Пэтэушницы. Обновлённая версия

Глава 7. Сёстры. Сексуальный симбиоз

Через несколько дней сёстры снова оказались у меня дома. Лёгкий ужин с вином, душ, и все в спальню. Скинув халатики, мы втроём соединились в одном тесном объятии. Девчата, помогая друг другу, гладили и целовали меня, мои руки шарили по их спинам, ягодицам, бёдрам. Наши губы слились в троекратный поцелуй — такое редко, но бывает, когда три языка встречаются одновременно, переплетаются, ласкают друг друга. Я чувствовал, как язычки сестёр скользят по моим губам, встречаются между собой, дразнят, манят. Это было невероятное ощущение — быть в центре такого двойного внимания, чувствовать, как две девушки наперебой ласкают тебя, соревнуясь в нежности и страсти.

Девушки не дали мне долго наслаждаться этой нежной прелюдией. Они дружно, как по команде, опустились на колени передо мной. И я ощутил, как плотные, тёплые колечки их губ сомкнулись на моём стволе. То одна, то другая впускали его в свои дразнящие, зовущие рты, то выпускали наружу, облизывая языками. Их тонкие пальчики играли с моими яйцами, перебирали их, сжимали, разжигая огонь всё сильнее. Я постанывал, еле сдерживаясь, подаваясь тазом навстречу их ласкам. Вита снизу вылизывала мошонку, забирая в рот по очереди каждое яйцо, а Анда в это время глубоко заглатывала член, почти касаясь носом моего лобка. Они менялись, снова и снова, не давая мне ни секунды передышки. Слюна текла по их подбородкам, смешивалась, капала на пол. Это было завораживающее зрелище — две сестры, самозабвенно вылизывающие меня, словно самую большую ценность в их жизни.

У меня даже возникла мысль: расслабиться и до конца отдаться оральным ласкам старательных сестричек, кончить, залив их лица и рты потоками спермы. Но я не был сексуальным эгоистом. Я всегда хотел довести дело до обоюдного наслаждения, до оргазма у всех участников. Тем более, сегодня был особенный вечер — я обещал Вите, что научу её новому, а Анда уже давно ждала повторения того незабываемого опыта.

Я с трудом заставил себя вырвать свой мокрый, блестящий член из их облизывающих ртов. Помог им подняться с колен, расцеловал их липкие, сладкие губы и посмотрел на Анду.

— Сегодня твоя очередь, — сказал я, проводя рукой по её бедру: — Помнишь, как тебе понравилось в прошлый раз? Хочешь повторить?

— Очень хочу, — выдохнула она, и её глаза загорелись знакомым огнём: — Я так ждала этого.

Я поцеловал её в губы, потом в шею, спускаясь к груди. Вита стояла рядом и с интересом наблюдала, поглаживая себя между ног. Я видел, что она возбуждена не меньше сестры, но сегодня я решил, что сначала старшая получит своё сполна, а потом уже мы займёмся младшей.

— Ложись на живот, — скомандовал я Анде: — Я хочу видеть всю тебя.

Анда послушно легла на живот, раскинув руки и ноги в стороны. Я забрался на кровать сверху, навис над ней и начал покрывать поцелуями её спину, спускаясь от лопаток к пояснице, к ягодицам. Вита пристроилась сбоку, гладя сестру по волосам, целуя её в щёку, в губы. Они целовались, пока я ласкал языком ягодицы Анды, раздвигал их, проникая языком в самую сердцевину.

Анда стонала, выгибалась, подавалась задом навстречу моему языку. Я чувствовал, как она тает, как её тело становится податливым, готовым принять меня. Я взял тюбик с лубрикантом, выдавил щедрую порцию на её анус и начал массировать пальцем, подготавливая.

— Хочешь пальчики? — прошептал я ей на ухо.

— Да... — выдохнула она. — Все...

Я ввёл один палец, потом второй, потом третий. Анда стонала в голос, вцепившись в простыню, подаваясь задом навстречу моей руке. Вита смотрела на это заворожённо, и её рука между ног двигалась всё быстрее. Я видел, как она возбуждена, как её грудь вздымается, как соски затвердели до предела.

— Хочешь посмотреть, как я буду трахать твою сестру? — спросил я Виту.

— Да... — прошептала она, не отрывая взгляда от того места, где мои пальцы исчезали в попке Анды.

