После той ночи Оля вернулась домой в третьем часу. Андрей, как всегда, спал. Она тихо разделась в ванной, стараясь не шуметь. Посмотрела на себя в зеркало. Лицо всё ещё горело. Губы были припухшими. На шее — красное пятнышко, след от поцелуя Киры. Она потёрла его пальцем, но оно не исчезло. Пришлось нанести тональный крем прямо сейчас, чтобы утром муж не заметил.

Она легла в постель. Андрей дышал ровно, спокойно. Она смотрела на его спину и думала: «Ты спишь, а твоя жена только что была шлюхой. Она стояла на коленях. Она носила страпон на лице. Она трахала другую женщину. Ты даже не догадываешься». И от этой мысли ей становилось странно — не стыдно, а... волнительно.

Она заснула только под утро.

Следующие дни прошли как в тумане. Работа, дом, Андрей. Всё было по-прежнему, но Оля чувствовала себя по-другому. Она стала более... живой. Более чувствительной. Она ловила себя на том, что постоянно проверяет телефон — ждёт сообщения от Киры. Она прокручивала в голове каждую деталь их встречи. Вспоминала вкус Киры, её запах, её властный голос. И между ног становилось горячо.

На третий день Кира написала.

«Привет, моя хорошая. Как ты? Я соскучилась. Завтра зайди ко мне после работы. У меня для тебя кое-что есть».

Оля ответила сразу: «Хорошо, Госпожа. Во сколько?»

«В семь. Не опаздывай».

На следующий день Оля пришла к Кире. Та встретила её в шёлковом халате, как обычно. Они выпили по бокалу вина. А потом Кира сказала:

— У меня для тебя подарок. Закрой глаза.

Оля закрыла. Кира вышла и вернулась через минуту. Оля услышала шуршание бумаги.

— Открывай.

Перед Олей на столике лежала коробка, перевязанная лентой. Она открыла её и ахнула. Внутри был комплект белья — чёрный, кружевной, невероятно красивый. Бюстгальтер, трусики, пояс для чулок. И чулки — тонкие, прозрачные.

— Это тебе, — сказала Кира. — Твоё старое бельё никуда не годится. Ты должна выглядеть сексуально. Для меня.

— Спасибо, Госпожа, — прошептала Оля. Она была тронута.

— Это только начало, — Кира улыбнулась. — Я буду одевать тебя так, как хочу. Ты — моя кукла. И я буду наряжать тебя.

С тех пор подарки стали регулярными. Кира дарила Оле бельё, духи, украшения. Оля приносила их домой и прятала в шкафу, подальше от глаз Андрея. Она надевала их только когда шла к Кире. Это была её тайная жизнь. Её вторая кожа.

Андрей начал замечать, что Оля изменилась. Она стала более уверенной. Более раскованной. Она красилась ярко — как и Кира. Сделала новую причёску. Однажды вечером, когда они легли спать, Оля сама потянулась к мужу. Она оседлала его, чего не делала уже много лет. Андрей был в шоке.

— Оля, что с тобой? — спросил он, когда они закончили.

— Ничего, — она улыбнулась. — Просто захотелось.

— Это всё твоя новая подруга? Ты с ней видишься часто, и ты расцветаешь !

— Да, — сказала Оля. — Кира. Она мне помогает. По-женски.

Андрей кивнул. Он был доволен. Ему нравилась новая Оля — более страстная, более инициативная. Он не догадывался, что эта страсть родилась в постели другой женщины.

Кира начала тренировать Олю. Она давала ей задания — каждый день.

«Сегодня ты поедешь на работу без трусов. Пришлёшь мне фото из туалета».

Оля подчинялась. Она сидела в офисе, в своём строгом костюме, а под юбкой у неё ничего не было. Она чувствовала себя голой, возбуждённой. В обеденный перерыв она зашла в туалет, заперлась в кабинке, задрала юбку и сделала фото. Отправила Кире. Та ответила: «Хорошая девочка. Теперь потрогай себя. Кончи для меня. И пришли видео».

Оля мастурбировала в офисном туалете, зажимая рот рукой, чтобы никто не услышал. Она кончила быстро, сильно. Отправила видео. Кира ответила: «Молодец. Завтра будет новое задание».

Следующее задание было — мастурбировать дома, в душе, пока Андрей смотрит телевизор в соседней комнате. Потом — в постели, лёжа рядом со спящим мужем. Оля делала всё, что говорила Госпожа. Она стала зависимой от этих заданий. Ей нравилось чувство подчинения. Нравилось, что кто-то контролирует её жизнь.

Через неделю Кира позвонила.

— В пятницу мы идём в ресторан. Я хочу познакомить тебя с моими подругами. Оденься красиво. Надень то бельё, что я тебе подарила.

— А зачем? — спросила Оля.

— Ты моя подруга. Они должны тебя знать. Но о нас — ни слова. Ты просто моя старая знакомая. Поняла?

— Да, Госпожа.

В пятницу Оля надела чёрное кружевное бельё, которое подарила Кира, и новое платье — тёмно-зелёное, обтягивающее, которое Кира выбрала для неё в бутике. Она посмотрела в зеркало. На неё смотрела другая женщина. Уверенная. Сексуальная. Она себе нравилась.

Ресторан был дорогим — морепродукты, шампанское, белые скатерти. За столиком уже сидели три женщины — все примерно одного возраста с Кирой, ухоженные, стильные. Кира представила Олю: «Моя старая подруга, вместе учились». Женщины были приветливы. Они болтали о путешествиях, о мужчинах, о бизнесе. Оля чувствовала себя немного чужой в этой компании, но Кира периодически клала руку ей на колено под столом, и это успокаивало.

К ним несколько раз подходили мужчины — познакомиться. Кира отшивала их всех — вежливо, но твёрдо. «Мы отдыхаем, мальчики. Не сегодня». Оля удивлялась, как она это делает. Кира обладала удивительной способностью ставить людей на место одним взглядом.

К полуночи все изрядно выпили. Кира раскраснелась, смеялась, была навеселе. Она наклонилась к Оле и прошептала на ухо:

— Пойдём в туалет.

Сердце Оли забилось быстрее. Она знала, что это значит. Они извинились перед подругами, встали и пошли через зал. Туалет был шикарным — мраморные стены, приглушённый свет, запах освежителя. Кира завела Олю в крайнюю кабинку, заперла дверь. Кабинка была просторной.

— Я хочу, чтобы ты мне отлизала, — сказала Кира. Её голос был хриплым от желания. — Прямо здесь. Прямо сейчас.

