Подошла моя очередь. Девчонка-провизорша посмотрела на меня:

— Вам что?

— Мне... э... — снова замялся я.

— А, поняла, — она достала из коробки пакетик презервативов.

— Знаете что, — говорю. — Дайте на сорок копеек.

Девчонка озорно посмотрела на меня:

— О-у!

Я засунул в карман десять упаковочек, сел на велосипед и поехал домой. Двадцать штук нам с Зинкой надолго хватит, не каждый же день трахаться будем. А когда я натренируюсь в нужное время вытаскивать, уговорю Зинку вообще без них. Теперь надо спрятать это хозяйство, чтобы не нашла бабушка. Я запихнул контрацептивы в свой чемодан под груду вещей.

После обеда я прогуливался по саду. Вдруг услышал, как меня окликнула Зинка. Я подошёл к штакетнику.

— Прогуляться не хочешь?

— Хочу.

— У тебя ещё есть?

— Что?

— Что-что. Блин! ПиджАки-нахуяки.

— А-а. Да навалом!

— Не забудь! Я пойду на пруд, ты подходи минут через пятнадцать.

Я надел плавки, сунул в карман штанов пару презервативов и не спеша пошёл к пруду. Зина была уже там, она лежала на берегу и загорала. День был жаркий и, к сожалению, там был ещё народ. Точнее, две женщины и двое ребятишек лет десяти-двенадцати. Я присел рядом с Зиной.

— Блин, дачники, — сказала она. — Городские пару домов тут купили. Приезжают летом отдыхать.

— Подождём, может, скоро уйдут?

— Да их три часа ждать можно, пока уйдут.

— А давай вон там — в камышах.

— Что мы, пионеры что ли, по камышам прятаться...

— Давай хоть искупаемся.

Мы отплыли почти на середину пруда и там остановились, удерживаясь на плаву, болтая руками и ногами. Я попробовал достать ногами дно. Тут тоже было неглубоко, нам по шейку.

— Слушай, — сказал я Зинке. — А давай прям здесь?

— Ты что, очумел, что ли? А они? — она указала на берег.

— Подумаешь, пусть думают, что мы просто купаемся.

— А у тебя с собой?

— Блин! Ща принесу!

Я быстро сплавал на берег, достал из кармана брюк презерватив и вернулся к Зинке.

— Только я купальник снимать не буду. Попробуй так, вбок сдвинешь чуток.

Я достал член из плавок, натянул на него кондом, Зинка повисла на мне, обхватив меня бёдрами за талию, я нащупал в промежности ткань трусиков, сдвинул вбок, освободив половые губы и вход во влагалище, ввел туда член. Трахаться приходилось осторожно, чтобы на поверхности воды наши головы не сильно раскачивались, но сама обстановка очень была возбуждающая. Она возбуждала и Зинку.

— Слушай, а здорово! Мы тут трахаемся, а они ничего не знают, — Зинка показала взглядом на берег.

Дети визжали и гонялись друг за другом, мамашки трепались и следили за ними. До нас им не было никакого дела.

— Ага! — я приподнимал и опускал руками Зинкину попу, насаживая её влагалище на свой член.

Я как всегда кончил первый. Поставил Зинку на ноги и снял с члена презерватив. Он плавал в воде, а из него расползалась медузами молофья.

— Ты всё уже? — расстроенно произнесла Зина.

— Давай я тебе... Как ты это делаешь?

Я запустил в её трусики руку, нащупывая вагину.

— Не так, вот здесь надо.

Зина своей рукой направила мой палец к заветному бугорку. Я начал дрочить ей письку, а другую руку просунул в лифчик, сдавил пальцами сосок. Зинка ловила кайф и через несколько минут кончила тоже.

— Уфф! — сказала она. — Первый раз такое.

Мы валялись на берегу, загорали и болтали. Я спросил Зинку:

— А ты давно... это... ну?..

— Давно невинность потеряла? — уточнила она.

— Да.

— В четырнадцать лет.

— Ого.

— С одним шабашником. У нас совхоз ещё был, они тут коровник строили. Ну, на танцы в клуб приходил. Симпатичный парень такой, я на него сразу глаз положила. А мне давно уже хотелось, можно сказать, девочка созрела. Я когда твой стояк тогда в детстве увидела, мне интересно стало, что, да для чего. Короче, подруга у меня была старше года на два. Вот она мне всё рассказала и на пальцах показала. В буквальном смысле на пальцах, она уже пальчики туда себе совала. Ну и я потом начала. Сначала не до оргазма, так. Баловалась. А лет в одиннадцать первый раз кончила. Так классно было! До сих пор помню. Бабочки в животе, мушки перед глазами... А этот парень, мы с ним гуляли до рассвета, по лугу бродили. Там сено только скосили, но ещё не убрали, свежее... Короче, повалил он меня на это сено и... Ну, понимаешь, да?

