— Вставай сына. Пора завтракать. — Первое что слышу утром.

— Мммм! — Недовольно простонал я, с трудом разлепив глаза и прячась под одеяло.

— Подъём! Хватит дрыхнуть! — Уже грубее, пытаясь стянуть меня с кровати.

Поняв тщетность своих попыток, мать, закрыв распахнутое настежь окно, идёт к двери. Оглянувшись, замечает краешек закинутых мной и торчащих сейчас из-под кровати кед. Ворча, что-то о привычке разбрасывать вещи, наклонившись их достаёт, а вместе с ними и грязные, порванные штаны.

— Ужас! Ты где так. ..— Увидев ржавого цвета пятна на белой обуви, испуганно вскидывает глаза. — Это что – твоя?

— Нет! У одноклассника носом кровь пошла. — Вру, прячась с головой под одеялом.

— Иди поешь, а потом я с тобой поговорю. — Говорит таким тоном, что тут же вскакиваю с кровати и бегу в ванну, прикрыв побитое тело полотенцем.

Умывшись и одев школьную форму, иду на кухню. И тут, пока я завтракал, на моих глазах произошло превращение, которое я наблюдал каждый день, но каждый раз смотрел, как смотрят на магию. Усталая женщина в простом, цветастом домашнем халате с металлическими бигуди на голове, за двадцать минут преобразилась в красавицу. Платье, волосы, походка, взгляд — всё стало другим, и только солнечная улыбка, как лучик из-за сердитых туч, оставалась прежней.

Только поел и тут. .. Утро добрым не бывает.

Начала она обманчиво мягким тоном, который не предвещал для меня ничего хорошего. Пожурила за позднее возвращение. Потом поругала за побитую рожу. А вот за драные штаны и китайские кеды в чужой крови, получил по первое число.

— Ведь опять дрался! — Смотрит на меня тяжёлым взглядом, в котором укор, осуждение, надежда, и. .. и что-то еще

— Мам, да ладно. — Говорю, хмурясь опустив голову и изображая раскаяние. — Я больше не буду.

— Удивительно, — вздыхает. — Сколько раз ты уже обещал. Кажется, началось это ещё в первом классе.

Я согласно киваю, хотя, конечно, ничего подобного не помню.

— Так, ладно! Значит, будем надеяться, что такое больше не повторится, а я побежала на работу.

Подходит ко мне, обнимает за плечи. Заглядывает в лицо.

— Веди себя хорошо! Все, я ушла!

Целует меня в макушку и, обдав запахом духов, выходит из комнаты. Хлопает входная дверь.

Идти в школу совершенно не хочется, а хочется спать. Но взбодренный утренним распиздо. .. пардон - разносом, встаю и схватив портфель иду навстречу новому дню.

По дороге, догоняет сосед Генка, и рассказывает о том, что после меня, в драчный бассейн спускалась ещё туча народу. Ну человек десять, если точнее. Рассчитались с Семёном за старые обиды, и остался он там лежать, пока ночью не забрал его отец. Видно кто-то ему сообщил, где искать сына.

— А ты куда пропал, пока я Семёна пинал? — Интересуется. — Твои звонили вечером, спрашивали. Я сказал, что может победу отмечает с одноклубниками.

Молчу. Да, отмазка так себе. А он продолжает тарахтеть, о своих планах на лето, о том, что в конце недели будет банкет по случаю окончания учебного года. Ну как банкет – чаепитие называется. Но бухло пацаны обязательно принесут, и я тоже приглашён. Девчонки – старшаки, отдельным пунктом дали ему такое поручение.

Никак не могу избавиться от гнетущего чувства тревоги. Вся эта ситуация с врачихой, Семёном и Ольгой, выбивает из накатанной колеи. Привычной и состоящей из дома, школы и спортивной секции.

Проходим мимо злополучного бассейна, подходим к школе, где под стеной спортзала толпится народ, и он замолкает. Иду, закинув сумку на плечо и чувствую на себе взгляды, много взглядов: пристальных, любопытных, в какой-то степени колких. А ещё шепотки.

