Часть 3. Первый рабочий день

Утреннее солнце только начинало золотить крыши многоэтажек, а Оксана уже стояла перед зеркалом в прихожей, придирчиво разглядывая своё отражение. Сегодня она выбрала простые тёмные брюки и светлую блузку с коротким рукавом — ничего лишнего, ничего вызывающего. Волосы, как и вчера, собрала в аккуратный пучок. Легкий макияж: тушь, капелька тонального крема, прозрачный блеск на губах.

— Ну, с Богом, — прошептала она сама себе и улыбнулась.

Настроение было прекрасное. Даже тревога, обычная для первого рабочего дня, отступала перед ощущением, что жизнь наконец-то делает поворот в нужную сторону. Вчерашний вечер прошел в приятных хлопотах: она оформила медицинскую книжку, собрала все справки и теперь чувствовала себя полностью готовой.

— Удачи, мам, — сонно пробормотал Никита, выглянув из своей комнаты. — Ты там это... не перетруждайся.

— Не волнуйся, — Оксана чмокнула сына в щеку. — Вечером расскажу, как всё прошло.

Максим уже уехал на свою смену в «СтройГигант», оставив на кухонном столе записку: «Оксан, я в тебя верю. Удачи!» Она улыбнулась, прочитав эти корявые строчки, и аккуратно сложила записку в карман — на счастье.

Такси довезло её до знакомых кованых ворот за двадцать минут. На этот раз они открылись без заминки — Галина Петровна, видимо, ждала. Оксана прошла по мощеной дорожке к парадному входу, и тяжёлые створки за её спиной снова сомкнулись с тем же глухим лязгом. Но сегодня этот звук уже не показался ей зловещим — скорее, деловым. Так закрывается дверь в офис, где тебя ждёт работа.

Домоправительница встретила её в холле. Сегодня Галина Петровна была одета в тот же строгий серый костюм, но взгляд её показался Оксане чуть менее колючим.

— Доброе утро, Оксана. Пунктуальность — это хорошо. Пройдёмте со мной.

Они миновали гостиную и свернули в небольшой коридор, ведущий в хозяйственную часть дома. Здесь, вдали от парадных интерьеров, располагалась комната для персонала — скромная, но чистая и аккуратная. У стены стоял шкаф, а на вешалке висело несколько комплектов униформы.

— Это ваша рабочая одежда, — Галина Петровна указала на один из комплектов. — Переоденьтесь, приведите себя в порядок. Когда будете готовы, подойдёте ко мне в гостиную — я объясню фронт работ на сегодня.

Оксана кивнула, и домоправительница удалилась, оставив её одну.

Она сняла с вешалки форму и разложила на стуле. Комплект состоял из тёмно-серого платья с коротким рукавом и белого передника. Ткань оказалась приятной на ощупь — плотный хлопок с небольшой примесью эластана. Платье было скроено просто, но аккуратно: прямой силуэт, небольшие вытачки на груди, юбка чуть выше колена. Никакого фартука с рюшами, никаких чепчиков — всё по-деловому, по-современному. Оксана с облегчением выдохнула: она боялась, что её нарядят в какое-нибудь кокетливое нечто из французских фильмов.

Она быстро переоделась и подошла к небольшому зеркалу на стене. Платье сидело хорошо, даже слишком хорошо — мягко облегало бёдра и подчёркивало талию, а передник добавлял образу той самой строгости, которая не позволяла выглядеть слишком соблазнительно. Оксана поправила пучок, одёрнула юбку и удовлетворённо кивнула своему отражению.

— Ну вот, теперь ты настоящая горничная, — усмехнулась она про себя.

Галина Петровна ждала её в гостиной с планшетом в руках.

— Итак, Оксана, начнём с первого этажа. Сегодня четверг, а значит, по расписанию — влажная уборка гостиных, библиотеки и зимнего сада. Во всех этих помещениях паркет, будьте с ним аккуратны — никакой агрессивной химии, только специальные средства. Я вам всё покажу.

Она выдала Оксане корзину со всем необходимым: микрофибровые тряпки, щётки, флаконы с чистящими средствами, пылесос с насадками. И начался инструктаж.

— Пыль вытираем сверху вниз: сначала верхние полки, потом столы, потом плинтусы. На хрусталь не брызгать, только сухая салфетка. Зеркала и стёкла — вот этим спреем, никаких разводов. Ковры пылесосим против ворса, потом по ворсу. Растения в зимнем саду не трогать — ими занимается садовник.

Оксана внимательно слушала, стараясь запомнить каждую деталь. Галина Петровна говорила сухо, но чётко, и в её тоне не было ни высокомерия, ни желания унизить — только деловая требовательность человека, который привык к порядку.

