-- Первый рабочий день --

Утреннее солнце резало глаза. Анна перевернулась на бок и замерла: запястье мелко завибрировало. Сообщение от доктора Рид. «Доброе утро, Анна. Вчерашние показатели отличные. Сегодня первый рабочий день. Задание: подберите наряд соответственно требованиям. Проявите фантазию».

Анна выдохнула. Фантазию. В её шкафу не было ни одной вещи, способной привлечь мужской взгляд. Пальцы лихорадочно застучали по экрану: «Меган, спасай. Рид требует наряд на работу. Чтобы привлекал взгляды. У меня ничего такого нет. Пожалуйста».

Замок щёлкнул через десять минут. Меган ввалилась в квартиру — запах фруктового шампуня, две кружки с дымящимся кофе, которые она явно только что сварила у себя, и взгляд человека, готового решать проблемы.

— Паника? — Меган сунула ей кружку. — Пей. Потом паникуй.

Анна обхватила горячую керамику непослушными пальцами.

— Она хочет, чтобы я выбрала наряд. На работу.

Меган хмыкнула, прошла в спальню и распахнула шкаф. Вывалила на кровать кучу вещей.

— Три растянутые футболки и джинсы. Шикарно.

Она сгребла со стола канцелярские ножницы.

— Мег, ты чего...

Меган уже развернула выцветшую серую хламиду, в которой Анна обычно спала дома. Прищурилась. Лезвия хрустнули по ткани ровно поперёк живота. Половина футболки упала на пол. Меган вырезала воротник, расширяя горловину до самых плеч, чикнула по рукавам, оголяя проймы почти до талии.

— Смысл в свободе, — бросила она, не отрываясь. — Шагнёшь — всё съедет. Поправишь, пойдёшь дальше. Или забудешь поправить. Натягивай.

Анна стянула пижаму. Всунула руки в дырки рукавов. Футболка повисла, касаясь кожи только на ключицах. Анна непроизвольно ссутулилась. Наклонилась над столом — ткань отвисла. В чёрном глянце выключенного монитора отразилось бледное пятно живота и соски. Всё наружу.

Она резко выпрямилась. Скрестила руки.

— Мег, я не выйду так. Я голая.

Меган поправила ворот.

— Не голая. В футболке. Просто она откровеннее, чем ты привыкла. Рид ждёт именно этого.

Потом были старые, тесные джинсы. Меган обрезала их прямо на Анне. Холодные лезвия скользнули по бедру вверх, остановились под самой ягодицей. Спереди ножницы пошли вкось — узкая полоска ткани едва прикрывала промежность, а карманы торчали из под ткани наружу. Воздух мазнул по внутренней стороне бёдер. Анна переступила с ноги на ногу, и задний край задрался, оголяя изгиб ягодицы.

Меган отхватила пуговицу, опустила молнию до середины и прихватила её ниткой.

— Идеально. — Она щёлкнула Анну по тёмному завитку волос, выглядывающему над расстёгнутой ширинкой. — А это убрать. Безвкусно.

Анна попятилась.

— Я не буду бриться. Это... Меган, это просто унизительно!

— Нет, милая. — Меган всучила ей ножницы. — Унизительно — это когда Рид заворачивает тебя обратно из-за монашеского вида. А это — условия игры. Играй по правилам. В ванную. Несу бритву.

Анна закрылась в ванной. Тяжёлый металлический станок холодил скользкие от геля пальцы. Она поставила ногу на край унитаза.

— Расслабь руку, держишь как скальпель, — бросила Меган из дверного проёма.

Лезвие коснулось лобка. Первое движение вышло рваным. Бритва поползла вниз, оставляя голую, беззащитную полосу кожи. Анна шумно втянула воздух.

Второй проход. Лезвие скребнуло глубже, собирая пену. Кожа там оказалась пугающе чувствительной. Анна провела пальцами, смывая гель, и внутреннюю сторону бедра обсыпало мурашками.

Она сменила угол. Лезвие скользнуло по губам — Анна тихо всхлипнула от резкого контакта. Пальцы на ноге рефлекторно поджались на холодном фаянсе.

Меган шагнула ближе, накрыла её ладонь своей.

— Короткими штрихами. Вот так.

В зеркале отражалась незнакомка. Голый лобок, припухшие губы — всё блестело от влаги. Анна провела ладонью по гладкой коже. Стыдный, острый трепет — без волос любое прикосновение чувствовалось в десять раз сильнее.