Ну да. Нашу вчерашнюю драку, конечно, до сих пор обсуждают. Кто кому что сказал, кто первый начал, кто кого ударил и как. Легенды, версии, домыслы. Я делаю вид, что мне плевать.

Хотя почему делаю вид? Мне и правда пофиг, пусть говорят, что хотят, пусть боятся меня и знают, что отпор сумею дать любому. Иду со скучающим видом, показывая, что мне вообще фиолетово на это всё. Ровно до того момента, пока я не замечаю старшеклассниц, присутствовавших при вчерашней драке, и столпившихся чуть поодаль.

Они... развлекались. Болтали. Курили. Смотрели на меня. И лыбились. Во весь рот. Одна похабно подмигнула. Другая послала воздушный поцелуй, причмокнув губами. Третья... выпятив, тряхнула грудью, туго обтянутой школьной формой. А четвертая... четвертая, та, что чёрненькая, пофигуристее и пониже, смотрела на меня прямо. Страстно. И... поднесла сжатый кулак ко рту. Надула щеку. И стала ритмично, с преувеличенным сладострастием, водить кулаком у своих губ, причмокивая и закатывая глаза.

— Смотри какие сучки! — Подначивает Болгарин. — Выбирай любую.

А вот интересно. .. девчонки так же себя чувствуют? — мелькнула острая и стыдная мысль. — Когда мы на них пялимся? Когда мы их... оцениваем? Раздеваем взглядом? Как вещь?

Я посмотрел на бесстыдную охотницу до мальчишеского тела. Уловив мой взгляд, её глаза загорелись азартом. Она убрала кулак ото рта, облизнула губы... и сделала еще один жест. Быстрый, отточенный до неприличия. Указательный палец одной руки проткнул кольцо, образованное большим и указательным пальцем другой. И энергично задвигала им вперед-назад.

Чего?! — мозг взвыл. — Это... это что за... озабоченные! Они что, все такие!

Но стараюсь держать лицо. Стою со скучающим видом, показывая, что мне совершенно безразлично, вот на это всё. Ровно до того момента, пока я не замечаю знакомую фигурку, идущую ко мне.

На Ольге — простое коричневое, школьное платье и чёрный фартук. Выглядело бы совсем мрачно, но спасают белый кружевной воротник и того же цвета гольфики. Ну и алый галстук на шее – как же без него. Светлые волосы аккуратно причёсаны, и только несколько прядок выбились и касаются щеки, чуть завиваясь. Сейчас, эта обычная, милая школьница, совершенно не напоминает вчерашнюю анальную террористку.

— Привет! — Голос Ольги звучит испуганно, и я чувствую, как её пальцы впиваются в мои запястья. Она смотрит на меня так, будто я могу исчезнуть прямо сейчас, раствориться в воздухе, не успев даже поздороваться.

Это было словно удар током. Словно волна накрыла – густая, липкая, обжигающе горячая волна.

Первым шло раздражение. Острое и злое – чего припёрлась. Но под ним лежало что-то ещё. Стыд. Который невероятно сильно сдавил горло, мешал нормально дышать, заставлял потеть. Физическое ощущение обжигающего чувства вины.

Я отдернул руку от неё, словно от раскалённой сковородки. Ольга удивлённо уставилась на меня своими яркими, голубыми глазами.

— Всё нормально? — Спросила, растерянно убирая руки за спину.

— Угу. — Смущённый, переминаюсь с ноги на ногу, опустив голову.

Стою столбом, отчетливо чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Что это сейчас нахрен такое было?

А она, стоит, широко распахнув глаза и слегка приоткрыв рот, ожидая ответа. Не дождавшись, разворачивается и растерянно улыбнувшись, направляется к школе.

Стыд стал плотнее, еще гуще и тяжелее.

— Привет! — Вырвалось у меня хрипло, громче, чем я хотел. Голосом опасно близким к панике. Уже ей вслед.

