На следующий день, случилось то, чего я и боялся.

Ольга, пришла в школу не одна, а под ручку с женщиной с фотки в её квартире. Наверное, матерью. Невысокой, худенькой женщиной с умеренными формами. Но, несмотря на стройное тело, грудь, в отличии от дочки, была весьма достойной. В общем, фигурка у неё была неплохая. Впечатление портило только простенькое, строгое платье.

Так, под ручку, они и зашли в кабинет директора, куда чуть позже вызвали и нашу классную.

Понимая, что всё это не зря и может касаться непосредственно меня, оббежал по-быстрому административный корпус и замер в кустах, под раскрытым окном.

Разговоры там велись негромко, и я слышал в основном женские вопли о том, что “спортили мою девочку“ и требовании “ найти и оторвать яйца“, а в ответ, тихий, невнятный, успокаивающий бас директора. Голоса впивались в мои барабанные перепонки, а я стоял и слушал поток отборных угроз, перемежавшихся матом.

Прикрыв глаза, я втянул воздух. Ощущение - словно минуту не дышал. Всё тело покрывал липкий, холодный пот, руки чуть тряслись. Медленно, по стеночке, ухожу от окна. Вернувшись в класс, пытаюсь прикинуться мебелью, но получается плохо. У мебели не бывает таких испуганных глаз.

Но как ни странно, всё обошлось – Ольга пришла на урок вместе с нашей классной, и похоже не очень расстроенной. Совершенно не обращая на меня внимание в течении дня.

Так что, неделя пролетела в режиме тихого безумия. Ольга и её мать. Контрольные работы у нас и экзамены у выпускных. Душные классы, пахнущие мелом, потом, ожиданием каникул, и наконец – последний звонок.

В школе шумно и многолюдно. Спортивная площадка заполнена рядами нарядных девочек в форме с белыми фартуками. Мальчики в белых рубашках. Разделившись по классам, все толкались в духоте, обливаясь потом.

По многолетней традиции, на школьной линейке, первым речь сказал директор.

Ну типа. — Учебный год закончен, поздравляю! —По-мужски, коротко и по делу.

Затем Завуч. Минут пять. — Поздравляю с последним звонком.

Женское ля-ля, продолжают учительницы. И всё это под палящим солнцем конца мая.

Помня о приглашении на чаепитие у старшаков, на которое нет никакого желания идти, решил слинять. Тихо-тихо, бочком-бочком, быстрыми перебежками в тени деревьев, пробираюсь к выходу из школы. Осталось пройти метров десять, мимо спортивного корпуса, и я на свободе. Но тут, слышу громкий свист, заглушающий праздничную музыку и речи выступающих на площадке.

— Гуляй сюда, мальчик. — Манит меня пальчиком высокая, грудастая, сильно накрашенная девчонка – старшеклассница, с бутылкой в руке. — Поможешь.

Захожу за ней в спортзал, а там в разгаре подготовка к прощальному. .. чаепитию. Парочка парней и трое девчат, стаскивают в угол спортинвентарь, маты и вместо них расставляют столы и стулья. А командует всем этим, сидя на спортивном козле, Аня, рядом с которой стоит орущий песни кассетный магнитофон.

Аня, ну та, которая приглашала на их. .. мероприятие.

— А ты чего здесь делаешь? — Спрашивает удивлённо. Спрыгивает на пол и направляется ко мне. — Надь, ты зачем его привела?

— Сбежал с последнего звонка. — Ябедничает та.

Сделав глоток воды, из бутылки, добавляет:

— Сачок! Пусть поработает. — Смахнув язычком капельку воды с накрашенных, ярко-красных губ.

Красивая девчонка! Хотя и остальные тоже на школьниц не похожи. Яркий макияж, маникюр, причёски, праздничные, можно даже сказать вечерние платья.

— Ну раз ты уже здесь, поможешь столы таскать. — Пальчик с накрашенным ноготком упёрся мне в грудь. — Э-э-э. Тебя же Назар зовут?

— Не надо меня звать, я сам прихожу.

— Поговори у меня. Марш работать. — Приказным тоном, показывая, кто тут босс.

Я с обреченным видом кивнул:

— Да, хорошо, хорошо! — Видно у девчонок в крови привычка командовать.