Она повернулась к Оле спиной, оперлась руками о стену. На ней было пышное вечернее платье из струящейся ткани. Кира задрала платье — ткань собралась на талии, открывая кружевные трусики и чёрные чулки. Она чуть наклонилась, прогнула спину, выставив попу.

— Давай, — приказала она. — Отодвинь трусы. И лижи. Обе дырочки. По очереди. Как я тебя учила.

Оля опустилась на корточки. Сердце колотилось. В ресторане играла музыка, за стеной кто-то мыл руки, женские голоса переговаривались у зеркала. А она здесь, в кабинке, собиралась лизать задницу своей Госпоже. Это было безумно. Это было неправильно. Но именно это её и заводило.

Она сдвинула кружевные трусики в сторону. Кирина киска была уже влажной. Оля наклонилась и провела языком по половым губам — снизу вверх, медленно. Вкус был знакомым, родным. Солоноватым, терпким. Кира застонала.

— Да... вот так... глубже...

Оля проникла языком внутрь. Она трахала Киру языком — медленно, глубоко, стараясь достать до самых чувствительных мест. Кира стонала, прижимаясь лицом к прохладной стене кабинки.

— Теперь выше, — приказала она. — Клитор. Соси его.

Оля нашла клитор — твёрдый, набухший. Обхватила губами, начала сосать. Кира застонала громче. Оля сосала, одновременно просовывая палец в Кирину киску. Она хотела, чтобы Госпожа кончила. Хотела чувствовать, как её тело содрогается.

— Теперь вторую дырочку, — приказала Кира. — Заднюю. Лижи.

Оля переместила язык. Она провела по тугому колечку ануса — нежно, круговыми движениями. Кира застонала, подалась назад. Оля осмелела и проникла языком внутрь — насколько это было возможно. Она вылизывала Киру, переходя от одной дырочки к другой, пока та не начала дрожать.

— Я сейчас... — простонала Кира. — Не останавливайся... Кончу щас тебе в рот...

Оля вернулась к клитору. Она сосала его, пока Кира не закричала — сдавленно, зажимая рот рукой. Её тело содрогнулось. Она кончила — сильно, обильно. Оля слизывала всё, чувствуя, как Госпожа пульсирует у неё на языке.

— Хорошая сучка, — выдохнула Кира, поправляя платье. — Ты отлично справляешься. Ты моя послушная шлюшка. Моя блядь.

Она повернулась, взяла Олю за подбородок и поцеловала — глубоко, с языком, пробуя свой собственный вкус на её губах.

— А теперь вернёмся. Девочки уже, наверное, заждались.

Они вышли из кабинки как ни в чём не бывало. Ополоснули руки, поправили макияж. Оля видела себя в зеркале — раскрасневшаяся, с блестящими глазами. Она выглядела как женщина, которая только что делала кунилингус в туалете ресторана.

За столиком подруги ни о чём не догадались. Они продолжали болтать, пить шампанское. Кира была весела и расслаблена. Оля сидела рядом и чувствовала вкус Госпожи на своих губах.

Около двух часов ночи подруги разъехались. Кира и Оля сели в такси и поехали к Кире.

Дома Кира сразу перешла к делу.

— Сними платье, — приказала она. — Я приготовила тебе подарки. Много подарков.

Оля разделась. Кира вышла в спальню и вернулась с несколькими коробками. Она поставила их на пол перед Олей. Та сидела на ковре у ног Киры — уже привычное место.

— Открывай.

Оля открыла первую коробку. Внутри лежал вибратор — большой, реалистичный, с множеством режимов. Вторая коробка — фаллоимитатор, длинный и толстый, с присоской на основании. Третья — анальная пробка с хвостиком. Четвёртая — кожаная маска для лица, как у кошки, с ушками. Пятая — ошейник с поводком. Шестая — кожаная сбруя для тела, чёрная, с металлическими кольцами и ремешками. Седьмая — наручники.

Оля смотрела на всё это, и её сердце колотилось.

— Зачем мне всё это, Хозяйка? — спросила она.

Кира резко повернулась. Её взгляд стал жёстким.

— Шлюха, — сказала она холодно. — Ты не должна задавать вопросов. Ты должна подчиняться. Я же говорила тебе правила. Ты что, забыла?

— Простите, Госпожа, — прошептала Оля, опуская глаза.

— То-то же. А теперь — надень маску. И ошейник.

Оля послушно надела маску — она была мягкой, с прорезями для глаз и маленькими кошачьими ушками. Потом застегнула ошейник на шее. Кира пристегнула поводок.

— Повернись раком, — приказала она.

Оля встала на четвереньки. Кира взяла анальную пробку — чёрную, с пушистым хвостиком на конце. Она смазала её гелем, который тоже был в коробке.

— Сейчас я вставлю это в твою попку, — сказала она. — Ты готова?

Оля напряглась.

— Госпожа, я... у меня никогда не было секса в попу. Я боюсь. Это, наверное, больно.

— Привыкай, — отрезала Кира. — Скоро тебя будут трахать во все дырочки. Это вопрос времени. Ты должна быть готова.

— Во все дырочки? — Оля обернулась. — Что вы имеете в виду?

— Скоро узнаешь, — Кира загадочно улыбнулась. — А сейчас расслабься. Будет немного неприятно. Но ты справишься. Ты же моя послушная шлюха.

Она приставила пробку к анусу Оли и начала медленно вводить. Оля застонала. Было больно — остро, непривычно. Её тело сопротивлялось, но Кира была настойчива.

— Дыши, — приказала она. — Расслабься. Прими её.

Оля дышала. Она старалась расслабить мышцы. Пробка входила медленно — сантиметр за сантиметром. Наконец она вошла полностью. Оля чувствовала, как её анус сжимается вокруг неё. Ощущение было странным — боль смешивалась с чем-то ещё. С чем-то похожим на удовольствие.

— Вот так, — Кира удовлетворённо кивнула. — Теперь у тебя есть хвостик. Ты моя кошечка.

Она взяла поводок и потянула. Оля на четвереньках поползла за ней по квартире. Кира водила её по гостиной, по коридору, обратно. Оля чувствовала пробку внутри себя при каждом движении. Она чувствовала, как хвостик покачивается. Это было унизительно. Но и возбуждающе. Кира шла впереди, держа поводок в руке, как хозяйка на прогулке.

— Красиво, — сказала Кира. — Очень красиво. Я хочу это запечатлеть.

