Она не спала всю ночь. Лежала рядом с мужем, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри неё медленно, но неотвратимо что-то меняется. Не ломается — нет, ломка была три дня назад, когда она стояла на четвереньках в общаге, и четверо парней снимали её на телефон. Сейчас происходило нечто другое. Сейчас она принимала. Принимала ту, кем стала.

Светлана повернула голову и посмотрела на Сергея. Он спал, посапывая, отвернувшись к стене, и его широкая спина мерно поднималась и опускалась. Рядом с ним, под одеялом, лежала женщина, которую он не знал. Женщина, которая сегодня вечером, сидя на кухне одна, вынула из сумки телефон и пересмотрела видео, которое ей скинул Дима. Видео, где она стояла на коленях с членом во рту, а двое парней трахали её одновременно. Где она смотрела в камеру и говорила: «Я шлюха». Где её большая, мягкая задница тряслась, как студень, под ударами молодых бёдер.

Она смотрела это видео три раза. И каждый раз её тело отзывалось влажной, горячей пульсацией. А потом она убрала телефон, допила вино и пошла спать. Без стыда. Без слёз. Только с лёгкой, почти торжествующей улыбкой на губах.

Она больше не боролась.

Утром Светлана встала раньше обычного. Долго стояла перед зеркалом, выбирая одежду. Остановилась на узкой чёрной юбке-карандаш, которая облепила её бёдра и задницу так плотно, что ткань натягивалась при каждом движении. Блузка — полупрозрачная, шёлковая, сквозь которую угадывались очертания груди. Бюстгальтера не было. Трусы — крошечные, кружевные, которые почти ничего не скрывали. Колготки — чулки, на поясе, потому что сегодня она хотела чувствовать себя иначе. Сегодня она хотела быть доступной.

Муж уже ушёл, когда она вышла из спальни. Записка на столе: «Света, ужин в семь. Люблю». Она смяла записку и бросила в мусорное ведро, даже не прочитав до конца. Любит. Конечно, любит. Но его любовь была нежным, тёплым одеялом, в котором было уютно, но душно. А ей сейчас нужен был огонь. Открытый, жёсткий, обжигающий.

На работе она не зашла к себе в отдел. Сразу — в кабинет начальника. Дверь была приоткрыта, и Светлана шагнула внутрь, не постучав. Сергей Владимирович сидел за столом, читал какие-то бумаги, поднял глаза — и замер. Что-то в её лице, в её взгляде заставило его отложить документы.

— Светлана Алексеевна? Вы по делу? — спросил он, и в его голосе прозвучало лёгкое недоумение.

Она не ответила. Подошла к двери, закрыла её и повернула ключ в замке. Щелчок прозвучал громко, почти вызывающе. Потом она повернулась к начальнику, посмотрела ему прямо в глаза — и опустилась на колени. Прямо на ковёр перед его столом.

— Светлана, вы что?! — он подался вперёд, не понимая. — Что происходит? Встаньте немедленно!

Она не встала. Медленно, глядя ему в глаза, она расстегнула его ширинку. Пальцы дрожали — не от страха, от возбуждения. Достала его член — ещё мягкий, но быстро наливающийся кровью под её взглядом. Провела языком по головке, слизывая капельку прозрачной жидкости. И застонала — тихо, протяжно, с наслаждением.

— Светлана... — начал он, но она взяла член в рот, и слова застряли у него в горле.

Она сосала жадно, глубоко, заглатывая его почти целиком, чувствуя, как головка упирается в горло, как слёзы выступают на глазах от усилия. Её язык облизывал ствол, кружил вокруг головки, дразнил уздечку. Она брала его рукой у основания и двигала головой вверх-вниз, создавая вакуум, от которого у начальника перехватывало дыхание.

— Господи, Света... — простонал он, откидываясь на спинку кресла. — Откуда ты так умеешь?

Она не ответила. Не могла — рот был занят. Из уголков губ текла слюна, капала на его брюки, на ковёр. Она не вытирала. Ей нравилось быть грязной. Нравилось чувствовать себя шлюхой — здесь, в кабинете начальника, в девятом часу утра, когда весь офис только начинал рабочий день.

