Я замолчала, обдумывая, как же мне поступить, внешне никак не проявляя своего отношения к сказанному и увиденному. Да у меня и не было в это момент какого-то определенного отношения к предложению супругов. Минут через пять Денис попросил у официанта счет. Он расплатился, и мы вышли из ресторана на оживленный Невский проспект. Денис вызвал по телефону такси. Я пока так ничего и не решила для себя, отложив определенность на самый последний из возможных моментов. Супруги вели себя совершенно обычно и очень спокойно. Похоже, что они решили, что я безнадежна в отношении из предложения и уже мысленно со мной распрощались. Мне даже обидно немного стало, что они потеряли ко мне интерес.

— Вы такие сейчас спокойные, — вдруг непроизвольно вырвалось у меня.

— А что нам остается — не над душой же у вас стоять со своими неправильными желаниями, милая барышня? — ответил мне Денис, полуобнимая улыбающуюся мне Алёну.

Это их спокойное отношение ко мне и неподдельная искренность их отношений подтолкнула меня к решению. Пока промежуточному.

— Я хотела бы взглянуть на те фотографии, что у вас дома, — объявила я им, когда подъехало такси.

— Чего хочет женщина, того хочет бог, — обрадовано продекламировал Денис, театральным жестом открывая дверь на заднее сидение для меня и Алёны.

Окна их квартиры действительно выходили на Исаакиевский собор. Дома нас встретил очень даже симпатичный высокий паренек на вид лет семнадцати, очень похожий на Дениса.

— Я — Роман, — представился мне он, разглядывая меня с большим интересом.

— А мое имя ты наверняка сразу запомнишь, потому что мы с твоей мамой тезки, — протянула я ему свою руку для рукопожатия.

Но Алёна сказала Роману, что у нас договор о том, что я - неприкосновенное сокровище. Он понимающе улыбнулся мне и помог маме снять плащ.

Из кухни в прихожую грациозной походкой вышел здоровенный, обросший густой шестью кот и тут же направился заинтересованно обнюхивать мою обувь.

— Представляю тебе баловня судьбы и нашего самого главного по квартире. Вася считает, что вообще-то он тут хозяин, а мы у него квартиранты. По-моему, ты ему понравилась, - он новеньких в доме обычно не очень привечает. А Александры пока нет, попозже познакомишься.

Денис извинился, что ему нужно разобраться с деловой почтой, и ушел в свой кабинет. Алёна же пригласила меня в одну из комнат к компьютеру. Она нашла в главной директории нужную папку, которая называлась «Наши милые гостьи», ввела пароль и пригласила меня сесть в кресло и смотреть самой. Одна девушка была представлена единственной фотографией, на которой она был сфотографирована вместе с Денисом и Аленой как раз в том ресторане, из которого мы сейчас приехали.

— Эта девушка вышла из игры, — уточнила за моей спиной Алена.

По второй девушке было несколько фотографий сделанных в городе и две фотографии «ню» в маске с обнаженной грудью (причем это были именно художественные съемки, а интерьер был был как раз той комнаты, в которой я сейчас находилась). По еще двум девушкам было много фотографий и в основном уже те, где они в маске. На некоторых фотографиях вместе с девушкой присутствовали то обнаженный Денис в маске, то обнаженная Алёна в маске.

Все фотографии были скорее нудистские, чем порнографические. И действительно красиво сделанные. Не говоря уже о том, что модели этих фотосессий в масках были очень даже внешне привлекательны.

— У вас тут просто готовые кадры для модельного агентства, — пошутила я.

— Денис — развратник с художественным вкусом. И фотография — это одно из его увлечений. Но у него не только жанр «ню» интересно получается — вот посмотри пейзажи из наших путешествий. И вообще ты можешь на этом компьютере смотреть все папки, которые без пароля.

Потрясающих пейзажных фотографий Дениса с разных стран и континентов были сотни. Пока я их пересматривала, то и дело не удерживаясь от возгласов восхищения, Алёна сказала, что пойдет похлопотать на кухню с легким ужином. А моему вниманию предложила еще несколько папок с художественными фотографиями других авторов. Я словно попала в виртуальный музей красоты. И очнулась от эстетических восторгов только тогда, когда Алёна уже позвала меня к столу, за которым собралась уже вся семья, включая и дочку.

— Привет, неприкосновенная! – озорно поприветствовала меня Александра, - и ты очень даже ничего! Надеюсь, что тебе у нас понравится.