— Чего тут непонятного.

— Он куртку свою под меня подстелил. А на другой день показал — там пятнышко кровавое. Я, говорит, лоскутик вырежу и на память сохраню, в бумажнике носить буду. Ты, говорит, у меня первая девка.

— А потом?

— А потом он уехал. Но мы ещё пару раз с ним. А после него у меня три мужика ещё было. Один мамкин сожитель, ну и ещё там парочка. Все удивлялись, что я не целка. Наверное, сами хотели пломбу сорвать.

Пока мы болтали, женщины с детьми ушли. На берегу мы были одни. От исповеди Зинки у меня снова появилось членостояние, весьма заметное в плавках.

— А у тебя писька твёрдая, — хихикнула Зинка.

— Слушай, — говорю, — давай, а?

— А вдруг придёт кто?

— А мы опять там, в воде.

Утром на другой день у бабушки разыгрался ревматизм. Она попросила меня съездить в аптеку за мазью.

— Вот тебе рецепт, — она подола мне старую засаленную бумажку. — Знаешь, где аптека в Никольском?

— Да разберусь.

Когда подошла моя очередь к окошечку, девушка-провизор удивлённо на меня посмотрела:

— Как? Вы... уже?

Она, наверное, подумала, что я за сутки использовал двадцать презервативов и пришёл за ними. Я засмущался.

— Да нет, мне не это, мне вот, — я протянул её рецепт. — Мазь для бабушки.

Она посмотрела рецепт.

— Так вы внук бабы Нюры?

— А вы её знаете?

— Моя мама участковый врач. Она тут всех знает.

— Девушка, нельзя ли побыстрее? —поторопил кто-то из очереди. — Любезничать после работы будете!

Провизорша подала мне мазь и улыбнулась напоследок. А я немного струхнул. Вдруг она расскажет маме, что внук бабы Нюры презервативы покупает, а та бабушке проболтается.

Бабушка попросила меня собрать созревшие огурцы, поскольку ей самой тяжело вдвоём с ревматизмом. Грядка была недалеко от соседского забора. Зинка увидела меня и подозвала.

— Слушай, выходи сейчас на улицу и иди в сторону пруда. По нашей стороне вторая изба от моего дома, она заброшенная. Заходи туда.

— Понял.

В избе стояло вековое запустение. Мусор на полу, везде толстый слой пыли, с потолка свисала паутина. Мебели почти не было — поломанные стулья, ржавая колченогая кровать без матраса, целым был разве что стол. Зина стояла и рассматривала старинные ходики на стене. Качнула маятник, он покачался и остановился, поскольку гирек не было.

— У бабушки тоже когда-то были такие, — сказал я.

— Да такие у всех почти были. Наши сломались давно.

На полу под слоем пыли валялись какие-то журналы. Зина подняла один, сдула с него пыль. Это была «Крестьянка» за какой-то лохматый год. Она положила его на стол и стала листать, рассматривая картинки. Потом увлеклась какой-то статьёй. И зачем она меня позвала? Не журнал же читать. Кроме колченогой кровати тут прилечь было не на что. Зинка стояла, упершись руками в стол и немного выпятив задик. Я подошёл к ней и поднял подол платья до поясницы. Она была без трусов.

Я достал из кармана презерватив, спустил до колен штаны с трусами и напялил его на восставший член. Зинка поняла мои действия, прогнула спину и сильнее выпятила попку. Я просунул ладошку у неё между ног, нащупав клитор, потёр его пальцем. Зинка поелозила попкой — ей это нравилось. Я не спешил впендюрить в неё член, сначала сунул во влагалище средний палец, пошевелил им. Потом ввёл большой палец, начал им дрочить влагалище и одновременно средним пальцем клитор. Зинка оторвалась от журнала, смотрела в стену и постанывала. Когда она была близка к оргазму, я засадил в неё член. В этот раз она кончила первой, после нескольких движения кончил и я. Едва я вытащил из неё член и снял с него презерватив, послышались шаги.

— Кто здесь?

Зинка быстро одёрнула платье, я напялил штаны. Полный спермы презерватив пришлось срочно запихнуть в карман. В горницу вошёл милиционер с лейтенантскими погонами.

— Это мы, дядь Миш! — спокойно ответила Зинка.

— Зина? А чего вы тут делаете?

— Любовь крутим, — смело ответила Зинка.

— А-а, — лейтенант засмеялся. — А я иду, а мне навстречу женщина-дачница. Там, говорит, в избу воры забрались.

— Воры? Ха-ха! Да что тут красть-то? Ходики что ли сломанные?

— Вот я о том же. Ну, здравия желаю!

Милиционер взял под козырёк и удалился.

— Наш участковый, — пояснила Зинка.

— Блин, теперь вся деревня знать будет.

— Не бери в голову. Дядя Миша никому ничего не скажет.