— Тогда садись напротив. Чтобы видеть всё.

Вита послушно перебралась в изголовье кровати, села, широко раздвинув ноги, и уставилась на нас. Её пальцы продолжали ласкать клитор, не останавливаясь ни на секунду.

Я вынул пальцы из ануса Анды, обильно смазал член и приставил головку к растянутому, скользкому отверстию. Анда замерла в ожидании. Я медленно, очень медленно начал вводить член. Вошёл на половину, замер, давая ей привыкнуть. Потом добавил ещё. И ещё. И наконец, когда член вошёл полностью, до самого основания, Анда громко, протяжно застонала.

— Как ты? — спросил я, наклоняясь и целуя её в плечо.

— Хорошо... — выдохнула она: — Очень хорошо. Двигайся.

Я начал двигаться. Медленно, плавно, скользя членом в её тугих, горячих глубинах. Анда стонала, уткнувшись лицом в подушку, но потом Вита наклонилась и поцеловала её в губы, и они стали целоваться, пока я трахал старшую сестру в попку. Это было невероятное зрелище — две сестры, слившиеся в поцелуе, и мой член, ритмично входящий в анус одной из них.

Я наращивал темп, вколачивая член всё глубже и быстрее. Анда мычала в рот сестре, сжимая мою руку. Вита гладила её по лицу, по груди, спускалась рукой к её клитору и начинала массировать его в такт моим движениям.

— Да, да, вот так, — стонал я, чувствуя, как приближается разрядка: — Сейчас, ещё немного...

Анда закричала, выгнувшись, и кончила прямо в поцелуй с сестрой. Её тело содрогалось в мощных конвульсиях, а анус сжимал мой член с невероятной силой. Я понял, что больше не могу сдерживаться. В последний момент я выдернул член из её пульсирующей попки, развернул её лицо к себе и, схватив за волосы, притянул к паху. Кончил ей прямо в рот — мощно, толчками, заливая её рот горячей, густой спермой.

Анда глотала жадно, не пропуская ни капли, облизывала головку, собирая остатки. Вита смотрела на это с благоговением, и её пальцы двигались между ног всё быстрее. Когда я кончил, Анда ещё долго вылизывала меня, не желая останавливаться. Потом откинулась на подушку, тяжело дыша, с блаженной улыбкой на лице.

— Это было... невероятно, — прошептала она: — Лучше, чем в прошлый раз.

Я рухнул рядом, обнял её, поцеловал в висок. Вита смотрела на нас с явной завистью и нетерпением. Её рука между ног двигалась всё активнее.

— Не торопись, — сказал я ей, улыбаясь: — У нас ещё полно времени. Ты получишь своё. Обещаю.

***

Мы провалялись около получаса. Я разлил по бокалам остатки вина, мы лениво потягивали его, переговаривались, смеялись. Анда рассказывала, какие ощущения испытывала, когда я входил в неё, как это было круто, как она чуть с ума не сошла от кайфа. Вита слушала, впитывая каждое слово, и я видел, как её возбуждение нарастает с каждой минутой.

Мой член за это время успел отдохнуть и снова набрал силу. Я лежал на спине, и девочки, переглянувшись, снова опустились на колени передо мной. Начался второй раунд оральных ласк.

На этот раз они действовали ещё слаженнее, ещё умелее. Они словно читали мысли друг друга — когда одна замедлялась, вторая ускорялась, когда одна брала глубоко, вторая ласкала яйца. Их языки сплетались на головке моего члена, они целовались, не выпуская его изо ртов, обмениваясь слюной и моей смазкой. Это было завораживающее, умопомрачительное зрелище.

Я откинулся на подушку, закрыл глаза и просто кайфовал, чувствуя, как два умелых рта вылизывают меня, доводят до исступления. Их пальчики гладили мои бёдра, живот, грудь, играли с сосками. Анда иногда брала мой член глубоко в рот, почти до самого горла, и замирала на несколько секунд, сжимая глотку, от чего по моему телу пробегали разряды электричества. Вита училась у неё, повторяла, старалась не отставать.

Я дал им волю на добрых полчаса. Позволял им всё — они сосали, лизали, покусывали, играли с моими яйцами, засовывали пальцы себе в киски и облизывали их потом, смешивая мой вкус со своим. Это был настоящий праздник плоти, оргия чувств, и я был в центре этого праздника.

