Денис прошел в спальню, как бы не замечая моего присутствия совсем рядом с ними совершенно спокойно разделся догола и присел на корточки в кровати рядом с женой с противоположной от меня стороны.

— Точно, – подумала я, - они будут делать все так, чтобы мне все было хорошо видно. Ведь это же эротический спектакль для меня одной.

Алёна мягким кошачьим движением убрала с постели планшет. Потом чуть потеребила рукой начавший набухать член Дениса

и спросила его таким тоном, каким обычно осведомляются о совершенно не значимым пустяках:

— Как тебе наша новая гостья? По-моему, ты на нее очень даже запал.

— Наша милая барышня удивительна, и я очень надеюсь, что она не будет разочарована тем, что мы с тобой задумали для ее развращения с тонким вкусом.

— Боюсь, что после того, как ты воспитаешь в ней нашими играми тонкую развратницу, тебе снова станет относительно скучно. Ведь для тебя достижение поставленной цели означает прекращение движения к цели. Я слишком хорошо знаю, что тебя сам процесс развращения волнует больше, чем гордость за достигнутый результат.

Алена потянулась к стволу Дениса и, облизав головку, взяла ее в рот. Она сосала член, смакуя небольшими глотками как вкусное мороженное и возбуждала себя правой рукой.

Это их обсуждение развращения «якобы отсутствующей меня» добавило мне волнения в моем кресле наблюдательницы. Мое сердце билось как сумасшедшее. Я ожидала, что же будет дальше.

Алёна оторвалась от минета и улеглась на постели поудобнее.

— Сбылась твоя мечта многих лет — впервые на наши игры согласилась девственница.

— Мне очень интересно, дойдет ли она до конца или выйдет из игры.

— Одно могу сказать: она девушка с характером и очень не любит терять контроль над ситуацией. Так что лучше нам с тобой ничего не загадывать. Тем более, что она, похоже, впечатлила мускулатура Романа. Ты бы видел, какими глазами она смотрела на его голый торс...

Денис тоже сменил положение, навис телом над лицом Алены и стал делать размашистые движения стволом в ее рот. Их оргазм был синхронным. Алена взасос поцеловала мужа, к моему полному удивлению передав ему в поцелуе часть его же спермы изо рта в рот. Благодарно обнявшись, они лежали передо мной буквально в метре от меня и что-то шептали друг другу. Я подумала, что они наверняка шептались обо мне. Но, как ни прислушивалась, ничего могла разобрать.

Денис встал, вышел не одеваясь вышел из спальни и скоро вернулся с подносом, полным персиков и винограда «дамские пальчики»:

— Нам нужно подкрепиться после трудов праведных.

— Ох, уж кто в этом доме сейчас праведник — так это точно не ты, Дениза.

— Почему Дениза? — подумала я.

Скоро мое недоумение разрешилось самым неожиданным образом. Покушав винограда, Алена спросила мужа:

— Ну что, смена ролей и пажеского караула?

Втягивая в свой рот сосущим движением мякоть спелого персика, Денис кивнул ей. Алена встала с кровати, сняла с себя лифчик и пояс с чулками. Потом она подошла к одному из шкафчиков и достала оттуда кепи, мужскую рубашку, мужской галстук и еще что-то.

— Ничего себе, вот это поворот! Кажется, второй лифчик предназначался совсем не для меня, — понеслись мысли у меня в голове.

Алена невозмутимо надела кепи, рубашку и повязала себе на шею галстук. Потом она бросила Денису черный лифчик, женский парик «под каре» и прозрачные женские трусики. Денис надел все это на себя, перевоплощаясь буквально на глазах. Только что он во время акта в рот был олицетворением властной мужественности. А теперь его движения стали плавными и даже женственными. Внешне на девушку переодетый он, конечно же, походил более чем весьма отдаленно. Но, похоже, моих гостеприимных хозяев это обстоятельство ничуть не смущало — они продолжали свой спектакль.

Перевоплощение Дениса в Денизу Алена завершила, подкрасив мужу губы своей помадой. А свое перевоплощение в мужское естество, она увенчала надеванием кожаных трусиков с торчащим жилистым страпоном телесного цвета. Их долгий поцелуй в новых ролях женско-мужской пары производил на меня странное своей отвязной креативностью впечатление. При этом он совсем не был манерным в духе «Уйди, пра-ативный».

«Дениза» отдавалась в поцелуе действительно как женщина отдается мужчине. Она была ласковой и влюбленной в своего властелина. А поцелуй Алёны — напротив — был сильным, покоряющим, захватывающим, утверждающим свою власть. Это было впечатляющее своей сумасшедшинкой зрелище смены ролей в сексе.

Нацеловавшись с мужем вдоволь, Алена сначала опрокинула его на кровать, а потом поставила его в колено-преклоненную позу, сама став сзади его, торжествуя над ним. Она смазала страпон, приспустила с мужа женские трусики и начала водить им по попе Денизы, постепенно проникая в нее. Скоро Денис начал постанывать, входя в раж проникающих в него движений. В этот момент я услышала бой бронзовых часов.

— Без пяти двенадцать, — вспомнила я и ускользала из комнаты.

Я долго еще не могла уснуть, находясь по сильным впечатлением подсмотренного мною в качестве «невидимки». И я не могла честно ответить себе на вопрос, нравится ли мне это все или нет. Да, конечно, все это было очень возбуждающим для меня. Но мое ли это, весь этот отвязный разврат? Так ничего и не решив, я задремала.