На ужин был салат из рукколы с помидорами черри и моцареллой. Настоящая услада для гурманов. Убирая посуда со стола после ужина, Алена чуть вопрошающе взглянула на меня. Я поняла и ответила ей:

— Мне очень стыдно. Я очень неправильная девочка. Ну, в общем, я пока остаюсь у вас.

Алена просто расцвела улыбкой:

— Если бы не было нашего уговора на неприкосновение, то я бы сейчас точно расцеловала. Та комната, в которой ты смотрела компьютер, предназначена для гостей. Так что я сейчас постелю тебе там.

— А можно спросить, что-то на сегодня вы с Денисом для меня задумали?

— Это полностью зависит лишь от тебя. Если ты захочешь, чтобы мы задумали, - мы задумаем. Но может быть, ты устала и с дороги, и с новых впечатлений. Мы ничуть не торопим тебя — у нас же есть еще четыре дня для общения. И четыре ночи. Хочешь, я покажу тебе нашу спальню?

— Наверное, больше хочу, чем не хочу. Я чувствую себя очень плохой девочкой, но мне почему-то очень любопытно в вашем доме. Он какой-то такой с необычной чувственной атмосферой.

— Да перестань твердить о том, что ты плохая девочка. Ты просто девочка. Ну пойдем - посмотришь наш альков.

Она открыла дверь, включила в комнате свет и пропустила меня вперед. Интерьер спальни был решен в бежевых и светло-зеленоватых тонах. Ничего лишнего. Все лаконично продуманно и очень функционально. Весь интерьер строился от стоящей посреди комнаты просто огромной кровати, на которую я застенчиво уставилась. А потолок в спальне был зеркальным, причем Алёна, уставясь вверх, подмигнула моему отражению, и я рассмеялась.

Потом она включила негромкую релакс-музыку и продемонстрировала мне несколько световых режимов, как бы задающих интерьеру спальне разные оттенки настроения, а также ароматницу и кулоны с благовониями.

— Как все изысканно просто у вас тут.

— Если ты захочешь посмотреть, как мы с Денисом ложимся спать, то просто постучи один раз к нам не позднее половины одиннадцатого, проходи и садись в это плетеное кресло. И смотри. Если нас еще нет в спальне, то просто сиди и жди нас, поставив тот аромат, который ты хочешь. Захочешь сменить музыкальный или световой фон — пульт в твоем полном распоряжении. Можешь даже сейчас с ним потренироваться. И еще одно — мы с Денисом будем вести себя так как будто ты невидима, как будто тебя нет в спальне. Мы не будем к тебе никак обращаться, мы не будем смотреть на тебя — ты для нас сегодня невидимка. Так что можешь шпионить за нами с любой точки спальни, где тебе будет интереснее. Тебе можно подходить вплотную к постели и даже присаживаться на нее. Ты можешь даже смотреть содержание всех шкафчиков в спальне — мы разрешаем.

— Я поняла. Всё становится чудесатее и чудесатее!

— Но касания нас сегодня и завтра запрещены в любом случае. Даже если ты сама захочешь коснуться. Если сама коснешься нас сегодня или завтра, то игра будет прервана уже нами... Мы не любим нетерпеливых в наших играх на стильное развращение правильных девушек. Во многом поэтому и выбрали тебя.

— Если честно, то ваша семья и ваш дом меня все больше завораживают.

— Ну что ж, это приятно слышать. Посиди пока тут в кресле: повключай пульт, повключай свое воображение. А я пойду постелю в твоей комнате.

На пороге она остановилась:

— Чуть не забыла важное сказать. Сегодня ты должна уйти из нашей спальни не позднее без пяти двенадцать. Как Золушка на балу. Как услышишь тихий бой вот этих бронзовых часов, сразу возвращайся в свою комнату. Завтра вечером это время твоего присутствия может быть продлено до часу ночи. Ну вроде бы как все, наша милая невидимка. Осваивайся.

— Спасибо, милая фея! — сказала я ей и осталась одна в комнате.

Вспомнила слова Алёны: «Включи свое воображение». Да, наверняка эта постель помнит такое...

— Интересно все же, что они для меня приготовили такого пикантного, если две девушки отказались продолжать игру, — сказала я своему отражению на потолке.

Походила еще по спальне, присела на плетеное кресло. Потом на их постель. Понажимала кнопки на пульте, оценивая, как менялась по своему настроению комната. Было бы, конечно, очень соблазнительно заглянуть в их шкафчики - раз они разрешили. Но я удержала себя в рамках приличий и вернулась в свою комнату.