А я... а мне, просто хотелось провалиться сквозь школьные асфальтовые дорожки. Исчезнуть. Сгореть от стыда. Но вместо этого я стоял. И видел.

— Привет! Меня Аня зовут. — Здоровается, подойдя вплотную, та, чёрненькая. Ну, которая озабоченная! — Наши девочки тобой заинтересовались. Приходи к нам на выпускной. Считай, что приглашён.

Молча, как китайский болванчик, киваю головой. В горле словно ком стоит. Всё ещё не могу перейти этот долбанный, подростковый барьер стеснения.

— Зачем тебе эта сыкуха! Доска, два соска. — Многозначительно улыбается Анна, кивая головой вслед Ольге. Затем, наклонившись ко мне, негромко, дыхнув табачным перегаром, произносит. — Приходи, не пожалеешь! Наши лучше!

— Слыш, Генчик, — это уже Болгарину, — головой отвечаешь!

Многозначительно проведя пальчиком по моей груди, и улыбнувшись своей, как мне кажется, поразительно манящей, невероятно искренней и теплой улыбкой, Анна направляется к подружкам.

Мля. ..! Ну как так-то!? Только же немного наладилось и я надеялся. .. И вот опять! Чего им всем от меня надо!? Ладно, буду решать задачи по мере их поступления.

— Ну что, пойдём, а то звонок скоро. — Торопит Болгарин и мы расходимся по своим учебным корпусам.

Я зависаю у двери нашего кабинета, однако вечно стоять в коридоре нельзя. Стиснув зубы, шагнул и. ..

Класс гудит, как растревоженный улей. На мгновение останавливаюсь около входа и понимаю, что на меня смотрят десятки глаз. Кто-то — с уважением, кто-то — с любопытством, кто-то, а если сказать точнее, Кузя с Антипом — со страхом.

— Ты теперь у нас знаменитость, — шепчет проходящая мимо одноклассница, кивает мне и отходит в сторону.

Опустив голову и не смотря по сторонам, направляюсь к своей парте. Ребята встречают меня радостным гулом. Наиль Ахмедзянов даже кричит: «Наш гладиатор явился!», но на него тут же шикает кто-то из девчат. Протиснувшись сквозь галдящую толпу, юркнул на своё место и немедленно, сделав умный вид, уткнулся в учебник. Вскоре расселись и остальные одноклассники. Судя по их возбужденным лицам, вчерашнего зрелища им явно не хватило.

С момента, как я вошел, сел, поставил сумку и достал учебник, чувствовал себя, словно лабораторная мышь под микроскопом. Нервно сглотнул и покосился на пустующее невдалеке место. К счастью, виновницы моих переживаний пока не было, иначе неловкость достигла бы космических масштабов. Сидящая впереди Эльвирка обернулась и с полуулыбкой окинула меня оценивающим, многозначительным взглядом. К гадалке не ходи, чтобы понять, чьих рук это дело. Ольга, зараза такая, наверное, проболталась. И когда только успела!

Нет, не может быть! Мало ли, что у неё в голове. Наверное, зря себя накручиваю!? Надо забить на всё.

А вот и она, входит в класс со звонком на урок. Совсем по-девичьи, по-детски, опустив глаза. Девчонка очень красива, но, как ни странно, этим и раздражает. И не потому, что была равнодушна. Нет! Напротив, из всех присутствующих, казалось, взглянула только на меня. Когда проходила рядом, будто случайно коснулась рукой. Словно током шарахнуло. А в воздухе повисло напряжение.

Все шесть уроков, просидел в классе. Даже на большой перемене не пошёл перекусить, хотя дружок мой, Наиль, и звал.

Переживал за Ольгу, за себя, за нас. Не потому что хотелось её трахнуть. Нет! Просто шли от неё какие-то непонятные волны, что ли. Вроде волн покоя и доброты. Она просто смотрела, иногда. Смотрела на меня задумчивым взглядом, не замечая никого вокруг.