Много времени это не занимает. Минут тридцать и спорт зал превращён в маленькое кафе на десяток столов с танцполом. В углу, на импровизированной сцене, пара колонок и усилок.

— Так, на сегодня всё! — Командует Аня. — Сейчас идём ко мне домой.

Ну всё, так всё. Пока девчонки, что-то выясняют между собой, иду к двери, на выход.

— Ты куда собрался!? — Останавливает меня голос Ани. — Уйдёшь, когда я разрешу.

Неожиданно, дверь передо мной с грохотом распахивается.

— Помощь нужна? — Высокий парень, с лентой “Выпускник” через плечо стоит в дверях, окидывая взглядом спортзал. — Я не опоздал?

Выглядит он весьма эффектно: несмотря на жару, светлый костюм тройка, темно-синяя рубашка с галстуком. Говорит с легкой, расслабленной улыбкой. Совсем не походит на того гада, с которым мы дрались на кухне за Наську. Хотя это сто процентов он.

— Антон, ты чего припёрся! — Заявляет Аня, посмотрев на него с нечитаемым выражением лица.

— Да, как и вас – директор выгнал. Сказал не по форме одет.

— Вы тут чё за цирк устроили? — Нахмурился, указывая рукой на оформление спортзала. — Я же предлагал на ресторан скинуться. Охота вам было возиться.

— Тебя не спросили.

— А этот мелкий, что здесь делает? — Заметив меня, нахмурился, словно что-то вспоминая.

— В отличии от тебя, помогает к завтрашнему вечеру подготовиться.

— Это же он, моего другана Семёна покалечил, гад! — Обращаясь к парочке парней, зашедших вслед за ним в зал. — Щас получишь.

Я мысленно застонал: ну вот, дождался. Обещал ведь матери не драться, а ещё и одет не совсем подходяще.

Но продолжаю стоять напротив него, сохраняя на лице выражение полного безразличия, и выдаю короткое:

— Ха-ха. Ну попробуй. — Сжав кулаки и собираясь защищаться.

— Антон, прекрати! — Вмешивается в наш базар Аня, выходя вперёд и закрывая меня от парней. — Это я с девчонками его пригласила.

Но тот не успокаивается, и заявляет, нагло улыбаясь:

— Маленький он ещё с нашими девочками гулять.

— Это у тебя маленький, а у меня нормальный. — Ну вот кто за язык тянул.

В звенящей тишине спортзала, кто-то тихо хрюкнул от смеха, а в следующую секунду, народ взорвался хохотом.

— Ну всё! Ты сам напросился! — Оскалившись, движется ко мне, пытаясь прорваться мимо Ани. — Щас сука, валить тебя буду.

Попытка Антона устроить драку, конечно особого веселья у меня не вызвала. Но и большого страха, при этом не было. Только опасение, что здоровый лоб и надо бить первым. Понимал, что надо дать отпор и не опозориться перед девчонками. Хотя и отлично знал, что одолеть урода будет сложно. Но сдерживало только одно - «А что, если они втроём полезут?».

— Дерутся только те, у кого не хватает ума решить дело миром. — Не уступает дорогу храбрая девчонка. — Вали отсюда, туда, откуда пришёл.

Пока она ругается с Антоном, её испуганные подружки, потащили меня прочь, подальше от парней, не желая, чтобы я нервировал их разозленных одноклассников.

От двери, послышались звуки борьбы и тихий девичий вскрик. Но в конце концов, Аня, несмотря на свой малый рост и хрупкую фигуру, проявила боевой характер и вытолкала всех пацанов из спортзала. Затем столпившись, девчонки о чём-то взволнованно пошептались, прикрывая рты ладошками и встревоженно поглядывая в сторону меня и закрытой двери.

— Да ладно, фиг с ними! — Деловым тоном, заявляет Аня. — Как раньше решили, так и действуем. Пойду предупрежу нашу классную, что мы всё подготовили к выпускному.

— А вы тоже можете идти. Свободны! — Это уже тем двум пацанам, которые нам помогали.

Они уходит, а я погружаюсь в собственные мысли, главная из которых – как незаметно слинять.

— Чего притих, — отвлёк меня от раздумий голос, и я, подняв глаза, увидел, что это та, которая Надя. — Испугался?

— Э-э-э... — Затупил, от этого совершенно неожиданного для меня вопроса.

— Испугался, испугался! — Смотрит пристально, с ехидной улыбкой.

