Мы остались с Ингой вдвоем.

— Какие планы у тебя на завтрашний день? – спросила она меня.

— Завтра единственный день, когда можно спокойно выбраться за город. В последний день мельтешить перед поездом не хочется. А послезавтра до генеральной репетиции в театре мне, наверное, тоже лучше остаться в городе.

— И куда же ты завтра?

— А что ты мне посоветуешь?

— Если ты хочешь использовать единственный доступный для загорода день, то лучше уж наметить два места, расположенные относительно недалеко друг от друга и при этом разные по своей атмосфере. Идешь в первое место, а дальше уже — как получится по настроению и силам. Тут заранее не скажешь. Может быть, ты весь день проведешь на одном месте. А может быть, у тебя останется запал пойти после второго места еще и в третье. Заранее не скажешь.

— И какие могут быть варианты такой пары мест за городом?

— Ты можешь выбрать петровскую эпоху на побережье: сначала Петергоф, затем Ораниенбаум и, уже по возвращению в город, может быть Стрельна. А можешь выбрать более поздний период из комбинации: Царское село — Павловск — Гатчина. Но тут в три эти места сразу ты точно не успеешь.

— Пожалуй, я сейчас склоняюсь к контрасту Гатчина-Павловск. А уж утром посмотрю, как хвост ляжет.

— Ну что ж, могу сказать, что с учетом контраста это весьма достойный выбор.

Мы еще немного поболтали о достопримечательнос­тях Петербурга, но тут вернулась Алена.

— И что же такого неожиданного узрел наш Денис? — обратилась к ней Инга.

— Это вообще не та информация, которую нужно оценивать со знаком плюс или знаком минус. Пустяки, дело житейское, — попробовала уклониться Алена, явно пытаясь от нас что-то скрыть.

— А все-таки, можно узнать, что это было? — вставила и я свое слово.

— Можно. Но не сейчас и не в этот твой приезд к нам. Думаю, что не раньше, чем на третью — четвертую нашу встречу, Денис сам тебе скажет. Во всяком случае, ровно ничего такого тревожащего или неприятного для тебя. Просто удивляющее и все.

— А я что — еще буду к вам приезжать?

— Может быть, ты к нам. А может быть, и мы к тебе в Москву заглянем. Давай не будем загадывать.

— Заинтриговали меня по полной программе.

— Я вправду не могу сейчас сказать тебе. Знаешь выражение: «Мысль изреченная есть ложь»? Какие-то вещи не стоит озвучивать до поры до времени, чтобы произнесенное не начало искажать естественный ход событий и вмешиваться в нашу судьбу. Если бы было что-то тревожащее, то он бы сказал сразу тебе, чтобы предупредить. Но тут, поверь мне на слово, точно не такой случай. Если хочешь, ты можешь завтра поговорить с Денисом о экстрасенсорных способностях и как к ним правильно относиться.

— Ну хорошо. А можно ответить мне на вопрос, который касается меня не в будущем, а уже прошедшем времени?

— Спрашивай.

— Я могу узнать, что вы с Денисом задумывали для меня на сегодняшний вечер? Если уж так получилось, что планы Дениса по моему поводу на сегодня расстроились, то какими они были изначально?

— Вообще-то, мы предполагали, что сегодня ты до полуночи снова была бы «неприкасаемой невидимкой» в нашей спальне. Только к нам бы в постели присоединилась Инга. Разумеется, с ведома и согласия Виктора. А завтра, если у тебя не возникло бы неприятия, к нам бы мог присоединиться и Виктор.

Я взглянула на Ингу, с совершенно невозмутимым видом пившую свой чай.

— Вы что — свингеры что ли?

— В общем-то, да. Только обычно свингеры стремятся к большому разнообразию свингующих с ними пар. Но это не наш выбор. В нашем свингерском клубе всего две супружеские пары. И обе эти пары ты уже знаешь. Иногда к нашему квартету еще кто-то присоединяется в качестве участника или наблюдателя, но это уже довольно редкий и исключительный случай.

— Такие ваши отношения удивительны и очень непривычны для меня.

— Поэтому мы нисколько тебя и не торопим, — вступила в разговор Инга, - мы даже готовы прервать эту линию событий и возобновить ее развитие в следующий твой приезд.

— Не готова сейчас что-то комментировать. Признаться, просто мысли разбегаются по разным углам, и я не знаю, что с ними делать...

— Я тебя понимаю. Все слишком быстро, — сказала Инга, - нам с Виктором эта свингерская комбинация была предложена только на третий год нашего знакомства с Денисом и Алёной. И на второй год после того, как мы с Алёной начали иногда шалить друг с другом.

— А как это было предложено?

— Да мы, в общем-то и не скрывали особенностей нашей дружбы от своих мужей, - пожала плечами Инга, - и как-то Денис предложил Виктору вместе посмотреть на наши ласки. Денис ничего не делал за спиной Виктора. Это его стиль, как ты наверняка заметила.

Алена и Инга сидели напротив меня на диванчике, полуобнявшись. Наблюдать за ними, было для меня просто эстетическим удовольствием. О чем я им и сообщила. Они рассмеялись и нежно поцеловались в ответ мне.

— Все-таки удивительная штука жизнь, — сказала я вслух. Если бы мне три дня назад кто-то сказал, что буду сидеть совсем обнаженная и откровенно любоваться, как целуются красивые женщины, я бы его на смех подняла за такой вздорный полет неуемной фантазии по моему адресу...

— Ну что ж, мы рады, что немного раздвинули твои горизонты. А хочешь увидеть, как мы не только целуемся?

— Вы меня просто в краску сейчас вгоните совсем.

— Да неужели? — хитренько спросила меня Инга, грациозно-вкрадчивым движением раздвигая правой рукой колени сидевшей рядом Алены и одновременно левой разводя чуть в стороны ее набухшие нижние губки. Чтобы тебе было совсем уж стыдно, а ну-ка давай — сделай себе также.

Я приняла вызов, спокойно улыбнулась им и развернула ножки. Инга стала ласкать губами Алену в шею и плечо, гладя при этом ее внизу рукой. Отдаваясь ее поцелуям, Алена смотрела на меня и целовала томным взглядом меня. Целовала везде, а я в ответ раскрыла пальчиками ее целующему взору свое увлажненное устьице. Инга склонилась к животику Алены и припала упоительно к ее киске, иногда поглядывая на меня. Позы на диванчике напротив менялись уже несколько раз, а это мое сладкое безумие неприкосновения все не кончалось и не кончалось. К реальности меня вернул бой бронзовых часов: «Без пяти минут полночь».