Ирина Григорьевна собиралась на "ночное" дежурство. Так она объяснила дочери, строго – настрого наказав дверь никому не открывать и быть умничкой.

Накануне ей позвонил Главный и сообщил, что нужно встретиться с нужным человеком:

 – И постарайся ему понравиться! – приказал он , добавил более мягко – Назавтра можешь взять отгул, отдохнешь милая...

Тут же на телефон к ней пришло несколько пикантных снимков, для пущей убедительности.

Ирина едва не задохнулась от негодования и стыда. Вот ее лицо, блестящее от пота, украшенное беловатыми узорами, голая улыбается в камеру, зажатая с боков двумя, тоже голыми, мужчинами, чьи члены она сжимает в руках... Удалила. Превозмогая себя, пыталась отвлечься от мрачных раздумий лежа в душистом сугробе из пены, закрыв глаза и блаженствуя, чувствуя во всем теле истому. Поласкав себя немного рукой, встала под тугие струи душа, смывая хлопья пузырчатой пены.

Придирчиво перебрала весь гардероб, ничего вызывающего надевать не стала, чтобы не возбудить подозрений у дочери. Платье в стиле Diesel зауженное к низу, закрывало колени и сидело великолепно, вырез горловины красиво подчеркивал линию шеи.

Настя вжикнув молнией сзади воскликнула в восхищении:

– Мамуль, ты такая красивая !

Ирина зябко передернула плечами, на миг представив, как чужие, дрожашие от нетерпения и предвкушения, руки будут расстегивать и сдирать с нее платье, шарить по телу...

Напоследок – миниум косметики, тушь для ресниц и блеск для губ.

Машину она решила оставить в гараже и добираться на такси.

На улице было жарко, даже листва на деревьях не колыхалась. Закатное солнце переливалось в окнах и нежно розовело струящимся жаром на стенах многоэтажек. Внизу огромных параллелепипедов, безобразных в своем однообразии, синел вечер. Нужный дом, в котором снимали для "утех" квартиру, терялся среди них.

Быстрой деловой походкой достигла двери подъезда, манипуляция с кодом, нырнула в сумрачную прохладу.

Лифт остановился мягко без толчка. С негромким стуком разошлись в стороны створки и она очутилась на площадке у черной бронированной двери. Теперь уже нечего было размышлять, колебаться и откладывать. На звонок ее открыл мужчина в белом махровом халате, тесноватом для его упитанного, сильного тела. Он впустил ее, клацнул замком.

– Здравствуйте Ирина Григорьевна, рад, очень рад нашей встрече, проходите...

Он оглядывал ее с ног до головы.  Ирина с безразличием выдержала этот взгляд , прошла в комнату.

Было прохладно. Стол уже накрыт: бутылка вина, коньяк, тарелки с закусками , коробка конфет. Не забыты свечи и цветы. О том что будет, демонстрировал разложенный диван, призывно белея простынями и тугими подушками. На маленьком столике рядом соседствовали синяя коробочка "durex classic", флакончики и тюбики "джентельменского" набора.

Он галантно взял ее руку, поднес к губам и приложился к каждому пальчику с аккуратным розовым маникюром. Это немного ошеломило Ирину, внесло сумятицу в ее мысли о предстоящем.

"Может нормальный мужик, а не скот, как Кабан... Расслаблюсь и получу удовольствие, как говорят".

Улыбка тронула ее губы, она внимательно присмотрелась к нему. Мужчине за сорок, широко посаженные глаза, прямой крупный нос, массивный подбородок раздвоен посередине, ямочки в уголках губ.

Женщины иногда бывают легкомысленны, ищущие наслаждения лакомки, они получают наслаждение где находят и не чувствуют себя виновными.

Он был весел, разговорчив, утонченно вежлив и буквально покорил ее простецким обхождением.

Рассказывал смешные анекдоты – она смеялась... Положил ей на тарелку кусочек шашлыка, хотел положить еще, но она протестующе замахала руками:

– Ой! Хватит, хватит...

Мужчина расплылся в улыбке, по – свойски:

– Понимаю, понимаю... У вас прекрасная фигура...  А я грешен, люблю покушать.

В бокале багровеет терпкое, тягучее вино, а рядом призывно раскрытая постель...

Ирина пригубила вина, не поднимая глаз на собеседника, коротко вздохнула и сказала:

– Я хочу в душ...

Она встала из – за стола, он тоже...

– Может вместе ?

Мужчина распахнул халат. Член у него был короткий, но очень толстый с лиловой головкой.

– Не сейчас, пожалуйста...

– Ну ладно, – недовольно буркнул он, – Тогда, наденьте это...

Протянул прозрачную упаковку с яркой наклейкой с чем – то красным.

Плеснул в пузатый бокал коньяку, зажал его в ладони...

Ирина Григорьевна вышла из ванны лишь в красных прозрачных чулках пристегнутых пажами к красному узкому поясу с оборками. Он залюбовался ей – длинные, чуть полноватые ноги, широкие бедра, пышная грудь, темная полоска волос на лобке, створки губок чуть разошлись, открыв нежную беззащитную плоть. Подошел к ней вплотную и она почувствовала властное прикосновение его жестких пальцев между ног.

Губы вцепились в ее губы, а язык стал настойчиво проникать в рот, опрокинул на постель,

навалился сверху. Он грубо вталкивал в нее свой свой член, стараясь сделать как можно больнее. Потом потянулся за тюбиком, извлек член и смазал ей влагалище, а себе руку. Она ничего не понимала, потрясенная метаморфозой его поведения. Сначала проникли три пальца, потом четвертый, пятый... Женщина заскулила и закусила губу, когда вошла вся рука. Остановился на мгновение и стал двигать, сначала потихоньку, а затем быстрее, чувствуя, как напряглись мышцы живота. Ирина затряслась, ее тело напряглось, она завыла и выгнулась дугой, а затем расслабленно опустилась. Мужчина извлек руку, перебрался повыше, вложил член между ее грудей, сжал их тисками пальцев... Погоняв, ткнул ей в губы, погрузил глубоко, прижав ее лицо к волосатому лобку. Она задыхалась, кашляла, слезы струились по щекам, волосы кололи нежную кожу. Внезапно выташил член. Ирина  судорожно хватала открытым ртом воздух, как рыба вытащенная на сушу.

Едва расслышала властное :

– Повернись на живот!

Стал раздвигать ей ноги... Острая боль пронзила задний проход, она закричала:

– Остановитесь! Прекра – а – а – ти – те! Умоля – ю – ю...

Но он был напорист, неумолим, а её слова становились неразборчивыми и бессвязными...

Ирина очнулась, когда в комнате было темно. Мужчина похрапывал рядом. Все тело ломило от боли.

Она тяжело сглотнула, положила руку между ног, пытаясь унять боль и жжение, затряслась в беззвучных рыданиях:

" – Почему это со мной произошло? Зачем все это ? Зачем ?... "

Предчувствия не обманывают. И этот оказался скотом...

Все как всегда.