— Если что-то будет непонятно, сразу спрашивайте. Лучше переспросить, чем испортить антикварную мебель. Вопросы есть?

— Пока нет, — честно ответила Оксана. — Я постараюсь.

— Вот и славно. Приступайте. Через два часа приду проверю.

Оставшись одна, Оксана на мгновение замерла посреди огромной гостиной с её хрустальными люстрами, старинными напольными вазами и камином, отделанным мрамором. Вчера всё это казалось музейной экспозицией, но сегодня это была её зона ответственности.

— Ну что, Оксана, вперёд, — сказала она сама себе и решительно взялась за тряпку.

Работа пошла. Первым делом она аккуратно сняла пыль с книжных полок в библиотеке — массивных, тёмного дерева, заставленных томами в кожаных переплётах. Аромат старых книг и полироли смешивался с запахом свежескошенной травы, доносившимся через открытое окно. Оксана работала старательно, не торопясь, но и не медля. Каждую поверхность она протирала так, словно от этого зависело нечто большее, чем просто чистота в чужом доме. Может быть, от этого зависело её будущее.

После библиотеки настал черёд гостиной. Здесь пришлось повозиться с зеркалами — огромными, в полный рост, в золочёных рамах. Оксана вспомнила наставления Галины Петровны, нанесла спрей на салфетку, а не на стекло, и принялась натирать зеркальную гладь. Когда она закончила, та сияла так, что хотелось зажмуриться.

Зимний сад стал для неё самым приятным помещением. Огромные панорамные окна, пальмы в кадках, орхидеи на специальных стойках, небольшой фонтанчик в углу. Оксана на мгновение позволила себе остановиться и просто полюбоваться, как солнечные лучи играют на воде и листьях. Ей вдруг подумалось, что где-то в параллельной жизни она могла бы жить в таком доме. Но она тут же отогнала эту мысль. «Не завидуй, Оксана. Работай».

Через два часа, как и обещала, появилась Галина Петровна. Она обошла все три помещения, провела пальцем по книжным полкам, заглянула за вазы, проверила углы и плинтусы.

— Неплохо, — наконец произнесла она. — Очень неплохо для первого раза. Зеркала без разводов, паркет без пятен. Вы и правда аккуратная. Продолжайте в том же духе, Оксана.

У Оксаны потеплело на душе. Похвала от этой суровой женщины значила больше, чем самые сладкие комплименты.

— Спасибо, Галина Петровна. Я очень стараюсь.

— Вижу. Теперь идёмте дальше. Покажу вам второй этаж — гостевые спальни и ванные комнаты. Хозяев сейчас нет, они будут ближе к вечеру, так что можете работать спокойно.

Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Здесь царила та же роскошь, что и внизу: дорогие обои, картины, мягкие ковры. Галина Петровна провела Оксану по гостевым спальням — трём просторным комнатам с собственными ванными, каждая в своём цвете.

— В гостевых убираем раз в день, если нет постояльцев — через день. Но пыль протирать и проветривать — обязательно. Сейчас у нас никого нет, так что просто пройдитесь по поверхностям, поменяйте воду в цветочных вазах, проверьте сантехнику.

Оксана кивнула и приступила к работе. Гостевые спальни, к счастью, действительно не требовали генеральной уборки, поэтому управилась она с ними довольно быстро. Ванные комнаты — мрамор, хромированные смесители, огромные зеркала — потребовали чуть больше времени и аккуратности.

Закончив со вторым этажом, Оксана спустилась вниз, чтобы отчитаться перед Галиной Петровной. Та, проверив работу, удовлетворённо кивнула.

— На сегодня основная программа выполнена. Сейчас можете идти на обед — комната для персонала в конце коридора, там есть кухня и столовая. После обеда займётесь мелочами: протереть перила лестницы, проверить порядок в холле, полить цветы в гостиной. Садовник сегодня занят, так что это временно на вас.

Обед оказался неожиданно приятным. В маленькой столовой для персонала уже сидела женщина лет пятидесяти — повариха тётя Вера, как она сама представилась. Полная, круглолицая, с добрыми глазами, она тут же поставила перед Оксаной тарелку с горячим борщом и тарелку котлет с пюре.

— Садись, садись, новенькая. Галина Петровна у нас строгая, но справедливая. С первого раза, считай, зачёт получила — это дорогого стоит. Она редко кого хвалит.

Оксана с удовольствием принялась за еду. После нескольких часов на ногах горячий обед казался настоящим пиршеством. Тётя Вера болтала без умолку, и за полчаса Оксана узнала, что хозяин — человек занятой, но не злой, что хозяйка редко бывает дома, а сын их — «парень видный, но шебутной». Услышав про сына, Оксана на мгновение насторожилась, но тётя Вера тут же перескочила на другую тему, и она выбросила это из головы.