На улицу она выскочила как в бреду. До станции подов почти бежала. Вырез футболки то и дело сползал с плеч, оголяя грудь, шорты впивались в тело. Рука рефлекторно прижимала ткань к животу.

В вагоне пода Анна вжалась в угол. В центре покачивалась женщина в прозрачной сетке. На груди алыми блёстками горело: «ТРАХНИ МЕНЯ». Зелёный ошейник ровно мигал. Какой-то парень потянулся к её талии — она со смехом скользнула в сторону. Мужчины пялились на неё, не отрываясь.

На Анну никто не смотрел. Она выдохнула.

Офис встретил гулом вентиляции и запахом кофе. Напряжение в плечах немного отпустило. Здесь были свои правила: пишешь чистый код — тебя не трогают.

Но дневной охранник Дмитрий поднял глаза от турникета, и его взгляд застрял на обрезанных джинсах Анны. Пополз выше, в вырез сползшей футболки.

— Доброе утро, Петрова. — Дмитрий тяжело поднялся. Стул скрипнул. Он не спеша взял металлодетектор. — Выборочная проверка.

Анна замерла. За два года её ни разу не останавливали.

— Ноги на ширине плеч. Руки вверх. — Его тон не терпел возражений.

Она расставила ноги. Шорты поползли вверх, открывая бёдра сквозняку. Подняла руки — футболка задралась, обнажая низ груди.

Детектор пошёл снизу вверх. Дмитрий пялился открыто, жадно. Зрачки расширены. Анна покрылась липким потом. Прибор пискнул у ошейника, и Дмитрий медленно обвёл пластик металлом, словно гладил её по горлу. Вокруг замедляли шаг коллеги. Кто-то тихо присвистнул.

— Всё чисто. Продуктивного дня. — Он самодовольно ухмыльнулся и сел на место.

Анна дёрнула вырез футболки обратно на плечи. Бесполезно.

Стеклянные двери девелоперской зоны разъехались. Офис стих на секунду, а потом взорвался хлопками и свистом.

— Ничего себе прикид, Петрова! — Ярик едва не смахнул энергетик со стола.

Ошейник мигал. Анна рухнула в кресло, уставившись в монитор.

— Государственный дресс-код, — буркнула она.

Клавиатура успокаивала. Строки кода, переменные, циклы — спасительная логика.

— Анна.

Мартин Келлер. Стоял над ней с планшетом, холодные голубые глаза сканировали её фигуру.

— CodeNexus гордится вашей лояльностью программе, — голос Мартина звучал ровно, на весь опенспейс. — Но есть проблема.

Анна замерла.

— Требование номер шесть. Регламент рабочей одежды. Если специфика должности не требует иного — участницы находятся на рабочем месте без одежды.

Кровь отхлынула от лица.

— Не понимаю.

— Полностью голая, Петрова. Раздевайтесь.

Вокруг повисла тишина. Пальцы Анны задрожали. Она потянула край футболки, стащила её через голову. Холодный воздух от кондиционера ударил по голой груди. Не вставая, Анна неловко стянула шорты и сбросила балетки. Кожаное кресло обожгло холодом голые ягодицы.

Мартин поставил на край её стола пластиковый бокс.

— Положите одежду сюда. Я отнесу её на контрольно-пропускной пункт. Заберёте после работы.

Офис смотрел. Она сидела абсолютно голая под яркими лампами, вжавшись в кресло, не в силах оторвать взгляд от расплывающегося на экране кода.

— Да ладно, Ань, тебе нечего стыдиться, — подал голос Ярик, нарушив тишину.

— Выглядишь шикарно, — тепло поддержала Лена. — Я бы сама разделась с такой фигурой.

Голоса коллег — на удивление нормальные, человеческие — немного сбили панику. Анна скрестила ноги в лодыжках, подалась вперёд, пряча грудь за двумя большими мониторами, и положила руки на клавиатуру. Модуль аутентификации ждал.

Она ушла в работу. Код выстраивался идеально. Валидация, токены, защита... Логика захватила её целиком, заставив забыть о гудении кондиционера и ярком свете ламп. Когда последняя скобка встала на место, Анна с удовлетворением откинулась на спинку кресла.

И оцепенела.

Ярик сидел напротив, подперев щёку рукой, и смотрел прямо ей между ног. Пока Анна писала код, она незаметно для себя расслабилась: одну ногу подтянула, уперев пятку в край сиденья, а вторую откинула в сторону — её любимая, уютная домашняя поза. Кожаное сиденье нагрелось. Она сидела, максимально раскрывшись, демонстрируя всю свою наготу опенспейсу. Абсолютно открытая.