Она вынула член изо рта, облизала его с головы до основания, посмотрела на начальника снизу вверх — и улыбнулась. Похоть в её глазах была такой откровенной, что он невольно сглотнул.

— Ты хочешь меня трахнуть, Сергей Владимирович? — спросила она, и её голос был низким, хриплым, незнакомым. — Хочешь войти в мою горячую задницу?

— Я... ты... — он потерял дар речи.

Светлана встала. Быстро, одним движением задрала юбку, оголяя чулки, пояс, крошечные трусики, которые она сняла, даже не снимая юбку — просто стянула вниз, освобождая свою большую, мягкую задницу. Повернулась к нему спиной, оперлась руками о стол, раздвинула ноги шире. Юбка задралась до талии. Чулки на поясе подчёркивали мощь её бёдер. А между ягодиц — влажный, раскрытый анус, который ждал.

— Ну же, — сказала она, оглядываясь через плечо. — Не заставляй женщину ждать. Ты же хотел этого. Я видела твои взгляды. Твои руки на моей заднице в день рождения. Ты хотел меня. Так возьми.

Он встал. Подошёл сзади, всё ещё не веря, что это происходит. Его руки легли на её ягодицы — большие, мягкие полушария, которые дрожали от напряжения. Он сжал их, раздвинул, увидел её анус — блестящий, влажный, готовый.

— Ты уверена? — спросил он хрипло.

— Еби меня, — ответила она. — Еби меня в жопу, шлёпай, называй шлюхой. Я хочу этого. Мне это нужно.

Он вошёл. Медленно, осторожно, но Светлана нетерпеливо подалась назад, насаживаясь на него до конца. Застонала — громко, не сдерживаясь, чувствуя, как её растянутый анус принимает его, обхватывает, сжимается в сладком спазме.

— Сильнее, — потребовала она. — Еби меня так, как я люблю.

Он задвигался. Сначала неуверенно, но её стоны, её движения, её грязные слова разожгли в нём то, что он давно прятал. Он вбивался в неё жестче, глубже, его бёдра шлёпали по её большой, жирной заднице, заставляя её колыхаться.

— Да, вот так, — кричала Светлана. — Шлёпай меня! Зови меня шлюхой!

Он шлёпнул — сначала легонько, потом сильнее, оставляя красный след на бледной коже.

— Шлюха, — выдохнул он. — Анальная шлюха.

— Да! — закричала она. — Я твоя анальная шлюха! Скажи это! Скажи, что я жопная блядь!

— Ты жопная блядь, — повторил он, и его голос дрожал от возбуждения. — Самая грязная тёлка, которую я когда-либо трахал.

Светлана кончила — внезапно, сильно, с криком, который, наверное, был слышен в коридоре. Её тело затряслось, мощные ляжки задрожали, задница забилась в мелкой судороге. Она сжимала его член внутренними мышцами, выжимая из него оргазм, заставляя кончить вместе с собой.

Он кончил глубоко внутри неё — толчками, обильно, заливая её задницу горячей спермой. Светлана чувствовала, как она растекается внутри, заполняет её, вытекает, когда он вынул член. Она опустилась на стол, тяжело дыша, и улыбнулась. Широко, счастливо, освобождённо.

— Спасибо, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Мне это было нужно.

Начальник стоял, придерживаясь за кресло, и смотрел на неё расширенными глазами. Его член, ещё мокрый, опадал. На лице застыло выражение шока пополам с удовлетворением.

— Света... что с тобой? — спросил он. — Ты была другой.

— Была, — она опустила юбку, поправила блузку, провела рукой по волосам, собирая их в хвост. — Но больше не буду. И знаешь что? — она посмотрела ему в глаза, улыбнулась той самой улыбкой, от которой у него перехватило дыхание. — Это твоя вина. Ты разбудил меня в день рождения. Своими руками на моей заднице. Я вспомнила, что такое быть желанной. И поняла, что не хочу это терять.