— Надь, хватит. Не приставай к мальчику. — Пытается её остановить подруга.

— Отвяжись! Мне просто интересно, чего на него Анька запала!

— Вот ты знаешь, как дети родятся? — Это уже ко мне вопрос. Спрашивает, подчеркнуто небрежно.

— Я-то знаю, а вот ты сама?

— Вот меня в капусте нашли. — Улыбается хитро. Мол, вот как мальчика уела.

— Жалко!

— Кого тебе жалко?

— Жалко твоих родителей, которые размножались вегетативным способом, так и не познав радости секса.

— Ты чего болтаешь, урод! — Она сердито нахмурилась, стерев улыбку, и даже слегка покраснела, сообразив, что заигралась.

— Сама же сказала. ..— Отступаю, под гомерический хохот девчат, от агрессивно надвигающейся Нади.

Прячусь, за вставших грудью на мою защиту подруг.

— Ой, да чего ты взъелась на мальчика. Хоть поржали немного. — Успокаивают одноклассницу. — Лучше давай бухнём, пока Аньки нет. Где там твой вермут.

Пышущая злобой Надежда, достаёт из сумочки бутылку и стакан. Наливает каждой поочерёдно, давая закусить кусочек шоколадки.

— Не, я не буду. — Отвергаю, протянутый мне напиток.

—Да не ссы, пей давай. — Упорствуют девчонки. — Чё ты как баба ломаешься!

Заметьте, как баба, словно хуже и быть ничего не может.

На языке вертелась парочка едких фраз, но я вовремя прикусил язык, решив их приберечь в качестве ответа на очередное тупое предложение, и не драконить пьянеющих на глазах девчат.

Надя, что-то шепчет на ухо стоящей рядом с ней блондинке, они ржут и с интересом смотрят на меня.

— Дайте ему сисю, раз мальчик вина не хочет!

Это уже удар ниже пояса и мне приходится, морщась, залпом выпить предложенного пойла. Вот сучки, себе-то по половинке наливали.

— О, наш человек!

— Блииин! Куда я попал!? — Выдаю, едва переведя дух.

— Если туго идёт, то в жопу. — Смеясь, весело делится опытом, кто-то из девчонок.

Зависаю, на минуту с глупой улыбкой. Затупив, не понимая причём здесь “жопа“.

Девчонки, начинают обидно ржать, как необъезженные кобылки, видя мою непонятливость. Разглядывая меня, словно находятся на рынке, и выбирают свеженькое мальчишеское мясцо.

— Вы что творите, идиотки! — Вернувшаяся Аня, увидела пустой стакан в моих руках и початую бутылку у Нади. — Совсем без мозгов. Быстро расходимся, пока директор за пьянкой не накрыл.

Одноклассницы, заметно смутившись, похватали свои ленты с золотой надписью и потянулись на выход. А чего смущаться-то, не понимаю. Ведь так здорово сидели, такие девчонки классные. Такие все красивые. ..

— А ты со мной пойдёшь. Поможешь. — Осмотрев внимательным взглядом и видимо поняв, что одного меня оставлять нельзя. — Бери магнитофон и за мной.

Распахнув дверь спортивного корпуса, Аня, а вслед за ней и я, озираясь по сторонам, вышли наружу. Понятно, ни директору, ни тем более разозлённым пацанам, лучше не попадаться на глаза.

Благополучно выскользнув за территорию школы, иду вслед за девчонкой, облизывая взглядом. А посмотреть есть на что. Небольшого роста, фигурка ”песочные часы”, тонкая талия, попка, красивые, чуть полноватые ножки.

— За глазами следи. — Это она, обернувшись, увидела мой взгляд, упершийся в её пятую точку. — А то завоняют.

Высокий лоб, густые черные волосы, брови вразлет и смуглая, загорелая, будто медная кожа. Ну очень красивая.

От её слов, и от выпитого вина, похоже, у меня включился режим влюблённого мальчика. Повёл себя очень нахально. Уверенно завязал непринуждённый разговор, а Аня, сначала нехотя, потом уже более расслабленно, поддержала мой лёгкий тон. Мы шли, болтая о всяких пустяках, перекидываясь шуточками, подкалывая друг друга. И только минут через десять, я опомнился и додумался спросить.

— А куда мы идём?

