вздрагивая от каждого прикосновения.

Бёдра стали чуть шире, талия — тоньше. Жопа округлилась, стала более упругой и женственной. Даже походка изменилась сама собой — более плавная, с лёгким покачиванием. Я больше не имитировала женственность — она начала проступать изнутри.

Голос... Это было самое странное и волнующее. Он стал выше, мягче, с хрипотцой на низких нотах. Когда я говорила по телефону с Сергеем, он пару раз спрашивал: «Ты что, простыла?» Я только улыбалась в трубку.

А характер... Я сама не заметила, как стала гораздо ласковее. Раньше я могла огрызнуться, напрячься. Теперь мне хотелось прижиматься, гладить, смотреть снизу-вверх. Я стала более пассивной, более податливой. Даже в мелочах — если Светлана просила помочь с уборкой, я делала это с удовольствием, тихо и старательно. Хотела быть хорошей. Хотела нравиться.

Сергей вернулся в конце четвёртого месяца приёма гормонов.

Когда я открыла ему дверь номера 214, он замер на пороге. Его взгляд медленно прошёлся по мне — по более округлым бёдрам, по заметно выступающей под платьем маленькой, но уже настоящей груди, по лицу, которое стало мягче и нежнее.

— Охуеть... — тихо выдохнул он.

Он вошёл, закрыл дверь ногой и сразу прижал меня к стене. Но на этот раз не так грубо, как обычно. Сначала просто смотрел, водил большими ладонями по моему телу, будто изучал новую территорию.

— Ты что, таблетки пьёшь? — спросил он низко, сжимая мою уже заметную грудь через платье.

Я покраснела и кивнула, опустив глаза.

— Хочу стать настоящей девочкой...

Сергей издал низкий рык и поцеловал меня так жадно, будто пытался проглотить.

Он трахал меня долго и жёстко, почти яростно. Держал за талию, шлёпал по уже округлившейся попе, тянул за волосы. Каждый толчок отдавался в моей новой, чувствительной груди. Когда он кончил, сильно вжимаясь в меня и рыча, я тоже дрожала от оргазма — теперь у меня получалось кончать гораздо легче и ярче.

Он любил раздевать меня медленно, рассматривать каждую новую округлость, целовать набухшие соски, которые теперь были невероятно чувствительными. Трахал он меня всё жёстче и чаще. Будто пытался убедиться, что я всё ещё его.

Однажды после особенно долгого и грубого секса (он взял меня три раза подряд, в разных позах, каждый раз кончая внутрь) Сергей лежал на спине, а я прижималась к его груди, ласково водя пальцами по его животу.

— Ты меняешься так быстро... — пробормотал он, запустив руку мне в волосы. — Становишься такой... настоящей. Красивой. Я иногда думаю: вот сейчас уйдёшь к какому-нибудь молодому парню, который будет за тобой ухаживать, цветы дарить...

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза — нежно, преданно.

— Мне не нужны молодые. Мне нужен ты. Только ты можешь сделать меня такой слабой и счастливой.

Он резко перевернул меня на спину, навис сверху и вошёл снова — уже полутвёрдым, но жадным. На этот раз он трахал меня медленно, глядя прямо в глаза, будто запоминая каждую мою дрожь.

— Ты моя самка, — рычал он тихо. — Моя девочка. Я тебя никому не отдам.

Я обхватила его ногами и стонала ему в губы, полностью отдаваясь. В эти моменты я чувствовала, что адаптация почти завершена. Я больше не играла роль Оли — я ею стала. Нежной, ласковой, сексуальной, немного беспомощной и очень-очень влюблённой.

И чем больше я принимала эту новую жизнь, тем сильнее Сергей хотел меня. Он приезжал почти каждый раз, когда был в городе. Иногда просто снимал номер на пару часов днём, чтобы «быстро выебать свою девочку», как он выражался.

Раньше мы встречались раз в неделю-полторы. Теперь он приезжал каждые три-четыре дня. Иногда даже два раза за неделю. Светлана только посмеивалась, когда видела, как он снова снимает номер.

