КУКОЛКА

(по просьбе читателей, разбил рассказ по главам, немного отредактировав)

Глава 21. Игра в бильярд.

После того новогоднего вечера начались каникулы втроём. Андрей был доволен - это читалось в его расслабленной улыбке, в том, как он расхаживал по квартире в одних домашних штанах, в том, как за завтраком его рука постоянно тянулась то к моей талии, то к Викиному плечу. Но и нам было хорошо. Удивительно быстро и органично мы вросли в эту конфигурацию - две сестры и один мужчина. Без ревности, без конкуренции, без неловких пауз. Словно так и должно было быть с самого начала.

Андрей не только день заканчивал сексом с сестричками, но и начинал. Утро теперь неизменно выглядело одинаково: сквозь жалюзи пробивался бледный зимний свет, я открывала глаза и видела, что Андрей уже не спит - лежит на спине, закинув руки за голову, и смотрит в потолок с лёгкой, сытой улыбкой. А Вика, растрёпанная, сонная, уткнувшись носом ему в подмышку, водила пальцами по его груди, спускалась ниже, перебирала член, разгоняя утреннюю кровь. Я переворачивалась на бок, прижималась щекой к его бедру, и он, не говоря ни слова, направлял головку к моим губам. Я брала его в рот — медленно, смакуя утреннюю горечь, смешанную с нашим общим запахом, с запахом сна и тепла. Вика следила за мной, училась, и через минуту её язык присоединялся к моему. Мы делили его член, как делят апельсин за общим завтраком - по дольке, по глотку, по движению. А потом он вёл нас в душ, и мы мыли друг друга, смеялись, вода стекала по нашим сплетённым телам, и это было так естественно, что я переставала помнить, какой была жизнь до этого.

Вика вошла во вкус. Её уже ничего не смущало. Напротив - она расцветала, как цветок, который наконец поставили на солнце. Я видела, как изменилась её походка - стала плавной, текучей, как у кошки. Как изменился взгляд - прямой, спокойный, знающий себе цену. Как изменился голос - в нём появились новые интонации, ленивые, тягучие, обещающие. В ней появилась та уверенная сексуальность, которую я так долго в себе выращивала, а она впитала за неделю.

— Лен, - спросила она как-то вечером, когда мы пили чай на кухне, дожидаясь, пока Андрей выйдет из душа - А где ты всему этому научилась? Ну… так делать ртом? И анал? И всё такое?

Я задумалась. Рассказывать или нет? Но врать сестре, глядя в эти доверчивые, широко распахнутые глаза, было невозможно.

— У меня есть подработка… - сказала я осторожно: - Снимаюсь во взрослых фильмах.

Она моргнула. Поставила чашку на стол.

— Типа порно?

— Типа того.

Пауза затянулась. Я ждала осуждения, отвращения, хотя бы удивления. Но Вика вдруг улыбнулась - широко, искренне, во все тридцать два зуба.

— Круто! - выдохнула она: - А платят много? А как туда попасть? А тебя не узнают? А что самое сложное?

Я рассмеялась. Облегчение было таким сильным, что на глаза навернулись слёзы.

— Много. По знакомству. Не узнают. Самое сложное - глотать сперму, когда уже не лезет.

Вика хихикнула и придвинулась ближе, почти касаясь плечом моего плеча.

— Расскажи подробности…

Я рассказывала до поздней ночи. О Пьере, о Томасе, о съёмках в общаге и подвале у Артура. О том, как училась глубокому минету, как привыкала к аналу, как научилась различать на вкус сперму разных мужчин. Вика слушала, раскрыв рот, и я видела, как в её глазах зажигается тот самый огонь, который горел во мне несколько месяцев назад. Огонь любопытства, смешанного с желанием.

Через несколько дней после Нового года, за ужином, Андрей отложил вилку и посмотрел на меня.

— Звонил заказчик…. - сказал он буднично, будто речь шла о погоде: - Хочет новый материал. Из нашей команды в Питере сейчас только ты, я и Артур. Позвони Полине, предложи ей.

Я уже открыла рот, чтобы согласиться, но Вика меня опередила.

— Зачем Полине? - её голос звенел нетерпением, даже каким-то детским азартом. — Возьмите меня! Мне интересно, и деньги лишними не будут.