Она достала телефон и начала снимать. Оля стояла на четвереньках — в кошачьей маске, с ошейником и поводком, с хвостиком в попе. Кира снимала её со всех ракурсов. Фотографировала.

— Госпожа, зачем вы это снимаете? — спросила Оля.

— Узнаешь потом, — ответила Кира. — Не задавай вопросов. Ты — моя рабыня. Твоё дело — подчиняться.

Она отложила телефон и повела Олю в спальню.

Кира провела её по коридору, в спальню. Там она остановилась, потянула поводок вверх, заставляя Олю подняться на колени.

— Смотри в зеркало, — приказала она.

Оля повернулась. На стене напротив кровати висело большое зеркало в полный рост. Она увидела себя — на коленях, с кошачьей маской на лице, с ошейником и поводком, с хвостиком между ягодиц. Её глаза, единственное, что было видно сквозь маску, блестели. Она не узнавала себя. Но в то же время — узнавала. Это была она. Та, кем она всегда хотела быть.

— Нравится? — спросила Кира.

— Да, Госпожа, — прошептала Оля.

— Что тебе нравится?

— Я... я красивая. Как... как кошечка.

— Вот именно, — Кира улыбнулась. — Ты красивая кошечка. Моя кошечка. А теперь — на кровать. На четвереньки. Я хочу трахнуть тебя.

Оля забралась на кровать. Она встала на четвереньки, прогнула спину, выставив попу. Кира подошла сзади, взялась за хвостик и медленно вытащила пробку. Оля застонала — ощущение было странным, смесью облегчения и пустоты. Её анус сжался, оставшись без привычного наполнения.

— Сейчас я трахну тебя, — сказала Кира. — Не в киску. В попу. Ты готова?

— Да, Госпожа, — прошептала Оля. Она боялась, но хотела этого. Она хотела, чтобы Госпожа взяла её.

Кира взяла дастала страпон — длинный, чёрный, с реалистичной головкой. Надела его на ремни, затянула у себя на бёдрах. Теперь у неё был член — твёрдый, блестящий. Она подошла к Оле сзади. Провела рукой по её ягодицам, раздвинула их. Приставила головку к анусу.

— Дыши, — приказала она. — Расслабься.

Оля дышала. Кира начала входить — медленно, но неумолимо. Член растягивал Олин анус, проталкивался внутрь. Оля стонала, вцепившись в простыни. Это было не так больно, как в первый раз с пробкой, но всё равно остро, интенсивно. Кира двигалась — сантиметр за сантиметром, давая ей привыкнуть. И когда член вошёл полностью, она замерла.

— Вот так, — прошептала она. — Теперь ты моя. Полностью. Все твои дырочки мои.

Она начала двигаться. Медленно, глубоко. Её руки лежали на Олиных бёдрах, пальцы сжимали кожу. Оля стонала, подаваясь назад навстречу толчкам. Её тело раскачивалось.

— Да... да... — шептала Оля. — Трахайте меня, Госпожа... Трахайте свою кошечку...

— Хорошая кошечка, — Кира ускорилась. — Послушная. Ты любишь, когда тебя трахают в попу?

— Да, Госпожа! Я люблю! Я люблю всё, что вы делаете!

Кира трахала её — сильно, ритмично. Кровать скрипела. Поводок, всё ещё пристёгнутый к ошейнику, болтался из стороны в сторону. Кира схватила его свободной рукой, натянула. Оля застонала — поводок заставил её запрокинуть голову.

— Смотри в зеркало! — приказала Кира. — Смотри, как я тебя трахаю!

Оля смотрела. Она видела в зеркале себя — на четвереньках, с поводком в руке Госпожи, с членом в попе. Она видела, как её тело качается в такт толчкам. Видела, как грудь прыгает. Видела свои глаза — затуманенные, полные желания. Это было самое эротичное, что она когда-либо видела.

— Я сейчас... — простонала она. — Госпожа, я сейчас кончу...

— Кончай, — приказала Кира.

Оля кончила с громким криком. Её тело содрогнулось. Анус сжимался вокруг члена, пульсируя. Кира продолжала трахать её, продлевая оргазм. Потом она вышла, расстегнула ремни, бросила страпон на кровать.

— Теперь ты меня, — сказала она. — Лижи.

Она легла на спину, раздвинула ноги. Оля, всё ещё дрожащая после оргазма, пристроилась между её бёдер и начала лизать — жадно, страстно. Она вылизывала Киру, пока та не кончила ей в рот. Потом они лежали рядом, тяжело дыша.

— Ты была великолепна, — сказала Кира, гладя её по голове. — Моя идеальная кошечка. Моя шлюха.

— Спасибо, Госпожа, — прошептала Оля.

— Ложись на спину, — приказала она. — Голову на кровать. Я хочу трахать твой рот.

Оля легла. Кира села ей на лицо. Её киска была мокрой. Она начала двигаться — трахала рот Оли, насаживаясь на её язык. Оля лизала, сосала, старалась угодить. Кира стонала.

— Да... да... — шептала она. — Я хочу кончить тебе в рот...

Она кончила быстро — сильно, обильно. Оля глотала всё, что давала ей Госпожа. Потом Кира слезла и сказала:

— А теперь я трахну тебя.

Она взяла фаллоимитатор — длинный, толстый. Смазала его гелем. Раздвинула Олины ноги. И вошла в неё — глубоко, резко. Оля закричала.

— Да! — кричала Кира. — Кончай, блядина! Кончай, сука! Я хочу, чтобы ты кончила на этот член!

Она трахала Олю — быстро, жёстко. Фаллоимитатор входил глубоко, доставал до матки. Оля кричала, извивалась. Она кончила — с громким криком, содрогаясь всем телом. Кира продолжала трахать её, продлевая оргазм.

Потом она взяла вибратор и прижала его к клитору Оли. Оля закричала снова — это было слишком, слишком остро. Она кончила второй раз подряд. Её тело билось в судорогах.

— Хорошая шлюха, — сказала Кира, откладывая игрушки. — Очень хорошая. А теперь — в душ. Ты будешь мыть меня.

В душе Оля тёрла Киру мочалкой — нежно, старательно. Она мыла ей спину, плечи, грудь. Кира стояла с закрытыми глазами и наслаждалась. Потом они вытерлись и вернулись в гостиную — голые, распаренные.

— Принеси вино, — приказала Кира.

Оля принесла два бокала. Кира села на диван, Оля опустилась на пол у её ног.

— Сделай мне массаж, — сказала Кира. — Ноги.