Она подошла к двери, открыла замок. На пороге обернулась.

— Если захочешь повторить — я не против. Но теперь ты знаешь, что я люблю.

И вышла.

В коридоре Светлана почувствовала, как сперма начала вытекать из неё. Медленно, тёплыми каплями, стекала по внутренней стороне бёдер, пропитывая чулки. Она не поправила бельё — трусов на ней всё равно не было. Пошла в туалет, вытерлась влажными салфетками, но сперма текла снова, и Светлана сдалась. Пусть течёт. Ей нравилось это чувство — быть наполненной чужим семенем.

Она села за свой стол, включила компьютер. Её руки дрожали, но внутри была странная, пугающая тишина. Не было больше борьбы. Не было стыда. Было только принятие.

Она — анальная шлюха. И ей это нравится.

Коллеги начали подходить к ней с вопросами, документами, пустыми разговорами. Светлана отвечала автоматически, но чувствовала на себе взгляды. Леночка-секретарша посмотрела на неё как-то странно — заметила растрёпанные волосы, пятна румянца на щеках, блеск в глазах. Валентина Ивановна из бухгалтерии, проходя мимо, принюхалась — и Светлана поняла, что от неё пахнет сексом. Свежим, резким, неоспоримым.

— Света, с тобой всё в порядке? — спросила Леночка, подавая папку. — Ты какая-то... возбуждённая.

— Всё отлично, — ответила Светлана, не отводя глаз. — Просто настроение хорошее.

Леночка переглянулась с Валентиной Ивановной. Та пожала плечами, но ничего не сказала. Светлана усмехнулась про себя. Пусть думают что хотят. Ей было всё равно.

Она проработала до шести, не замечая времени. Где-то в середине дня она сходила в туалет, вытерлась снова, но сперма всё ещё текла — её было много, начальник хорошо постарался. Светлана представила, как он сидит в кабинете и переваривает случившееся, и улыбнулась. Она сломала не только себя. Она сломала и его.

Дома муж уже был. Он накрыл стол, заказал суши, поставил свечи. Увидев её, улыбнулся, обнял, поцеловал.

— Как прошёл день? — спросил он.

— Хорошо, — ответила она, отстраняясь. — Сережа, нам нужно поговорить.

Он удивился её тону — жёсткому, деловому, необычному для домашнего вечера.

— О чём?

— О нас. О сексе.

Он замялся. Они редко говорили об этом. Секс был рутиной — раз в неделю, в позе миссионерской, со светом и без лишних слов. Светлана раньше это устраивало. Но теперь — нет.

— Сережа, я хочу, чтобы ты трахал меня в задницу, — сказала она прямо, глядя ему в глаза.

Он поперхнулся воздухом.

— Что?

— Ты слышал. Я хочу, чтобы ты входил в мою задницу. И чтобы называл меня анальной шлюхой.

Он смотрел на неё так, будто она говорила на неизвестном языке. Его лицо вытянулось, побледнело.

— Света, ты... с тобой всё в порядке? Может, у тебя кризис среднего возраста? Или гормоны?

— Не надо мне диагнозов, — резко сказала она. — Я хочу, чтобы мой муж меня трахал. По-настоящему. Грубо. Жёстко. А ты...

Она посмотрела на его пах. Член был вялым, спрятанным под тканью штанов.

— Ты даже не возбудился, — с презрением сказала она. — Я говорю тебе, что хочу, чтобы ты выебал мою задницу, а у тебя стоит тряпка.

— Света, прекрати, — он сделал шаг назад. — Это не я. Это ты странная.

— Я странная? — она повысила голос. — Я двадцать три года была идеальной женой. Готовила, убирала, растила детей, ублажала тебя по расписанию. А когда я попросила разнообразия — у тебя встать не может.

— Ты не просила разнообразия! Ты потребовала, чтобы я называл тебя шлюхой! — Он тоже повысил голос. — Это нормально, по-твоему?

