Нужно было как-то выпутываться из ловушки выбора, созданной Денисом. Я вопросительно взглянула на Ингу. Она ответила:

— Ну для меня такое, как ты понимаешь, легко. Только тогда для такого этюда придется уж нам для начала уравняться в одежде. Ты оденешься или я разденусь?

— Я не против посмотреть ваш стриптиз в собственном отражении.

— Для начала перестань мне выкать. Давно пора перейти на ты.

— Ну хорошо, как скажешь.

Я отправилась к себе в комнату и оделась. Мысль о том, что я сейчас пусть и на несколько минут стану партнершей знаменитой актрисы, приятно будоражила меня. Когда я вернулась, стол был немного подвинут, чтобы освободить больше места для импровизированной сцены. Инга попросила Алёну дать ей какую-то ленточку для обозначения места нашего условного зеркала, а Дениса попросить поставить фоном романтическую музыку с некоторой сменой ритма. Все это было быстро исполнено.

— Ты хочешь быть в этом этюде ведущей или ведомой? — спросила меня Инга.

— Пожалуй, мне лучше ведомой в этом мастер-классе.

— Ну раз мастер-класс — так мастер-класс. Становимся по разные стороны ленточки на одинаковом расстоянии и сначала просто слушаем музыку, вдумываясь в нее с закрытыми глазами. Мысленно представляя наши возможные движения под нее, видя себя как бы со стороны. У каждого движения в хорошо поставленном танце есть свой психофизический смысл, намекающий на что-то в предшествующей или будущей жизни персонажа. И этот смысл задает чувственную подачу движения или интонации.

— Прямо по системе Станиславского.

— Ну, в общем-то, да.

Мы встали на свои «зеркальные» позиции в комнате и, закрыв глаза, начали вслушиваться в то, что нам говорила музыка, мысленно отвечая музыке движениями. Потом Инга попросила поставить аудио с начала.

— Помни: главное в этом пластическом этюде вовсе не внешняя синхронность движений, а внутреннее импровизационное совпадение. Мы с тобой должны попасть на общую энергетическую волну. Так что «танцуй глазами» мне в глаза и втягивайся в одно целое со мной. Я попросила выбрать музыку со сменой ритмов, чтобы уйти от монотонности. Чтобы в каждой части этюда была своя кульминация и свое плато для начала восхождения на следующую вершину. Кстати, именно этот момент смены характера движения или интонации и производит на искушенных зрителей самое большое, взрывное впечатление. Итак, я буду «отдаваться глазами» тебе, а ты — мне. Объявляю десятисекундную готовность...

Комната снова стала наполняться музыкой. Сначала медленно приблизились к нашему «зеркалу», как бы внимательно и немного критично рассматривая свое отражение друг в друге. Я почувствовала какую-то свою удивительную слитность с Ингой в танцевально-театральный тандем. Совершая как бы раздевающие себя движения (при этом вся одежда оставалась на месте) Инга начала чувственно танцевать на месте, играя в разные состояния. От задумчивости она переходила к кокетливости и потом дерзости, а затем снова, словно смутившись своей смелости, возвращалась к скромности. Так повторилось три раза. Эта наша «примерка к раздеванию» смотрелась невероятно возбуждала меня. Я даже почувствовала влагу у себя между ножками. Потом мы обе отошли от нашего воображаемого зеркала, томительно медленным движением сняли из-под платьев трусики и резко, почти синхронно бросили их в лицо Денису.

Избавившись от трусиков, мы уже понимали друг друга с полувзгляда. Покрутились медленно перед нашим «зеркалом» и вдруг перевоплотились из светских дам в дикарок, необузданных амазонок. Наша одежда словно стала нам тесной и мы как бы жестами разрывали ее на себе. Потом же со сменой музыкального рисунка начали кокетливую игру: «Я тут вообще-то пыль вытираю...», постепенно сбрасывая на пол с себя все лишнее. Оставшись голенькими, начали поправлять перед «зеркалом» прически. Наши правые руки постепенно спускались на шею, плечи, грудь.

Наконец, легли на животик и скользнули еще ниже. Мы опустились на ковер и стали ласкать каждая себя, глядя в глаза друг другу и заражая друг друга зеркальным отражением своих нарастающих ощущений. Я с трудом сдерживала в себе желание коснуться Инги, и ощущала ее желание коснуться меня. Мы подошли к самой вершине нашего общего наслаждения, балансировали на этой вершине, пытаясь удержаться подольше и, наконец, нас накрыл ошеломляющий оргазм.

Немного придя в себя, я взглянула на зрителей. Алёна смотрела на нас с нескрываемым восхищением и аполодировала. А Денис, напротив, почему-то вдруг стал очень серьезным. Он помолчал некоторое время и потом сказал:

— Я хочу, чтобы вы, милая барышня, оставшееся в этот ваш приезд время оставались девственницей. Ваш выбор своего первого мужчины должен быть ответственным, взвешенным и совершенно непредвзятым. Отдаленным от сиюминутных ощущений. Поверьте мне — это не тот случай, когда вам стоит торопиться. Если вам интересно мое мнение, то для вашего будущего лучше будет, если свою девственность вы подарите своему будущему мужу и будущему отцу своих детей. И понятно, что это буду вовсе не я, а кто-то более близкий вам по возрасту.

В гостиной воцарилась тишина недоумения.

— Сколько с тобой живу, Денис, всякое пришлось повидать, — вставила слово Алена, — но вот сейчас тебе удалось меня удивить.

— Я сам себе удивляюсь, — задумчиво и даже мрачно отшутился Денис, - просто мне пришло ощущение, что я обязан отказаться от искушения быть первым мужчиной у вас, милая барышня. Это было четкое ощущение и я должен ему следовать. Если позволите, я раскланиваюсь с вами до утра.

Денис вышел из комнаты. Я вопрошающе посмотрела на Алену: «Что это было?» Та, помолчав немного, сказала:

— Похоже, что у Дениса сейчас было ясновидение. С ним это иногда случается. Видимо, он что-то увидел, касающееся твоего будущего. Он всегда объясняет такие вещи, если спросишь. Но не сразу, потому что такая информация нуждается в спокойном осмыслении.

— Ничего себе, — только и смогла вымолвить я от удивления, — я же теперь до утра не засну. Все буду думать, что же его так поразило.

— Не бери в голову. Давай-ка, лучше чай пить.

Разлив чай по чашкам, Алена включила большой плазменный телевизор на стене и стала листать программы. Потом она не выдержала:

— Нет, я все-таки пойду спрошу, что же такое он в тебе увидел. Мне уже саму любопытство разбирает...