Оля начала массировать Кирины ступни. Она разминала пальцы, гладила подъём, нажимала на точки. Кира потягивала вино и мурлыкала от удовольствия.

— А теперь, — сказала она, — оближи мне пальчики. Каждый. По очереди.

Оля наклонилась и взяла большой палец Киры в рот. Она облизывала его — медленно, чувственно, как будто это был член. Потом перешла к следующему. И так — все десять пальцев. Кира смотрела на неё и улыбалась.

— Ты делаешь успехи, — сказала она. — Ты становишься идеальной шлюхой. Моей идеальной шлюхой. Но это ещё не всё. Скоро я познакомлю тебя с настоящими мужчинами. И тогда начнётся самое интересное.

Оля замерла с пальцем Киры во рту.

— С мужчинами? Какими мужчинами?

— Узнаешь, — Кира погладила её по голове. — Скоро узнаешь. А пока — пей вино и наслаждайся.

Через неделю Кира позвонила.

— Сегодня вечером. Будь у меня в восемь. Надень то, что я тебе скажу. И будь готова.

— К чему готова, Госпожа?

— Ко всему.

В восемь Оля стояла у двери Киры. Кира открыла дверь. Она была одета в своё обычное — шёлковый халат, распущенные волосы. Но её глаза горели особенно ярко.

— Заходи, — сказала она. — У нас сегодня гости.

Она провела Олю в гостиную, налила ей бокал вина. Оля выпила залпом — для храбрости. Кира надела на неё ошейник, маску, вставила пробку с хвостиком. Пристегнула поводок. Оля уже привыкла к этому ритуалу. Но сегодня Кира не повела её в спальню, как обычно. Она повела её по коридору — в другую комнату, которую Оля раньше не видела.

Дверь открылась.

На большой кровати лежали двое мужчин. Совершенно голые. Лет тридцати — тридцати пяти. Оба спортивного телосложения — широкие плечи, рельефные мышцы, загорелая кожа. Они лежали, раскинувшись на простынях, и ждали. Их члены уже стояли — один длинный и тонкий, другой толстый, с крупной головкой. Они смотрели на Олю с голодным интересом.

Оля замерла. Её сердце упало. Она попятилась, но Кира держала поводок крепко.

— Госпожа, нет... — прошептала Оля. — Я не могу. Я не хочу. Я замужем. С женщиной — это одно. Но с мужчинами...

— Тихо, — оборвала её Кира. — Ты моя. Ты будешь делать то, что я скажу. Мужчины, женщины — какая разница? Ты — шлюха. Твоё дело — обслуживать. А теперь — вперёд.

Она подтолкнула Олю к кровати. Мужчины смотрели на неё — на кошачью маску, на ошейник, на хвостик. Они улыбались.

— Это и есть та самая? — спросил один. — О которой ты рассказывала?

— Да, — Кира кивнула. — Это Оля. Моя послушная шлюха. Сегодня она ваша. Делайте с ней всё, что хотите. Трахайте её. Учите её. Она должна попробовать всё.

— Госпожа, пожалуйста... — взмолилась Оля.

— На колени, — приказала Кира. — И начинай работать.

Оля опустилась на колени перед кроватью. Мужчины сели на край, свесив ноги. Их члены были прямо перед её лицом. Она чувствовала их запах — мужской, мускусный, с лёгкой ноткой геля для душа. Они только что приняли душ — Кира сказала им вымыться перед встречей. Оля разглядывала их. Первый член — толстый, с крупной тёмно-бордовой головкой и вздутыми венами вдоль ствола. Тяжёлые яйца, покрытые тёмными волосами, свисали вниз. Второй — длиннее, но тоньше, с розовой головкой и изящным изгибом. Оба уже стояли, пульсировали в такт сердцебиению. Оля смотрела на них и не могла поверить, что сейчас возьмёт их в рот. Чужие члены. Незнакомых мужчин.

— Давай, шлюха, — сказал тот, что с толстым членом. Его голос был низким, с хрипотцой. — Познакомься с моим другом. Он скучал по женскому рту.

— Только не кусайся, — добавил второй и усмехнулся.

Оля колебалась. Она обернулась на Киру, ища поддержки или отсрочки.

— Госпожа... — прошептала она. — Я даже мужу редко сосу. Я не знаю, смогу ли...

— Сможешь, — отрезала Кира. Она сидела в кресле в углу спальни, закинув ногу на ногу. В одной руке у неё был бокал вина, в другой — телефон, уже направленный на Олю. — Ты всё сможешь. Я тебя научила. А теперь — рот открыла и работай. Ты — шлюха. А такие шлюхи как ты сосут. И не просто сосут — они наслаждаются. Поняла?

— Да, Госпожа, — прошептала Оля.

Она повернулась обратно к мужчинам. Её сердце колотилось где-то в горле. Она протянула руку и взяла толстый член в ладонь. Он был горячим, твёрдым, кожа — нежной и бархатистой на ощупь. Она провела пальцами по стволу — вверх-вниз, изучая. Мужчина застонал.

— Да... вот так... не бойся...

Оля наклонилась. Она приблизила лицо к головке — та блестела от выступившей смазки. Запах стал сильнее — мускусный, густой, мужской. Она высунула язык и робко коснулась головки. Вкус был солёным, с лёгкой горчинкой. Не противным — скорее, необычным. Она провела языком по уздечке — мужчина вздрогнул.

— Ох, бля... — выдохнул он. — У неё язык огонь...

Оля осмелела. Она обхватила головку губами и взяла её в рот. Сначала — только головку. Она сосала её, как леденец, водя языком по кругу. Мужчина застонал громче, откинулся назад, опираясь на руки. Оля начала заглатывать глубже — сантиметр за сантиметром. Член заполнял её рот, давил на язык, упирался в горло. Она давилась, но не останавливалась.

— Глубже, — приказал мужчина. — Бери глубже.

Оля взяла глубже. Она расслабила горло, как учила её Кира, и член проскользнул дальше — до самого основания. Её нос уткнулся в его лобок. Она не могла дышать. Глаза наполнились слезами. Но она держала.

— Бля-а-а... — простонал мужчина. — Вот это глотка... Кира, ты где такую нашла?

— Это моя старая подруга, — ответила Кира, не отрываясь от телефона. — Замужем. Двое детей. А теперь — моя шлюха.

Оля вытащила член изо рта и перевела дыхание. Слюна тянулась ниточкой от её губ к головке. Она повернулась ко второму мужчине. Тот ждал, поглаживая свой длинный член.