— Ну уж нет, - отрезала я резче, чем хотела: - Тебе рановато. Тебе ещё восемнадцати нет.

— Через месяц будет! - Вика надула губы, но в глазах прыгали бесенята: - Какая разница? Паспорт же никто не спросит!

— А почему бы и нет? - Андрей сказал это спокойно, но в его голосе я уловила ту самую интонацию - «я уже всё решил, вопрос только в том, как быстро вы с этим смиритесь»: - Паспорт у нас не спрашивают, а деньги - в семью.

Вика умоляюще смотрела на меня. Большими глазами, как в детстве, когда просила дать померить мои бусы или разрешить лечь с нами спать, если ей снился кошмар.

Я сдалась.

— Хорошо, - выдохнула я: - Но если будешь жалеть - я тебе предупреждала.

Вика взвизгнула и бросилась меня обнимать, чмокнула в щёку, потом в другую, потом в нос. Андрей улыбался в свой бокал с виски.

                                                               ***

На следующий день мы стояли у знакомой железной двери в подвале. Вика теребила ремешок сумочки и старательно делала вид, что не волнуется. Но я видела, как дрожат её пальцы, как она то поправляет волосы, то одёргивает джемпер, то облизывает губы.

— Всё будет хорошо, - шепнула я: - Просто делай то, что делала со мной и Андреем. Только на камеру.

— А если у меня не получится? - выдохнула она.

— Получится. Ты талантливая.

Артур встретил нас в дверях, и я увидела, как его лицо изменилось в ту секунду, когда он увидел Вику. В прошлый раз, в новогоднюю ночь, он не присутствовал при её дебюте. А теперь видел живую, цветущую, в облегающих джинсах и белом джемпере, с распущенными волосами и чуть смущённой, но уже кокетливой улыбкой.

—   Очень приятно, - сказал он, задерживая её ладонь в своей чуть дольше, чем требовали приличия: - Я Артур.

— Вика, - она улыбнулась, и я поняла, что она уже чувствует эту власть - власть красивой девушки над мужчиной.

На столике, как всегда, ждали виски, кола, фрукты. Мы выпили по бокалу, обжигающее тепло разлилось по груди, сняло остатки напряжения, развязало языки. Андрей, по своему обыкновению, взял режиссуру в свои руки.

— Сегодня работаем серьёзно, - сказал он, расставляя приборы на столе: - Заказ большой, несколько сюжетов. Снимаем двумя камерами, вторую мне Томас оставил, пока он в отъезде. Одну ставим на штатив - будет брать общий план. Второй снимаем мы с Артуром, иногда отдаём девушкам.

Он обвёл взглядом комнату и остановился на бильярдном столе. Зелёное сукно блестело под софитами, шары аккуратно сложены треугольником, кии висели на стене, как оружие в арсенале.

— Главная съёмочная площадка сегодня - бильярдный стол, - объявил Андрей: - Артур, ты не против?

— Только девушки без обуви на столе, - улыбнулся Артур, глядя на мои шпильки: - Сукно дорогое, жалко.

— Первый сюжет, - Андрей загнул палец: - Девушки делают мне минет. Я выиграл у них в бильярд, они расплачиваются. Второй сюжет - Артур с вами двумя. Третий - я и Артур сначала с Викой, потом то же самое с Куколкой. И финал - все вчетвером, общий план. Заказчик хочет побольше анала, так что подготовьтесь. Каждый сюжет оплачивается отдельно, так что работаем.

Он сделал паузу и хитро прищурился. Я уже знала этот взгляд.

— И да, - он сунул руку в свою безразмерную сумку и извлёк ярко-красный детский водяной пистолетик, - мужчинам не так просто имитировать оргазм несколько раз подряд. Так что, когда наши ресурсы иссякнут, вместо спермы у нас будет кефир.

Мы рассмеялись. Вика смотрела на пистолет с таким любопытством, будто это была инопланетная технология.

— А стрелять будете? - спросила она.

— Если попросите, - подмигнул Андрей.

Пока мы с Викой принимали душ, я провела для неё ускоренный курс молодого бойца. Горячая вода стекала по нашим телам, пар застилал зеркало, и мой голос звучал глухо, как в аквариуме.