— Это нормально для женщины, которая хочет чувствовать себя желанной! — закричала Светлана. — А знаешь, почему я стала такой? Потому что ты забыл про мой день рождения. Ты уехал, даже не поздравив. Ты не замечал меня годами. А теперь удивляешься, что я изменилась?

Она замолчала, тяжело дыша. Слёзы выступили на глазах, но она не дала им пролиться.

— Знаешь, Серёжа, — сказала она тише. — Я тебя люблю. Но я больше не могу притворяться. Я хочу, чтобы меня трахали. Сильно, грубо, в задницу. И если ты не можешь мне этого дать — я найду тех, кто сможет. Я уже находила.

Он замер. Его лицо стало белым как мел.

— Что значит — уже находила?

— То и значит, — сказала она, не отводя взгляда. — Я изменила тебе. В день рождения. С двумя студентами. И мне понравилось. А сегодня — с начальником. Прямо в кабинете. И мне тоже понравилось.

Она сказала это не для того, чтобы причинить боль. Она сказала это, чтобы он наконец понял. Понял, что она больше не та Светлана, которая боится громких слов и грязных желаний. Что в ней проснулось что-то тёмное, сильное, требующее выхода.

Сергей стоял, не двигаясь. Его глаза наполнились болью, потом гневом, потом — странной, пугающей пустотой. Он медленно подошёл к ней, взял её за плечи, посмотрел в глаза.

— Ты... ты трахалась со студентами? — спросил он хрипло. — И с начальником?

— Да. И буду дальше, если ты не изменишься.

Он сжал её плечи так сильно, что она поморщилась. Потом его руки разжались. Он отвернулся, прошёл к окну, встал спиной.

— Я не знаю, что мне делать, — сказал он тихо. — Я люблю тебя. Но то, что ты говоришь...

— Я говорю правду, — Светлана подошла к нему сзади, положила руки на его плечи. — Серёжа, я хочу, чтобы ты был со мной. Но по-настоящему. Без этой нежности, которая душит. Я хочу, чтобы ты брал меня, как мужчина берёт женщину. Грубо. Жадно. Чтобы ты называл меня последними словами. Потому что я хочу быть твоей шлюхой. Только твоей. Если ты сможешь.

Он молчал долго. Комната наполнилась тишиной, которую нарушало только их дыхание. Светлана ждала. Она знала, что сейчас решится всё.

Сергей повернулся. Его лицо было бледным, но в глазах появилось что-то новое. Что-то, чего она не видела в нём много лет. Желание. Голод.

— Ты правда этого хочешь? — спросил он. — Чтобы я называл тебя шлюхой? Чтобы трахал твою задницу?

— Да, — прошептала она. — Этого я хочу больше всего на свете.

— Тогда раздевайся, — сказал он, и его голос стал ниже, грубее. — И ложись на кровать. Жопой вверх.

Светлана улыбнулась. Разделась. Медленно, чувствуя его взгляд на своём теле. На больших, тяжёлых грудях. На мощных бёдрах. На мягком животе. На большой, сочной заднице, которую он увидел впервые после долгих лет.

Она легла на кровать, подложив подушку под бёдра, раздвинула ноги.

— Еби меня, Серёжа, — сказала она. — Еби меня так, как я люблю.

Он подошёл к ней, встал на колени на кровать. Его член налился кровью — первый раз за много лет он был по-настоящему твёрдым. Он плюнул на её анус, смазывая, потом вошёл — медленно, осторожно, но Светлана застонала от удовольствия.

— Сильнее, — потребовала она. — Я не сломаюсь.

Он задвигался быстрее, жёстче. Его руки сжимали её ягодицы, раздвигали их, давая себе больше доступа. Он шлёпал её по заднице, сначала нерешительно, потом всё сильнее, оставляя красные следы.

— Шлюха, — выдохнул он. — Моя анальная шлюха.

— Да! — закричала Светлана. — Я твоя шлюха! Только твоя! Кончи в меня, Серёжа!

Он кончил — глубоко, сильно, заливая её задницу спермой. Светлана кончила вместе с ним — в первый раз с мужем за много лет по-настоящему, без притворства.