Она кивнула головой, сделав неопределённое движение подбородком вперёд и сказала:

— Туда.

Переведя взгляд на дом, перед нами.

— Я здесь живу. А ты идёшь ко мне в гости.

Только зашли в квартиру, как она пошла на кухню и достав из своей сумочки сигареты закурила. Глубоко затянулась и выпустила струю дыма вверх, в приоткрытую форточку. Пахнет, как-то не очень приятно.

— Курить вредно! — Довожу до её сведения общеизвестную истину.

— Вино стаканами жрать вредно! Особенно малолеткам. А я просто курю!

Ну вот — сразу стала такая большая, ответственная и серьезная. Видно вспомнила, что она взрослая, а я «маленький», и включила мамочку. Вообще, возраст не был для меня больной темой. Если мутил с женщиной, вдвое старше себя, то почему не могу замутить с девчонкой, младше которой всего на три года?

— Значит так! — Покурив, ведёт в зал и показывает на стол. — Раздвинуть, накрыть скатертью. Стулья расставить вокруг. Из всех комнат соберёшь.

Пока я занят обстановкой, Аня, переодевшись в домашнее, что-то делает на кухне. Сквозь приоткрытую дверь слышен стук ножа, звук дверей холодильника и шуршание пакетов. Скоро, по квартире разносится запах жареного мяса.

Только расставил стулья, звонок в дверь.

— Эээ! Назар, открой, а то я занята. — Доносится голос хозяйки.

Впускаю двух сегодняшних девчонок из спортзала. Окинув меня удивлёнными взглядами, они удаляются на кухню. Заглянув к ним, вижу, что все заняты готовкой. Двое чистят морковь и лук, а промывающая рис Аня, отдаёт команду мне:

— Доставай тарелки, вилки, ложки. Они в серванте, внизу. Только не разбей ничего.

По мере сил и понятий, расставляю посуду на столе.

Опять звенит звонок. Открываю и заходит та. .. ну высокая, накрашенная. Вижу, что уже переоделась. Надя, кажется так её зовут.

На кухне оживление. Наезжают с претензиями, на якобы опоздавшую подругу. Но той похоже, всё пофиг. Сердито хлопнув дверью, подходит к столу, достаёт из своей сумочки недопитую бутылку вина и плещет в стаканы. В два стакана, один из которых, протягивает мне.

— Пей, пока эти сучки не видят. — Смотрит зло, только не понятно на кого.

Решив не сердить, выпиваю без разговоров. И вовремя.

Вытирая руки полотенцем, появляется Аня и осматривает сервировку стола. Недовольно хмурится и перекладывая приборы, обращается к Наде:

— Мне тоже плескани, — ворчит недовольно, увидев два грязных стакана — и на кухне помоги, пока я этот бардак разберу и всё нормально расставлю.

Мда! Видно, что-то неправильно разложил. От нечего делать брожу по квартире, заглядываю к девчонкам, нарезающим сыр, колбаску и раскладывающим на тарелки.

— Скучно! Музычку нам заведи, мальчик. — Просит Надя.

Притащив кассетник, включаю. Скучно им, видетели, мальчик значит. Обидно! Возвращаюсь в зал.

— Стаканов не хватает. Придётся чашки поставить. — Глядя на стол, расстраивается Аня. — Принеси пожалуйста все чашки из кухонного шкафа. Они там, в верхних ящиках.

В меру выпитое вино, хорошо в лю6ых количествах, и в пьяненькой голове созревает ацский план. Пока шел, сформулировал и. .. и говорю её подружке, которая позже всех пришла - Наде:

— Аня сказала, чтобы я тебя, в наказание за опоздание, за сиськи потрогал.

— Чё? Чё ты гонишь! — На ней короткая юбочка, а из футболки с ярким принтом выпирают налитые сиськи.

— Не веришь?

Кричу из кухни:

— А-а-а-нь, с какой начинать? С правой или левой?

— С обеих! — Доносится из зала. — Только осторожно!

И вот, смотришь на неё. А она смотрит на тебя. А что дальше делать, непонятно.

— Вот выдумала, дурища пьяная. — Растерянно заявляет подружка, опуская руки, которыми испуганно прикрыла грудь. Хотя и сама не трезвее. — Хрен с тобой пацан – трогай!

— Не, не! Не так! Голые! — Заявляю нагло, под хихиканье одноклассниц, нарезающих закуску. И кажется, начинающих что-то подозревать. ..