— Смотри. Клизма - обязательно, даже если кажется, что не надо. Потом лубрикант - не жалей, лучше много, чем мало. Конус вводи медленно, вращательными движениями. Первые минуты будет непривычно, но потом ты привыкнешь. Тело запоминает.

Вика повторяла за мной, её лицо было сосредоточенным, как у студентки перед экзаменом. Я смотрела на неё и чувствовала странную гордость. Моя маленькая сестра становилась женщиной. И я помогала ей в этом.

Когда мы вышли из душа - чистые, влажные, с уже вставленными конусами, от которых внутри разливалось тянущее, сладкое чувство наполненности, - ребята уже подготовили площадку. Вокруг бильярдного стола стояли треноги с осветителями, на одной из них поблескивала объективом камера на штативе, готовая снимать общий план. Андрей возился со второй камерой, настраивая баланс белого, проверяя звук.

— Готовы? - спросил он, окидывая нас взглядом: - Тогда начинаем.

Артур взял камеру в руки и прильнул к видоискателю. Мы с Викой встали у бильярдного стола. Я чувствовала, как от напряжения и предвкушения покалывает кончики пальцев. Мои ноги в туфлях на высоких каблуках казались бесконечными, джинсы обтягивали бёдра так туго, что при каждом движении ткань натягивалась на ягодицах, грозя лопнуть по швам. Вика стояла рядом - розовый джемпер, джинсы, волосы собраны в высокий хвост. Она переводила взгляд с меня на Андрея и обратно, и я видела, как её грудь под джемпером вздымается чаще обычного.

— Играем в бильярд, - скомандовал Андрей: - Я выигрываю, проигравшие девочки делают мне минет. Одетые. Постарайтесь не испачкать одежду.

— Этим ты боишься нас испачкать? - я взяла со столика красный пистолетик и направила на него, целясь прямо в промежность.

— Пока обойдусь своими силами, - усмехнулся он: - Ты же знаешь мой потенциал.

Андрей взял кий. Его движения были уверенными, профессиональными - чувствовалось, что он играл не в первый раз. Шары со звоном разлетались по зелёному сукну, закатывались в лузы с мягким чмокающим звуком. Мы с Викой старательно изображали неумелых игроков - наклонялись над столом, выгибая спины, отставляя попы как можно соблазнительнее, целились, мазали, хихикали. Я краем глаза видела, как Артур перемещается вокруг стола, ловит в объектив наши позы, наши изгибы, блеск шаров под софитами.

Наконец, победный удар - шар нырнул в лузу, и Андрей положил кий на стол.

— Подойдите, - сказал он.

Мы подошли. Я чувствовала, как от его тела исходит жар, как пахнет его парфюм — древесный, терпкий, смешанный с лёгким запахом пота, который всегда появлялся у него, когда он возбуждался. Он обнял нас обеих, притянул к себе, и мы слились в тройном поцелуе.

Это было странно и волнующе - чувствовать одновременно упругость мужских губ и мягкость губ сестры. Их вкус смешивался на моём языке - виски, кола, что-то сладкое, что-то солёное. Язык Андрея скользнул в мой рот, нашёл мой язык, сплёлся с ним, потом перешёл к Вике, и я смотрела, как её ресницы дрожат от этого вторжения, как она приоткрывает губы, впуская его.

Его рука легла мне на плечо, мягко надавила вниз. Я опустилась на колени. Сукно бильярдного стола было шершавым у моей щеки, пахло пылью и деревом. Вика опустилась рядом.

Четыре руки - две мои, две её - принялись расстёгивать ремень Андрея. Пальцы путались в металлической пряжке, но мы справились. Ремень звякнул, ширинка разошлась, и мы вместе стянули джинсы вниз, до колен. Трусы - чёрные, модные, из тонкого трикотажа - вспучивались так, что ткань натянулась до предела, готовая лопнуть. Я облизала губы. Вика замерла, глядя на этот бугор.

Мы стянули и трусы. Член Андрея выскочил, упругий, как пружина, и встал почти вертикально, слегка покачиваясь в такт его дыханию. Головка была тёмно-розовой, влажной, с прозрачной капелькой, блестящей в свете софитов, как маленькая жемчужина.