И это жутко раздражало. Хотя, чаще было без разницы. Просто не нравились эти взгляды, ощущения от них. Временами чувствовал злость на неё, как на «виновницу». Только чего!?

Занятия тянулись бесконечно. Наконец, звучит последний звонок! Дождавшись, когда в классе остались только дежурные для уборки, иду на выход.

Денёк выдался безжалостно жарким. Раскаленное солнце висит в небе, словно огненный шар, щедро заливая землю палящим зноем. Идти по плавящемуся асфальту школьного двора физически больно.

Сверху печёт непокрытую макушку, а настроение стремительно пробивает дно.

И тут. .. Ольга, появилась внезапно, из тени спортивного корпуса, и направляется ко мне. Я иду навстречу. Вижу, как ей неловко, покусывает нижнюю губу, смотрит на меня исподлобья, но, когда мы встречаемся у ворот, протягивает руку и звонким голосом говорит:

— Привет, ещё раз!

— Кхе, кхе. Привет, Оль! — Говорю откашлявшись, срывающимся голосом, сжав её маленькую, твердую ладошку

Она заулыбалась, сверкнув белыми, мелкими, хищными зубками, и смотрит открыто и радостно.

В голове, тут же всплывают события прошедшей ночи. Мне становится ещё жарче, руки потеют. Вспоминаю, как ласкал языком маленькие, твердые сосочки, как снимал с нее трусики, прорывался в узенькое, девственное лоно...

— У тебя всё хорошо? — Спрашивает участливо, словно почувствовав, моё смятение.

— Жарко очень. — Сказал я первое, что пришло в голову. — Устал немного.

— А ты. .. а у тебя? — Вспомнив, что живёт-то она не одна и если кто-то, что-то узнает. ..

— Назарчик, — отвлёк от ненужных мыслей голос Ольги, и я, подняв глаза, увидел, что она пристально на меня смотрит. — Что случилось?

— Э-э-эм. .. — От этого, неожиданного для меня вопроса, я замер. — Почему ты так решила?

— Ну-у-у, — щёчки девушки вдруг слегка заалели, и она смущённо уставилась в асфальт. — Просто... Просто ты какой-то не такой сегодня, как обычно. Слишком нервный что-ли.

Усмехнувшись, я пожал плечами. Ну а что тут ещё можно сказать, последние события, действительно здорово выбили из колеи.

— Слушай, — говорит тихо и серьезно. — Нам нужно поговорить.

— О чем? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Надо, кхм, мне надо. .. — Ольга окончательно смутилась, опустила голову, а потом внезапно выдала. — Мне в аптеку надо, презик купить.

— Деньги есть. — Протягивая мне металлический, юбилейный рубль, продолжила, словно бросаясь в прорубь. —Ты не мог бы. ..Вот! На все!

. А-а-а! Действительно! Ведь один-то мы использовали. Надо доложить.

— Пошли. Вон там, за углом аптека есть. — И чего девчонка мялась. Говно вопрос!

Оставив Ольгу на улице, поднимаюсь по ступенькам и распахнув дверь захожу. В отличии от уличного пекла, здесь прохладно. В нос ударил густой, настоявшийся запах лекарств. За стеклом прилавка молодая девчонка в белом халате и колпаке, что-то объясняет взрослой тётке. Осматриваю витрины, но нужного не вижу.

Дождавшись, когда покупательница уйдёт, подхожу к аптекарше и. .. и забываю от смущения как называется искомый предмет.

— Чего тебе, мальчик? — Спрашивает она участливо, заметив, как меня накрыла удушливая волна стеснения. — От диареи, температуры. ..Чего молчишь?

— Э-э-э. Мне гандонов, на все! — Рожаю наконец. Хлопнув металлом по стеклу.

Удивлённо вскинув брови, аптекарша лезет под прилавок и достаёт коробку.

— Тебе зачем столько? Один две копейки стоит. На рупь – пятьдесят штук.

Цену то я знаю, не дурак. Видел на конвертике с презиком.