— Тебе что, жалко что-ли. — Поддерживает меня одна из них, видя её нерешительность. Понимающе подмигивая. — Может мальчик всю жизнь об этом мечтал. И не фиг было опаздывать.

Замерев на пару секунд, она решается и повернувшись спиной, задирает футболку:

— На! Снимай! Если сможешь.

Думаю, что весь расчёт на то, что не разберусь с устройством лифчика. Но эта конструкция мне знакома. Протянув обе руки под её подмышками, цепляю грудь и нащупав спереди замочек, открываю.

Удивлённо хмыкнув, она берётся за отстёгнутые половинки, разводит ткань, вываливая грудь и разворачиваясь ко мне! Я аж застыл шокированный, не в силах глаз оторвать от неожиданно прекрасного. Дойки крупные, наливные, тугие и сочные. От естественной тяжести чуть подвисают, но очень красиво. Соски в меру крупные, кожа на них ещё нежная и гладенькая, без пупырышек.

Уф, у меня сразу член напрягся. Такие сисяры, что не только полизать хочется, а утонуть в них и забыться. Ещё это личико, сильно накрашенное — но вполне милое. Только глазки злые и мстительные такие.

Начинает наступать, с победным видом, а они ещё подпрыгивают как живые!

— Ни у кого в классе таких нет, — заявляет горделиво, колыхая своими бидонами на каждом шаге. — Ну, чего замер – трогай!

Выпрямилась, отведя назад плечи, так что её грудь напряглась, приподнявшись и нацелившись сосками прямо в мои, пожирающие их глаза. Сглотнул, наполнившую рот слюну и оглянулся на замерших в ожидании девчонок. Протянув руку, помял спелую, высокую и упругую грудку. Прошёлся пальцем по бархатному ореолу и накрыл мягкий бугорок. Сосок стал набухать и твердеть, упираясь в ладонь.

Я не удержался, чуть присел и словно согревая дыханием, прижал губы к одному. Он был сухой и когда лизнул его языком — немного солоноватый. Девчонка глубоко вздохнула и тихонько, медленно выдохнула, прикрыв глаза.

— Ты не так делаешь. Сбоку встань и наклонись к ней. Вот так. — Подойдя к нам, начала поучать меня одна из девчонок. — А теперь возьми сосок губами и немного пососи.

— А ты, Надь, немного приподними плечо, чтобы ему удобней было. — Это уже ей и продолжила. — Во-о-от, а ты давай, теперь одновременно соси и лижи языком. Так, только чуть посильнее всё делай.

Затем, взявшись за Надину руку, прижала ею мою голову к груди, подтолкнув за спину. Я расценил толчок как приглашение и обнял девчонку, внезапно для себя возбудившись. Она же, отвернувшись, делала вид, что ничего не происходит, но выдавали предательски задрожавшие руки. Отрываться от сиськи мне не хотелось, но пока мы так стояли, всё становилось только хуже.

Прервал эту глупую, зашедшую слишком далеко шутку, возмущённый Анин голос.

— Эй, вы что тут устроили! Кыш все по местам.

— А ты чего, как клещ в Надьку вцепился. — Это уже мне.

— Да очень надо! — И с этими словами, сверху вниз провёл тыльной стороной пальцев по затвердевшему соску. Прищемив в конце.

Ойкнув, та, отшатнувшись, мгновенно прикрыла соски ладонями, метнув исподлобья пару молний. Секунду постояла, затем резко одёрнув футболку, шагнула ко мне и размахнувшись, попыталась ударить.

— Убью гада!

Уклонившись, убегаю из кухни, но следом уже несётся Надя, во главе своих одноклассниц. Оббегаю накрытый стол, выставляя на их пути стулья. А эти не отстают, с двух сторон заходят, окружая! Ещё и улюлюкают сучки, под грохот опрокидываемой мебели.

Выскакиваю на веранду, а оттуда, увидев открытую дверь – в ванную и запираюсь там. Замираю, слушая как переругиваются Аня с Надей, и гаденько хихикают их подружки, которые, похоже, спелись против «потерпевшей».

— Хватит! — Слышно, как успокаивает всех хозяйка. — Вы весь дом на уши поставили, а скоро гости придут.

— Я ему все уши оборву! — Рычит жертва недовольно.