Они лежали, тяжело дыша, и Светлана чувствовала, как по ногам стекает их общее семя, смешанное с тем, что осталось от начальника. И ей было не стыдно. Ей было хорошо.

Она повернулась к мужу, поцеловала его в щёку.

— Спасибо, — прошептала она. — За то, что принял меня такой.

Он обнял её, прижал к себе.

— Я не знаю, что с тобой случилось, — сказал он. — Но я не хочу тебя терять. И если для этого нужно называть тебя шлюхой... я буду.

Она улыбнулась в темноте. Внутри всё пело. Она наконец перестала прятаться. Она стала собой — грязной, развратной, жаждущей. И это было прекрасно.

Она проснулась раньше будильника, и первой мыслью было не «надо вставать на работу», а «я теперь начальник отдела». Или почти начальник — официально повышение должны были оформить только сегодня, но Сергей Владимирович уже вчера вечером, когда она сидела у него на члене, задыхаясь от удовольствия, прошептал ей в ухо: «Завтра подпишу приказ. Ты заслужила, Света. Не только этим... но и этим тоже».

Она улыбнулась в темноте спальни. Рядом, свернувшись калачиком, спал муж. После вчерашнего скандала и примирительного секса он выглядел измотанным, почти разбитым. Светлана посмотрела на него — на его седеющие виски, на морщины вокруг глаз, на беззащитное выражение спящего лица — и почувствовала странную смесь: нежность пополам с презрением. Она любила его. Но уже не уважала. Как можно уважать мужчину, который позволил жене унижать себя, называть импотентом, а потом покорно вылизывал её, выполняя любое требование?

Она встала, прошла в ванную, включила душ. Горячая вода полилась на её тело, и Светлана провела руками по груди, по животу, по бёдрам. В зеркале отражалась высокая, пышная блондинка с тяжелыми грудями и широкими, мощными бёдрами. Женщина, которая два месяца назад боялась раздеться при муже при свете. Женщина, которая теперь трахалась с начальником в рабочее время, брала в рот членам незнакомых студентов и заставляла мужа вылизывать чужую сперму.

«Кто бы мог подумать», — подумала она, и улыбнулась собственному отражению.

На работе всё произошло быстро. В десять утра секретарша передала, что Сергей Владимирович ждёт её в кабинете. Светлана вошла, закрыла дверь — на этот раз не на замок, потому что официальная часть не требовала конфиденциальности.

— Присаживайтесь, Светлана Алексеевна, — начальник был собран, деловит, хотя в его взгляде мелькало что-то большее, чем просто рабочий интерес. — Я ознакомился с вашими показателями за последние полгода. Отдел работает эффективно, перевыполнение плана, низкая текучка кадров. Всё это — ваша заслуга.

Она кивнула, не перебивая. Сидела ровно, нога на ногу, и чувствовала, как под юбкой, на голых бёдрах (трусов сегодня не было — она принципиально перестала их носить на работу), разливается тепло. Он повысит её. Он сделает это. И она будет зарабатывать больше мужа.

— Поэтому я принял решение, — он пододвинул к ней приказ. — С сегодняшнего дня вы назначаетесь руководителем отдела развития. Должность, как вы понимаете, на две ступени выше вашей текущей. Заработная плата — плюс семьдесят процентов к текущей.

Она взяла приказ, прочитала. Семьдесят процентов. Это означало, что она будет зарабатывать на сорок процентов больше мужа. Сорок процентов. Цифра, которая меняла всё. Не только финансы — власть. В семье, в постели, в жизни.

— Благодарю за доверие, Сергей Владимирович, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я оправдаю.

— Я не сомневаюсь, — ответил он, и в его голосе прозвучала та самая интонация, от которой у неё сладко заныло внизу живота. — Приказ вступает в силу с завтрашнего дня. Сегодня можете собирать вещи — переезжаете в отдельный кабинет. Тот, что напротив моего.

— Удобно, — улыбнулась Светлана. — Будет к вам поближе.