— Ну? - голос Андрея был хриплым, низким: - Чего ждёте?

Я коснулась губами головки. Член вздрогнул, напрягся ещё сильнее, и я почувствовала, как под тонкой кожей пульсирует кровь. Вика чмокнула ствол где-то посередине, оставляя влажный след.

Я взяла его в рот - медленно, смакуя каждое движение. Провела языком по уздечке, обвела венец, втянула щёки, создавая вакуум. Андрей заурчал, откинул голову назад, его пальцы вцепились мне в волосы. Я заглатывала глубже, училась дышать через нос, расслабляла горло. Член упирался в нёбо, скользил по языку, заполнял рот целиком. Мой подбородок касался его яичек, а губы - основания члена.

Рядом щека Вики тёрлась о мою щёку. Она целовала, лизала то, что не вмещалось в мой рот - основание, яички, внутреннюю поверхность бёдер. Её дыхание было горячим, прерывистым, и я чувствовала, как она возбуждена не меньше меня.

Ладонь Андрея сжалась на моём затылке - сигнал. Я выпустила член, с влажным чмокающим звуком, и уступила место сестре.

Вика наклонилась. Она брала его в рот неумело, торопливо, с жадностью неофита, с отчаянной решимостью доказать, что она тоже на что-то способна. Её щёки втягивались, она пыталась взять глубже, давилась, вытирала слюну тыльной стороной ладони и снова брала. Я смотрела на неё снизу, с колен, и видела, как по её подбородку течёт слюна, смешанная с его смазкой, как дрожат её губы.

Я переключилась на яички. Взяла в рот одно, потом второе, перекатывала языком, втягивала, посасывала. Они были тугими, горячими, и я чувствовала, как под тонкой кожей перекатываются семенные канатики. Андрей застонал - низко, гортанно, почти зверино. Его член в горле Вики начал пульсировать.

— Да, - выдохнул он: - Да, сейчас…

Он кончил Вике прямо в горло. Я видела, как её глаза расширились от неожиданности, как она дёрнулась, пытаясь отстраниться, но его рука держала затылок мёртвой хваткой. Первая струя - мощная, тугая - ударила ей в нёбо. Вторая, третья - она сглатывала, давилась, слёзы потекли по щекам, смешиваясь со слюной и спермой. Ещё два толчка - и он отпустил.

Вика отшатнулась, прижимая ладони ко рту. Вскочила, едва не упав на высоких каблуках, и бросилась в ванную. Я слышала, как её вырвало.

Артур, не опуская камеры, снял её бег.

Андрей выдохнул, поправил член, заправил его в трусы, застегнул джинсы.

— Всё, снято, - сказал он спокойно, будто ничего особенного не произошло: - Концовка не по плану, но так даже лучше. Естественно, живо. Фактор реальности.

Вика вышла из ванной - бледная, с красными глазами, но старающаяся улыбаться.

— Извините, - прошептала она: - Я не смогла проглотить…

— Всё хорошо, - Андрей погладил её по щеке, стирая влажный след: - К этому надо привыкнуть. Со временем научишься.

Вика кивнула, вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Десять минут, - Андрей посмотрел на часы: - Потом вторая сцена.

Мы сидели на диване, пили виски с колой. Вика прижималась к моему плечу, и я чувствовала, как она всё ещё мелко дрожит. Я обняла её, погладила по спине.

— Ты молодец, - шепнула я: - Правда. Первый раз всегда так.

— У тебя тоже было? - спросила она тихо.

— У меня нет, - усмехнулась я: - Но у многих бывает именно так.

Она слабо улыбнулась.

— Вторая сцена, - Андрей поднялся с кресла, взял камеру: - Сюжет такой. Девушки играют в бильярд. Сексуально нагибаются при ударе. Заходит Артур, видит ваши попки, начинает прижиматься… Дальше - раздеваемся и импровизируем. Я снимаю.

Мы с Викой снова встали у стола. Я чувствовала, как конус внутри напоминает о себе - лёгкое давление, сладкое распирание. Вика, судя по тому, как она слегка ёрзала, чувствовала то же самое.