После обеда она домыла перила, поправила цветы в гостиной и навела последний лоск в холле. Когда Галина Петровна объявила, что рабочий день окончен, Оксана с удивлением поняла, что совершенно не устала — во всяком случае, не так, как боялась.

Переодевшись в свою одежду и попрощавшись с Галиной Петровной и тётей Верой, она вышла за ворота. Вечернее солнце золотило верхушки сосен, воздух был тёплым и душистым. Оксана глубоко вдохнула и улыбнулась.

Первый рабочий день прошёл прекрасно. Хозяев она пока так и не увидела — и, честно говоря, была этому только рада. Чем позже начнутся расспросы и знакомства, тем лучше. Пусть сначала увидят её работу, а потом уже — её саму.

Она не знала, что, когда она выходила за ворота, за ней из окна второго этажа наблюдали внимательные тёмные глаза. Костя вернулся с тренировки раньше обычного и всё это время просидел у себя, изнывая от нетерпения. Он видел, как она пришла утром — скромная, деловая, в этих своих брючках и блузке. Видел, как Галина Петровна водила её по дому. И теперь, глядя на её удаляющийся силуэт, он в который раз сглотнул, представляя, что будет дальше.

— Добро пожаловать, Оксана, — прошептал он, и его губы растянулись в улыбке. — Надеюсь, тебе у нас понравится. Очень на это надеюсь.

Часть 4. Молодой хозяин

Вечером дома Оксану встречали как героиню. Едва она переступила порог, с кухни выглянул Никита, а из гостиной, бросив пульт от телевизора, поднялся Максим. По их лицам она поняла: ждали с нетерпением.

— Ну, рассказывай! — Никита пододвинул ей стул. — Как всё прошло?

Оксана, скинув туфли, опустилась на стул и блаженно вытянула ноги. Усталость была приятной, какой-то правильной.

— Замечательно, — она улыбнулась, поправляя выбившуюся из пучка прядь. — Дом просто сказка. Трёхэтажный особняк, мрамор, картины, зимний сад с фонтаном. Я сегодня полдня проработала — и ни разу не присела, но знаете... мне понравилось.

— А хозяева? — осторожно спросил Максим. — Не обижали?

— Я их пока не видела. Говорят, хозяин в отъезде, хозяйка по делам, а сын где-то пропадает. Мной занимается домоправительница — Галина Петровна. Женщина строгая, но справедливая. Представляете, она меня сегодня похвалила! Сказала, что я аккуратная.

— Ну ещё бы, — хмыкнул Никита. — Ты у нас самая аккуратная.

— А кормят как? — с чисто мужским интересом уточнил Максим.

— Ох, борщ — пальчики оближешь. И котлеты с пюре. Повариха тётя Вера — такая добрая, всё подкладывала добавки.

Максим мечтательно закатил глаза, а Никита рассмеялся.

— Мам, а униформа? — вдруг спросил он, вспомнив что-то из фильмов. — Тебе выдали такое... ну, платье с фартуком?

Оксана смущённо махнула рукой.

— Выдали. Обычное серое платье и белый передник. Ничего особенного. Строго, аккуратно — как я люблю.

— Жаль, — протянул Никита с шутливой грустью. — А я уж представил, как ты в кружевном чепчике...

— Никита! — Оксана шлёпнула его по плечу. — Тоже мне, шутник.

В этот вечер в их доме царило то тёплое, забытое ощущение уюта, которое всегда приходит вместе с хорошими новостями. Оксана, лёжа в постели, ещё долго не могла уснуть, прокручивая в голове события дня: скрип паркета под ногами, запах книжной пыли, строгий голос Галины Петровны и вкус того самого борща. О плохом не думалось. Даже короткая мысль о капитане Кости, всплывшая было в памяти, не испортила настроения. «Подумаешь, мальчишка, — решила она, переворачиваясь на другой бок. — Лайкает и лайкает. Я взрослая женщина, меня такими глупостями не проймёшь».

Утро следующего дня встретило её солнечным лучом, пробившимся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Оксана встала первой, приготовила завтрак, оставила Максиму бутерброды на столе и, наспех выпив кофе, отправилась на работу. Сегодня она чувствовала себя уже почти уверенно — вчерашний день придал ей сил.

В особняке её снова встретила Галина Петровна. Выдав привычную корзину с чистящими средствами, она очертила фронт работ:

— Сегодня у вас второй этаж: коридор, холл перед спальнями и лестница. Хозяева вернулись поздно вечером, так что, возможно, вы кого-то увидите. Будьте вежливы, но без подобострастия.