— Ну подумаешь, чуть за сиськи помацал. — Уговаривает одна из одноклассниц.

— Зато весело, а то скукотища была. — Говорит другая. — Тем более, тебе же понравилось.

— Ну вот ещё!

— А чего тогда глазки закатывала и дышала как паровоз? — Резонно напоминают подруге. — А ну-ка трусики покажи. Мокрые наверно. Обкончала все.

— Дуры! Извращенки сука! — Уже потише. Похоже она успокоилась. — Ладно, не трону я его.

— Выходи, подлый трус. — Стук в дверь и я открываю.

Все стоят, улыбаются, только Надя, красная, как варёный рак, с торчащими сквозь футболку сосками, в обрамлении спущенного лифчика, заявляет:

— Попадёшься мне ещё – прибью! И не вздумай болтать об. .. об этом.

Обходя бочком пышущую злобой девчонку, киваю головой.

— И вы тоже молчите. — Это уже одноклассницам.

— Не, не. Мы не скажем, — одна, хихикая, едва слышно.

— Скажем, скажем, — злорадно, во весь голос, заявляет другая. — Ведь весело получилось.

— Ой, всё, не бесите меня, — рычит «обиженка», удаляясь на кухню и пытаясь пристроить на место лиф.

Вслед за ней, переругиваясь, потянулись две подружки. Осталась Аня, молча грозящая мне пальчиком.

— Ну ты и нахал. Не ожидала от тебя. — Говорит сердито, а глаза смеются и игриво, по-приятельски, толкает меня в грудь. — И как тебе в голову пришло, такое учудить. Вот смеху будет, когда. ..— Не успевает договорить, перебитая звонком в дверь.

Только открыла, как влетают две возбуждённые девчонки, что-то громко, перебивая друг друга, рассказывающие ей. Наполняя маленький коридор алкогольными парами.

— Так! Стоп, мои хорошие! Хватит тарахтеть. Давайте по очереди.

Первой начинает, та что помельче, но видно самая бешеная:

— Ой, что было, что было! Директор накрыл всех наших в раздевалке спортзала. Отобрал всю выпивку и разогнал по домам. — На одном дыхании, тараторя как пулемёт. — Сказал проверит, чтобы по домам сидели. Потому как бухие.

— Мы забежали предупредить, что никто не придёт. — Заканчивает вторая.

— Ой как жалко! — Нахмурившись, всплеснула руками Анна. — А вы?

— Мы только предупредить. — Хором, словно сговорились. — Мы домой.

Развернувшись, уходят, провожаемые причитаниями высыпавших из кухни подруг. Как только захлопнулась дверь, все взгляды скрестились на хозяйке.

— Что теперь? Нам тоже по домам? — Озвучивает, обращаясь к Анне, повисший в воздухе вопрос Надя. — И бухло всё у пацанов было.

Та задумалась, взмахнула чёлкой, обвела всех своими чёрными, накрашенными глазами и решительно заявила:

— Нет! Банкет состоится при любой. .. погоде. — Прошла в зал, осмотрела накрытый стол и продолжила. — Лишние приборы убрать, половину закуски в холодильник. Стол сложить, а то места мало. .. для танцев.

— Ха, ха! С кем танцы? С малЫм что ли? — Это конечно сисястая. Зло упёршись в меня взглядом.

Пытаюсь, но очень сложно смотреть именно в её глаза, а не на дойки, которые нагло торчат сосками под тонкой футболкой, притягивая взгляд. Поэтому я решаю, что наилучшим решением в данной ситуации будет поддержать её смех. Скалю зубы, хотя мне совсем не смешно. А очень даже обидно.

— А что тебе не нравится? Хороший мальчик! — Заступается Аня. — Сиськи мацать он умеет, а остальному мы научим.

— Вот наглые, — проносится в голове обидная мысль. — Да я сам вас, чему хотите научу.

— И вообще, хватит спорить – гоните бабки. У кого сколько есть. — Начинает всех строить хозяйка. — А то стол без выпивки, деньги на ветер.

Все быстренько выворачивают. .. брюк то нет, так что не карманы, а как там у них это называется, я не знаю.

Смотрят на меня – опустив голову, стыдливо пожимаю плечами – денег нет.

— Ну раз так, то пусть наш безденежный кавалер и бежит в магазин. — Ехидно предлагает, ну понятно кто.