Мы стучали киями по шарам, наклонялись, выгибали спины, отставляли попы как можно соблазнительнее. Я знала, как это выглядит со стороны - джинсы, натянутые до предела, швы, врезающиеся в промежность, каблуки, удлиняющие ноги до бесконечности.

Артур подошёл сзади к Вике. Его руки легли ей на талию, скользнули вверх, накрыли грудь. Вика выгнулась, откинула голову ему на плечо, прикрыла глаза. Он целовал её шею - медленно, влажно, оставляя на коже дорожку поцелуев от мочки уха до ключицы. Его пальцы мяли её грудь через джемпер, находили соски, сжимали их, перекатывали между пальцев. Вика застонала - тихо, по-настоящему, не играя.

— Развернись, - шепнул Андрей от камеры.

Вика повернулась к Артуру лицом, обвила руками его шею. Они целовались - долго, глубоко, языками, и я видела, как его руки скользят по её спине, расстёгивают джемпер, стягивают его с плеч.

Я опустилась на колени. Джинсы Артура, трусы - всё полетело на пол, присоединилось к растущей куче одежды. Его член был уже твёрдым, налитым, с тёмной, почти бордовой головкой, блестящей от смазки. Я облизала её, взяла в рот, начала медленно, ритмично сосать. Артур выдохнул, разрывая поцелуй с Викой, и откинул голову назад, вцепившись пальцами в мои волосы.

Вика разделась быстро - джемпер полетел в сторону, джинсы стекли по ногам, трусики присоединились к общей куче. Она незаметно, но я видела, вытащила из попки конус и отбросила его в сторону. Я последовала её примеру - разделась, освободилась от силиконового гостя, и теперь мы обе стояли перед Артуром голые, если не считать туфель на каблуках.

Артур скинул рубашку, стряхнул с колен джинсы, забрался на бильярдный стол. Он раздвинул шары в стороны, освобождая себе место, и лёг на спину вдоль зелёного сукна. Его член торчал вверх, медленно покачиваясь в такт дыханию, как маятник.

Мы с Викой встали с двух сторон стола. Наклонились, опираясь локтями на сукно, и наши рты встретились на его члене.

Это было похоже на синхронное плавание - мы двигались в унисон, головка переходила из моего рта в её, мы облизывали ствол с двух сторон, встречались языками на уздечке. Я чувствовала её слюну на своих губах, смешанную с его смазкой, чувствовала её дыхание на своей щеке. Артур стонал - низко, протяжно, его пальцы гладили наши волосы, наши щёки, наши шеи.

Я почувствовала знакомую пульсацию. Его яички поджались, член дёрнулся.

— Осторожно, - успела сказать я, отстраняясь.

Но поздно. Артур кончил Вике прямо в рот - и она, наученная горьким опытом, успела отпрянуть. Белая струя ударила ей в подбородок, потекла по шее, затекла в ложбинку между грудей. Вторая струя - на грудь, на соски, третья - уже слабее, на живот. Вика замерла, глядя вниз на себя, на белую, тягучую жидкость, стекающую по её коже.

— Чёрт, - выдохнул Артур. - Извините, я не сдержался.

— Всё в порядке, - Андрей опустил камеру: - Двадцать минут перерыв. Артур, не парься, бывает. Отдохни, мы тебя восстановим.

Артур сидел на диване, понурив голову, глядя в пол. Его член, ещё минуту назад такой боевой, теперь безвольно свисал, съёжившись, спрятав головку в складки крайней плоти.

— Куколка, - позвал Андрей: - Ты у нас главный специалист по поднятию боевого духа. Помоги товарищу.

Я подошла к Артуру, опустилась перед ним на колени. Мои голые ягодицы касались прохладного пола, соски затвердели от кондиционированного воздуха.

— Расслабься, - сказала я мягко: - Ничего страшного не случилось.

Я взяла его член в ладонь. Мягкий, тёплый, безжизненный, как спящий зверёк. Наклонилась, взяла головку в рот. Просто держала, согревая дыханием, не делая никаких движений. Потом начала медленно, едва касаясь, водить языком по уздечке, по венцу, по нежной коже ствола. Мои пальцы массировали яички, перебирали их, как чётки, гладили промежность.