Но всему приходит конец. Я чувствовал, что мой член готов к новым подвигам, что он стоит как каменный, что напряжение достигло пика. Пора было переходить к главному блюду вечера.

Я открыл глаза, посмотрел на Виту. Она сияла, её губы были припухшими, мокрыми, глаза горели нетерпением.

— Готова? — спросил я.

— Да, — выдохнула она: — Я так давно этого ждала.

Я поднял её, уложил на кровать на четвереньки. Вита встала в позу, высоко подняв попку и прогнувшись в спине, как та самая довольная кошка. Я залюбовался открывшимся видом: стройная спина, крутой изгиб талии, круглая, упругая попка, которую хотелось и укусить, и погладить, и отшлёпать. Между ягодиц — два сокровенных отверстия, одно уже влажное от предвкушения, другое пока сжатое, но готовящееся принять меня.

Анда, как заботливая старшая сестра, устроилась в изголовье, уложив голову Виты к себе на колени. Она гладила сестру по волосам, шептала что-то успокаивающее, целовала в лоб. Я видел, как Вита расслабляется, доверяя нам обоим.

Я опустился на колени сзади, развёл ягодицы руками и начал с того, чему научился за эти месяцы. Провёл языком по её анусу — сначала легко, едва касаясь, потом настойчивее, глубже. Вита вздрогнула, но не отстранилась. Я повторил, смачивая, расслабляя тугое колечко. Потом добавил пальцы.

Сначала один — медленно, осторожно, массируя. Вита задышала чаще, но терпела. Я добавил второй палец, потом третий. Её анус постепенно расширялся, поддавался, принимал. Вита уже громко стонала, уткнувшись лицом в живот сестры, насаживаясь попкой на мою руку. Анда гладила её по голове, целовала в губы, шептала: «Всё хорошо, малышка, ты справишься, это того стоит».

— Всё хорошо? — спросил я, когда три пальца уже свободно ходили внутри.

— Да... — выдохнула Вита: — Уже можно? Я хочу тебя. Очень хочу.

Я усмехнулся. Какая нетерпеливая. Но это даже лучше — значит, ей действительно нравится, значит, она готова.

Я вынул пальцы, обильно смазал член и приставил головку к растянутому, скользкому отверстию. Вита замерла в ожидании. Я медленно, очень медленно начал вводить член. Вошёл на половину, замер, давая ей привыкнуть. Потом добавил ещё. И ещё. И наконец, когда член вошёл полностью, до самого основания, Вита громко, удивлённо охнула.

— Ого, — выдохнула она: — Как... глубоко...

— Терпишь? — спросила Анда, заглядывая сестре в лицо.

— Да... не больно. Странно, но... приятно. Очень приятно.

Я начал двигаться. Медленно, плавно, скользя членом в её тугих, девственных глубинах. Вита стонала, вцепившись в колени сестры, подаваясь задом навстречу каждому моему толчку. Анда наклонилась и поцеловала её в губы, и они стали целоваться, пока я трахал младшую сестру в попку.

Я наращивал темп. Входил всё быстрее, всё глубже, всё жёстче. Вита мычала в рот сестре, сжимая мою руку. Анда гладила её по груди, по животу, спускалась рукой к её клитору и начинала массировать его в такт моим движениям.

— Да, да, вот так, — стонал я, чувствуя, как приближается разрядка: — Сейчас, ещё немного, Вита, кончай для меня...

Вита закричала, выгнувшись, и кончила прямо в поцелуй с сестрой. Её тело содрогалось в мощных конвульсиях, а анус сжимал мой член с невероятной силой. Это было слишком. Я понял, что больше не могу сдерживаться ни секунды.

В последний момент я выдернул член из её пульсирующей попки. Но вместо того, чтобы развернуть её, я дал знак Анде. Та поняла мгновенно. Она сползла с кровати и снова опустилась на колени передо мной. Вита, всё ещё дрожащая после оргазма, с трудом сообразила, что от неё хотят. Но Анда потянула её за руку, и Вита тоже опустилась на колени рядом с сестрой.

Два жадных ротика, две пары губ, два языка сомкнулись на моём пульсирующем, готовом взорваться члене. Они сосали его вместе, облизывали вдвоём, встречаясь языками, делясь ощущениями. Я смотрел на это сверху и понимал, что это — вершина блаженства. Две сестры, старшая и младшая, на коленях передо мной, с моим членом во рту, глотающие мою сперму. Это было то, ради чего стоило жить.