— Вот именно, — он тоже улыбнулся, и в этой улыбке было обещание.

Весь день она собирала вещи, принимала поздравления от коллег, отвечала на вопросы. Леночка смотрела на неё с завистью и уважением, Валентина Ивановна — с подозрением («Как это она так быстро вылетела в начальницы?»), молодые сотрудники — с восхищением. Светлана чувствовала их взгляды на своей фигуре — на обтянутой юбкой заднице, на высокой груди, которую она сегодня не прятала под строгими блузами. Она знала, что о ней говорят. И ей это нравилось.

К шести вечера офис опустел. Осталась только она — заканчивала раскладывать бумаги в новом кабинете — и начальник, который, судя по свету под дверью, всё ещё был на месте. Светлана вышла в коридор, посмотрела на дверь с табличкой «Сергей Владимирович Зуев, генеральный директор». Сердце забилось чаще. Внутри, в том месте, которое за последние недели стало главным центром её жизни, запульсировало голодное, требовательное желание.

Она не постучала. Вошла резко, повернула замок — на этот раз до щелчка, до конца. Сергей Владимирович сидел за столом, что-то печатал, поднял глаза — и его лицо изменилось. Он увидел её взгляд — горячечный, почти безумный — и откинулся на спинку кресла, уже зная, что будет дальше.

— Светлана, дверь закрой, — сказал он, и в его голосе не было вопроса. Это был приказ.

Она закрыла. Подошла к столу, оперлась на него руками, подалась вперёд, так что её груди почти выпали из блузки. Посмотрела на него снизу вверх — с вызовом, с голодом, с требованием.

— Я хочу тебя, — сказала она. — Сейчас. Здесь. Жёстко. В жопу.

Он усмехнулся — уже не удивлённо, а как-то по-хозяйски, снисходительно.

— Ты всегда хочешь в жопу, Света. Других дырок для тебя не существует?

— Существуют, — она обошла стол, встала перед ним, расстегнула его ширинку. — Но я хочу чувствовать тебя в заднице. Я хочу, чтобы ты разорвал меня. Чтобы я не могла сидеть завтра на совещании. Чтобы каждое движение напоминало мне, кто мой начальник.

Он уже стоял — крепкий, твёрдый, готовый. Светлана опустилась на колени, взяла его в рот — жадно, глубоко, заглатывая почти до основания. Из её глаз потекли слёзы — от напряжения, от усилия, от удовольствия. Она сосала так, как будто от этого зависела её жизнь. Язык облизывал ствол, играл с головкой, спускался к яичкам, вбирал их в рот, нежно, почти ласково.

— Хватит, — сказал он, отстраняя её. — Я хочу тебя в задницу. Поворачивайся.

Она встала, оперлась руками о стол, задрала юбку. Чулки на поясе, кружево — и ничего больше. Её большая, мягкая задница блестела в свете настольной лампы — она смазала её заранее, в туалете, маслом, которое носила в сумке последние дни. Всё, как она любила. Всё, как они любили.

Он вошёл резко — без предварительных ласк, без нежности. Просто вставил свой толстый член в её растянутый, жадный анус, и Светлана закричала. Не от боли — от наслаждения. От того, как он заполнил её, как растянул, как заставил её тело подчиниться.

— Кричи, сучка, — сказал он, начиная двигаться. — Кричи, чтобы все слышали. Чтобы знали, какая ты шлюха.

Она кричала. Громко, не сдерживаясь, потому что в здании никого не было, потому что ей было всё равно, потому что в этот момент не существовало ничего, кроме члена в её заднице и её собственного, всепоглощающего желания.

Его толчки были жёсткими, безжалостными. Он вбивался в неё с такой силой, что стол, на который она опиралась, двигался по полу, царапая паркет. Её задница — большая, мясистая — колыхалась при каждом ударе, издавая влажные, хлюпающие звуки. Светлана стонала, материлась, просила.

— Ещё! — кричала она. — Глубже! Рви мою жопу!