— У тебя теперь настоящий кобель, — говорила она мне, когда мы пили чай на кухне служебного помещения. — Смотрит на тебя так, будто боится, что ты исчезнешь.

И он действительно боялся. Я чувствовала это.

Чем женственнее я становилась, тем сильнее он меня драл. Будто хотел закрепить за собой. Будто интуитивно понимал — скоро я стану слишком красивой и желанной, и другие мужчины тоже начнут смотреть. Он стал более собственническим: оставлял засосы на шее и внутренней стороне бёдер, сильно шлёпал по попе, пока она не краснела, кончал только внутрь и потом долго держал член во мне, не давая вытечь сперме.

Светлана тоже замечала изменения.

— Ты расцветаешь, Оля, — сказала она однажды, когда я помогала ей разбирать бельё. — Глаза другие стали. Мягкие. И походка... совсем женская. Гормоны тебя раскрывают.

Она помогала мне с покупкой новой одежды — теперь мне нужны были лифчики побольше, платья другого кроя. Иногда смотрела на меня с лёгкой грустью и гордостью одновременно.

А я... Я просто была счастлива.

Каждый день я просыпалась и чувствовала, как тело становится всё больше моим. Как внутри меня наконец-то поселяется настоящая Оля — нежная, ласковая, немного беспомощная и очень-очень влюблённая в своего мужчину.

Светлана предложила мне работу через примерно год после того, как мои изменения стали уже довольно заметными. Я и так там уже фактически жила, редко появляясь дома.

Мы сидели вечером в её маленьком кабинете за стойкой ресепшена. Я помогала ей сортировать чеки, когда она вдруг отложила бумаги и внимательно посмотрела на меня.

— Оля, — начала она спокойно, — ты уже почти два месяца здесь живёшь и помогаешь. Убираешь, стираешь, на телефоны отвечаешь. Я вижу, как ты изменилась. Честно говоря... уже почти невозможно понять, что ты когда-то была парнем. Голос, фигура, лицо, манеры — всё женское. Даже я, зная правду, иногда забываю.

Я покраснела и опустила взгляд, но внутри стало тепло.

— Поэтому у меня предложение, — продолжила Светлана. — Мне нужен человек на ночную смену. С 20:00 до 06:00. Администратор на ресепшене. Будешь встречать гостей, выдавать ключи, отвечать на звонки, принимать оплату. Зарплата небольшая, но плюс чаевые и будешь при деле. Что скажешь?

Я подняла на неё глаза, немного испуганная, но и возбуждённая.

— А если кто-то догадается?..

— Никто не догадается, — уверенно ответила она. — Ты выглядишь и ведёшь себя почти как настоящая девушка. Просто будь вежливой, улыбайся, говори мягко. Если что — я рядом.

Я подумала пару секунд и кивнула:

— Хорошо. Я согласна. Спасибо тебе.

Светлана улыбнулась:

— Вот и отлично. Завтра выходишь в первую свою смену. Я дам тебе форму — чёрную юбку-карандаш, белую блузку и жилетку. Туфли у тебя уже есть.

Первый рабочий день.

Я очень нервничала весь день и к вечеру долго собиралась: приняла душ, тщательно нанесла макияж, надела новую форму. Чёрная юбка-карандаш плотно обхватывала мои округлившиеся бёдра и попу, белая блузка подчёркивала маленькую, но заметную грудь. Тонкие чулки, аккуратные чёрные туфли на небольшом каблуке. Волосы парика уложила в мягкую причёску. Когда я посмотрела в зеркало, то сама себе понравилась — молодая, симпатичная девушка-администратор.

В 19:50 я вышла к стойке. Светлана еще раз показала, где что лежит, и ушла по своим делам, пообещав быть на подхвате.

Первые два часа было спокойно. Я отвечала на редкие звонки, выдала ключи паре постоянных гостей. Руки слегка дрожали от волнения.

А потом началось.