Колени сомкнулись с громким хлопком кожи о кожу. Анна сжалась в комок, чуть не ложась на клавиатуру. Лицо горело.

— Прости, — мягко сказал Ярик. — Ты просто так ушла в работу... Завораживает.

Она сжала колени вместе, пытаясь снова сфокусироваться на экране. Но адреналин от неловкости постепенно спал, оставив после себя тянущее, тяжелое чувство внизу живота. Утром она выпила слишком много кофе. Сначала это был просто лёгкий дискомфорт, который она старалась игнорировать. Но время шло, и давление становилось всё настойчивее. Сводило живот. Анна заёрзала в кресле. Терпеть было уже физически больно.

Она отчаянно поймала взгляд Лены за соседним столом.

— Лена, — прошептала она едва слышно, не поднимая глаз. — Мне очень нужно в туалет. Но я не могу... не могу просто встать и пойти туда голой через весь зал. Мне до одури стыдно. Все будут смотреть. Пожалуйста, сходи со мной? Заслони меня хоть немного.

Лена молча заблокировала экран и встала.

— Пошли. Я заслоню.

Анна поднялась. Пол обжёг босые ступни. Каждый шаг давался с трудом — грудь колыхалась, воздух скользил по голому лобку и внутренней стороне бёдер. Том из бухгалтерии застыл с кружкой у рта. Кто-то перестал печатать.

— Смотри на меня, — шептала Лена, идя чуть впереди. — Мы просто обсуждаем код.

— Отлично выглядишь! — крикнул кто-то из проджект-менеджеров.

Анна чувствовала спиной их взгляды. Они будто имели температуру — жглись, оставляли следы.

Кабинка встретила холодной плиткой. Анна толкнула дверцу, шагнула внутрь. Ступня вляпалась во что-то мокрое. Ледяная вода чавкнула между пальцами. Она отшатнулась, прижалась к тонкой стенке.

Железная кабинка — первое место за день, где на неё не смотрели. Мочевой пузырь опорожнился с болезненным облегчением. Анна потянулась за бумагой. Обычное движение.

А потом нужно было выходить. Руки по привычке дёрнулись вниз — одёрнуть ткань, поправить подол, убедиться, что всё закрыто. Но пальцы скользнули по голой коже бёдер. Нечего натягивать. Нечего застёгивать. Нужно было просто взяться за защёлку и шагнуть в коридор точно в таком же виде. Эта банальная простота пугала больше всего: никакого физического барьера, никакой подготовки к чужим взглядам. Встала и пошла наружу. Сюрреализм.

Она толкнула дверь. Лена ободряюще кивнула.

На обратном пути коридор перегородил высокий парень с аккуратно уложенными волосами. Аналитик.

Он достал из кармана удостоверение НКРЗ. Парень чуть отступил, давая ей пространство, и мягко улыбнулся.

— Прошу прощения. Я тоже в программе. — Голос ровный, очень деликатный. — Вы не против зайти в комнату отдыха?

Слова прозвучали обыденно, словно он звал её выпить кофе, но их смысл обрушился на Анну ледяной глыбой. Комната отдыха. Сейчас. Прямо посреди рабочего дня. В голове вспыхнула строчка регламента: «не менее одного полового акта в неделю». Одно дело — знать об этом теоретически, и совсем другое — стоять абсолютно голой в офисном коридоре перед вежливым коллегой, который готов её оплодотворять. Пространство вокруг поплыло, пол ушёл из-под ног. Если бы Лена не вцепилась ей в локоть, Анна бы просто осела на плитку.

— Я... — из горла вырвался лишь задушенный сип.

Она пошла за ним в комнату отдыха на ватных ногах. Диваны, кофемашина — всё стало декорациями кошмара.

— Давид, — представился он, аккуратно расстёгивая ремень. — Анна, могу я попросить вас присесть на диван? Будет здорово, если вы для начала помастурбируете. Если выделится смазка, нам обоим будет гораздо легче, и вам не будет больно.

Анна опустилась на затёртую обивку дивана. Разум отделился от тела. Государственная вязка с незнакомцем. Она должна сделать себя готовой. Дрожащая рука медленно опустилась между раздвинутых бёдер. Анна коснулась себя — сухо, болезненно. Пальцы двигались механически, пытаясь выдавить хоть каплю физиологического ответа, пока над ней стоял чужой мужчина и ждал.