Я кончил им прямо во рты. Сперма выплёскивалась мощными толчками, попадая то в один рот, то в другой. Девушки глотали, не отрываясь, облизывали друг друга, собирали языками с губ, с подбородков. Когда я иссяк, они ещё долго вылизывали мой член, доводя меня до исступления, не желая останавливаться. Анда взяла его глубоко в рот и высосала последние капли, а Вита в это время лизала мои яйца, забирая в рот по очереди каждое.

Мы рухнули на кровать втроём, мокрые, липкие, счастливые. Вита прильнула ко мне с одной стороны, Анда — с другой. Я лежал, чувствуя, как их руки гладят мою грудь, живот, как их пальцы играют с моими волосами. Тишина была наполнена только нашим дыханием и редкими поцелуями.

— Ну как? — спросил я Виту, повернув к ней голову.

— Это было... — она замялась, подбирая слова: — Это было лучше, чем я могла представить. Спасибо тебе.

— Тебе понравилось? — спросила Анда у сестры.

— Очень. И знаешь... я хочу ещё. Прямо сейчас.

Мы рассмеялись втроём.

— Дай мне хотя бы полчаса, — усмехнулся я: — Я не железный.

— А мы поможем, — кокетливо улыбнулась Анда, и её рука скользнула вниз, к моему уже начинающему оживать члену.

Вита последовала её примеру, и через минуту я снова был готов к бою.

Ночь продолжалась...

***

Почти год, два раза в неделю, мы устраивали эти сексуальные шабаши. Сёстры стали моим личным гаремом.

Наши любимые позы отточились до автоматизма. Например, когда одна из них стоит на четвереньках, вторая ложится сверху валетом, лицом к попке нижней. Я захожу сзади и хожу членом между двух дырочек — вагины и ануса — поочерёдно входя то в одну, то в другую. В это время верхняя девушка языком ласкает киску нижней, а та, в свою очередь, может целоваться с сестрой, выгибаясь. Или другая любимая поза: одна лежит на спине, вторая садится на неё сверху в той же позе валетом, лицом к ногам. Я гуляю членом в дырочках верхней, а нижняя в это время ласкает ртом мои яйца, которые болтаются прямо у неё перед лицом, или может взять в рот мой член, когда я вынимаю его из верхней. Ротация происходит постоянно, сёстры меняются местами, ни на минуту не прекращая ласк.

В конце каждого такого марафона, когда все уже вымотаны до предела, я неизменно заливаю их рты и красивые, разгорячённые лица своей спермой. Девушки глотают её с жадностью, облизывают друг друга, собирают языками с подбородков, щёк, грудей. Это стало ритуалом, финальным аккордом нашей оргии.

***

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Мои белорусские студентки одна за другой начали исчезать с моего горизонта. Сначала защитила диплом и уехала домой, в свою деревню под Гродно, Даша. На прощание мы с ней славно покувыркались, она даже всплакнула немного, сказала, что такого мужика, как я, у нее больше не будет. Я вручил ей конверт с приличной суммой — как говорится, на открытие своей пекарни. Уехала. Через пару месяцев написала смску, что у нее всё хорошо, она встретила парня, но наш секс вспоминает с теплотой. Потом смски перестали приходить — видимо, парень ревновал.

Следом за Дашей, буквально через пару недель, исчезла и Ира. Её забрали родители в Минск, нашлась какая-то хорошая работа по специальности. Она даже не попрощалась лично, просто прислала сообщение: «Стас, спасибо за всё, я уехала». Коротко и ясно. Ну, бывает. Не привыкать.

Вероника продержалась дольше всех. Она доучилась, получила диплом и... уехала к своему солдатику, который как раз демобилизовался из белорусской армии. Перед отъездом мы встретились в последний раз. Она была немного грустная, но полная решимости начать новую жизнь.

— Стас, — сказала она, глядя на меня своими сапфировыми глазами: — Спасибо тебе. Ты меня многому научил. И не только... этому. Ты научил меня, что я могу нравиться, что я красивая.

— Ты и без меня это знала, — усмехнулся я.