— Тогда двадцать таких. — Замечаю, что это изделия номер два, а ведь у Ольги был другой. — А одну штуку – номер один.

— Такие мелкие очень редко бывают. — Ехидно улыбается. — Сейчас нет в наличии.

Деваться некуда – беру что есть, рассовывая по карманам, сдачу в кулак, и на выход. Выскакиваю как ошпаренный, глянул по сторонам, отметив отсутствие людей, и быстрым шагом двинулся по улице стараясь держаться в тени...

— Купил? — Догнав меня, спрашивает запыхавшиеся Ольга.

— Ага! Держи сдачу. — Протягиваю мелочь. — Щас презервативы достану.

— Не надо! Путь у тебя будут. — Смахнула со лба пот, облегчённо выдохнула, покачала головой и двинулась следом за мной. — Мамка сегодня и завтра дома, а послезавтра. .. Ты же придёшь?

— Э-э-э. А тебе можно?

— Да всё хорошо! — Поймав мой взгляд, легкомысленно улыбнулась и махнула рукой. — На мне как на собаке заживает.

Семенит рядом, подстраиваясь под мои шаги, и мы не спеша идем по направлению к её дому.

— Ужас. .. Давно я так не потела, — бормочет, подняв руки и проветривая платье подмышками. — А чего ты так долго. ..

— Ну-у-у, там тётка была.

— Мне показалось, что целая вечность прошла. — Прошептала Ольга. —Ты как?

— Нормально, — пожал я плечами. — Пошли по домам. Мне ещё на тренировку.

— Знаешь, спасибо тебе! Спасибо! – Стала благодарить меня, нервно поправляя выбившуюся прядку волос. — Я такая трусиха – в жизни бы не решилась. ..

Повисла тихая пауза, мы переглянулись.

— Ну я пошла? — Спросила неуверенно.

— Да! Пока.

— Пока. — Подняла глаза и снова посмотрела, словно чего-то ожидая.

Не дождавшись моей реакции, помолчала и как-то поникнув, зашагала по дороге, а я, проводив её взглядом, рванул домой.

Ненавижу, эти неловкие моменты расставаний. Если по чесноку, мне начинала нравиться эта девчонка, которая не скрывала своих желаний, но и не нахальничала, вешаясь на шею. Была откровенной и стеснительной одновременно, не притворялась и выражала искренний интерес ко мне.

Ну да ладно! Добравшись до дома, плотно перекусил и отправился на тренировку. После удачно прошедших соревнований, тренер обещал нам кое-какие бонусы для отличившихся. Вот и сообщил в конце, что призёры, в числе трёх человек, поедут на открытое первенство Средней Азии в город Навои. Выдал талоны на питание за прошедшие и объяснил, в каком кафе можно перекусить, ну или обналичить.

Строго предупредил, что за оставшиеся две недели, надо поднажать, усиленно тренироваться. Мол вы, в составе команды республики, должны показать всем соперникам свои лучшие спортивные качества и победить. На вопрос, почему в моём весе не выставили занявшего первое место Крамаренко, ответил, что тот уже вышел из подросткового возраста. К тому же московские коллеги рекомендовали меня, как перспективного кадра с хорошими физическими данными.

Короче, ребята, не подведите и соблюдайте спортивный режим и будет вам счастье.

— Пойдёшь денежки получать? — Подходит после тренировки Ислам и ещё несколько ребят, держа в руках рулоны талонов.

Ну а что тут думать – кушали-то мы дома, а денежки лишними не будут. Тем более, что сумма для пацанов очень даже приличная – пятнадцать рубликов.

— Конечно иду! — Уже радостно прикидывая, на что потрачу.

Да уж! Держи карман шире. В кафе нам выдали только по червонцу на рыло, объяснив, что если недовольны, то можем пожрать на всю сумму. Все эти завтраки, обеды и ужины сразу. Вот такой ненавязчивый сервис.

Недовольно ворча расходимся по домам – впереди последние денёчки перед каникулами, где эти деньги, совершенно точно, не будут лишними.