Через минуту я почувствовала первые признаки жизни - лёгкое набухание, толчок крови, дрожь. Я усилила нажим, взяла глубже, начала ритмично посасывать. Ещё минута — и член Артура стоял, как скала, твёрдый, горячий, пульсирующий в такт его сердцебиению. Он застонал, запустил пальцы в мои волосы.

— Отлично, - Андрей хлопнул в ладоши: - Продолжаем.

Артур снова лёг на бильярдный стол. Я взобралась на него сверху, нависла над его членом, поймала головку рукой, направила в себя. Мы оба ахнули, когда он вошёл — сразу глубоко, до упора, заполняя меня целиком.

Я двигалась медленно, с наслаждением, чувствуя, как его член скользит внутри меня, растягивает, касается самых чувствительных мест. Вика стояла рядом, наклонившись, и целовала Артура в губы. Я видела, как их языки переплетаются, как она покусывает его нижнюю губу, как её пальцы гладят его грудь, сжимают соски.

Я была уже близко. Мои пальцы сами потянулись к клитору, начали массировать круговыми движениями, набирая темп. Я застонала в голос, ускорилась, чувствуя, как волна поднимается внутри, растёт, вот-вот накроет с головой.

— Стоп, - голос Андрея резанул по воздуху, как нож: - Куколка, слезай. Вика, твоя очередь.

Я подчинилась, хотя тело протестовало, пульсировало вхолостую, требуя разрядки. Вика заняла моё место, опустилась на член Артура, выгнулась дугой.

— Да… - выдохнула она: - О да…

Она скакала на нём, как наездница на бешеной лошади, её груди подпрыгивали в такт, соски тёрлись о его грудь, оставляя влажные следы. Она кончила быстро - громко, удивлённо, как будто это случилось с ней впервые в жизни. Её тело выгнулось, пальцы вцепились в его плечи, она закричала - коротко, остро.

Но Андрей снова вмешался.

— Артур, слезай. Куколка, на стол. Животом. Ногу на стол.

Я перевернулась, упёрлась ладонями в сукно, выгнула спину, оттопырила попу как можно соблазнительнее. Одна нога стояла на полу, каблук вдавливался в ковёр, вторая была задрана на стол, открывая всё - влажную, пульсирующую киску, сжатый анус, капельки пота на пояснице.

Палец Андрея скользнул по моей анальной дырочке, нанёс свежий гель - прохладный, скользкий, пахнущий чем-то нейтральным и медицинским. Потом головка члена Артура упёрлась в это место, надавила, преодолела сопротивление, вошла.

— Да, - выдохнула я: - Да, вот так…

Он двигался медленно, глубоко, каждый толчок отдавался в клиторе, в животе, в кончиках пальцев. Я помогла себе рукой, нашла нужный ритм, и через минуту меня накрыло - долгим, глубоким оргазмом, от которого подкосились колени и потемнело в глазах. Я закричала в сукно, чувствуя, как волна прокатывается по телу, смывая всё напряжение, всё недоудовольствие предыдущих минут.

Артур вышел из меня, перешёл к Вике. Они забрались на стол вдвоём — она стояла на четвереньках на зелёном сукне, выгнув спину, оттопырив круглую, гладкую попку. Артур стоял позади неё на согнутых ногах и медленно входил в её подготовленный, смазанный анус.

Вика стонала - низко, гортанно, утыкаясь лицом в сукно. Её пальцы вцепились в бортики стола, костяшки побелели от напряжения. Артур ускорился, его дыхание стало прерывистым, рваным.

— Готов, - выдохнул он: - Девочки, на колени, быстро.

Мы с Викой сползли со стола и опустились на колени перед ним, раскрыв рты, высунув языки. Артур дрочил себя - быстро, неистово, его лицо исказила гримаса наслаждения. Первая струя ударила Вике в щёку, потекла по подбородку, вторая - мне на губы, на язык, третья - смешала наши лица в липком, белёсом беспорядке. Мы слизывали сперму с губ друг друга, с подбородков, с ресниц, с щёк, передавая её изо рта в рот, делясь, как самым интимным подарком.

— Снято, - сказал Андрей: - Полчаса перерыв. Отличная работа

Продолжение следует...

Александр Пронин