— Теперь ты, — прошептала Оля и взяла его в рот.

Этот был другим. Более длинным, более тонким. Он доставал до самого горла, но не вызывал такого рвотного рефлекса. Оля сосала его — быстро, ритмично, двигая головой вперёд-назад. Она чувствовала, как он пульсирует у неё на языке. Чувствовала, как его рука ложится на её затылок, направляя, но не давя.

— Да... вот так... — стонал он. — У тебя талант...

Оля переходила от одного члена к другому. Она больше не думала. Она просто работала. Сосала, облизывала, заглатывала. Её челюсть болела, слюна текла по подбородку, капала на грудь. Но она не могла остановиться. Ей нравилось. Нравилось чувствовать их вкус. Их тепло. Их пульсацию. Нравилось слышать их стоны. Нравилось знать, что это она доставляет им удовольствие. Она — шлюха. И она щас одна подчиняется им всем.

В какой-то момент она поймала себя на том, что стонет. Сама. Без приказа. Она стонала с членом во рту — низко, гортанно. Её собственная киска была мокрой. Она тёрлась бёдрами друг о друга, пытаясь унять возбуждение. Но это было невозможно. Она хотела. Она хотела их.

— Смотри, Кира, — сказал толстый. — Она кайфует. Ты слышишь? Она стонет.

— Я слышу, — Кира улыбнулась. — Я же говорила — она способная. Просто её нужно было разбудить.

Оля оторвалась от членов и посмотрела на Киру. Её глаза были мутными от желания. Губы распухли.

— Госпожа... — прошептала она. — Можно мне... можно мне тоже?

— Что «тоже»? — Кира приподняла бровь.

— Я хочу... я хочу, чтобы меня трахнули. Пожалуйста.

— Ого, — усмехнулся длинный. — Она уже просит. А говорила — не хочет.

— Все они так, — Кира пожала плечами. — Сначала «нет-нет», а потом не оттащишь. Ладно, шлюха. Заслужила. На кровать. На четвереньки.

НЕ ЗАБЫВАЕМ СТАВИТЬ ОЦЕНКИ И ПИСАТЬ КОММЕНТАРИИ, ЧЕМ БОЛЬШЕ БУТЕ ОЦЕНОК ТЕМ БЫСТРЕЕ ПУБЛИКУЮ СЛЕДУЮЩУЮ ЧАСТЬ.😉😘💋

Оля забралась на кровать. Она встала на четвереньки, прогнула спину, выставив попу. Пробка с хвостиком всё ещё была в ней — пушистый чёрный хвостик свисал вниз. Мужчины смотрели на неё — на её узкую талию, на широкие бёдра, на аккуратную попку с хвостиком.

— Сначала я, — сказал толстый и встал сзади.

Он вытащил пробку — медленно. Оля застонала, чувствуя, как её анус сжимается и расслабляется. Мужчина бросил пробку на пол и приставил свой член к её киске. Он был мокрым от её слюны. Он вошёл — одним глубоким толчком. Оля вскрикнула.

— Да! — выдохнула она. — Да!

Он начал трахать её. Его движения были сильными, ритмичными. Бёдра шлёпали о её ягодицы с влажным звуком. Оля стонала, вцепившись в простыни. Её тело раскачивалось вперёд-назад. Грудь прыгала в такт.

Второй мужчина встал спереди. Он взял Олю за подбородок, заставил поднять голову.

— Рот открывай, — приказал он.

Оля открыла. Он вошёл в её рот. Теперь её трахали с двух сторон — один в киску, другой в рот. Два члена. Два ритма. Она была зажата между ними. Её тело раскачивалось, как маятник. Она мычала, стонала, давилась. Но ей было хорошо. Так хорошо, как никогда в жизни.

— Да! — кричала Кира, снимая. — Трахайте её! Трахайте эту замужнюю шлюху! Посмотрите на неё — её муж сейчас спит, а она тут с двумя мужиками! Она стонет от кайфа! Она кончает!

И Оля действительно кончала. Оргазм накрыл её неожиданно — сильный, как удар током. Она закричала с членом во рту. Её тело затряслось. Киска сжималась вокруг члена. Мужчина сзади застонал.

— Блядь... она кончает... я сейчас тоже...

Он кончил в неё. Оля почувствовала, как горячая сперма заполняет её изнутри. Он вышел, и его место тут же занял второй. Теперь длинный трахал её в киску, а толстый встал спереди и вошёл в рот. Они менялись, не давая ей передышки.

— Теперь попу, — приказала Кира. — Разработайте ей попу.

Олю перевернули на живот. Толстый мужчина смазал её анус гелем — обильно, тщательно, проталкивая смазку пальцем внутрь. Оля дрожала.

— Госпожа... — прошептала она. — Я боюсь...

— Не бойся, — сказал мужчина. — Я аккуратно. Расслабься.

Он приставил головку. Начал входить — медленно, очень медленно. Оля чувствовала, как её анус растягивается. Боль была острой, но Кира говорила: «Терпи». И она терпела. Она дышала, старалась расслабиться. И через минуту он был внутри — полностью. Оля чувствовала его в своей попе — горячего, твёрдого, огромного.

— Вот так, — сказал он. — Теперь ты приняла меня в попу. Ты молодец.

Он начал двигаться. Медленно, осторожно. Боль утихала, сменяясь странным, глубоким удовольствием. Оля стонала, уткнувшись лицом в подушку. Второй мужчина встал и лег под нее и вошёл в её киску. Теперь оба были внутри неё — один в попе, другой в киске. Два члена. Две дырки. Она чувствовала, как они трутся друг о друга через тонкую перегородку.

— О да... — простонала она. — Да... трахайте меня... трахайте свою шлюху...

— Слышите? — Кира засмеялась. — Она уже сама просит. Она вошла во вкус. Давай, Оля, кончай. Кончай на два члена.

Оля кончила. Сильно, громко, с криком. Её тело содрогалось. Мужчины кончили следом — один в попу, другой в киску. Она чувствовала, как их сперма заполняет её изнутри. Они вышли из неё, и она рухнула на простыни.

— Ещё рано отдыхать, — сказала Кира. — Теперь моя очередь.

Кира встала с кресла. Отложила телефон на столик, сбросила с себя шёлковый халат — он соскользнул с плеч и упал к её ногам мягкой волной. Она осталась полностью обнажённой. Мужчины на кровати замерли, глядя на неё. Даже Оля, которая всё ещё лежала без сил после того, как её трахнули во все дырки, приподняла голову, чтобы смотреть.