— Ты моя анальная шлюха? — спросил он, шлёпая её по ягодицам — сильно, с размаху, оставляя багровые следы.

— Да! Твоя! Твоя жопная блядь!

— Кто ты в офисе?

— Офисная сучка! Я твоя офисная сучка, Сергей Владимирович!

— Правильно, — он схватил её за волосы, оттянул голову назад, заставляя выгнуть спину. — Ты теперь начальник отдела. Но для меня ты всегда будешь шлюхой. Моей шлюхой. Поняла?

— Поняла, — прошептала она, и в этом шёпоте было столько покорности и одновременно столько власти, что он зарычал от возбуждения.

Она начала двигаться сама — насаживаться на его член, сжимать мышцы ануса, выжимая из него стоны. Её мощные ляжки дрожали от напряжения, большая задница ходила ходуном, а она всё ускорялась, всё глубже, всё жёстче, чувствуя, как внутри нарастает оргазм.

— Кончаю, — простонал он. — Сейчас кончу в твою жопу.

— Давай! — закричала она. — Заливай меня! Наполни меня своей спермой!

Он кончил — толчками, обильно, заливая её задницу горячим семенем. И в тот же миг Светлану накрыло — она забилась в судорогах, закричала так, что, наверное, было слышно на улице, и потеряла контроль над телом. Она кончала долго, волнами, сжимая его член внутренними мышцами, выжимая последние капли.

Потом они стояли, тяжело дыша. Светлана опиралась на стол, чувствуя, как сперма вытекает из неё, стекает по бёдрам, капает на пол. Она не вытирала. Ей нравилось это чувство — быть наполненной, быть использованной, быть грязной.

— Ты чудо, Света, — сказал начальник, убирая член в штаны. — Таких женщин, как ты, я не встречал.

— И не встретишь, — ответила она, поправляя юбку. — Я уникальна.

Она вышла из кабинета, не оглядываясь. Прошла по коридору, чувствуя, как сперма течёт по ногам, пропитывая чулки. В своём новом кабинете она села в кресло, откинулась на спинку и улыбнулась. Её тело всё ещё дрожало. Её задница горела. Но внутри — там, где раньше жили стыд и страх, — теперь цвела сила. Чистая, безжалостная сила женщины, которая знает свою цену.

Она посмотрела на телефон. Семь вечера. Муж уже дома, наверное, ждёт её с ужином. Ужин. Какая скука. Светлана взяла сумку, достала помаду, подкрасила губы. Поправила волосы. Вытерла пятна спермы с бёдер влажной салфеткой — но только снаружи, внутри оставила всё как есть. Она хотела, чтобы муж знал. Чувствовал. Понимал.

Дома Сергей действительно ждал. Он приготовил ужин — пасту с морепродуктами, её любимую, и купил бутылку красного вина. Зажёг свечи. Увидев её, улыбнулся, но улыбка погасла, когда он заметил её взгляд — холодный, оценивающий, властный.

— Привет, — сказал он. — Как прошёл день?

— Отлично, — она сняла пальто, повесила на вешалку, подошла к нему. — Я получила повышение. Теперь я руководитель отдела развития. Плюс семьдесят процентов к зарплате.

Он замер. Его лицо вытянулось — сначала от удивления, потом от осознания. Она будет зарабатывать больше него. Намного больше.

— Поздравляю, — сказал он, и в его голосе прозвучала горечь. — Это... неожиданно.

— Неожиданно? — она усмехнулась. — А что тут неожиданного? Я работаю лучше всех. Заслужила. И знаешь что, Серёжа? — она шагнула к нему, взяла за подбородок, заставила смотреть в глаза. — Отныне в этом доме я главная. Я зарабатываю больше. Я принимаю решения. А ты... ты будешь делать то, что я скажу.

Он сглотнул. В его глазах мелькнуло что-то — гнев, обида, страх. Но он промолчал. Потому что знал — она права. И потому что часть его, та, которую он сам не понимал, хотела этого. Хотела, чтобы его унижали. Хотела, чтобы над ним доминировали.