— Дура! — Защищает меня Анна. — Ему могут не дать. Вот и пойдёшь с ним на всякий случай.

Фыркнув, Надя забирает сумку, протянутую кем-то из девчат, деньги и идёт на выход. Я за ней.

По дороге молчим, и держим дистанцию, как будто незнакомы. Только у магазина забегаю вперёд, чтобы открыть ей тяжёлую дверь. Сам остаюсь на улице, наблюдая через стеклянную витрину, как она набирает на имеющиеся деньги выпивку. На выходе, пытаюсь забрать сильно потяжелевшую сумку, на что получаю резкое:

— Отвянь! И не иди рядом.

Ну и ладно! Очень надо, тащить эту тяжесть.

Завернули за угол, уже подходя к Аниному дому, и тут – как же без этого – навстречу идёт врачиха.

— Здравствуй Назарчик! Здравствуй милый! Ты куда пропал. — И всё это, с такой радостью и любовью, что меня кидает в краску.

На улице ни души, и только Надя, обернувшись в недоумении слушает щебет обхаживающей меня Алевтины.

— Не звонишь, не заходишь. Может, что–то случилось. — То руки на плечи положит, то по щеке погладит. Совсем у тётки башню снесло. — Ну же, не молчи.

— Я позвоню, зайду. — Вру, чтобы только отвязаться. — Экзамены были. ..

— Может сейчас. Я как раз с работы пораньше сбежала. К подруге шла.

— Не, не. Экзамены.

— Ну хорошо! Я буду ждать! — Чмокнув в щёку и помахав на прощание ручкой, заворачивает за угол.

Поворачиваюсь, а Надька в пяти шагах стоит с ошалевшим видом и греет уши.

Блиин! Ну я и попал!

— Может сама дойдёшь, а то мне домой надо.

— Что? Нет уж, бери сумку и тащи. — Смотрит пристально, как будто первый раз видит.

Да, тяжёленькая, и как её девчонка несла. Хотя, вон какая лошадь. Килограмм шестьдесят, наверное. Но идём, молчим.

Только зашли в квартиру, как Надьку прорвало:

— Девки, знаете кого мы встретили по дороге? Помните врачиху, которая зимой нас осматривала.

— Ну и что!

— Она сейчас на нашего мальчика вешалась. Затискала, зацеловала всего. Домой, чпокаться, звала.

Девчонки, уже чинно рассевшиеся за накрытым столом и потихоньку таскающие еду, замерли, уставившись на меня.

— Врёшь! Она же старая! Будет она с малолеткой целоваться.

— Вот, смотрите! — Выталкивает вперёд, указывая пальцем на моё лицо.

Стою как дурак, с сумкой в руке, не понимая, что происходит. Под ошалелый гомон подбежавших девок.

— Так, тихо! Ваше какое дело, с кем она целуется. — Опять вступается за меня Аня. — Хотите – тоже поцелуйте. Его не убудет.

В комнате повисла тишина, которая красноречивей многих слов. Ну вот как ей это удаётся. А сама, многозначительно усмехнулась и послюнявив салфетку, что-то нежно стирает с моей щеки. Закончив, обернулась на подруг и говорит, командным голосом:

— Забирайте бутылки и давайте уже кушать садиться. Жрать хочется страшно.

Тут она конечно права, но зачем столько выпивки на стол выставили. Ужас.

— Мне домой надо. — Делаю попытку слинять.

— Хорошо! Только поешь сначала. — Соглашается хозяйка с милой улыбкой, похлопыванием по сидушке стула, указывая моё место. Накладывает на тарелку горячее и протягивая мне. — Девчат, налейте ему винца чуть-чуть. Для аппетита.

И вот я за столом, и готов оценить кулинарные способности хозяйки. Выпить что ли, или не надо – мелькает мысль. Но похоже у меня нет выбора.

— Тост! — Заявляет, дождавшись, когда все рассядутся, нальют и поднимая бокал. — За удачное окончание школы. До дна!

Сладкое вино прохладной, пряной волной ласкает горло, протекая в желудок. Хорошо! Оглядываю сидящих за столом девчат.

Анна пьёт вино, держа бокал за длинную стеклянную ножку. .. Пухлый, сочный ротик обхватывает край бокала. Выпив, медленно и эротично, словно дразня, проводит по возбуждающе блестящим губкам розовым язычком.