А посмотреть было на что. Кире было тридцать восемь, но её тело выглядело на десять лет моложе. Она была подтянутой, но не жилистой — в меру спортивной, в меру женственной. Плечи прямые, осанка гордая. Грудь — большая, упругая, с тёмными сосками, которые сейчас затвердели и торчали вперёд. Талия узкая — казалось, её можно обхватить двумя ладонями. Живот плоский, с едва заметными кубиками пресса. Бёдра широкие, округлые, плавно переходящие в ягодицы — полные, упругие, которые так и просились, чтобы их сжали или шлёпнули. Кожа была гладкой, загорелой, без единого изъяна. Киски не было видно за аккуратным треугольником тёмных волос — она не брилась наголо, как некоторые, а оставляла ухоженную полоску.

Она стояла перед ними, как королева. Как женщина, которая знает, что она прекрасна, и не стесняется этого. Мужчины смотрели на неё с голодом. Их члены, которые только что обмякли после секса с Олей, снова наливались кровью.

— Ты, — Кира указала на толстого, — будешь трахать меня сзади. В киску. А ты, — она повернулась к длинному, — дашь мне в рот. А ты, — она посмотрела на Олю, которая лежала без сил, — ты ляжешь под меня. Будем в позе 69. Ты будешь лизать мне. Я хочу чувствовать твой язык, пока меня трахают.

Оля послушно закивала, хотя ноги её всё ещё дрожали после того, что с ней только что делали. Она легла на спину. Кира забралась на неё сверху — её бёдра оказались по бокам от головы Оли, а её лицо — над Олиной киской. Идеальная поза 69. Оля видела перед собой Кирину попу, её ягодицы, красные от недавних шлепков, и её влажную киску.

Мужчины заняли позиции. Денис — так звали толстого, хотя Кира обращалась к нему просто «мальчик» — встал сзади. Его член, толстый, с тёмной головкой, уже снова стоял. Он приставил его к Кириной киске и вошёл — одним глубоким, резким толчком. Кира застонала громко, её тело качнулось вперёд. Оля почувствовала этот толчок — Кирина киска прижалась к её лицу.

Слава — длинный, с изогнутым членом — встал спереди. Он взял Киру за волосы, заставил запрокинуть голову, и сунул член в её открытый рот. Теперь Кира была занята с двух сторон — Денис трахал её киску сзади, Слава трахал её рот спереди. Она стонала, мычала, но её глаза горели.

Оля раздвинула Кирины ягодицы и прижалась языком к её дырочки. Она лизала — круговыми движениями, как Госпожа любила. Проникала языком внутрь. Кирино тело отвечало — она подавалась, навстречу языку Оли, и одновременно вперёд, навстречу толчкам Дениса.

— Ммм! — мычала Кира с членом во рту, но её удовольствие было очевидным. Её бёдра дрожали. Её киска текла — Оля чувствовала, как соки Госпожи смешиваются со спермой и капают ей на лицо.

Денис трахал Киру жёстко, без жалости. Его бёдра шлёпали о её ягодицы с громким влажным звуком. Он шлёпнул её по правой ягодице — звонко, сильно. Кира застонала громче. Он шлёпнул снова — по левой. Красные следы расцветали на её загорелой коже.

— Да! — крикнула Кира, отрываясь от члена Славы. — Шлёпай меня! Еби меня! Трахайте меня как шлюху!

— Ты слышал? — усмехнулся Денис, обращаясь к Славе. — Она просит. Дадим ей?

— Дадим, — ответил Слава и снова засунул член в Кирин рот, на этот раз глубже, до самого горла.

Они ускорились. Денис вбивал свой толстый член в Киру с такой силой, что кровать ходила ходуном. Слава держал её за волосы и насаживал её голову на свой член. Оля вылизывала Киру. Кира была в центре этого шторма — три точки удовольствия одновременно. Её тело сотрясалось. Она мычала, стонала, давилась, но не хотела, чтобы это заканчивалось.

Она кончила первой. Громко, с криком, который был приглушён членом Славы. Её тело содрогнулось, киска запульсировала, из неё брызнуло — Оля почувствовала, как тёплая жидкость ударила ей в лицо. Кира сквиртанула. Прямо на Олю. Оля продолжала лизать, глотать, собирать каждую каплю.

— Блядь! — выдохнул Денис. — Она кончила! Я тоже сейчас...

Он кончил в Киру — с громким стоном, вбиваясь до самого конца. Его сперма смешалась с её соками. Он вышел, и его место тут же занял Слава. Теперь длинный член входил в Кирину киску, уже заполненную спермой Дениса. Денис встал спереди и сунул свой влажный, обмякший член в Кирин рот.

— Соси, — приказал он. — Оближи.

Кира сосала. Она облизывала его член, собирая остатки спермы и своих соков. Денис твердел снова прямо у неё во рту.

Слава трахал её в киску — быстро, глубоко. Его длинный член доставал до матки. Кира стонала с членом во рту. Оля продолжала лизать её снизу, проникая языком всё глубже. Оля лизала всё, до чего могла дотянуться — промежность, яйца мужчин, когда они выходили, Кирины половые губы. Она была как обслуживающий персонал при этом сексуальном безумии.

Кира кончила снова — на этот раз тише, но так же сильно. Её тело содрогалось в судорогах.

— Теперь поменяемся, — сказала Кира, отрываясь. — Слава — в попу. Денис — в киску. Кира села на Дениса

Они поменялись. Теперь Слава входил в Кирин анус — медленно, аккуратно, но глубоко. Денис — в киску снизу.

Кира кончала снова и снова. Она была ненасытной. Её тело не знало усталости. Мужчины менялись позициями, дырками, ртами. Они трахали её во все отверстия, по очереди и одновременно. Они шлёпали её по ягодицам, по груди, по лицу. Кира кричала, стонала, извивалась, но просила ещё.

— Да! Да! — кричала она. — Трахайте меня! Ебите свою сучку! Я ваша блядина! Я ваша шлюха! Не жалейте меня!

И они не жалели.

Прошло, наверное, полчаса, прежде чем Кира наконец насытилась. Она лежала на кровати, раскинув руки, тяжело дыша. Её тело блестело от пота. Из киски и попы вытекала сперма — обоих мужчин. Лицо было залито — слюной, спермой, потом. Но она улыбалась.

— Теперь, — сказала она, поворачивая голову к Оле, — твоя очередь. Снова. Я хочу, чтобы они трахнули тебя ещё раз. Жёстче, чем раньше. Так, чтобы ты запомнила эту ночь на всю жизнь.

