Ажурные стрелки рассекли попалам циферблат старинных часов. " Долгонько мы с ним трахались!" Ирина вынесла из спальни ведерко с использованными разноцветными презервативами и белыми комками влажных салфеток, которыми они вытирали сперму и пот с разгоряченных тел. В спальне ноздри щекотал острый запах спермы. Она открыла окно, чтобы проветрить. Слабый ветерок шевелил шторы, доносился шум города. Призывно белела раскрытая постель, на туалетном столике серебристые квадратики презервативов и черные флакончики.

Совместная помывка в ванной перешла в неспешный трах под струями воды. Пауль водил рукой по ее животу так нежно и спокойно, что Ирина даже чуть раздвинула ноги, чтобы он намылил ей промежность. Он прислонил ее к кафельной стене, придвинулся ближе и шире раздвинул ей ноги. Ирина застонала, когда он вошел в нее, медленно и осторожно. Пауль покачивался в неспешном ритме, а у Ирины тяжело и прерывисто вздымалась грудь, ее ноготки впились в зад мужчины.

Она издала долгий и страстный стон, тело затряслось... Член бил внутри короткими зарядами.

     – Ich comme !

" – Надо надо накормить гостя, а то неудобно, " – спохватилась Ирина. Достала из из холодильника овощи и зелень, стала нарезать. В маленькой гастрюле варились яйца в бурлящем кипятке.

    На кухню вошел Пауль с зеленым пушистым  полотенцем на бедрах. Настоящий wilder Mann ( дикарь), только без бороды и длинных волос.  Таких она видела, в детстве в книге по геральдике из отцовской библиотеки. Они поддерживали щиты гербов Пруссии  и кайзеровской Германии.  Ирина оторвалась от нарезки овощей, смахнула со лба непокорную прядь и сказала с улыбкой:

– Пауль, ты настоящий wilder Mann!

Доктор Шульман, видимо, был не силен в геральдике. Свое сравнение с "дикарем" понял привратно. Удивленно вскинул брови и с обидой воскликнул :

– Wa – a – s ?!

Ирина отвернувшись, давилась от смеха. Тут он сообразил нелепость присутствия в таком виде на кухне. Повернуся и вышел. Когда он вернулся в рубашке и джинсах, Ирина копалась в холодильнике, низко склонившись. Короткий халатик задрался, открывая аппетитные ягодицы... Пауль подкрался и вцепился в них пальцам, намереваясь продолжить дело, за которым пришел. Этот вариант не устраивал Ирину. Хорошенькое дело трахаться, находясь головой в холоднильнике! Так и насморок схватить можно. Она изловчилась, вырвалась из захвата цепких рук. Спросила как добропорядочная "фрау":

– Что тебе приготовить салат или мясо?

Он подошел к столу,  взял нож и стал нарезать так ловко, что она залюбовалась. Лезвие часто – часто стучало по разделочной доске, казалось вот вот настигнет, ускальзающие от него, кончики пальцев левой руки...

Он вел себя на кухне как хозяин. Слегка отбил  пупырчатым молотком два ломтя бледно – розовой свинины, нарезал белыми кольцами лук, а Ирину попросил натереть сыр.

Уложил ломти на противень, смазал их майонезом, выложил сверху кольца лука и посыпал желтой стружкой сыра, отправил в духовку. Пока готовились, он сидел на диванном уголке, а Ирина делала ему минет. Чтобы не перебить аппетит, кончил на лицо. Едва не прозевали писк таймера через 25 минут...

Потом поглощали  горячие отбивные на зеленых листьях салата, пили вино. Сидели напротив друг друга,   развернув салфетки на коленях.

Пауль рассказывал о родном М – – бурге, о своей учебе, как подрабатывал в ресторане, чтобы платить за нее.

Отправились в спальню, чуть ли не под ручку...

Ночью спали вместе... Вернее задремывали, после очередного соития разгоряченных тел. Он никак не мог насытиться, поражал своей выносливостью. Губы Ирины опухли от минетов... Она изнемогла.

Пауль ушел раньше, после кофе и легкого завтрака. У дверей нежно обнялись и поцеловались.

Ирина открыв дверь боязливо выглянула на площадку –  никого, и выпустила Пауля.

 В этот день Ирина пропустила пробежку, нежилась в постели , вспоминала события вчерашнего дня.