Она закрыла глаза, стараясь представить что-то другое, отвлечься от запаха офисного кофе и скрипа его ремня, но в голове билась только одна мысль: он смотрит, как я тру себя, чтобы через минуту в меня войти. Кожа горела от грубого трения. Влага не появлялась. Воздуха не хватало. Чем усерднее она двигала пальцами, тем сильнее сжималось всё внутри от унижения и паники.

Давид подошёл ближе.

— Можно? — негромко спросил он и, дождавшись её слабого, обречённого кивка, чуть приобнял за талию. — Пожалуйста, перегнитесь через подлокотник. Так вам не придётся смотреть на меня, если некомфортно. Я буду очень осторожен.

Анна послушно перегнулась, опёршись дрожащими ладонями о сиденье.

Давид встал сзади. Гладкая, влажная от предвкушения головка члена коснулась её промежности. Анна судорожно втянула воздух. В голове билась паническая мысль: «Сейчас он войдёт. В меня. Чужой мужчина. Для государства». И в этот самый миг её тело превратилось в бетон. Мышцы бедер и живота свело непреодолимой судорогой. Вагина захлопнулась так плотно, словно пыталась защитить её от вторжения любой ценой.

Давид попытался мягко надавить. Тупая, режущая боль прострелила Анне низ живота. Она вскрикнула, добела сжав пальцами ткань дивана.

— Анна, пожалуйста, дышите, — в голосе Давида прозвучала растерянность. Он отступил на полшага. — Вы очень зажаты. Может, попробуем чуть шире раздвинуть ноги?

Не помогало. Поза ничего не меняла. Тело просто закрылось изнутри. Давид вздохнул и окончательно отстранился. Звук застёгивающейся молнии прозвучал в тишине слишком громко.

— Я не хочу делать вам больно, — извиняющимся тоном произнёс он. — Извините. Вам, наверное, нужно показаться врачу. Я сообщу в НКРЗ.

Дверь хлопнула. Анна осталась стоять, согнувшись над подлокотником, — дрожащая, пустая оболочка.

Она не помнила как дошла до своего компьютера и рухнула в кресло. Лена тут же подкатила ближе.

— Ну? — тихо спросила она.

— Не получилось, — Анна не подняла глаз.

— Что значит — не получилось?

— Тело... просто не пустило его. Он не смог войти. Мне было ужасно больно.

Лена выдохнула носом.

— Вагинизм. Случается при сильном стрессе. Тебя отправят к врачам. Расширители. А потом — просто силой.

Остаток дня выпал из памяти. Экран плыл. Она вздрагивала от каждого шага за спиной.

Конец смены подкрался незаметно. Офис пустел.

— Пойдём, — тихо позвала Лена. — Нам по пути.

Анна поднялась. Идти к проходной голой, когда рабочая суета уже стихла, оказалось ещё тяжелее. На КПП дежурил всё тот же Дмитрий. Её пластиковый бокс с одеждой стоял на его стойке.

Дмитрий откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и откровенно пялился, пока Анна подошла к турникетам.

— Ваша одежда, Петрова, — он кивнул на бокс, не сводя глаз с её лобка и груди. — Одевайтесь.

Анна достала скомканную футболку и шорты. Пришлось одеваться прямо там, под его липким, раздевающим взглядом. Натягивать шорты, прыгая на одной ноге на холодном кафеле, путаясь в уродливой футболке. Охранник наблюдал за каждым движением.

Только оказавшись за стеклянными дверями, Анна смогла судорожно выдохнуть. До транспортного хаба они с Леной шли молча. В поде была давка. Анна держалась за поручень под потолком, слушая, как Лена тихо успокаивает ее, говорит что все образуется, что она привыкнет.

— Посмотри на себя, — вдруг сказала Лена.

Анна опустила глаза. Поднятая к поручню рука задрала куцую футболку, а вырез окончательно съехал с плеча. Левая грудь была полностью снаружи. Сосок затвердел от сквозняка. Мужчины вокруг делали вид, что смотрят в телефоны, но жадно косили глазами.

Она рывком дёрнула ткань вниз. Лицо полыхнуло.

— Сколько я так еду?

— Минут десять. Ты даже не заметила. Стыд угасает, Аня.

Анна привалилась спиной к входной двери своей квартиры. Набрала Меган по браслету. Приди.

Через пару минут Меган уже стояла в прихожей.