— Госпожа... — прошептала Оля. Она была без сил. Но в её глазах горел огонь. Она хотела. Она хотела ещё.

Кира встала, подошла к тумбочке и достала плётку — ту самую, чёрную, с короткой ручкой и кожаными хвостиками. И наручники — металлические, с мягкой обивкой изнутри.

— Иди сюда, — приказала она.

Оля подползла. Кира застегнула наручники на её запястьях — за спиной. Теперь Оля была полностью беззащитна. Она не могла опереться на руки, не могла оттолкнуть, не могла закрыться. Только принимать всё, что с ней будут делать.

— На кровать, — приказала Кира. — На спину. Ноги раздвинь.

Оля легла. Наручники впивались в запястья, но это было даже приятно. Она чувствовала себя... вещью. Полностью в их власти.

Денис и Слава смотрели на неё. Они уже отдохнули и снова были готовы.

— Трахайте её, — сказала Кира. — Как хотите. Во все дырки. Крутите её, вертите, делайте что угодно. Она ваша. Но я хочу слышать, как она кричит. Я хочу видеть, как она кончает. И я хочу, чтобы вы не жалели её. Поняли?

— Поняли, — хором ответили мужчины.

И они начали.

Денис подошёл первым. Он схватил Олю за бёдра, резко перевернул на живот. Она вскрикнула — наручники врезались в кожу. Он задрал её ягодицы вверх, поставил на колени — поза раком, — и вошёл в киску сзади. Одним резким, глубоким толчком. Оля закричала.

— Да! — кричала она. — Да! Трахай меня!

Денис двигался быстро, жёстко. Его бёдра шлёпали о Олины ягодицы. Он держал её за талию, не давая упасть. Оля стонала, извивалась. Её тело раскачивалось в такт.

Слава встал спереди. Он схватил Олю за волосы, заставил поднять голову. Она открыла рот, и он вошёл — глубоко, до самого горла. Оля давилась, слёзы текли из глаз, но она не отстранялась. Она сосала — жадно, как учила Госпожа.

Теперь её трахали с двух сторон, как и Киру до этого. Но с одним отличием — руки были скованы за спиной. Она не могла опереться. Не могла контролировать глубину. Мужчины делали с ней всё, что хотели. Они крутили её, вертели, переставляли в разные позы. Денис перевернул её на спину, закинул ноги себе на плечи и трахал так, глубоко и быстро, что Оля визжала. Слава в это время был у её лица, и она сосала его член, захлёбываясь слюной.

— Да! — кричала Кира, снимая на телефон. — Да! Трахайте её! Трахайте эту замужнюю блядину! Посмотрите на неё — она кончает! Она визжит! Её муж никогда её так не трахал!

Оля действительно кончала. Оргазмы накатывали один за другим. Она не могла их контролировать. Её тело сотрясалось в судорогах. Она кричала, визжала, царапала ногтями простыни. Наручники звенели.

Денис кончил в неё. Вышел. Слава занял его место в киске, а Денис встал у её лица и кончил ей в рот. Оля глотала, давилась. Сперма текла по подбородку.

Потом Кира и парни вышли перекурить и выпить, а Оля так лежала вся в сперме.

Потом они вернулись и перевернули её снова. Поставили на четвереньки. Слава вошёл в попу — на этот раз жёстче, чем раньше. Оля закричала от боли, но боль быстро сменилась удовольствием. Денис пролез под Олей и вошел в киску. Теперь оба были внутри неё — один в попе, другой в киске. Два члена. Двойное проникновение. Оля кричала так, что, наверное, было слышно на улице.

— Да-а-а! — орала она. — Да! Ебите меня! Трахайте свою шлюху! Я ваша! Я ваша блядина!

— Слышите? — Кира смеялась. — Она вошла во вкус. Давай, Оля, кончай. Кончай от двух членов.

Оля кончила — громко, с визгом. Её тело забилось в конвульсиях. Мужчины кончили следом — один в попу, другой в киску. Она чувствовала, как горячая сперма заполняет её изнутри, из обеих дырок.

Они вышли. Оля рухнула на кровать, не в силах пошевелиться. Наручники всё ещё были на ней. Кира подошла, расстегнула их. Оля посмотрела на неё — глаза были мутными, но счастливыми.

Это продолжалось всю ночь. Мужчины трахали их в разных позах. Олю ставили раком, клали на спину, сажали сверху. Её крутили на членах, вертели, долбили так, что она визжала. Кира хлестала её плёткой — по ягодицам, по спине, оставляя красные полосы. Оля кричала от боли и удовольствия одновременно.

Под утро, когда мужчины наконец насытились и ушли, Оля лежала на кровати, не в силах пошевелиться. Она была вся в сперме — лицо, волосы, грудь, живот. Из всех трёх дырок вытекало чужое семя. Ноги дрожали. Дырочки болели, опухли. Она едва могла говорить.

— Госпожа... — прошептала она. — Мне в первый раз кончали в рот. В первый раз в жизни.

Кира засмеялась.

— Привыкай, — сказала она. — Теперь это будет часто. Очень часто. Ты теперь — настоящая шлюха. Моя шлюха.

Она погладила Олю по голове. Та закрыла глаза и провалилась в полуобморочное состояние.

Оля лежала на кровати, вся в сперме. Из всех дырок вытекало чужое семя. Ноги дрожали. Дырочки болели, опухли. Она едва могла говорить. Её тело было полностью использовано. Но внутри она чувствовала странное, глубокое удовлетворение. Её трахали так, как никогда в жизни.

Кира сидела рядом, пересматривая фотографии на телефоне.

Оля с трудом встала. Ноги подкашивались, между ними всё горело и пульсировало. Она пошла в ванную, держась за стены, потому что идти прямо не получалось — мышцы не слушались, дырочки болели, опухли после ночи, полной безумного секса. В зеркале отразилась женщина с залитым спермой лицом, с потёкшей тушью, с распухшими губами. Она смотрела на себя и не узнавала. Но в глубине души знала — это она. Настоящая. Шлюха. Шлюха Госпожи Киры.

Она кое-как ополоснулась, не в силах стоять долго под душем — ноги дрожали. Вытерлась, накинула халат, который Кира оставила для неё на крючке. Медленно, прихрамывая, она вернулась в спальню. Кира лежала на кровати, раскинувшись, с раздвинутыми ногами. Её тело всё ещё блестело от пота после прошедшей ночи. Она была полностью обнажена, и её кожа в тусклом свете ночника казалась золотистой. Киски губки были припухшими, влажными, в остатках спермы и её собственных соков. Она выглядела удовлетворённой. Сытой.