— Ешь давай! Сама готовила.

Сидящая напротив Надя, подмигивает, и так, явно с намёком, тоже облизывает кончиком язычка свои яркие губки. ..

Ох, не к добру всё это!

— Угу... Спасибо, — тяжело вздохнув, я приступаю к еде.

Да-а-а. .. Молодец! А действительно вкусно! Мясо с зажаренной хрустящей корочкой таяло во рту, а правильно приготовленный, жирный, рисинка к рисинке, пловешник мягко таял на языке, оставляя ощущение лёгкой эйфории.

Следующие один за другим тосты говорили по кругу, по часовой стрелке и моя очередь пришла последней. В голове шумело от выпитого, язык заплетался, но напрягшись, смог выдать:

— Девчонки, вы все такие классные. — С трудом переборов подростковую стеснительность. — Я вас всех, всех. .. люблю.

— Ха, ха, ха. .. Мальчику больше не наливать

— Я не мальчик! — Вскакиваю, пошатываясь со стула.

— Да, да! Ты большой, сильный, сердитый дядька. — Успокаивает меня Аня.

— А чем мы займёмся теперь? — Встают девчонки из-за стола.

— Быстренько прибираемся и по домам.

— Да ну, Ань, давай ещё посидим. — Заныли хором. — Ну пожалуйста.

Задумавшись на секунду, хозяйка нехотя кивает. Складывает тарелки и передаёт их подружкам. Пять минут и стол очищен, а на кухне идёт процесс мойки и раскладки посуды по местам.

Быстро справившись с уборкой и сделав глоток, из вновь наполненных бокалов, девчонки вопросительно смотрят на Аню. Мол, и что дальше.

— Танцы?

— Танцы! — Тяжело вздохнув, объявляет хозяйка и включает музыку.

— Дяденька, пригласите даму, — подскакивает первой Надя.

— Надь, я не умею.

— Ничего, научишься.

Взяв мои руки, ставит их себе на талию, и начинает вести, прижимаясь. Пару раз сбившись, ловлю ритм и двигаюсь уже вполне сносно. Танцую, чувствуя её запах, аромат юного тела и ещё что-то такое, тёплое, еле уловимое и неповторимое. Затем настала очередь двух других, которых, как выяснилось, звали Наташа и Таня. И я понял, что это просто чудесный запах молоденьких, пьяных женщин. Женщин, желающих любви. Теряющих голову от прикосновения к их упругой груди, трения лобка о моё бедро.

Только вот с Аней было по-другому. Вначале она хмурилась, недовольная чем-то, но очень быстро сменила гнев на милость.

— Ты действительно танцевать не умеешь или прикидываешься? — Улыбаясь, тихо, на ушко шепчет она.

— Не умею, — признаюсь.

Хотя теперь не понимаю - чего там уметь-то? Держись за талию и топчись, кружа. Никаких секретов. Все так делают.

— Ничего, ерунда. Научу, как будет возможность. Главное - не оттоптать партнёрше ноги - у тебя неплохо получается. Могу немного тебя подтянуть в этом плане. Если ты выполнишь мою просьбу.

— Да!

— Чуть позже скажу. — Покусывая нижнюю губу, как-то неуверенно сказала Аня.

Упругие сиськи всё сильнее плющились о мою грудь, а её бедра, раздвинувшись, всё крепче прижимались к моим, словно соблазняя. Руки, постепенно и размеренно опускаются с тонкой девичьей талии всё ниже и ниже, пока не оказываются на упругой попке.

— За руками своими следи. Всю меня общупал. — Прикрыв глаза, пожаловалась хозяйка, но при этом не останавливая, а, наоборот, потираясь о меня чем-то горячим, сквозь задравшуюся юбку.

А я уже вовсю мял сочную жопку девушки.

Вдруг, она открыла глаза и резко свела ноги.

— Не наглей! — Решительно заявила Аня, оправляя задравшийся подол.

Кажется, что это просто танец, ничего особенного, а как сильно возбуждает близость с нею. Крепкое тело, узкая талия, нежное лицо. Аромат духов опьяняет и дурманит и так нетрезвую голову. Гормоны счастья бушуют всё сильнее. Чувствую непреодолимую тягу и безмерное обожание. К ней. Других-то рядом нет. Вышли покурить.