— Что произошло? — с тревогой спросила она, глядя на убитый вид Анны.

— Давид произошёл, — глухо ответила Анна. — Вернее — не произошёл.

— В смысле?

— Он был вежлив. Деликатен. Но тело просто... как стена. Он не смог войти. Чем больше я пыталась, тем хуже.

— Вагинизм, — тихо констатировала Меган. — У моей двоюродной сестры было такое после тяжёлых отношений. Это стресс, Ань. Мышцы сжимаются сами.

Анна обхватила голову руками. Её накажут.

Внезапно браслет на запястье издал тихий, но настойчивый сигнал. Анна вздрогнула. Время.

— Канал, — глухо сказала она. — Я забыла про вечерний сеанс. Если не отмечусь...

Меган нахмурилась.

Анна молча пошла на кухню и проглотила две капсулы. Она ненавидела то, как они действовали на ее тело, но после кошмара с Давидом она знала, что сама не справится даже с этим.

Вернувшись, она включила экран. Женщина из НКРЗ стонала под мужчиной прямо на газоне, раскинув ноги. Анна опустилась в кресло, тяжело вздохнула и начала механически поглаживать себя. Датчик ошейника мигнул зелёным — явка учтена.

Меган присела на край кровати, наблюдая за ней.

Минут десять ничего не происходило. Пальцы скользили всухую. В голове стояла комната отдыха и лицо Давида. Но потом таблетки сработали. Внизу живота что то отзывалось. Появилась влага. Дыхание сбилось. Анна задвигала пальцами быстрее.

Но она никак не могла подобраться к краю.

Тело отзывалось на химию, но утренний страх никуда не делся. Она буксовала на одном месте: возбуждалась, но не могла кончить. Слёзы текли сами собой. Она тёрла себя жёстче, но напряжение только копилось внизу живота и не выходило.

— Так мы до утра просидим, — пробормотала Меган. — Блок слишком сильный. Тебе нужен шок.

Она подошла к окну, резко дёрнула шторы. За стеклом — ночной город. Анна увидела в тёмном окне своё отражение: голая, с раздвинутыми ногами. Меган обошла кресло.

— Шире, пусть все смотрят — скомандовала она, разводя колени Анны и перекидывая их через подлокотники. — Не останавливайся.

Анна всхлипнула. Окно было огромным. Если в соседнем доме у кого-то бинокль — её видно как на ладони. От этой мысли дыхание сорвалось в хрип. Тело выгнулось, пальцы двигались быстрее. Она была на самом краю, но блок всё ещё держал.

— Мег, не могу... — Анна откинула голову. — Никак.

— Сейчас сможешь.

Меган щёлкнула пультом. Звук телевизора взревел — стоны ударили по ушам. Анна дёрнулась. Меган упёрлась руками в спинку кресла. Толчок. Ещё толчок. Кресло ударило во входную дверь, и та распахнулась на лестничную клетку.

Потянуло сквозняком. Жёлтый свет из подъезда упал прямо на раздвинутые ноги Анны и мокрые пальцы. Запах сигарет и борща с площадки, гудение лифта. В любую секунду мог кто-то выйти.

— Громче, не стесняйся — прошипела Меган. — Пусть соседи посмотрят.

— Мег, пожалуйста... — Анна зажмурилась. Стыд был физически ощутимым. Голая, в открытых дверях, на глазах у всего этажа. Этот страх пробил внутренний блок. Тело сдалось.

Оргазм ударил резко и тяжело. Мышцы свело судорогой. Анна выгнулась, отрывая спину от кресла, и громко, не контролируя себя, застонала на весь коридор. Ошейник бешено замигал зелёным.

Где-то на этаже скрипнула соседская дверь.

Меган быстро втащила кресло обратно и захлопнула квартиру. Стянула тяжело дышащую Анну на кровать.

— Вчера ушло почти час, — деловито сказала Меган, устраиваясь рядом. — Сегодня — минут сорок.

— Прогресс, — горько произнесла Анна из-под подушки.

— Настоящий прогресс! Тело учится откликаться вопреки тому, что происходит вот здесь. — Меган осторожно коснулась её виска.

Браслет Анны коротко пискнул.

«Явиться в НКРЗ завтра в 9:00. Работодатель уведомлён об отсутствии».

Это Давид!

Анна зарылась пылающим лицом в подушку. Завтра всё начнётся заново. Зелёный огонёк ошейника ритмично пульсировал в темноте.