Первым гостем стал мужчина лет сорока пяти — солидный, в костюме. Он подошёл к стойке, протянул паспорт и вдруг замолчал, глядя на меня чуть дольше, чем нужно. Его взгляд скользнул по моему лицу, по груди, по шее. В глазах мелькнуло что-то странное — будто он пытался уловить несоответствие. Я почувствовала, как краснею, но улыбнулась как можно мягче и женственнее:

— Добрый вечер. Номер на ночь, на сутки?

Он моргнул, словно стряхивая наваждение, и кивнул:

— Да... спасибо, девушка.

Подписал бумаги, взял ключ и ушёл, пару раз оглянувшись. Сердце у меня колотилось.

Я стояла за стойкой уже третий час, иногда присаживаясь, особо ничего происходило. Ноги слегка гудели от непривычных туфель на каблуке. Чёрная юбка-карандаш плотно обхватывала бёдра, белая блузка немного обтягивала грудь, которая теперь заметно выделялась. Я чувствовала себя одновременно уязвимой и возбуждённой от того, что нахожусь на виду и постоянно смотрела в зеркало проверяя свой вид и макияж.

Вдруг зазвонил телефон. Я сняла трубку мягким, уже вполне женственным голосом:

— Отель «Вояж», администратор Оля.

На том конце раздался мужской голос:

— Добрый вечер, милая. Нужно забронировать сауну на двоих на два часа. Можно?

— Конечно, — ответила я, быстро занося данные в журнал. — Сауна свободна. Оплата на месте?

— Да, оплатим на месте. И пива холодного пару бутылок приготовьте, если можно. Будем в течении часа.

— Хорошо, всё сделаем.

Я повесила трубку и почувствовала лёгкое волнение.

Ровно в 00:05 в дверь вошли двое мужчин. Оба уже заметно пьяные, лет по 50–55. Один — повыше, с короткой бородой, второй — плотный, лысый. Они подошли к стойке, и я сразу почувствовала на себе их тяжёлые, оценивающие взгляды.

— Добрый вечер, — вежливо сказала я, улыбаясь. — Сауна для вас забронирована?

— Да, красавица, — ответил высокий, медленно оглядывая меня с головы до ног. Его взгляд задержался на моей груди и на бёдрах, обтянутых юбкой.

Я кивнула и начала пробивать протянутую карту. Пока я печатался чек, они переглядывались и тихо переговаривались, но достаточно громко, чтобы я слышала.

— Ох и девка... — пробормотал лысый. — Смотри, какая фигуристая...

— Тихо ты, заебал — одёрнул его высокий, но сам продолжал смотреть на меня с откровенным голодом. — Девушка, а можно нам полотенца, сланцы, веники?

Я вежливо ответила:

— Конечно. Сейчас всё принесу.

Пока я ходила за полотенцами и остальным, я чувствовала их взгляды на своей попе.

— Спасибо, Оля, — прочитал он моё имя на бейджике. — Ты одна тут такая красивая работаешь? Не скучно?

— Не скучно, — мягко ответила я, опустив глаза и покраснела. — Работа нравится.

Они улыбались, но в глазах было что-то хищное. Будто пьяное возбуждение смешалось с желанием. Лысый облизнул губы и сказал почти ласково:

Они взяли всё необходимое и ушли в сторону сауны, пару раз оглянувшись. Я выдохнула. Сердце колотилось. Их взгляды были такими плотскими, что я невольно сжала бёдра под стойкой.

Примерно через сорок минут высокий снова появился у стойки. Уже более красный, в одном полотенце на бёдрах.

— Девушка, Оля... — проговорил он, слегка заплетающимся языком. — А можно девушку вызвать? Ну, для компании. Знаете, как обычно...

Я кивнула, стараясь не показывать смущения. Светлана заранее показала мне блокнот с контактами.

— Конечно. Есть несколько вариантов. Кого предпочитаете?

— Любую симпатичную, чтоб не старую. На часик.