— Знала, но с тобой поверила, — она поцеловала меня в щеку: — Ты только не думай, я ему изменять не буду. Всё, что было — было здесь. В Риге. А там начнётся другая жизнь.

Через неделю её страничка в соцсети была удалена. Испарилась, как будто и не было.

Так что к тому моменту, когда Анда заявила о своей беременности и скорой свадьбе, из всей моей коллекции в Риге осталась только её младшая сестра.

— Стас, — сказала Анда, когда мы в последний раз лежали втроём на развороченной постели: — Я люблю его. Мы поженимся. Спасибо тебе за всё. Ты классный.

Я кивнул. Спорить не стал. Латвийская любовь, она такая — непредсказуемая.

Мы ещё пару месяцев встречались втроём, пока животик у Анды не стал заметно округляться и мешать активным действиям. Потом она сама сказала, что больше не может, что неудобно перед женихом, да и просто физически тяжело. Старшая сестра окончательно выбыла из игры, готовилась к свадьбе и материнству.

Но у меня осталась младшая — её сестра Вита. Она как раз поступила в тот же кулинарный профтех, где раньше учились Даша и компания. Выбрала кондитерское направление — торты, пирожные, всякая сладкая красота. Говорит, ей нравится возиться с тестом и кремом. А я ей говорю, что у неё и самой всё самое сладкое в другом месте, но она только смеётся.

Да, чуть не забыл. Насчёт возраста Виты. Через пару месяцев я случайно узнал, что Анда меня обманула. Вите тогда было не семнадцать лет, а всего пятнадцать. На момент нашего знакомства. На год меньше, чем позволяло латвийское законодательство для подобных развлечений. Сначала я, конечно, озадачился. Проблемы с законом мне были совершенно ни к чему, тюремный опыт не входил в мои планы. Но, как говорится, что сделано, то сделано. После драки кулаками не машут. Я решил не заморачиваться по этому поводу. Тем более что выглядела Вита на все восемнадцать, вела себя на все двадцать пять, а соображала в сексе иногда лучше тридцатилетних. Я для себя решил: семнадцать, так семнадцать. И точка.

— Стас, — сказала она мне при очередной встрече, когда мы лежали в постели, и она рисовала пальцем узоры у меня на груди: — Знаешь сколько в профтехе красивых девчонок? Я с ними уже пообщалась на тему сексуальных приключений. Они все любопытные, многие уже пробовали, но хотят ещё. Им тоже интересно с взрослым мужиком. Обещаю, им будет не меньше шестнадцати. Ты же любишь новеньких?

Я усмехнулся, погладил её по голове, спускаясь рукой ниже, к её круглой, упругой попке.

— Люблю, Вита, люблю, приводи.

И она приводила. Регулярно. Раз в пару недель появлялось новое лицо, новое тело, новые стоны. Вита оказалась прирождённым агентом по подбору персонала. Она чувствовала, кто из девчонок «созрел», кто хочет попробовать что-то новенькое, а кто просто мечтает о красивом взрослом дядьке с квартирой в центре и деньгами на мороженное. И всем находилось место на моём диване.

Эпилог. Опыт и выводы

Ох уж эти латышки... До чего же хороши и, главное, толерантны. Белорусочки тоже ничего, но они более... домашние, что ли. Им нужна легенда, игра в любовь. Им важно верить, что они не за деньги, а за «материальную помощь». А латышки — они прагматичны. Им нужен драйв, новые ощущения, хороший секс и, конечно, та же самая материальная помощь. Но они хотя бы не обманывают себя. Они знают, зачем приходят.

И те, и другие, в восемнадцать-девятнадцать лет хотят жить на полную катушку, пробовать всё, не думать о завтрашнем дне. И я с удовольствием помогал им в этом, получая взамен то, что нужно мне. Они получили опыт, деньги, уверенность в себе. Я получил их молодые тела, их стоны, их готовность экспериментировать. Честный обмен.

Сейчас я жду, когда Вита приведёт очередную новенькую с курса. Говорит, есть на примете одна симпатичная блондиночка, что скоро созреет. Интересно, что за зверюшку она мне подгонит на этот раз?

Жизнь продолжается, и она, сука, прекрасна. Особенно когда рядом есть молодые, горячие пэтэушницы, готовые на всё за материальную помощь и пару бокалов хорошего вина... бокалов хорошего вина...

Александр Пронин

2022 - 2026