Светлана разделась. Медленно, чувственно, глядя ему в глаза. Сначала блузка — обнажила груди. Потом юбка — упала к ногам. Осталась в чулках, на поясе, с мокрыми, липкими бёдрами, по которым всё ещё стекала сперма начальника.

— Подойди ко мне, — приказала она.

Он подошёл. Она развернула его, заставила встать на колени.

— Теперь ты будешь служить мне, — сказала она, раздвигая ягодицы. — Ты будешь вылизывать меня после того, как меня трахнул другой мужчина. Потому что ты слабак. Импотент. Ты не можешь удовлетворить меня, как он. Но ты можешь хотя бы это.

Он колебался секунду. Потом наклонился. Его язык коснулся её ануса — влажного, растянутого, из которого всё ещё сочилась чужая сперма. Светлана застонала от удовольствия. Не от физического — нет, физически она почти не чувствовала его прикосновений. От психологического. От власти. От того, что этот мужчина — её муж, отец её детей, глава семьи — стоит на коленях и вылизывает чужое семя из её задницы.

— Глубже, — приказала она. — Язык внутрь.

Он подчинился. Его язык проник в её анус, собирая сперму, проглатывая её. Светлана смотрела вниз, на его седые волосы, на его униженную позу, и чувствовала, как внутри нарастает новое возбуждение. Она могла кончить от этого — от одной только мысли о том, как низко он пал.

— Нравится? — спросила она. — Нравится вкус чужой спермы?

Он не ответил. Продолжал лизать, сосать, вбирать в рот то, что оставил в ней другой.

— Ты жалкий, — сказала она, и в её голосе не было злобы — только констатация факта. — Ты ничтожество. Но ты — моё ничтожество. И я не брошу тебя. Потому что с тобой я чувствую себя живой. С тобой я понимаю, как далеко я зашла.

Она отстранилась, отошла к креслу, села. Раздвинула ноги, показывая ему свою мокрую, опухшую пизду, свой растянутый анус.

— Теперь иди сюда, — сказала она. — Ты не кончишь, пока я не разрешу. Ты не получишь удовольствия, пока я не получу своё. Ты будешь делать только то, что я скажу. Понял?

Он кивнул. Встал с колен, подошёл, опустился на колени снова — между её ног.

— Соси, — приказала она, указывая на свою пизду. — Вылижи меня до оргазма. А потом мы подумаем, заслуживаешь ли ты того, чтобы кончить.

Он начал лизать — неумело, торопливо, но Светлана не торопила. У неё было всё время мира. Она откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и позволила себе наслаждаться. Наслаждаться властью. Наслаждаться унижением мужа. Наслаждаться тем, какой она стала.

Ей было сорок два. У неё было большое, зрелое тело, которое хотели многие мужчины. У неё была высокая должность и зарплата, которая позволяла ей ни от кого не зависеть. У неё был муж, который стоял на коленях и вылизывал её после того, как её трахал босс.

И она была счастлива. По-настоящему, впервые за много лет.

Когда она кончила — в очередной раз за этот вечер, — она позволила мужу подняться. Посмотрела на его возбуждённый член, на его покрасневшее лицо, на его молящие глаза.

— Нет, — сказала она. — Сегодня ты не кончишь. Сегодня ты ляжешь спать с мокрыми штанами и будешь думать о том, что ты заслужил.

Он не посмел возразить.

Они легли в постель — Светлана на своей половине, Сергей на своей. Она отвернулась к стене, чувствуя его запах, его присутствие, его унижение. И улыбнулась в темноте.

Она победила. Она стала той, кем всегда хотела быть — сильной, желанной, властной. И никакая сперма, никакое унижение, никакая грязь не могли омрачить этого триумфа.

Светлана закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений. Впервые за долгое время — спокойный, глубокий сон без стыда и сожалений. Она проснётся утром начальницей, любовницей, женой — и шлюхой. И будет наслаждаться каждой секундой своей новой жизни.

Продолжение здесь:

https://boosty.to/admtg555