Больше всего я боялась, что в мою первую смену придёт женщина, которая посмотрит на меня внимательнее и сразу всё поймёт. Мужчины обычно видели то, что хотели видеть — молодую симпатичную девушку. А вот женщины... Они замечают детали: линию челюсти, ширину плеч, движение рук, тембр голоса, косметику. Я боялась, что какая-нибудь гостья внимательно вглядится и поймёт, что я «не та».

Я позвонила одной из девушек — Лере. Через пятнадцать минут она пришла — плотная блондинка в коротком платье. Мужики встретили её у ресепшена с довольными улыбками. Они переговаривались видимо о том, чтобы она обслужила их обоих. В это время Лера мельком взглянула на меня. Её глаза скользнули по моему лицу, по блузке, по бейджику «Оля». На секунду мне показалось, что она задержалась взглядом на моей шее и плечах. Я замерла, чувствуя, как краснеют щёки и как вспотели ладони.

«Сейчас спросит... сейчас скажет что-то...»

Но Лера просто равнодушно кивнула, достала телефон, быстро написала сообщение видимо о том, что остается с клиентом. И даже не посмотрела на меня второй раз. Просто развернулась и уверенно пошла с мужиками в сторону сауны, цокая каблуками. Ни интереса, ни подозрения, ни намёка на то, что она что-то почувствовала.

За ночь я еще несколько раз ловила на себе их взгляды, когда они выходили взять ещё пива. Особенно высокий. Он смотрел так, будто мысленно уже имел меня там, в сауне, вместе с Лерой. Вежливые слова, но глаза — голодные, возбуждённые, собственнические.

К концу их времени они вышли все трое — довольные, красные, слегка пошатывающиеся. Высокий оставил на стойке чаевые и тихо сказал, наклонившись ближе:

— Ты очень привлекательная, Оля.

Я только улыбнулась и пожелала им хорошего вечера.

Потом со временем я поняла одну важную вещь.

Ко мне относились как к мебели.

Никто особо не обращал на меня внимания. Я была просто частью интерьера отеля «Вояж» — удобной, приятной на вид, но совершенно неинтересной для глубокого рассмотрения.

Проститутки, которые периодически приходили по вызову (Лера, Катя, Настя и другие), вообще почти не смотрели в мою сторону. Для них я была просто «девушкой на ресепшене». У них была одна чёткая задача: быстро зайти, улыбнуться клиенту, отработать свои полтора-два часа и ехать к следующему. Они торопились, поправляли макияж на ходу, иногда бросали короткое «привет» или «спасибо, милая» и сразу исчезали в номере или сауне. Ни одна из них ни разу не присмотрелась ко мне внимательнее. Им было просто не до того.

Женщины в отеле появлялись крайне редко. Иногда проездом останавливались семейные пары — уставшие муж и жена с ребёнком или без, которые просто хотели переночевать по дороге в другой город. Они были вежливы, но рассеянны и тоже не задерживали на мне долго взгляд.

А основной поток гостей был именно таким, как я и ожидала: мужчины, которые приводили с собой девушек (часто значительно моложе себя) просто чтобы выебать их в номере. Они приходили возбуждённые, уже с руками на попе своей спутницы, торопливо оформляли номер, платили и почти бегом шли в комнату. Максимум, что я от них получала — это быстрый оценивающий взгляд на мою грудь или ноги и лёгкую улыбку. Но даже этот взгляд длился недолго — им было не до меня. У них уже стояла цель, и они спешили её достигнуть.

Я сидела за стойкой, улыбалась, оформляла бронь, выдавала ключи, принимала оплату — и чувствовала себя... спокойно. Безопасно.

В будущем я уже хорошо освоилась. Голос звучал естественно, движения стали плавными и женственными, я научилась легко поддерживать небольшой разговор с гостями, не выдавая себя. Страх, что меня «раскроют», почти полностью исчез. Я поняла, что в таком месте, как «Вояж», люди приходят не для того, чтобы разглядывать администратора. Они приходят трахаться.