— Принеси вино, — приказала она, не открывая глаз. — И себе тоже. Ты заслужила.

Оля, всё ещё на нетвёрдых ногах, пошла в гостиную. Там на столике стояла недопитая бутылка — та самая, которую они открыли. Она налила два бокала, вернулась в спальню. Протянула один Кире. Та приподнялась на локте, взяла бокал.

— Садись, — сказала она.

Оля уже собиралась сесть на край кровати, но Кира остановила её.

— Нет. Твоё место — здесь. У меня между ног.

Оля послушно проползла, между раздвинутых ног Киры. Она сидела так близко, что чувствовала запах Госпожи — мускусный, густой, смешанный с запахом секса и спермы. Киска губки были прямо перед её лицом — припухшие, влажные, в белёсых разводах. Оля смотрела на них и чувствовала запах.

Кира сделала глоток вина, откинулась на подушки.

— А теперь — спать, — сказала она. — Твоё место на эту ночь — здесь. У меня между ног. Ты будешь лизать мои уставшие дырочки, пока я не усну. Поняла?

— Да, Госпожа, — прошептала Оля.

Она отставила свой бокал, наклонилась и прижалась губами к Кириной промежности. Вкус был сложным — смесь Кириных соков, спермы мужчин, пота. Солоноватый, терпкий, горьковатый. Оля провела языком по половым губам — медленно, нежно, успокаивающе. Кира вздохнула, её тело расслабилось.

— Вот так... — прошептала она. — Нежно... не торопись... Я хочу уснуть под твой язык...

Оля лизала её. Медленно, ритмично, как колыбельную. Её язык двигался размеренно, успокаивающе. Она не старалась довести Госпожу до оргазма — просто ласкала её. Кира закрыла глаза. Её дыхание становилось ровнее, глубже.

— Хорошая девочка... — прошептала она. — Моя послушная шлюха...

Через несколько минут она уснула. Оля почувствовала это по тому, как расслабилось её тело, как дыхание стало глубоким и ровным. Но она продолжала лизать — медленно, нежно. Госпожа не сказала останавливаться. А приказы Госпожи нужно выполнять.

Она лизала её, пока не уснула сама. Прямо там — уткнувшись лицом в Кирину промежность, с её вкусом на губах.

Утром Оля проснулась первой. За окном только начинало сереть. Она всё ещё лежала между ног Киры. Госпожа спала, раскинувшись, её лицо было спокойным и умиротворённым.

«Разбуди меня в шесть утра, — вспомнила Оля её вчерашние слова. — И я должна проснуться от того, что твой язык работает в моей дырочке».

Часы на тумбочке показывали без пяти шесть. Оля наклонилась и снова прижалась языком к Кириной киске. Теперь она лизала не нежно, а настойчиво — глубже, быстрее. Кира застонала во сне, её бёдра шевельнулись. Оля нашла клитор — набухший после ночи — и начала сосать его.

Кира проснулась с тихим стоном.

— Ммм... — промычала она, не открывая глаз. — Доброе утро, шлюха...

— Доброе утро, Госпожа, — прошептала Оля, не отрываясь.

— Продолжай... Я хочу кончить... Прямо сейчас... С утра...

Оля продолжала. Она сосала клитор, проникала языком внутрь, лизала анус. Кира стонала, извивалась. Её руки вцепились в простыни. Через несколько минут она кончила — с громким, протяжным стоном. Её тело содрогнулось, и Оля почувствовала, как Госпожа пульсирует у неё на языке.

— Достаточно, — выдохнула Кира. — А теперь — в душ. Обе. И ты приготовишь нам завтрак.

Они вместе приняли душ. Кира стояла с закрытыми глазами и наслаждалась. Потом они вытерлись, и Кира дала Оле чистый халат.

— Яичница, кофе, тосты, — сказала она. — И никаких вопросов.

Оля кивнула и пошла на кухню. Она нашла яйца в холодильнике, хлеб в хлебнице, масло. Через пятнадцать минут завтрак был готов. Они сидели за столом — Кира в своём шёлковом халате, Оля в простом махровом, который был ей чуть великоват. Ели молча. Оля чувствовала себя... странно. Как будто она была здесь хозяйкой. Но она знала — это иллюзия. Она здесь не хозяйка. Она — прислуга. Шлюха. И её это устраивало.

— Что ты скажешь мужу? — спросила Кира, отпивая кофе.

— Я ему говорила, что буду у тебя, — ответила Оля. — Он знает, что я у подруги.

— Тогда давай запишем ему голосовое. Вместе. Чтобы он не волновался.

Кира взяла телефон Оли, открыла мессенджер. Нажала запись.

— Андрей, привет! — сказала она бодрым, весёлым голосом. — Это Кира, подруга Оли. Мы тут вчера засиделись, выпивали, болтали. Она у меня в гостях, всё в порядке. Скоро вернётся.

Она подмигнула Оле, и та подыграла:

— Андрюш, привет! Всё хорошо, я у Киры. Люблю тебя. Скоро буду дома.

Кира отправила сообщение.

— Вот и всё, — сказала она. — Теперь он не будет волноваться. А ты — собирайся. Тебе пора домой. К мужу. Но помни, — она взяла Олю за подбородок, заставила посмотреть в глаза. — Ты — моя. Ты вернёшься, когда я позову. Без вопросов. Поняла?

— Да, Госпожа, — прошептала Оля.

— Вот и умница.

Оля оделась — то самое бельё, что подарила Кира, и скромное платье, в котором пришла. Она выглядела как обычная женщина. Никто бы не догадался, что этой ночью её трахали во все дырки двое мужчин и Госпожа, что она глотала сперму, что у неё между ног всё болит и опухло, что она спала, уткнувшись лицом в киску другой женщины.

Она вызвала такси, обняла Киру на прощание.

— До встречи, моя хорошая, — сказала Кира. — Я напишу.

— До встречи, Госпожа.

Оля вышла из квартиры. Дверь закрылась. Она стояла в коридоре и чувствовала, как её тело ноет после прошедшей ночи.

У нас на бусти есть также много других рассказов которых тут не публикуем !!!

Продолжение уже есть 4-5 части. 👄💦 ТУТ ВСЕ - https://boosty.to/irinaya18

Хочешь читать раньше других? продолжение уже есть тут - https://boosty.to/irinaya18