Оксана кивнула, переоделась в униформу и принялась за дело. Она как раз натирала перила лестницы, когда услышала шаги наверху. Лёгкие, уверенные — кто-то спускался. Она подняла голову и замерла.

По лестнице, перепрыгивая через ступеньку, спускался Костя.

В домашних серых штанах и белой футболке, взлохмаченный после сна, он выглядел совершенно по-домашнему. Но глаза его — тёмные, цепкие — сразу впились в неё. Оксана почувствовала, как щёки наливаются румянцем. Забытое ощущение смущения вернулось с удвоенной силой.

— О! — Костя остановился на середине лестницы, изобразив на лице искреннее удивление. — Оксана? Вот так встреча! Что вы здесь делаете?

Она выпрямилась, сжимая в руке тряпку. Рабочая форма вдруг показалась ей ужасно неудобной, а собственный пучок — слишком строгим.

— Здравствуйте, Костя, — она старалась говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул. — Я... я здесь работаю. Со вчерашнего дня.

— Да ладно! — Костя всплеснул руками с той же наигранной непосредственностью, что и на стадионе. — Моя новая горничная — мама Никитоса? Обалдеть! Мир тесен! А я-то думаю, что за красавица натирает перила...

Он спустился ещё на пару ступеней и остановился прямо перед ней. Теперь они стояли почти вровень — он на ступеньку выше, она на площадке.

— Костя, я...

— Подождите, — он поднял руку, обрывая её. На лице его появилась та самая властная улыбка, с которой он привык раздавать указания на поле. — Знаете, Оксана, раз уж мы теперь работаем вместе, нужно кое-что прояснить. На работе, — он выделил это слово, — неплохо было бы соблюдать субординацию. Для вас я не Костя.

Оксана опешила. Она ожидала чего угодно — комплиментов, расспросов о Никите, даже очередной порции лести, — но не этого.

— Простите? — переспросила она, хлопая ресницами.

— Константин Алексеевич, — отчеканил он, глядя ей прямо в глаза. — Так будет правильно. Вы — сотрудница, я — сын владельца дома. Сами понимаете.

Оксана почувствовала, как внутри что-то закипает — то ли возмущение, то ли растерянность. Сын владельца. Девятнадцатилетний мальчишка требует, чтобы она, взрослая женщина, называла его по отчеству. Но... правила есть правила. Она сама хотела, чтобы всё было по-деловому.

— Хорошо, Константин Алексеевич, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я всё поняла.

Костя расплылся в довольной улыбке.

— Вот и отлично. Я очень рад, что у нас в доме будет работать не чужой человек. Приятно, когда рядом знакомые лица. — Он шагнул к ней, сокращая расстояние до неприличного минимума. — Особенно такие красивые.

И прежде чем Оксана успела что-либо сообразить, он положил руку ей на талию. Ладонь легла уверенно, по-хозяйски, чуть выше бедра. Оксана вздрогнула от неожиданности, застыв с приоткрытым ртом. А его рука тем временем медленно, почти лениво скользнула ниже — туда, где форменное платье обтягивало крутой изгиб ягодицы. Пальцы сжались, сильно и откровенно, на мгновение впившись в упругую плоть.

Оксана ахнула. Кровь прилила к лицу так стремительно, что в ушах зазвенело. Она стояла, вцепившись в тряпку и перила, не в силах вымолвить ни слова. Всё произошло слишком быстро, слишком нагло, слишком... неожиданно.

А Костя, будто ничего не случилось, отпустил её и шагнул на лестницу. Уже поднимаясь, он обернулся и бросил через плечо:

— До встречи, Оксана. Хорошего рабочего дня.

Его шаги затихли наверху. Хлопнула дверь.

Оксана осталась стоять на площадке, красная как маков цвет, глядя ему вслед. В голове был полный сумбур. «Что это сейчас было? Он... он... да как он посмел?» Сердце колотилось где-то у горла, ладони стали влажными. Она поставила корзину на пол и прижала руки к пылающим щекам. «Надо было возмутиться. Оттолкнуть. Сказать что-нибудь! Почему я промолчала?»

Но ответа не было. Только ощущение чужой, наглой ладони, всё ещё горящее на ягодице, и липкий, неприятный осадок от осознания: этот мальчишка, её молодой хозяин, только что безнаказанно позволил себе то, чего не позволял ни один мужчина за последние пятнадцать лет её замужества. И что самое страшное — она не знала, что с этим делать.

Продолжение уже на бусти:

https://boosty.to/teachfucker

Телеграмм канал:

http://t.me/send?start=s-Teachfucker