В 06:10, меня сменила Светлана, я попрощалась с ней и почти бегом пошла в свой 214 номер. Дверь закрыла на замок, скинула туфли, одежду и сразу забралась в душ. Горячая вода полилась на тело, смывая ночную усталость, но не смывая то странное, тёплое возбуждение, которое накопилось внутри и напряжение.

Стоя под струями, я закрыла глаза и снова вспомнила тех двоих пьяных мужиков. Их тяжёлые, голодные взгляды. Как высокий смотрел мне прямо в вырез блузки, как лысый облизывал губы, когда я наклонялась за полотенцами. Их взгляды ясно говорили: «Мы тебя хорошо трах...попарим... по-доброму».

И вдруг в голове вспыхнула грязная, блядская мысль:

«А что, если бы я действительно взяла и трахнулась с ними?..»

От этой мысли между ног сразу стало горячо. Я прикусила губу, провела рукой по мокрой груди, сжала набухший сосок и тихо застонала. Пальцы сами скользнули вниз, между ягодиц, к уже возбужденной дырке.

Я прислонилась спиной к холодной плитке и начала медленно ласкать себя, представляя...

Фантазия

Я захожу в сауну к ним уже после того, как Лера ушла. Оба мужика сидят голые на полке, члены полутвёрдые от жары и выпитого. Высокий улыбается хищно:

— Ого, всё-таки пришла, красавица...

Они не дают мне даже раздеться самой. Высокий резко притягивает меня к себе, грубо целует в губы, запуская руку под юбку и сразу засовывая два толстых пальца в мою дырку, массируя ее. Лысый встаёт сзади, прижимается своим горячим твёрдым членом к моей попе и начинает мять грудь через блузку.

— Давно такую сучку не ебали... — рычит он мне в ухо.

Они срывают с меня одежду. Юбка падает на пол, блузка расстёгнута, лифчик сдвинут. Высокий сажает меня к себе на колени лицом к Лысому и насаживает на толстый, горячий член. Я громко стону, чувствуя, как он входит в меня. Лысый встаёт рядом, хватает меня за волосы и засовывает свой член мне в рот — глубоко, до горла.

Они трахают меня одновременно, жёстко и синхронно. Высокий мощно долбит снизу, шлёпая меня по попе, а лысый ебёт в рот, держа за голову. Я полностью в их власти — беспомощная, возбужденная, стонущая девушка.

Потом они меняют позы. Ставят раком на полке. Высокий входит в жопу сзади, а лысый — в рот. Они по очереди кончают: сначала один заливает мне внутрь, потом второй — на лицо и в открытый рот. Я чувствую себя настоящей шлюхой, которую используют двое взрослых мужиков одновременно.

В фантазии они не останавливаются на одном круге. Берут меня снова и снова — то вдвоём в одну дырку, то по очереди в рот и киску, шлёпают, называют «блядью», «администраторской сучкой», заставляют просить и умолять...

Я яростно тёрла свой миничлен пальцами под душем, второй рукой щипала сосок. Дыхание сбилось, ноги дрожали. Фантазия была такой яркой и запретной, что я уже не могла остановиться.

— Аааахх... — тихо, но протяжно застонала я, представляя, как оба мужика одновременно кончают в меня.

Оргазм накрыл внезапно и очень сильно. Волна прошла по всему телу, ноги подкосились, я сползла по стенке душа на корточки, продолжая быстро мастурбировать себя. Из меня вырвался громкий, дрожащий стон, анус сильно сжало, и я кончила — долго, протяжно, с мелкими судорогами.

Несколько минут я просто сидела под струями воды, тяжело дыша и приходя в себя. Щёки горели от стыда и возбуждения одновременно.

«Боже... что со мной творится...» — подумала я, но улыбнулась.

Эта грязная фантазия сильно возбудила меня. Я понимала, что наверно никогда не сделаю этого на самом деле — из-за Сергея. Но мысль о том, что меня хотят, что я могу так сильно возбуждать мужиков, теперь жила внутри и грела.

Я вытерлась, надела длинную футболку и легла в постель. Быстро заснув...